Nerdy boy

На самом деле, моя жизнь совсем не легкая и я бы не хотела, чтобы кто-то когда-нибудь об этом узнал. Для всех я просто бунтарка, которая отлынивает от учебы, курит за школой и избивает всех, кто в ее сторону неровно дышит. Пусть все так и думают. Но, однажды, когда все было совсем плохо, я чуть не наложила на себя руки. Это была середина марта, в школе все упорно готовились к экзаменам, природа начала выходить из долгого зимнего сна, все расцветают от предвкушения из-за предстоящих летних каникул, а я готовилась к суициду. Отец в ту неделю домой трезвым вообще не приходил, а мать на меня орала за все, что можно и нельзя, а потом пила вместе с папой. Эти их посиделки ничем хорошим никогда не заканчивались. Я почти каждый день их разнимала из драк. Меня собственные родители с детства называли бездарностью, плачущей сучкой, позором семьи, упрекали в том, чего я вообще не делала и много били. Так было всю мою осознанную жизнь. Поэтому, где-то в начале средней школы я для себя решила, что должна стать такой версией себя, чтобы меня никто не смог обидеть. С двенадцати лет я ношу на себе маску рыцаря, который может разбить голову тому, кто хоть слово неправильное скажет. У меня появилась репутация, в старшую школу я перевелась со званием местной оторвы. Я достаточно высокая, много лет занималась различными боевыми искусствами и отлично веду переговоры, естественно, не всегда словесные. Мне стало удобно так жить. Я даже выгляжу, как хулиганка. Хотя, семья у нас была бедная, я не была изгоем, а общалась только с «элитой». Наверное, это было так, потому что они просто не хотели, чтобы в один прекрасный день я их побила. Меня боялись и не думали, что мне тоже может быть больно. И физически, и морально. Поэтому никто и не догадывался, что однажды придет момент, что девушка, которая никого не щадит в драках и ведет себя хуже других, может вообще задуматься о том, чтобы самостоятельно закончить жить. Так вот, середина марта, я стою на крыше какого-то здания. Я не разбиралась особо, просто выбрала то, что повыше. На душе у меня было абсолютно пусто, хотя у обычных подростков в этот период сердца от любви выпрыгивают. Мне казалось, что я такой никогда не стану. Единственный смысл моей жизни «выжить» — пропал. У меня не было мечты, целей на будущее. Поэтому, я уже почти решилась прыгнуть. Меня остановил крик какого-то парня, который перебегал дорогу под моими ногами. Я посмотрела вниз, и мне стало страшно, я быстро спустилась и прислушалась к собственному сердцебиению. Дыхание участилось, а сердце, кажется, почти 200 ударов в минуту совершало. Жаль только, что не от любви. Я сидела в школьной форме на холодном бетоне, а потом, привстав немного, снова посмотрела вниз. Тот парень — мой одноклассник Ли Джун Чан, который ходил по улице и все кричал: «Дон-Дони!» — наверное, искал кого-то. Может, питомца. Я его не сразу узнала, потому что очень уж далеко он был. Мне подсказала форма, в которой он все ещё ходил, хотя на часах уже, кажется, было уже около шести вечера. Прыгать я окончательно передумала как раз в тот момент, когда увидела, что он держит в руках котика. Очень милое создание заставило мен вспомнить о существовании прекрасного. Тогда я подумала, что съеду от родителей через год, когда доучусь, а потом заведу котика, который будет всегда ждать меня дома. За все мои семнадцать лет я ещё ни разу не испытывала чего-то такого. Мне захотелось испытывать это чувство и дальше. Поэтому, я быстро спустилась вниз на лифте, а потом прошла мимо того места, где Чан и нашел котенка. Наверное, парень и не догадывался, что спас мне жизнь. Но с тех пор, каждый день, когда я видела его в школе — смотрела на него с улыбкой. Раньше я и внимания на него особо не обращала. Чан — тихоня и ботаник, у которого полтора друга на всю школу. Он ничем не выделялся, я лишь иногда видела, что он играет во что-то с парнями из школы на стадионе. Я слышала, что его достают иногда какие-то недоумки из другой школы. У нас с ними всегда была взаимная неприязнь, потому что они трогают тех, кто этого не заслуживает, а я против буллинга невинных. Чан как раз из таких. Среднего роста, не очень крепкого телосложения, ещё и очки носит. Ну прямо на лице написано, что он и мухи не обидит. Таких любят задиры, потому что они слабее. После того случая на крыше прошло уже около трех недель, а я, кажется, кроме этого Ли Чана в школе никого и не замечаю. Во время обеда, перемен, на уроке — мой взгляд уже на подсознательном уровне ищет его. Этот заучка сидит на второй парте, поэтому мне с последней очень удобно за ним наблюдать, чем я, собственно, и занимаюсь постоянно. Если раньше я в школу ходила по настроению, то сейчас прихожу регулярно, чтобы посмотреть на Чана. Он казался мне таким же милым, как его кот. Наверное, я приглядывала за ним, потому что хотела отблагодарить. Рассказывать ему всю ситуацию, конечно, я не собиралась, но в случае чего, я была готова защитить его, так как он сам вряд ли на что-то способен. — Эй, Хэджи, пошли уже, — позвал меня кто-то из компании, когда я в очередной раз не услышала звонок, засмотревшись на Чана. Учителя начинали подумывать, что я взялась за учебу, потому что смотрю в их сторону, но это было не так. Они были так удивлены, потому что обычно я ра всех уроках или болтаю с кем-нибудь, или сплю. Мне пришлось выйти из кабинета, потому что обед в столовой пропускать не очень хотелось. А вот Чан, почему-то, туда не пошел, хотя обычно всегда приходил туда раньше своих друзей. Аппетит у него, конечно, отменный… Я подумала, что его отсутствию есть какое-то объяснение, поэтому не стала следить за ним по всей школе, чтобы узнать причину. После обеда он уже сидел в кабинете, уткнувшись в учебники так, что даже учителям было бы его плохо видно. У заучек свои причуды, все-таки. Когда закончился последний урок, я услышала краем уха, что он собирается поиграть в футбол с кем-то. Я решила, что обязана прийти и посмотреть. Честно говоря, я все ещё в шоке оттого, что Чан всё ещё ни о чем не догадывается, хотя где-то раз в день взглядами мы пересекаемся. (Этого бы никогда не случилось, если бы я не пялилась на него без остановки). Но, лучше уж так. Если бы не он и его кот, то я бы уже давно не была здесь. Жаль, что я раньше не обратила на него внимание. Наверное, тогда бы в мою голову даже мысль о самоубийстве не пришла бы. Жить с целью защитить Чана стало проще. Мне хотелось этого, потому что меня никто никогда не оберегал. Даже родители. Они меня только обижали. Поэтому, после школы я не пошла гулять, как обычно это делаю, а отправилась на школьный стадион, как бы случайно. Когда я пришла, то Чан уже был там. Он играл один, но я слышала недалеко от себя ещё несколько знакомых голосов. Судя по всему, это кто-то из наших одноклассников. Я сидела на трибунах, все было отлично видно. Не знаю, заметили ли меня те, кто был на поле, но даже если и так, то мне было все равно. Я, что, не имею права посидеть на улице возле школы? Иногда, чтобы не казаться сумасшедшей сталкершей, я утыкалась в телефон, делая вид, что с кем-то увлеченно переписываюсь. За время моих наблюдений я заметила, что уж в футболе этот задрот достаточно хорош. Наверное, это умение только бегом в обычной жизни пригодиться может, но тоже неплохо. Я подумала, что домой совершенно не хочется возвращаться. Здесь так хорошо, я смотрела на мальчика, который похож на пятилетку в теле взрослого парня, чувствуя, что мое сердце снова и снова теплом наполняется, когда вижу, как он улыбается. Про родителей я уже и не вспоминала особо. Мы с ними практически не пересекались. Единственное, о чем я жалею, так это то, что никогда не смогу отпустить груз обиды на них. Сейчас мне было плевать на все, что происходит дома все это время, потому что я там и не бываю в последнее время. Я решила, что хочу пройтись, поэтому даже не стала дожидаться, когда ребята доиграют. Мне вдруг захотелось мороженого. Слушая музыку в наушниках, наблюдая за тем, как шевелятся на ветру лепестки сакуры. Кажется, я действительно влюбилась, как обычный подросток. Я все ещё не была уверена, что это чувство и называется любовью, но мне хотелось верить в то, что я все ещё могу чувствовать что-то, кроме ненависти. И, пока я размышляла о прекрасном, уже почти дошла до дома. В одном из переулков две каких-то фигуры нависли над третьей. Приглядевшись, я заметила, что это были какие-то парни из другой школы, которые и издевались над Чаном. Я поняла, что пришло наконец мое время спасти своего спасителя, хоть он и стал им совершенно случайно. Те двое его не били, но Чан был явно напуган. За время, как я за ним наблюдаю, заметила, что он довольно чувствителен в стрессовых ситуациях. Да и на лице у него прямо все написано. — Какие люди тут собрались, — потянула я, завернув в переулок. Уже вечерело, но все ещё было светло, поэтому лица всех троих я смогла четко разглядеть. Теперь на лице Чана был испуг и удивление, не думаю, что он ожидал меня увидеть. А те двое, что стояли перед ним, как раз больше испугались. Мой авторитет сыграл мне на руку. Драться я ни с кем не собиралась, в моих планах было разобраться быстро и без рукоприкладства. — Чем же мы тут занимаемся? Ли Чан, ты не должен ли сейчас уроки делать? — я подошла к однокласснику, заодно мельком осмотрела его на предмет ран. — Как раз… собирался, — в его голосе послышалась благодарность, он наконец понял, что я не по его душу здесь. Точнее, по его, но в другом смысле. — Давно ты в его защитники заделалась, Хэджи-я? — один за парней слащаво улыбнулся. — Давно ли тебя мои дела интересуют? Ноги в руки и идем маме помогать по дому, я не собираюсь на вас силы свои тратить, — я сделала вид, что собираюсь ударить одного из них, а эти идиоты тут же разбежались в разные стороны. Ничего нового. У Чана, кажется, глаза почти на лоб вылезли. Но, главное, что он был в порядке. — Я бы и сам справился, — Ли был очень смущен. Не думаю, что он ожидал получить защиту от девушки. — Мог бы спасибо сказать, — меня немного расстраивало, что даже сейчас, когда я о ком-то забочусь, меня не благодарят за это. Но, все-таки, что-то ещё согревало мою душу. Сегодня мы впервые поговорили с ним. Чан, наверное, понял, что не прав, поэтому притих, пока собирал свои вещи, которые эти придурки раскидали по всему переулку. Судя по тому, как долго он разглядывал свои очки, они либо были разбиты, либо были в плачевном состоянии. — Увидимся в школе, пока, — я ушла первая, потому что самой уже было неловко так долго молча стоять рядом. По дороге домой, чтобы избавиться от стресса, я докурила последнюю сигарету из пачки. Надо бы бросить это вообще… Я стараюсь возвращаться в квартиру как можно позже, чтобы меньше видеться с родителями. Они в последнее время совсем совесть потеряли, пьют и не просыхают. Я уже так устала от этого… Я, закрыв дверь на щеколду, быстро пробежала в свою комнату, сходила в душ и сразу легла спать. Маленькая Хэджи до сих пор живет во мне, убеждая, что правило «быстрее уснешь — быстрее наступит завтра» все еще работает. Я верю маленькой Хэджи. На следующий день, когда я подошла к своей стайке «друзей», они на меня одновременно посмотрели осуждающе, ничего не говоря. Все стало понятно. Слухи распространяются в этой школе со скоростью света, поэтому такое поведение этих мажоров меня особо не удивило. Наверняка те парни наплели тут всякого. Мне даже выяснять не особо хотелось, а оправдываться тем более. Лень. Пожав плечами, я зашла в класс. Молчать весь день, ни с кем не разговаривая я, конечно, могу, но тогда я снова буду думать о том, что у меня все плохо. Поэтому, сегодня я решила направить все свое внимание на Ли Джун Чана, который уже сидел в классе и мило беседовал с кем-то из одноклассников. Я заметила, что дужка его очков была перевязана каким-то подобием скотча. Все-таки, они повредились. Хорошо, что хоть видеть не мешают. Но новые очки стоят очень дорого, поэтому было жаль тратить столько денег на новую оправу из-за тех придурков. Я знаю, что заказать новые очки — трудоемкий процесс, достаточно долгий и дорогой. Моя бабушка плохо видела, поэтому рассказывала иногда про это. За обедом, конечно, места за столом с богатыми детками мне не нашлось. Как же это может быть возможно! Я же помогла какому-то ботану! Но, на самом деле, будь на месте Чана кто-нибудь другой, я бы все равно вмешалась. Я не ищу проблем или что-то вроде того, просто мне хочется помочь невинным людям. Поэтому, единственное свободное место, которое я нашла в столовой — рядом с Ли Чаном. Наверное, это испытание от вселенной. Мы же оба умрем от стыда! Но, взвесив все «за» и «против» я решила, что уж лучше умереть от стыда, чем от голода, поэтому направилась в его сторону. Уже вижу, как на меня пялится вся школа, потому что я обедаю с зубрилой… Как будто он не человек, честное слово. — Тут свободно? Я присяду? — спросила я первая, подойдя к столику. Чан заметно напрягся, но молча кивнул, отвечая на мой вопрос. — Я не собираюсь от тебя требовать что-то взамен, успокойся. Я здесь сижу, потому что мест свободных нет больше, — зачем-то оправдалась. Мне показалось, что мои слова позволят ему расслабиться. Нам обоим все еще очень неловко. Я затылком начинала чувствовать сотни любопытных глаз. Становилось даже интересно, что они вообще слышали от тех придурков. — Я и не пугался, — ответил Чан мне. Этот наивный парень, судя по всему, ещё не знает, что у него на лице все написано. Я не могла придумать, что ещё сказать, поэтому просто уткнулась в тарелку. Мне было спокойно сидеть здесь, хотя в ином случае моя реакция была бы совершенно другой. Не знаю, это из-за Чана, или из-за отсутствия постоянных сплетен под ухом от моих «друзей». Сегодняшний день и правда стал тише. Может, так и оставить все?.. Я узнала, что после школы мой объект преследования снова пойдет на школьный стадион, чтобы поиграть в футбол. Конечно, я тоже пойду. От нечего делать. Теперь у меня много свободного времени. Когда Чан играет, он снимает очки, так ему очень идет, хотя я сомневаюсь, что он вообще нормально мяч видит. Пусть его без очков видят только эти полтора друга и я, потому что какой-то слишком красивый. На самом деле, Чан ведь очень умный и симпатичный, почему за ним никто не бегает? Ну, кроме меня. Хотя, может какая-нибудь задротка из параллели и сохнет по нему. Я поняла, что не хотела бы об этом знать. Сегодняшний день был особенно жарким за последние пару недель. Солнце наконец начало прогревать воздух. Я сидела на трибуне под навесом, поэтому чувствовала себя отлично, а вот те оболтусы с мячом, скорее всего, помирают от жары. Я не собиралась бежать в магазин, чтобы купить для них всех воды, просто волновалась, что они получат тепловой или солнечный удар. Это исключительно их выбор — носиться под палящим солнцем. Хорошо хоть, что не в школьной форме, а в чем-то спортивном. Сегодня они вымотались быстрее, чем в предыдущие разы, поэтому присели на поле, чтобы отдохнуть уже через двадцать минут. Волосы Чана были немного влажными, а его румяное лицо делали этот образ ещё более невинным. Сейчас он выглядел, как брошенный котенок. Чтобы уж не сойти с ума от жары (или любви) окончательно, я пошла домой, чтобы переодеться. В моих планах было прогуляться. Дома в это время либо все спят, либо никого нет. Поэтому я в любом случае ни с кем не столкнусь. Я надела что-то, что первое попалось в руки, а из этого неплохой образ даже получился. Мне редко нравится, как я выгляжу. Но сегодня, видимо, какой-то совсем особенный день. Во время прогулки я слушала музыку в наушниках. Точнее, пыталась слушать. За всю дорогу я так ни одной песни и не услышала, потому что думала постоянно о чем-то. Мне нельзя оставаться наедине со своими мыслями, потому что это приводит к тому, что чуть не случилось со мной около месяца назад. Ноги сами привели меня к тому месту. К тому самому зданию, где я почти совершила самый ужасный поступок, на который способны люди. Я стянула наушники. Сейчас я стою на том же месте, где увидела Чана с крыши. А за моей спиной кто-то замяукал. Сначала я подумала, что это просто плод моего воображения. Но в итоге, прямо в том же месте сидел котенок. Он очень напомнил мне Чана. Немного пугливый, шерстка шоколадная, слегка мокрая, а глаза небольшие, но очень чистые, выразительные. — Кс-кс-кс, — позвала я маленького котика. Я не могла понять, это тот же котенок, которого тогда нашел Чан или какой-то другой, но уж очень я хотела ему помочь. Накормить, согреть. Не сразу, но малыш все-таки решился ко мне выйти, а потом сразу запрыгнул на ручки. Очень нежный и милый. Вблизи стал ещё больше похож на Ли Чана. Стоило мне подумать о нем, как я вдруг услышала его голос. Как и в тот роковой день. Мне начало казаться, что у меня и правда начались слуховые галлюцинации. Но буквально через пару секунд передо мной стоял он. Снова что-то искал. Я испытала неприятное дежавю, но видеть Чана здесь не ожидала. — Дон-Дони? — спросил он у меня. А я подумала, что и правда схожу с ума. Или я до такой степени отупела, что перестала понимать корейский. Мне оставалось лишь вопросительно смотреть в ответ. — Он снова прибежал сюда, — Чан указал на кота, который уже удобно устроился у меня на руках. И тут все стало на свои места. — Я проходила здесь, услышала, как он мяукает, — я протянула однокласснику котенка. — Этот малец не упускает ни малейшей возможности сбежать из дома, — Чан разговаривал со мной, но в глаза мне не смотрел. А мне бы очень этого хотелось. — Все котята такие, они, как маленькие дети, — я говорила не про Дон-Дони. — Это верно… Спасибо, что подобрала, давай я тебя угощу тебя чем-нибудь? — все-таки, усвоил свой урок и сразу поблагодарил. — Было бы неплохо, я тебе уже второй раз помогаю, — на самом деле, я бы хоть всю жизнь ему помогала, для меня это не проблема. — Кхм, да… А…Что ты хочешь? — неуверенно спросил парень. — Поедим мороженое? Сегодня жарко, — когда я отдавала Чану котенка, я слегка дотронулась до его руки, они были чересчур горячими. В каком-то смысле, я предложила ему что-то холодное не из-за собственного желания. Было приятно осознавать, что я забочусь о человеке, который мне нравится. — Ладно, — согласился он. Чан оставил котенка в магазинчике за углом, там работала его тетя, а потом мы пошли за мороженым. Мы купили его в первом круглосуточном магазине, который попался на пути. Все это время мы молчали, а я пыталась удержаться и не смотреть на Чана так часто и прямо, как привыкла. Сейчас бы он это точно заметил. Лишь у холодильника с различными вкусами мы перекинулись парой слов о том, какое любим мороженое. Я запомнила, что Ли Чан любит арбузное. Мое сердце продолжало бешено стучать, но я старалась не думать об этом. Было так непривычно видеться с ним вне школы. Но мне было комфортно, хоть и неловко. Учитывая, сколько я на него смотрю, его внешность стала для меня почти родной. — Теперь у тебя из-за меня проблемы, да? — спросил Чан вдруг. Мы сидели на лавочке возле магазина молча, поэтому он даже немного меня напугал, когда резко заговорил, хотя его голос не был громким. Скорее, даже приятным. — Нет, думаю, что ты помог мне избавиться от токсичного окружения, — ответила я. Значит, он заметил, что я сегодня весь день ни с кем не разговаривала. — Извини, — зачем-то он попросил прощения. Думаю, Ли чувствовал вину за это. — Думаешь, одного «извини» хватит? — я решила просто над ним пошутить, чтобы разрядить обстановку, но Чан, кажется, все еще меня боялся, потому его лицо снова стало напуганным, как и тогда, в переулке. — Деньги? — после этого я поняла, что до становления дружественных отношений между нами еще далеко. — Нет, купишь мне ещё одно мороженое, — я захихикала. Чан заметно расслабился, — Все ещё боишься меня? — Я бы сказал, что мне просто сложно привыкнуть к тому, что мы вот так мирно общаемся, — он встал с лавочки, чтобы выбросить упаковку от мороженого, которое только что доел. — Спешу тебя обрадовать, я не трогаю тех, кто ничего мне не сделал, — я улыбнулась, прищуриваясь, потому что Чан стоял прямо под солнцем, а мне хотелось придерживать с ним зрительный контакт. — Вот бы у всех было такое же мышление, — парень сказал это с таким печальным взглядом, что мне стало страшно представлять, сколько он натерпелся. — Я даже не помню, когда дралась в последний раз, у меня такой пугающий вид, что все от меня разбегаются, как от огня? — я просто хотела сменить тему. — Да, — как отрезал, честное слово. — Вот уж спасибо, Ли Джун Чан, — улыбаться я перестала. Так как мороженое мы уже оба съели, я решила, что не могу больше его задерживать. Пусть идет уроки учить, а то ещё завтра плохие оценки получит и расстроится, а его настроение и на меня очень влияет. Примерно в этот момент я поняла, что определенно помешалась на этом парне. — С тебя мороженое, — сказала я на прощание и ушла домой.

***

Ещё с улицы я услышала, как отец в очередной раз кричит на маму. Даже с учетом того, что выпивают они вместе, он считает, что мать должна сохранять семейный очаг. Поверить не могу, что эти люди — мои родители. Я поняла, что и мне достанется, раз они до сих пор не спят. Незамеченной в комнату попасть не получится. Какое-то время я ещё побыла снаружи, прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из квартиры, в надежде, что они успокоятся. Но к вечеру стало холоднее, поэтому я не смогла долго просидеть на улице, пришлось зайти. Я пыталась это сделать как можно тише, потому что старалась ухватиться за последний шанс просто лечь спать. — Где ты пропадаешь постоянно, прошмандовка? Мужиков соблазняешь? — крикнул мне отец, как только я дверь открыла. Дома я сижу — ему не нравится, не появляюсь дома днями — не устраивает. Теперь я ещё и проститука по его мнению. Потрясающе.

Я внутри себя выстроила какую-то программу, чтобы не слушать все эти его слова, или, хотя бы, не принимать все слишком близко к сердцу. Я просто молчала, продолжая копить в себе обиду.

***

Экзамены уже на следующей неделе. Единственное, что грело мне душу — летние каникулы, которые следовали за ними. И Чан, который в последнее время из учебников почти не вылезает. Старается. Милашка. Я насчет учебы никогда не парюсь, потому что мне это не надо особо. Это мой протест для родителей, хотя им, кажется, абсолютно плевать. Мои «друзья» со мной так и не разговаривают почти. А мне это даже нравится. Так у меня появилось больше возможностей поболтать с Чаном. Благодаря им, мы уже почти неделю вместе обедаем. Я стала часто с ним тусоваться. Вроде бы, он даже не против. И шугаться меня наконец-то перестал. Хотя, в шутку я все ещё люблю его дразнить. За это время я поняла, что Ли Чан не такой уж и задрот. Он действительно умный и начитанный, но очень во многих сферах разбирается, много всего знает помимо школьной программы. Я восхищаюсь им в три раза больше, чем раньше. Иногда я вижу его возле того дома, где прячется котенок его тети, видимо, Чан часто к ней заходит. На улице очень жарко, поэтому у меня не получается быть там весь день после школы, приходится заходить «отсудиться» в магазины или торговые центры, лишь бы не идти домой.

***

Последний учебный день.

Все экзамены наконец были написаны. Ученики во всех школах выдохнули, потому что пришло время отдыхать. Я уже ждала, когда закончится последний урок в этом учебном году, наблюдая за счастливым мальчиком со второй парты. Он хорошо сдал все зачеты и экзамены, поднявшись в рейтинге школы на первое место. — Так как вы уже взрослые, я не буду просить написать сочинение про лето, давайте лучше поговорим о том, что такое любовь, — наша классная руководительница — учитель литературы и языка, поэтому на каникулы задает нам написать лишь одно сочинение. Каждый год темы разные, но обычно смысл примерно одинаковый. Все, услышав лишь слово «любовь», зашептались сразу о своем. — Хороших каникул, вы свободны, — улыбнулась женщина, выходя из класса. Сегодня у меня в планах было пойти гулять. Я решила подольше остаться в классе, чтобы посмотреть, куда направится Чан. Он все ещё был должен мне мороженое, поэтому я пыталась подобрать идеальный момент. Сегодня был идеальный день для возвращения «долга», потому что солнце палило ужасно сильно. Поэтому, услышав, что Ли говорит своему другу, что планов у него нет, я решила дождаться его на выходе из школы. Прождав на лестнице почти двадцать минут, я уже начала думать, что его утащили призраки, потому что вся школы уже мимо меня пройти успела, а этого дурачка все ещё не было. Но, спустя несколько секунд, после того, как я подумала о призраках, Чан появился в дверном проеме. — Поедим мороженое вместе? — я, счастливая, подбежала к нему, придерживая лямку рюкзака. — Я думал, ты забыла, — он даже слегка улыбнулся. Вообще, Ли уже успел привыкнуть ко мне, что очень меня радовало. — Пф, я очень злопамятная, должников не забываю, — мое любимое занятие в последнее время — заставлять Чана улыбаться. — Ладно, давай встретимся через час возле магазинчика моей тети, хочу переодеться и рюкзак скинуть, — он щурился от солнца, но улыбался точно по-настоящему. Даже странно, что так быстро согласился. Я была рада. В назначенное время прийти мне не удалось, потому что дома были родители. Как же я хотела от них наконец съехать… В итоге, я опоздала на десять минут. Когда я пришла, Чан уже был там. Было так непривычно видеть его без школьной формы. Он выглядел так по-домашнему, уютно. — Давно ждешь? Извини, что опоздала, — спросила я у одноклассника, пытаясь отдышаться. — Нет, я только пришел, — это базовый ответ в таких ситуациях, скорее всего, он пришел даже не к назначенному времени, а немного раньше. Хотел, чтобы я не чувствовала себя неловко? — Сегодня снова будешь арбузное? — поинтересовалась я, когда мы медленно пошли по узкой улочке в сторону того самого магазинчика. — А ты клубничное? — видимо, мы оба не ожидали, что запомним.

***

Я предложила поесть мороженое на крыше здания, находящегося неподалеку. Чан, на удивление, даже ничего против не сказал. Ему, кажется, понравилась эта идея. Уже через пару минут мы сидели на крыше невысокого здания, наслаждаясь пригревающим солнцем, клубничным и арбузным мороженым. И друг другом. Мы сидели молча, будто все и без слов понимали. Что именно? Не знаю. Я не уверена, но думаю, что чувства, которые я испытывала в тот момент, можно было назвать молодостью. свободой. Я была даже рада, что влюбилась в Чана. Было бы мне. так хорошо сейчас без него? Была бы я вообще сейчас… — Спасибо, Ли Джун Чан, — вдруг сказала я, нарушая тишину. — За что? — он правда был удивлен, в глазах так и читалось «шок». — За все, — я не сильна в выражении эмоций и чувств словами, но что-то сказать все-таки хотелось. Я была благодарна ему за то, что тогда спас меня, за то, что терпел меня столько времени, за то, что заставил меня поверит, что я не бесчувственный робот, а живой человек. Правда, за все хотела сказать «спасибо». — Пожалуйста, Хэджи?.. — он был смущен. Не знал, что сказать. Глаза его стали такими милыми, Чан был похож на маленького щеночка или котенка. — Расскажи мне о любви, Ли Чан, — я вспомнила про сочинение, было интересно послушать, что он скажет. — Не уверен… — он подбирал слова, потому что было немного заметно, что он хочет что-то сказать. — Что ты напишешь в сочинении? — я продолжала немного надавливать на него, потому что без этого он почти со мной не общается. — Думаю, что любовь — это умение отдавать эмоции и чувства, не прося ничего взамен, — Чан посмотрел на меня. Солнце светило на него так, что глаза стали в два раза светлее. Я подумала, что нечего мне уже терять. Сердце пропустило пару ударов, забившись быстрее, а лицо немного горело — покраснело. — Тогда, не возвращай мне ничего, — я потянулась к ничего не понимающему лицу напротив. Чан буквально застыл. Приблизившись к его губам, он первый меня поцеловал. Я прикрыла глаза. На губах Ли все ещё ощущалась сладость мороженого с арбузным ароматом. — Мой первый поцелуй дорогого стоит, — отстранился он. И правда, все случилось так неуклюже, по-детски. Но, нас обоих все вполне устраивает.