Мойдодыр и волшебник-грязнуля

Утро окрасило шпиль Петропавловской крепости и купола Исаакиевского собора в мягкий оранжевый цвет рассвета, туман над Невой нес свежесть и прохладу, а улицы, умытые ночным дождем, оживали и наполнялись шумом карет и криками торговцев. Но для 17 летнего графа, Ильи Александровича Волконского это утро началось необычно. Проснулся юный маг от того, что с него слетело одеяло, затем из под головы ускакала подушка, а потом и простыня скинула своего неряху-хозяина, улетев в неизвестном направлении. Илья попытался схватить ее, оставив черные отпечатки рук на белой ткани, но потерпел неудачу, свалившись на пол. — Эй! Что это за бесовщина эдакая!? Август Павлович, опять ваши шуточки? — воскликнул Илья, мысленно проклиная наставника за такие выходки. И тут произошло то, чего юноша совершенно не мог ожидать. В комнату графа-грязнули вошел умывальник. Глаза Ильи округилилсь от удивления. Умывальник был живым и смотрел на неряху с осуждением, а потом превратился в человека. Теперь уже это был высокий мужчина лет 40 на вид, с белыми короткими, уложенными назад волосами и ледяными голубыми глазами. Он окинул юношу взглядом полным отвращения и презрения, задержавшись на чёрных кудрявых волосах, чумазом, как у трубочиста лице, грязной и рваной рубашке, брюках, одна штанина которых была варварски оторвана и заканчивалась чуть ниже колена и черных от грязи руках. Юноша попытался запустить в незнакомца бутылкой из под недавно выпитого самогона, но промахнулся. — О, Август Павлович, вы подстриглись? — ухмыльнулся Илья, — Вам, кстати, не идет. — молчать, поросенок! — воскликнул мужчина, — Я великий умывальник, знаменитый Мойдодыр, умывальников начальник и мочалок командир! Юный граф, отойдя от шока покатился по полу со смеху, поднимая облако пыли. Он взмахнул рукой и на голове Мойдодыра теперь гордо вооседала жаба, наколдованная юнцом. Сказочный герой, скрывая свое возмущение, снял с себя земноводное, хмуря брови и сверля юношу суровым взглядом. Одна из щеток, что до этого держалась рядом со своим командиром, шлепнула юнца по заднице, заставив подпрыгнуть. — Ха, очередной нравоучитель? Спасибо, мне Августа хватает! — оскалился Волконский, уже встав на ноги и потирая ушибленное только что место, — И так каждый день только и слышу:"Илья, умой лицо", "Илья иди в баню" а я все равно буду грязным ходить! Вам, чистюлям меня не сломать! — воскликнул он, гордо выпятив грудь. Сказочный герой стиснул зубы от такого нахальства. По одному взмаху руки Мойдодыра и простому заклинанию "кара-барас" на Илью, как рой разъяренных пчел, налетели щетки, мочалки, гребни и мыло и принялись кружить вокруг. Юный волшебник пытался превратить их в крыс, тараканов, лягушек, но все заклинания отлетали от ожившей банной утвари, будто те были защищены щитом. — Ааааа Вы не имеете права! — завопил Волконский, отбиваясь от щеток, что с остервенением принялись тереть грязнулю, — я дворянин! Мой отец – член Высшего Магического Совета! Быстренько вы в казематы Петропавловки улетите, умывальник треклятый! Ай! — вдруг взвизгнул Илья, когда ему прилетел жесткий подзатыльник щеткой. — дворянин!? — послышался возмущенный писклявый голос над ухом, — да ты даже свиньей называться не достоин! Тебя драить надо до костей, и то мало будет! — негодуя трещала щетка. — заткнись, тварь деревянная, а то об колено поломаю! — огрызнулся юный волшебник, за что мгновенно был награжден ещё одним подзатыльником от этой же щетки. — Ай! Изверги! — взвыл Илья и вскочил на окно, отбиваясь от одной назойливой мочалки и мыла, что так и наровило вцепиться в спутанные волосы. — арэвуар, старый ханжа! — кинул Илья Мойдодыру на прощание, помахав рукой. Он сиганул из окна второго этажа и, смягчив приземление заклинанием, плюхнулся в лужу во дворе, стараясь скрыться он бешеной мочалки и мыла в грязи. — какой же упрямец. — вздохнул Мойдодыр, закатывая рукава белоснежной рубашки, — ну ничего, и на таких управа найдётся. Тем временем Илья несся от пенной мочалки как от палки. Он пробежал по Садовой улице и Сенной площади, перелезая через заборы и стараясь скрыться, но все было тщетно. Сначала он залез в бочку с гнилыми яблоками, но тут же кувырком выкатился оттуда, почувствовав столь ненавистный запах мыла. Потом он запропостился под стойку в любимом трактире, но оттуда его выгнали метлой. Затем он запрыгнул в телегу с сеном, но и там мочалка его нашла. Илья метался по телеге, как загнанный зверь. Банный предмет, не перестающий его преследовать, все время так и наровил залезть под рубаху, щекоча и оттирая вьевшуюся грязь с немытого тела. — Смотрите, это же Волконский бежит! — смеясь, указал уличный мальчишка на несущегося от мочалки чумазого юношу с хлопьями пены на рукавах и голове. — Авось Хранитель Чистоты его так гоняет! — усмехнулся лавочник, наблюдающий за комичной картиной. — И правильно, а то этот паршивец малолетний оскверняет почетное звание мага! — фыркнула какая-то волшебница в кринолине, прикрываяясь веером. Улица огласились воплем, достойным закалываемого поросенка. Илья Александрович, не зная куда еще скрыться от назойливой мочалки, забрался на фонарный столб и вопил как не в себя:" Караул! Помогите! Убивают!", но в ответ получал лишь насмешки и фразы " вот и поделом тебе, замарашка!". Мочалка залетела под рубаху и принялась яростно тереть живот, пока Илья колотил ее кулаком, больше, конечно, попадая по себе. Никакие заклинания ему не помогали. Отчаявшись спастись от обезумевшей банной утвари Мойдодыра, Илья решил прибегнуть к последней мере — обратиться к Хранителю Чистоты, Августу Павловичу. Для гордого и своенравного юноши это было сродни смерти обратиться к наставнику за помощью, но, к сожалению, других вариантов спастить от насильственного купания у него не было. Илья скатился со столба и побежал на Английскую набережную, к зданию Императорского Магического Общества. Он ворвался туда и понесся к кабинету Хранителя. Август Павлович, мужчина лет 45, был одет в белоснежную рубашку и жилет небесно-голубого цвета. Его длинные белые волосы были собраны в аккуратный низкий хвост длиной до пояса серебряной заколкой в виде лилии, а на лице красовались очки в тонкой серебряной оправе с цепочками по бокам. Он размеренно пил чай, читая доклад о проклятьи в районе Коломны, с которым просили разобраться. Ничего не предвещало беды, пока в кабинет, словно ураган не ввалился Илья. С грохотом он закрыл за собой дверь в кабинет наставника, подпирая ее собой, дабы назойливая мочалка не пробралась внутрь. — О, кого я вижу! — Август Павлович поднял взгляд голубых глаз от бумаг и улыбнулся как кот, только что заприметивший мышь. — неужто вы, Илья Александрович, решили почтить меня своим присутствием? — произнес он, оглядывая ученика, ещё более всклокоченого чем обычно, с сеном и серой от грязи пеной в волосах, и явно напуганого. — Август Павлович, спасите ради бога! — взмолился юноша, все еще подпирая собой дверь, однако мочалка не планировала отступать и отчаяно пыталась пролезть в щель между полом и дверью. — что стряслось, мой юный варвар? Неужто вши заели до смерти? Аль уже даже крысы начали от вас шарахаться как от чумного? — насмешливо спросил наставник. — Хуже! — воскликнул Илья Александрович, — Там...Там зануда хуже вас! Он с щетками и мылом и... — он запнулся, — И он хочет меня отмыть! Понимаете!? Еще и имя у него дурацкое –Мойдодыр! — Хм, интересно... — протянул Хранитель, вставая из-за стола. — даже захотелось воочию увидеть этого отчаяного, что решил за вас взяться. А что вы это там прячете? — Август ткнул тростью дверь и та распахнулась, впуская бешеную мочалку. Она начала скользить по голени юноши, оставляя за собой след светлой кожи и серой пены. — аааа! Вот видите? Видите!? — взвыл Волконский, пытаясь снять с себя назойливый банный предмет. — Вижу, вижу — усмехнулся Хранитель, — ну что, грязнуля, пошли познакомимся с твоим Мойдодыром. К тому же, омовение вам явно не помешает. — он схватил юношу за черное от грязи ухо и потащил за собой, как мешок с картошкой в сторону особняка Волконских. "Мешок с картошкой" яростно сопротивлялся, лягался, толкался, пытаясь и отбиться от мочалки, которая все никак не хотела оставлять неряху в покое и вырваться из хватки Хранителя. Юноша метал заклинания во все стороны, но все было безуспешно. — Предатель! Это предательство! — вопил юноша, волочась за наставником и упираясь ногами. — нет, просто здравый смысл. — усмехнулся Август. В конце концов, Август Павлович и Илья оказались на пороге комнаты юного графа. Потерпев неудачу во всех способах освобождения, Илья решил прибегнуть к отчаяным мерам. — Ну Август Павлович, пожалейте меня! Не сдавайте этому тирану на растерзание! Я обещаю, я буду умываться ну...скажем раз в месяц, только отпустите! — капризничал юный волшебник. — Илья Александрович, тебе вроде семнадцать лет, а не семь, прекращай вести себя как дитя малое. — отрезал Хранитель. Он втолкнул нерадивого ученика в комнату, где неряху уже ждал Мойдодыр. Илья ворчал, обещая припомнить это наставнику. — гляди-ка, вернулся! — пропищала щетка, заметив вошедшего Илью. Тот оскалился, демонстрируя желтые зубы. Всед за Волконским прошёл и Хранитель. — Здравствуйте, я Август Павлович, Хранитель Чистоты и, по совместительству, наставник этого... Юного мага. —представился он. — хреновый из тебя наставник, раз ученик твой как последняя свинья ходит! — возмущенно трещала щетка, — еще и Хранителем Чистоты называется! — фыркнула она. — цыц! — Мойдодыр метнул строгий взгляд на помощника и тот тут же замолчал. — Простите моего помощника, он просто... горит энтузиазмом. — да, я понимаю, — ответил Хранитель, — чтож, не буду вам мешать. — Август Павлович сел на кресло в углу комнаты и принялся читать появившуюся в руках газету. — Вот умру я от лап этого садиста, это будет на вашей совести, Август Павлович! — воскликнул Илья. — нет, мой юный дикарь, ты не умрешь, ты просто наконец-то познакомишься с цивилизацией. — невозмутимо отозвался Хранитель Чистоты. — господин Мойдодыр, можете начинать. — обратился он к сказочному герою. Хоть перевоспитание грязнули пошло немного не по плану Мойдодыр решил не обращать внимание на неожиданного свидетеля и продолжить выполнять свою работу. В комнату прилетел большой медный таз с прозрачной искрящейся водой, от которой исходил легкий пар. В воду тут же юркнуло мыло и принялось скакать в воде, поднимая облака душистой белой пены. — Я туда не полезу! — запротестовал юноша и метнулся к выходу, однако у самой двери влетел в Хранителя Чистоты который моментально преградил ему путь. — куда это ты собрался, мой юный друг? А ну-ка, снимай сии лохмотья, да полезай в воду. — Не-е-ет! — завопил Илья, вцепившись в свою рваную рубаху и оставляя на ней новые пятна. — Это мой доспех! Моя вторая кожа! — Так-так… — Мойдодыр цокнул языком.— Вижу, придется действовать силой. По шелчку пальцев Мойдодыра грязная рубаха вдруг дернулась, оторвалась от тела и, свернувшись в комок, шлепнулась в угол. Брюки последовали за ней, причем оторванная штанина махнула Илье «прощай» краем ткани. — Ах ты, тряпка продажная! — заорал он, пытаясь поймать удирающие лоскутья. — Предатели! Я ж вас кормил, поил… — заворчал Илья. Он остался стоять в чем мать родила, и зрелице это было ужасающее. Тело было покрыто коркой грязи, местами потрескавшейся, как пустынная почва, волосы были спутанны в колтуны, где застряли перья, крошки хлеба и мелкий неопознанный мусор, а на животе, среди синяков и царапин от уличных драк, красовалась надпись, криво выведеная углем: «смерть чистоте». — ну что, красавец? — спросил Илья гордо выпятив грудь. — ну и мерзость... — прошипела одна очень злая щетка. Мойдодыр подошел к неряхе с ручным зеркалом. — Ты чернее трубочиста! Полюбуйся на себя! — негодующе воскликнул он. Илья посмотрел на свое чумазое лицо, ухмыльнулся и сказал: — А что? хорош! — Марш в воду! — Скомандовал сказочный герой. Юный волшебник попятился, но волшебные щётки и мыло вспорхнувшие к юному волшебнику, неумолимо подгоняли его к воде, и — бултых! — юноша рухнул в таз, отплевываяясь от пены. Вода, коснувшись его, моментально потемнела, будто в нее вылили ведро чернил. Тут же к грязнуле подлетели кувшины с теплой водой и опрокинулись ему на голову. Волконский закрывался руками, морщился, жмурился и плевался. — А-а-а! Прекратите! Вы сожжете мне кожу! — взвизгнул юный граф. — Кожу? — Мойдодыр прищурился, наблюдая, как первая струя, коснувшись Ильи, превратилась в жидкую черноту. — Неужели тут под грязью еще есть человек. Хотя, я сомневаюсь. — недовольно хмыкнул он. Илья метался в тазу среди пены как загнанный в капкан зверь, расплескивая вокруг себя воду. Август Павлович наблюдал за этим комичным зрелищем с кресла с легкой усмешкой на лице. К Илье, стоило ему высунуть голову из воды, подскочило мыло и вцепилось в волосы. Оно юлило и мылило и кусалось как оса, поднимая облако пены, пока юноша безуспешно пытался схватить его. Еще один брусок, шипя и пенясь, прыгал по его телу, оставляя белоснежные дорожки и отчаяяно оттирая щеки. Илья, пунцовый от ярости, пытался укусить одну из щеток, что к нему подлетела. — Чистота — удел слабаков! Грязь дает силу! Это… это броня против мира! — восклицал он, выплевывая пену. — Ересь. — невозмутимо произнес Август Павлович, — еще Гиппократ писал: "Чистота – половина здоровья". — вторая половина – не попадаться мне на глаза в таком виде! — добавил Мойдодыр, затыкая рот грязнули мылом, не желая больше слушать подобный бред. Щетки налетели на Илью как стая разгневанных птиц и принялись тереть его с яростью прачек, напевая писклявыми голосами: "Моем моем трубочиста чисто чисто чисто чисто! Будет будет трубочист чист чист чист!". — Прекратите, я... щекотно!.. А-а-а, сволочи, щетки! Я вас всех запомню! — голосил юноша, выплюнув гадкое мыло и безуспешно отбиваясь от банной утвари. Гребень, подлетевший к волосам, начал вычесывать из волос Волконского мусор: монетку 1812 года, остатки плесневелого пирожка, огрызок газеты за 1845 год и...живого таракана. — Не трожьте! Это Васька! Я его уже три месяца подкармливаю! — воскликнул Илья, сквозь пену наблюдая как несчасный таракан спешит ретироваться из воды. — полагаю, твой Васька теперь будет кормиться в другом месте. — сказал Хранитель Чистоты, отпивая чай из чашки, что появилась в его руке сама собой. — Ауч! — вскрикнул неряха, получив очередной неожиданный подзатыльник от щетки. — Да сколько ж можно то! — пока из тебя вся дурь не выбьется! — раздался знакомый писклявый голос. — Да горите вы все синим пламенем! Я вас всех в рот еба... Илья не успел договорить. Ему в рот тут же скользнула щетка с зубным порошком и принялась очищать зубы от желтого налета. Юноша фыркал, как озлобленный кот, бытаясь выплюнуть ненавистный предмет и пену, но все было тщетно. Мыло и щетки все так же продолжали яростно оттрать въевшуюся грязь с немытого тела, пока юноша не потерялся среди пены. Пока Илья отбиваться от банной утвари, все еще пытаясь превратить их хотя бы в червей, он успел заколдовать только пустую бутылку из под вина, которая теперь стала лягушкой, книги с письменного стола, которые вспыхнули фиолетовыми искрами и картину со стены, которая теперь ожила. А помощникам Мойдодыра было хоть бы хны. Спустя 3 часа, когда вода сменилась 12 раз и перестала напоминать болото, а последний кувшин обрушился на Илью потоком чистой прохладной воды, смывая остатки пены, показался незнакомец. Вместо чумазого чертенка в тазу сидел стройный юноша семнадцати лет. Волосы, некогда похожие черное на воронье гнездо, и оказавшиеся блестящими и золотистыми, как спелая пщеница, вились мягким локонами. Румяное от трения миловидное лицо, светилось, как персик, и было украшено россыпью веснушек не носу и щеках, а кожа, хоть и в царапинах, отливала фарфоровой бледностью. Руки, показавшиеся из-под слоя грязи оказались изящными, явно созданными для выведения магических рун в воздухе, а не для ковыряния в земле. Даже насмешливые карии глаза, будто прояснились. — Господь милостивый! — Ахнул Август Павлович, — да ты оказывается славен собой! Прямо ангел с картин! Жаль только, что скверный нрав так просто не отмыть... — вздохнул он. Мойдодыр подошел к юноше с ручным зеркалом. Юный граф, теперь уже не похожий на трубочиста окинул свое умытое лицо недовольным взглядом и фыркнул: — Ну что, доволен, чистоплюй? Теперь я как все ваши кисейные барышни! Где моя грязь!? Верните меня мне обратно! — возмущался он, вылезая из воды. К юноше тут же подлетело полотенце и гребни. Когда Илья был высушен и причесан, и все еще невероятно зол, к нему прилетела свежая рубашка с кружевными рукавами и воротником и чистые брюки. Илья оделся, недовольно фыркая и ворча. Убедившись, что Мойдодыр исчез, Илья выбежал на улицу и.... Прыгнул в ближайшую лужу. Ведь он был неисправим.