Ночные серенады

Спокойная ночь, спящий лес. Редко вздрагивают ветви деревьев от вскоков хищных птиц. Маленькие грызуны тихо прятались в своих норках. Луна ласково оглаживала своими тепловатыми лучами лес и его обитателей. Она также легко дотянулась до небольшого отстранённого от мира домика. Стояло жаркое лето, поэтому ночью земля не успевала остыть. Створки окон в доме были раскрыты. Дверь тоже. Хозяева этого места явно были очень добродушными людьми и гостеприимными, раз ожидали заблудившихся посреди ночи. Мягко шуршала листва под напором слабого ветерка. Луна стремительно тянулась к раскрытому окну на втором этаже. Створки покачивались, неприятно скрипя, однако звук перекрывало громким неостанавливающимся плачем. Внутри, за окном, что-то шуршало и параллельно орало. Бледные лучи света касались не всей комнаты, сумев забраться лишь на уголок помятой кровати. — А-а-а… м-м-м. — Устало раздавалось в помещении. Дверь комнаты была раскрыта, одеяло улиткой свернулось на полу, практически забравшись под кровать, книга, отдыхавшая на тумбочке, раскрылась на полу, пустой стакан для воды валялся рядом. Ящик тумбочки был открыт, внутри всё перевёрнуто. Сгорбленное тело зациклено покачивалось, поджимая что-то к груди. Силы быстро покидали молодого родителя, поэтому монотонное укачивание становилось тише, а движения медленнее. Однако то, что прижимали сильнее, орало громче и громче. Сонные опухшие глаза разлипались и тихо взывали к Спавну, умоляя помочь. Ту Тайм не до конца приняли свою новую роль, бережно прижимая плачущего ребёнка к груди. Быть родителем очень тяжело, особенно молодым, особенно не с одним малышом. Пока одно чадо устраивало оперные концерты на руках родителя, второе крепко сопело рядом, на постели. Тайм уже заранее знали, что, когда первое угомонится и сомкнёт глаза, второе подорвётся с такими же криками. Было тяжело. — Баю-баю-бай… — Вновь протягивал голос в попытках усыпить дитё, завёрнутое в кривую пелёнку. С вещами для детей оказалось очень туго. У сестёр практически ничего не осталось после своих карапузов, поэтому на пелёнки пришлось пустить одну из собственных простыней. Какую-то ткань удалось прихватить в храме, выстирав позже её дома. Третья бессонная ночь начинала сводить родителя с ума. Тайм не могли отойти от детской люльки ни на минуту, а спать стоя не выходило. Пришлось перетащить кричащие комочки к себе на кровать, но и это особо не спасло. Ту Тайм вертелись от одного сладкого младенца к другому, выцеловывая им щёки и напевая колыбельные. Ладони аккуратно покачивали их, придерживая под спинкой. Лёжа дети так и не уснули, тогда Тайм ходили с ними на руках по комнате, но и это не помогло. Сейчас, сидя в центре кровати с одним комочком в руках, пока второй валяется около ноги, Ту Тайм пытались держаться за последние струны бодрости, продолжая мелодию. Резкие режущие слух крики они пытались прекратить большим пальцем, но малые быстро выгоняли его из рта, начиная орать громче. Этой ночью кто-то окончательно потеряет слух, голос и рассудок. Грудь они больше не предлагали и не пытались. Детки не были голодны, обсосав родителя до последней капли. Соски саднило, ореолы сильно опухли, молока не было. Больше предложить они не могли. Азур просил каких-то сестёр помочь с этим вопросом, но ни одна не согласилась. Старшая сестрица предложила козье молоко, мол отличная замена, Азур обрадовался, набрал его и принёс домой. Тайм надеялись, что теперь станет полегче, но подобное питьё дети не приняли. — Великий, всемогущий Спавн. — Практически плакали Ту Тайм, начиная нервно качаться взад-вперёд. Ребёнок не унимался, дёргая руками и ногами. Бедный обессиленный родитель аккуратно уложили собственную двойню ближе к подушкам и лёгли рядом, молча разглядывая озарённые луной лица. Они не плакали, просто кричали. А чего просили — Тайм не понимали. Уснуть под крики не удалось. Они и не планировали: оставлять деток на вольное разгуливание по постели было очень опасно. Стеклянные глаза разочарованно скользили по искривлённым гримасами лицам и молча пытались выведать причину истерики. Не рано ли они решились на такой серьёзный шаг? Верное ли это решение? А смогут ли они вырастить их правильно? Дети кричали, а их горе-родитель продолжали лежать трупом и думать. Их ладонь аккуратно скользнула к искривлённому пухловатому лицу и огладила пальчиками по голове. С губ сорвалось нежное «Тише. Пожалуйста.». Тайм не надеялись на действенность этого действия, поэтому продолжили смотреть на детей, ожидая какого-то чуда. Где-то под стенкой деревянного дома, в небольшой норке, мама-мышь также наворачивала круги по жилищу, удерживая в зубках слепого дитёнка. Малыш тоже плохо спал этой ночью и, видимо, желал, чтобы кто-нибудь составил ему компанию. Под этим же тёмным небом, лежа в ногах пышного куста чего-то пахучего, свернулась кошка, поджав всех деток к тёплому животу. Кто-то из котят сладко сопел, пока отдельные личности посасывали пустой сосок, как пустышку. Одомашненная хищница вяло поглядывала по сторонам, иногда проходясь шершавым языком по шерсти деток. Дверь в дом хлопнула. Ту Тайм вздрогнули и распахнули глаза. Уснули. Что же они за родитель такой?! Младенцы, пригревшиеся рядом, тоже резко дёрнулись и завопили в один голос. По комнате разлетелся обречённый вздох. Телу пришлось подняться. В помещение попытались осторожно проскочить, но не вышло. Злобные глаза метали выжигающие искры. Избежать их не получилось. — Паслён. извини. — Вернулся отец-трудяжка, подняв весь дом на уши. Азур, после рождения детей, начал работать больше, чтобы обеспечить семью. Однако хватался он за любую подработку, тут же убеждая Тайма, что сможет совместить это с воспитанием потомков. Такой же уставший, опустошённый, Азур аккуратно пристроился к любимым сзади, укладывая на себя. Полусонные Ту Тайм потянули свои ладони к детям, подтягивая к себе. Азур принял один комочек в руки, второй остался на руках у Тайма. Родители принялись укачивать малышей, напевая один и тот же мотив колыбельной. Тайм не ругались на Азура за позднее возвращение и за шум: они понимали, что он тоже устал и сделал это не со зла. Тем более, что кричать не было смысла. Орами можно лишь ухудшить ситуацию. Вскоре завёрнутые в пелёнки младенцы сопели, осторожно уложенные в люльку валетом. Родители максимально бесшумно легли в постель, поправив простынь, подушки и подняв одеяло с пола. Два тела прижались друг к другу тесно, ловя губами порывы воздуха из-под носов. Дети крепко спят, пока в доме царит мирная, понимающая, тёплая атмосфера. Партнёры чувствуют состояние друг друга, одаряя ленивыми поцелуями в качестве поддержки. Отнимающиеся руки Азура обвили исполосованную талию Тайма и бережно огладили пальчиками голую кожу. — Люблю тебя. — Раздалось у самого ушка, когда Тайм отвернулись в сторону открытого окна, беспокоясь о том, не продует ли детей за ночь. Голос отдёрнул их назад, растягивая на бледном лице улыбку. — И я. Вас. — Луна плавно скользила по чёрному необъятному потоку, стараясь задержаться по дороге. Она явно избегала острого, как лезвие, горизонта. Её лучи, на прощание, целовали спящих существ, заранее желая хорошего дня.