спрячься со мной от людей

      Общение с людьми — колоссальный труд, который никогда не был мне подвластен. Я пытался, правда пытался, но каждый раз из этого выходила какая-то хуйня, расстраивающая меня потом ещё неделю. Иной раз не заговоришь вовремя, упустишь момент, когда стоило бы что-то прокомментировать или добавить в беседу, а потом уже поздно. И ходишь, как идиот, несколько дней и думаешь, насколько ты забитый в себе крендель, если даже разговаривать к двадцати двум годам толком не научился.       Ну, не люблю я. Мне не нравится высасывать диалог из пустого места, когда можно просто помолчать; не нравится слышать молчание в ответ вместо смеха на нелепую и безобидную шутку, а ещё сильнее мне не нравится гадать, что обо мне подумают другие.       Почему коллеги на работе так свободно общаются? В офисе никогда не бывает тихо, но за моим столом — ебучая тишина. Только и могу смеяться над чужими шутками, да осознавать, какой я редкостный олух.       И ведь когда-то я работал консультантом в магазине. Ебучий стыд. В то время у меня получилось наладить коннект с хомо сапиенс, но любое исключение с последующим странным вопросом или действием приводило меня в ступор. Иной раз люди несут полную ебанину, а ты попробуй, догадайся, что они хотели этим сказать. То ли сообщили, что опоздали на автобус, то ли рассказали, как скидочная карта не сработала в супермаркете. И что мне делать с этой информацией? Скомкать, прожевать и проглотить? Или улыбаться как дурак и кивать, как будто не похуй на такую ересь?       А когда в офисе все подряд обсуждают друг с другом свою личную жизнь? На кой хуй мне знать, что жену моего коллеги зовут Сувон? Зачем мне информация о том, что сын администратора не ест корки от пиццы? И почему я должен знать, что Субин хочет в будущем построить баню?       Вроде это такие банальные и базовые вещи, но я не могу просто взять и начать говорить о них. Это ведь… личное, типа. Какой смысл рассказывать на работе о своей семье, планах на будущее или прочих пустых и бесполезных вещах? Не будь они озвучены, не поменяется абсолютно ничего.       Вот я и молчу, а со стороны выгляжу, наверное, как полнейший идиот.       Ладно, похуй. По-другому всё равно не получается.       — Ты сегодня поедешь домой на общественном транспорте? — спросил Джиншик, останавливаясь возле моего стола.       Я уставился на него, понимая, что эти издевательства над моей нервной системой не закончатся никогда. Мне и так весь день приходилось сидеть в офисе и выслушивать их тупую болтовню вперемешку с глупыми шутками, а теперь он ещё и попутчиков в сторону дома ищет?       — На такси, — ответил я, хотя изначально не планировал тратить деньги на незапланированные поездки.       Всяко лучше, чем ехать с коллегой и продолжать слушать его словесный понос.       — Богатенький, что ли? — усмехнулся мужчина. — Откуда деньги на такси? Зарплата только через неделю.       Блять, да отъебись ты уже.       — Я не тратил аванс, — ответил я, не отрывая глаз от монитора.       Может, если не смотреть этому чудищу в глаза, то оно перестанет меня пугать?       — С мамой живёшь? — снова неприятная усмешка от Джиншика. — У меня так не получится. Жена всю зарплату забирает, тратит её на еду и заранее делает припасы на месяц. Одежду двоим детям покупать приходится, ещё и сладости постоянно требуют. Я так устал уже, хочу в отпуск, а кто тогда их прокормит? Вот и приходится мучиться ради их счастья. Самого себя уже человеком не считаю. Знаешь, как трудно справляться, когда понимаешь, что вся ответственность лежит на твоих плечах? Иной раз тоже хочется до дома на такси доехать или купить вкусные сосиски, а не те, которые по акции.       Ебать. Наговорил десять моих офисных норм. И что на это отвечать?       Я поднял на него взгляд, пытаясь понять, продолжит ли он свои рассуждения, но коллега махнул рукой и расстроенно ушел за свой стол.       Спасибо, а я теперь неделю спать не буду из-за того, что не поддержал этого балабола во время разговора и совсем ничего ему не ответил.       Похуй. Как же похуй. Просто отпустите меня домой на удалённую работу.       Этот день выбил из меня все силы, при чем больше моральных, чем физических. Я устал думать, что ответить людям, устал нервничать, когда они проходят мимо и смотрят на меня, как на отрешенного.       Я нормальный. Правда. Только людей не люблю. Не хочу, чтобы чужие находились рядом. Кто вообще придумал, что в обществе мы должны быть социальными и всегда со всеми разговаривать?       Мне тяжело даётся такая жизнь. Я не хочу и не могу.       Пришлось действительно ехать на такси, чтобы не пересечься в автобусе с коллегой. В наушниках играла музыка, глаза закрывались от усталости, но лишь до тех пор, пока я не ощутил шевеление в районе водительского кресла. Открыл глаза и заметил, что таксист что-то говорит.       Разговаривает по телефону или адресует мне?       Я вытащил наушник из одного уха:       — Простите, что?       — Да пробка эта все нервы вымотала! — громко возмутился водитель. — А всё из-за чего? Мост они строят! Нашли, блять, время! Кто же осенью-то такие работы проводит? Всё дождём размоет, как обычно, и продолжим по колдобинам ездить!       Силы покинули меня ещё в офисе. Я слушал водителя такси и пытался понять, как мне реагировать на информацию, которая никоим образом не касается меня и моих проблем.       — А в интернете вообще пишут, что строительство моста закончат только к 2028 году! Это же никуда не годится! Мы целых три года будем ездить по этой грязи и стоять в пробках?       — Да уж, — только и смог сказать я.       — Не то слово! Вы лучше машину в ближайшие три года не покупайте! Утоните в этой грязи, потом на ремонт больше отдадите!       Да я и не собирался. У меня даже прав нет.       — Хорошо, не буду, — я поджал губы, изображая подобие улыбки, а внутри все сжалось от страха, что мужчина снова заговорит.       Благо, что остаток пути он проехал с закрытым ртом. Я расплатился и покинул машину, как только она остановилась напротив моего дома. Забрал рюкзак и вылез из салона, чувствуя, как провибрировал телефон в руке, а на экране всплыло сообщение от Минхо:       «Купи мне пачку риса, пожалуйста».       А следом ещё одно:       «Постирал всю уличную одежду, а жрать дома оказалось нечего».       Я усмехнулся. Будь я хоть трижды социофобом, мне никогда не приходилось думать, как общаться с Ли Минхо. Всё получалось как-то само.       «Только рис?» — отправил я ответное СМС.       «Ага».       Естественно, купил я не только крупу. Раз у Минхо нечего было есть, пачка риса не скрасит его одинокие будни. Денег, которые я брал с собой утром, хватило на мясо, кусочек сыра и пачку сосисок.       Мы жили в одном доме. Я с родителями на пятом, а он один на шестом. По шагам я научился определять, когда и чем занимается Минхо — это выходило очень забавно. Когда он топтался в гостиной — скорее всего, развешивал бельё на сушилку; когда что-то звенело на кухне — Ли пытался готовить; а когда раздавался грохот в спальне — это он упал на кровать перед тем, как крепко уснуть.       Такой забавный.       Нажав на кнопку звонка его квартиры, я отошёл на шаг и сжал в двух руках пакеты. Дверь открылась, за ней показался Минхо в домашней серой футболке и спортивных черных штанах. Он подмигнул мне и махнул рукой, приглашая зайти, но я вообще-то собирался домой.       — Еду забери, — усмехнулся, протягивая ему пакет. — Сдачи не надо.       — Я же только рис просил, — опешил он, заглядывая в мешок.       — Остальное — подарок от заведения.       — Я понравился вашему бармену? — усмехнулся Минхо, чаруя меня своей улыбкой.       — Уборщице, — отшутился я. — В следующий раз озолотит тебя тряпками.       — Наконец-то.       Я махнул на прощание и направился к лестнице. Спустился на этаж ниже и открыл дверь квартиры. Хвала небесам — я дома.       Как же хотелось отдохнуть от людей, от работы, от суеты. Меня тянуло спать, даже есть не хотелось. Только бы в душ сходить, а потом сразу на боковую.       — Джисон, ты уже дома? — послышался голос мамы из гостиной.       — Да, — отозвался я и лёг на кровать прямо в одежде.       Не было сил раздеться. Хотелось спать, глаза уже слипались.       — Потерпишь ещё часик до ужина? — мама вошла в комнату без стука. — К нам гости приедут, поедим все вместе.       Сон, сука, как рукой сняло.       Я открыл глаза и уставился на родительницу, слегка хмурясь. Даже не получалось понять — шутит она или это мне страшный сон приснился.       — Какие гости? — пробубнил недовольно.       — Сохён и Дахён. А, Дахён сказала, что Борам тоже будет.       Натяните мне на голову мешок и затяните потуже. Я ненавижу, когда в гости приезжает моя тётка и двоюродная сестра. А муж двоюродной сестры — ёбнутый. Как хорошо, что тоже приедет.       — Мам, ты же знаешь, что я пришёл с работы уставший, — вздохнул я полной грудью, хотя хотел покрепче удариться головой об стену. — Почему именно сегодня?       — Они сами захотели! Не буду же я им отказывать.       — Понятно.       Я поднялся с кровати, обреченно и со сгорбленной от усталости спиной направился на выход из этой адской квартиры, где сегодня для меня не будет никакого покоя.       — Ты куда? — удивилась мама.       — К Минхо, — отозвался я не особо радостно, но не потому что отсутствовало желание идти к соседу.       Просто хотелось отдохнуть. И физически, и морально. Моя социальная батарейка села ещё в девять утра, но спасибо маме, что положила на этот факт жирный болт. Тяжело жить в семье, где не знают значения слово «социофобия». Родителем даже не объяснишь, почему я боюсь разговаривать с людьми и по каким причинам это расходует мои силы. У бати на такие «проблемы» всегда один ответ: «это потому что ты дома сидишь, тебе нужно опыта набираться, чтобы с людьми разговаривать».       У меня был опыт. До удалённой работы я почти год вошкался с недоумками, работая консультантом в магазине мебели. Разговаривал с этими пидорасами мило и дружелюбно, даже если они в ответ рычали и огрызались. Я ловил дзен и делал вид, что меня это не ебёт. А потом приходил домой убитый, потому что разряженная социальная батарейка полностью высасывает физические силы. Поспишь десять часов и снова пиздовать к этим прекрасным людям, которые считают персонал в магазине своими рабами.       Уёбки.       Благо, что теперь существует удалённые работы. Жаль только, что приходится наведываться в офис раз в месяц. Для меня даже это колоссальный труд, но об этом уже рассказывал.       Поднявшись на этаж выше, я позвонил в звонок, слушая, как он раздаётся в тихой квартире. Минхо открыл дверь и с улыбкой уставился на меня. Повёл бровью и облизнул губы, облокачиваясь на косяк мускулистым плечом.       — Вы хотите продать мне пылесос? — спросил Ли, вводя меня в ступор.       — Что?       — Ко мне десять минут назад заходил друг, но вы на него совсем не похожи. Тот улыбался и шутил, а вы грустный и, кажется, немного сердитесь.       — К нам едут гости, — пробубнил я. — Тётка опять полезет ко мне целоваться и испачкает красной помадой.       — Фу.       — Не хочешь сходить погулять? — я сначала сказал это, а потом вспомнил, что Минхо постирал всю свою одежду. Он же сам, блять, рассказал мне об этом.       — Гулять? — с лица старшего пропала улыбка, и он внимательно осмотрел меня, будто сканируя. — Ты же уставший.       Откуда… Нет, серьёзно, откуда он узнал? Это так очевидно?       — Есть немного, — я не стал отрицать очевидного.       — Так заходи ко мне, — Минхо немного отодвинулся, освобождая проход в дверном проёме. — У меня нет никаких гостей. Но если я сам буду мешать или напрягать, могу уйти в другую комнату.       — Ты правда не против?       — А должен быть? — удивился Ли. — Заходи, а то сквозит.       Я послушно переступил порог. В квартире Минхо я уже бывал, при чём далеко не раз, но надолго никогда не оставался. Часто ждал, пока соберётся или помогал заносить сумки. Сейчас же придётся остаться у него на пару часов, и поэтому вполне логично, что я боялся надоесть или помешать.       — Чем это пахнет?       — Смотря, что ты унюхал, — пожал плечами хозяин.       — Новые кожаные туфли.       — А, это я разлил вчера крем для обуви, — вспомнил Минхо. — И то — он не мой. Хозяйка квартиры оставила.       — Ты не отмыл его?       — Отмыл, — не растерялся Ли. — По крайней мере попытался. В спальне не пахнет, только тут, возле коврика. Тебя это напрягает?       — Нет, я просто спросил.       Я прошёл в комнату, где из открытых окон уже почти не доносилось света. На улице вечерело, однако это не подтолкнуло Минхо к включению лампы. Друг друга мы прекрасно видели, всё пространство в спальне можно было спокойно рассмотреть, поэтому нужды в дополнительном источнике света не было.       Кровать у соседа мягкая, я люблю на ней сидеть, а он беспрекословно разрешает это делать. Однажды даже упрекнул меня за то, что попытался спросить разрешения, но я в этом ничего такого не увидел. Многие считают постель чем-то личным и не любят, когда гости садятся и пачкают покрывало верхней одеждой. Моя мама относится к этому слишком чувствительно, а мне, например, без разницы, если человек мне близок. Видимо, Минхо такие мелочи тоже не волнуют.       Он сел в кресло напротив меня, немного наклонился, упираясь локтями в коленки, и уставился на меня. Волшебным образом в его руках образовалась тарелка варёного риса и ложка. Минхо начал его есть, не сводя с меня своих заинтересованных глаз, которые выжидали от меня чего-то.       — Рассказывай, чего такой убитый? — прозвучало из уст Ли.       — Да всё нормально, — получилось как-то не особо уверенно, и Минхо это почувствовал.       — Я вижу.       Он набрал рис в ложку и протянул её мне. Я отрицательно мотнул головой и задумался, что ответить на его вопрос.       — Просто устал, — я пожал плечами, не зная, чего ещё от меня ожидает человек, поедающий варёный рис. — Хотел расслабиться и забыться, а в итоге…       — Узнал, что должна приехать тётка, — кивнул Ли, догадавшись. — Я понял что ты хочешь расслабиться. У тебя на лице всё написано.       — Вот, собственно, и ответ на твой вопрос, — я растянул губы в неестественной улыбке, смущаясь от взгляда старшего.       Он продолжал смотреть, будто желая услышать ещё что-то. Мой рассказ закончился, а морочить Минхо голову о своём тяжелом рабочем дне в офисе я не собирался. Достаточно того, что он вынужден был пустить меня в свою квартиру. Я всё ещё полагаю, что без особого желания, просто потому что не было выбора.       Хотя Минхо не из тех людей, кто станет запускать кого-то в дом, не имея на то желания. Он скорее открыто скажет, что не ждёт гостей, нежели будет встречать незваных и делать вид, что рад их видеть.       — Я помогу тебе расслабиться, — вдруг сказал старший, поднимаясь с кресла. — Отнесу тарелку на кухню и вернусь.       Спорить я не стал, лишние вопросы тоже были ни к чему. Минхо вышел из комнаты, оставив меня одного.       Что он имел в виду, когда сказал, что поможет расслабиться? Прочитает сказку для вечернего сна или заварит тёплый чай?       Ли был одним из немногих, кто понимал мою натуру. Он не страдал социофобией, но всегда прислушивался к моим словам и из раза в раз знал, как правильно реагировать на мои возмущения о непонятных людских разговорах. Минхо и сам мог завести разговор с нуля, как все эти чокнутые коллеги в офисе, но ко мне относился с пониманием, будто в общении со мной ему было важно совсем другое.       Хотя нет, вру. Он, пожалуй, единственный, кто до сих пор не положил болт на мои жалобы на людей. Остальные обычно удивлялись моей социофобии, кто-то советовал начать чаще разговаривать с людьми, чтобы перебороть это, а кто-то просто закатывал глаза и называл меня «каким-то неправильным». Очень неприятное выражение, которое часто приходилось слышать в мой адрес. Иногда люди говорили это даже не в глаза, а за спиной, но лучше уж так, потому что я не знаю, как реагировать на подобное.       — Готов? — спросил Минхо, заходя в комнату.       — Расслабиться? — я усмехнулся, забавляясь ситуацией.       — Да.       — Ну попробуй удивить.       — Тебе нужно лечь на спину.       Я не стал задавать лишних вопросов, просто лёг, как было сказано. Всё это напоминало мне какую-то шутку, потому что Минхо часто юморил.       — Закрой глаза, — следующая просьба.       — Ладно, — я уже не мог не улыбаться.       До ушей доносились медленные шаги. Матрас немного прогнулся под чужим весом, но я продолжал подыгрывать, ничего не подозревая. Так бы и пролежал до ночи с закрытыми глазами, если бы Минхо не коснулся моего паха через джинсы.       Я распахнул глаза и удивлённо уставился на друга. Он стоял на коленях возле кровати и нависал над постелью. Лицо Минхо было прямо над моими бёдрами, и он опускался ниже, касаясь паха губами через ткань штанов.       — Что ты делаешь? — я никогда в жизни не был так удивлён, как сейчас.       — Хочу тебя расслабить, — отозвался Ли. — Позволишь?       У меня пропал дар речи. Член предательски дёрнулся, упираясь в плотные джинсы. От внимания Минхо это не скрылось, и он вновь прошёлся губами по штанам, продолжая меня возбуждать.       Ему это удавалось. Он чертовски хорошо знал, как раздраконить меня. За миг я потерял уверенность в собственных мыслях и задался вопросом: а действительно ли я не хочу расслабиться?       Минхо приподнял мою футболку и стал целовать низ живота. Его губы были горячие, как после чая, и оставляли приятные и тёплые ощущения, граничащие с невероятным удовольствием.       Минхо не знал, но мне так сильно нравилось, когда меня целуют. Стоит чужим губам коснуться моей кожи и я начинаю сгорать от желания, чтобы эти поцелуи никогда не заканчивались. Может, это эгоистично, но, мать твою, как же приятно. Подобное наслаждение для меня граничило с оргазмом — я могу кончить, если долго целовать.       — Ты напряжён, — подметил Ли, на миг отрываясь от моего тела. — Я ведь планировал тебя расслабить.       — Очень тяжело расслабиться, когда…       Когда целуют низ живота, когда касаются возбужденно члена и когда смотрят такими глубокими и карими глазами в самую душу, чтобы подселить туда своих демонов — вот что я должен был сказать, но не смог, потому что Минхо расстегнул замок на моих джинсах и поцеловал член через трусы.       — Когда… что? — решил уточнить Ли. — Договаривай.       Он отодвинул резинку трусов и лизнул головку. Я не смог вымолвить ни слова, содрогаясь от очередных ощущений, которыми Минхо сегодня решил свести меня с ума.       Я даже успел забыть, что мы просто друзья. Сейчас это уже было как будто не важно.       Его влажный язык собрал предэякулят с возбуждения, а карие глаза уставились на меня, демонстрируя естественную смазку на губах. Он сомкнул их и облизнул, будто специально дразня. Минхо хотел, чтобы я видел, как он лакомится моими выделениями, и я поддавался, не отводя взгляда в сторону.       Он игрался с головкой члена языком, медленно водя кончиком по слизистой и выпрашивая больше естественной смазки. Минхо желал видеть, что я окончательно потёк от его ласк, чтобы добить крышесносным минетом, о котором я уже начал мечтать. Стоило только представить губы старшего, сомкнувшиеся вокруг моего члена — я терял самообладание и забывал, где вообще нахожусь. Реальность стала казаться сказкой, в которую я попал по неизвестным стечениям обстоятельств.       — Иногда, чтобы расслабиться, достаточно просто выдохнуть, — Минхо стянул с моих бёдер одежду, оставляя полностью уязвимым. — Попробуй.       — Выдохнуть? — удивился я.       В сложившейся ситуации это звучало так глупо. Хотя, возможно, Минхо говорил полезные вещи, просто я уже ничего не соображал.       — Да, — подтвердил старший.       Я устремил взгляд в потолок, стараясь унять поток пошлых мыслей. Чтобы хоть как-то отвлечься, я снова вспомнил офис и болтливых коллег, к которым рано или поздно снова придётся вернуться. Не уверен, что мне это помогло, однако набрать полную грудь воздуха всё же удалось. А потом, как по команде, я медленно и протяжно выдохнул, вот только половина воздуха застряла в груди, а я вообще перестал дышать, сдавив губы.       Что Минхо сделал со мной? Я абсолютно ничего не соображаю.       В момент, когда я выдыхал, он взял мой член в рот, смачно облизывая и смазывая слюной. Не удивительно, что дышать я больше не смог.       Не получилось сдержать стон, просто, блять, не получилось. Звук вылетел из меня так неожиданно и протяжно, что мне и самому стоило удивиться. Не думал даже, что на такое способен.       Сначала я смутился и опустил взгляд, проверяя реакцию старшего, но он никак не отреагировал — будто так и было нужно. Чтобы снова не опозориться, я крепко поджал губы, но моё мычание от удовольствия вырвалось даже сквозь эту стену. Никак иначе не удавалось отреагировать на действия Минхо, а уж он старался на славу. Брал глубоко и смачно, что аж от влажности начались хлюпанья. Они подливали масла в мой огонь, но были всё равно тише стонов, которые вырывались из рта.       Минхо свёл меня с ума. Нет, он продолжал делать это на протяжении нескольких минут, подпитываясь моим голосом, как энергетический вампир. Ему нравилось, что я так рьяно и несдержанно реагирую — я понимал это по взгляду, который время от времени направлялся в мою сторону. Он кайфовал от моего голого торса с задёрнутой кофтой, любовался стройными бёдрами и постоянно поглядывал на моё лицо, чтобы убедиться, что мне достаточно приятно.       Я не мог вымолвить ни слова, потому что стонал в потолок от удовольствия. Я уже чувствовал его горло своим членом, и от этого кружилась голова. Комната пошла кругом, а я вскрикнул от волны удовольствия, которая растеклась по паху. Стоило бы мне подумать о сохранности горла Минхо, но, благо, он и сам понял, что в этот момент надо вытащить мой член изо рта, чтобы не захлебнуться.       Я опустил взгляд и застыл. Старший позволил запачкать его лицо спермой, продолжая полизывать головку.       Моя голова обессиленно рухнула на постель. Глаза закрылись после полученного оргазма. Требовалось немного времени, чтобы я пришёл в себя, но Минхо не стал меня торопить. Накрыл одеялом и сказал:       — А теперь расслабься.       Он вышел из комнаты, а я посмотрел ему вслед. Я дал себе слово, что сделаю ему приятно в ответ, но точно не сегодня.              Меня вырубило через пять минут. Минхо я так и не дождался. Когда он зашёл, взглянул на моё спящее лицо и улыбнулся.       С тех пор, кстати, мы вместе прятались с ним от людей. Не думал, что когда-нибудь найду того, кто будет меня полностью понимать.       Быть социофобом не плохо — главное, чтобы рядом были правильные люди, с которыми комфортно находиться.