Моя душа

– У пугала есть душа? – та, что бьётся вольной птицей о соломенную грудь, пытается вырваться наружу, тем самым направляя её на изучение этого мира. Она знает не так много, чтобы суметь объять весь мир своими тёплыми ладошами, однако очень к этому стремится – на тех уроках, что проводит для неё Приценсса, тем, что прощает тех, кто этого недостоин и тем, как заботится об окружающих и близких ей людях. Пепел сигареты падает в блюдце, Икс и сам понимает, что курить в доме, так ещё и с новой соседкой – плохая затея, поэтому ёжится от прохладного ветра, вновь забыв накинуть куртку с меховым воротником. Глядит на тлеющие угли сухого табака, словно у огня тоже есть душа – разрушительная, несдерживаемая, желающая продолжать пылать; она ведь не виновата в том, что для её жизни необходимо жечь всё вокруг? Стук. Скорее не о дверной косяк, а самих доспехов, что бьются друг о друга. Что-то заставляет сомкнуть глаза сильнее, из-за чего слезинки на глазах быстро скатываются и скрываются в ткани балаклавы на лице. Перехватывает сигарету пальцами левой руки, поправляет маску, натягивая её до самой шеи и только затем смеет оглянуться на подошедшего: – Рыцарь с Севера. Подруги уже считают овец? – Нарушил тишину ни на грамм не хриплым голосом, привык прятать переживания и эмоции за маской. – Уже сосчитали, нынче крепко спят. – Рэзарио встаёт рядышком, словно его заколдованный металл способен поделиться теплом о чужой локоть. Благо докуривший игнорирует это холодное прикосновение стали – даже само прикосновение ощущается праздником и ценится больше трёх сигарет. Но не меньше трёх. – Под вечер всё реже и реже вижу тебя в компании Принцессы и Пугала. Мускул уголка губ дёрнулся, благо ткань скрывает возможное проявление серьёзных чувств или момента, когда не удаётся полностью себя контролировать – словно истинное пытается прорваться через одежду и жаждет рассказать всё, что болит, но за что так больно взяться. Заикнёшься, ляжет в ладонь острым лезвием, да резанёт вдоль ладони – остановиться не получится. – Ты же знаешь. Хоть мы и не на вечеринке, но придаваться своим мрачным мыслям тоже необходимо. Время от времени – рукой приобнимает себя за локоть, второй опуская приконченную сигарету в горстку её собственного пепла. Или пепла собственных мечт и желаний – да, так поэтичнее. – А ты редко меня проведываешь по вечерам. – Служу Принцессе. Долг защищать чужой сон от кошмаров. Кошмары. Сонные параличи и панические атаки. Ни одно утро не пройдёт без сдавленной груди, куда не может пробиться ни молекулы кислорода. А после дрожишь в постели несколько десятков минут, рисуя на потолке самые худшие варианты страхов о будущем. Тревожное расстройство – не самая приятная вещь, но и не самая опасная. Вот бы справляться можно было с ней простой пилюлей, а не психотерапевтом, что запускает тонкие пальцы в упругий мозг, расковыривая его роящиеся мысли. – М-м. – Многозначительное мычание с последующей уничижительной позой – опустился ниже, уложив голову поверх собственной руки, что свисала с края перилл за балкон. Взгляд ловит горизонт, тлеющий от бледных звёзд и тусклого света луны. Может со временем всё будет хорошо – всё пройдёт, а переживания покроются золотыми частичками, становясь драгоценными. Да, так и будет. Крупная прохладная ладонь рыцарских доспехов легла на тёплую спину, вызвав лёгкую дрожь всех позвонков разом – лёгкие трепетнули, что было тяжело удержать ровное дыхание: – Пойдём. Буду охранять и твой сон, Душа моя. Краснеющие уши скрывались за тёмной тканью, но кажется и она не могла скрыть их цвет тёплой крови, что прилилась к ним из-за смущения заботы. Доброй, нежной, искренней. За того, кто этого не стоит? За того, кто из раза в раз подводит всё чаще. За того, чьё прошлое неизвестно. Поджав губу – один из немногих вариантов мимики, которые не может быть сокрыт балаклавой, Икс поднимается, но ощущает, что чужая ладонь никуда не уходит, лишь скользит без воли – лишь из-за движения его собственной спины – выше и располагается позади шеи, большим пальцем доставая до уровня роста волос, скрытых тканью. – Да, пойдём. – Быстро уходит из-под власти чужой ладони, шагает в дом. А Рэзарио провожает чужую спину тихим, нетревожащим взглядом. Броня даёт трещину или он ощущает своё тепло, которое потерял? Если и так, то это крайне приятно. Ключ жизни не угаснет, он будет растекаться по телу замечательным чувством, утешающим любую пустоту.