Code "Storm".

      Pov Beatrice Black.       New York.       Green-Wood Cemetery.       Лёгкий осенний ветер лениво играет краями моего чёрного пальто, поддевает ворот, треплет волосы, срывает с деревьев последние листья. Они кружатся в воздухе, как потерянные воспоминания, и падают вниз — прямо на свежевскопанную землю у моего колена.       Туда, где теперь лежит он. Эдриан Блэквуд.       Надгробие — чёрный гранит, отполированный до зеркального блеска. Без дат. Без эпитафии. Только имя. Как будто даже смерть не смогла придать ему законченности. Только молчаливое признание: он был. И этого уже не вычеркнуть.       Тони стоит рядом. В чёрной куртке поверх костюма, руки глубоко в карманах. Его лицо скрыто за тёмными очками, но я знаю: он видит. Он чувствует. Как сжимаются мои кулаки в карманах. Как дыхание ровное — слишком ровное, чтобы быть спокойным. Как в груди всё ещё холод, как будто я до сих пор стою там, в Антарктиде, среди рвущегося льда и мёртвых слов.       — Ты уверена, что хотела это сделать? — спрашивает он наконец, тихо, почти не глядя на меня.       Я не отвечаю сразу. Молчу. Вглядываюсь в камень, в буквы, которые кажутся вырезанными и в моей памяти. Эдриан Блэквуд. Он всегда был больше, чем просто человек. Он был страхом. Тенью под кожей. И всё же — частью меня.       — Нет, — говорю я наконец. — Не уверена.       Мой голос не дрожит. Он слишком уставший, чтобы дрожать.       — Но всё равно пришла, — говорит он.       Я опускаюсь на колени. Острые края гравия впиваются сквозь тонкую ткань колготок, но я не чувствую боли. Только пустоту. Холодную, вязкую. Ладонь ложится на камень. Холодный, как он сам был при жизни. Без тепла. Без раскаяния.       — Потому что даже монстры заслуживают могил, — говорю я. — Даже если не ради них. Ради нас. Моя совесть бы меня замучила, даже несмотря на то, что его тело кормит рыб.       Тони кивает, едва заметно. Он знает.       — Он не был твоим отцом, — говорит он мягко. — Он был… тенью. Травмой. И ты её победила.       Я сжимаю пальцы, ощущая, как камень царапает подушечки: — Тогда почему это до сих пор болит?       Тони молчит. Потом медленно снимает очки. Протирает их краем рукава. Как будто покупает время. Как будто хочет сказать всё правильно.       — Потому что ты не он, — наконец говорит он. — Ты живая. У тебя осталась совесть. Сердце. И даже боль — это напоминание, что ты не такая, как он. Ты не стала им.       Я закрываю глаза. Веки тяжёлые. Внутри — буря. Не истерика, нет. Глубокий шторм, тот, что идёт медленно, но выжигает всё на своём пути.       — А если я стану? — спрашиваю шёпотом.       Самый страшный вопрос.       Тони не отводит взгляда. Подходит ближе, его голос ниже, но твёрже: — Ты не станешь.       — Откуда ты знаешь? — спрашиваю я закрыв глаза и позволяя прижать себя к его телу.       — Потому что те, кто боятся стать монстрами, уже сделали выбор. Монстры — не боятся. Им всё равно, — тихо говорит он, целуя меня куда-то в волосы.

***

      Avengers Tower.       Выйдя из душа, я накинула полотенце на плечи и ступила босыми ногами на прохладный паркет гардеробной, что соединяла ванную и спальню. Тепло пара всё ещё витало в воздухе, и от него казалось уютно, как в коконе. Волосы, чуть влажные, спадали на ключицы, капли воды лениво стекали по позвоночнику.       Я остановилась у стойки с вешалками — на ней висели платья, отобранные с Наташей во время той самой поездки в город. Пальцы скользят по ткани: бархат, шёлк, кашемир… И вдруг — оно.       Платье, от которого дыхание замирает. Атласное, жемчужно-белое. Короткое, но не вызывающее. Смелое, но утончённое. Оно словно дышало дерзостью, пряча её под изысканностью. Я провожу рукой по тонким бретелям, чувствуя, как они дрожат от моего прикосновения. Кружево по краю декольте почти невесомо — как роса на лепестке.       Это платье было создано не для скромности, а для уверенности. В нём нельзя было прятаться. Оно требовало прямой спины, взгляда с вызовом и лёгкой, опасной улыбки.       Я надела его медленно, словно впуская на себя роль. Холодный атлас скользит по коже, как вода. Он обтягивает талию, мягко облегает бёдра, едва прикрывает колени.       Я подхожу к зеркалу, беру щётку. Несколько минут — и мои волосы распадаются мягкими волнами, чуть подсушенные феном. Они ложатся на плечи, подчёркивая ключицы и изящную линию шеи.       Белые босоножки на высоком каблуку и сверкающие из-за многочисленных камней на них, тонкий серебряный браслет — и всё.       Я выхожу из комнаты идя в зал для неформальных посиделок. Я вошла последней, едва слышно ступая по стеклянному полу. Каблуки отдавались лёгким эхом в почти пустом зале — остальные уже сидели за овальным столом, залитым голубым светом голограмм. Тони первым заметил меня. Его бровь поползла вверх, глаза пробежались по платью, но ни слова. Только лёгкий кивок.       — О, вот и наша гроза Гидры, — Клинт присвистнул, развалившись в кресле. — Что, решила сменить имидж? От чёрного к белому?       — Не всем носить обтягивающие комбинезоны, Бартон, — я скользнула взглядом по его довольному лицу и усмехнулась.       Наташа усмехнулась, откинувшись на спинку стула: — Тебе идёт.       Стив вежливо улыбнулся продолжая отвечать на вопрос Баки и Тора, а Брюс лишь мельком взглянул, тут же уткнувшись в свои бумаги. Питер, сидевший рядом с Тони, покраснел и начал что-то быстро шептать о «стилевых метаморфозах», пока Тони не ткнул его локтем в бок. Я заняла место — между Тони и Наташей.       — Итак, — Тони щёлкнул пальцами, и все голограммы погасли. — Пора сделать это официально. Он встал, развернув передо мной проекцию моего досье. — Беатрис Блэк. Кодовое имя — «Шторм». Агент Щ.И.Т.а девятого уровня, единственная из двойных агентов, кто прошла через все круги ада Гидры и вышла живой. И, что важнее, — вытащила оттуда достаточно данных, чтобы мы могли спать спокойно ещё лет десять. — Он сделал паузу, его глаза встретились с моими. — Поэтому, — он нажал кнопку на браслете, и перед нами появилась голограмма моего костюма со знаком Мстителей, а не знаком Щ.И.Т.-а, — мы официально предлагаем тебе место среди Мстителей.       В зале повисла тишина, нарушаемая лишь мягким жужжанием голографического проектора. Я почувствовала, как учащается мой пульс, а пальцы непроизвольно сжимают край стола.       Стив встал рядом с Тони и продолжил, его голос звучал необычно серьёзно: — Это не просто формальность. Ты доказала, что достойна быть частью этой команды не только навыками, но и тем, что у тебя внутри. — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула редкая для него искренность. — Хотя твои навыки, конечно, тоже чертовски впечатляют.       Из кармана пиджака Старк достал небольшой футляр и открыл его. Внутри лежал браслет из лёгкого титанового сплава с встроенными нанотехнологиями.       — Официальный аксессуар Мстителя, — пояснил Тони, протягивая его мне. — Собственной разработки. Защита, связь, и… кое-что ещё. — Я взяла браслет, ощущая его приятную тяжесть в ладони. Металл был тёплым на ощупь, словно живым. Браслет мягко обхватил моё запястье, мгновенно подстроившись под его размер. Он загорелся мягким голубым светом, затем цвет сменился на тёплое золото. — Цвет можно настроить под настроение, — невозмутимо заметил Тони, но я заметила, как уголки его губ дрогнули в улыбке.       В этот момент раздался взрыв смеха — Клинт не выдержал: — Ну всё, теперь у нас официально самый стильный член команды! Босоножки на каблуках и высокотехнологичный браслет — это новый уровень!       — Я всё ещё могу сломать тебе нос, Бартон, — парировала я, но не смогла сдержать улыбку. — Даже, без сыворотки «супер-солдата».       — О, я в этом не сомневаюсь, — засмеялся он, поднимая руки в защитном жесте.       — Не могу поверить, что врачи Щ.И.Т.-а смогли избавить Вас от всех сывороток и чипов Гидры, — говорит Питер.       — Ну операция длилась больше суток, но нет ничего невозможного, кончено придется привыкнуть к отсутствию телекинеза и ускоренной регенерации. Но все остальное я и до этого умела, — говорю я.       Тони кивнул: — Сверхспособности — это, конечно, круто, но я всегда говорил: главное — мозги и яйца. В твоём случае — метафорически, разумеется.       — Благодарю за уточнение, — хмыкнула я, оглядывая комнату. Взгляд остановился на Наташе — она молча смотрела на меня, будто что-то взвешивала. А затем коротко кивнула, почти незаметно. Одобрение от неё значило больше, чем любые голограммы и браслеты.       — Меня он в свое время назвал тройной дранью, — усмехается беззлобно Романофф.       Тор громко хлопнул ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть: — Наконец-то в команде появилась воительница с вкусом! — провозгласил он, оценивающе окинув мой наряд взглядом. — В Асгарде мы ценим не только силу меча, но и красоту доспехов!       Тони резко повернулся к нему: — Эй, Златовласка, не смей флиртовать с моей новой протеже.       — Твоей? — Наташа приподняла бровь, насмешливо потягивая коктейль через трубочку.       — Да, моей! Я её вытащил из той ледяной дыры, я ей браслет подарил… — говорит Старк, но его прерывает Беннер.       — И чуть не взорвал при этом, — пробормотал Брюс, не отрываясь от своих бумаг.       Я рассмеялась, поворачиваясь к Тору: — Не обращай внимания, у Старка синдром утенка — первое, что увидел после рождения, считает своим.       Тор раскатисто захохотал, а Тони сделал вид, что задохнулся от возмущения: — Вот как? Утенка? Пятница, запиши — Беатрис Блэк лишена доступа к моим коллекциям виски!       — Не волнуйся, — я грациозно перекинула ногу на ногу, заставив босоножки сверкнуть в свете люстр, — я предпочитаю текилу.       — Оооо, — протянул Клинт, — она тебя раскусила, Старк. Совсем.       Тор тем временем налил в рог какой-то искрящейся жидкости и протянул мне: — Испытай напиток богов, дочь Мидгарда!       Я осторожно пригубила — напиток обжег горло, оставив послевкусие молний и мёда.       — Неплохо, — выдохнула я, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Но в Мексике делают крепче.       — Невозможно! — возмутился Тор.       — Брось, — фыркнул Тони, — она и водку «Смерть воробью» пьёт как лимонад.       Стив покачал головой: — Мне до сих пор странно видеть, как агент уровня 9…       — Бывший агент, — поправила я.       — …бывший агент, — кивнул он, — ведёт себя как…       — Как нормальный человек? — закончила за него Наташа.       Питер, краснея, протянул мне телефон: — Эм, мисс Блэк… То есть, Беатрис… Можно селфи? Для… э… коллекции?       Тони закатил глаза: — Паучок, прекрати собирать автографы как фанат на комик-коне.       Но я уже приосанилась, обняв Питера за плечи: — Улыбайся, малыш. Ты теперь в одной команде с самой опасной женщиной Восточного блока.       — Она скромность тоже оставила в Гидре? — поинтересовался Брюс.       — Нет, — ухмыльнулась я, — это моё природное обаяние.       Тор громко хлопнул себя по коленям, его голубые глаза сверкали весельем: — Ха! Эта воительница мне нравится! — Он наклонился ко мне, понизив голос: — Скажи мне честно, дочь Мидгарда, как ты терпишь этих смертных? Особенно этого — он кивнул в сторону Тони, — с его вечными машинами и высокомерием?       Тони возмущённо поднял бровь: — Эй, я же слышу тебя, Златовласка!       — Именно на это я и рассчитывал, кузнец! — рассмеялся Тор, хлопая Тони по спине так, что тот чуть не упал со стула.       Я прикрыла рот рукой, скрывая улыбку: — Ты знаешь, Тор, у нас на родине есть поговорка — «лучше маленький алмаз, чем большой булыжник».       Комната взорвалась смехом. Даже Брюс не смог сдержать ухмылки. Тор сначала нахмурился, потом вдруг громко рассмеялся: — О, ты остроумна, как Локи! Но красивее, — добавил он, подмигнув.       Тони резко встал: — Всё, хватит! Я объявляю мораторий на флирт с моей… с нашей новой сотрудницей!       Наташа притворно вздохнула: — Ревность — такое непривлекательное качество, Старк.       — Я не ревную! — возмутился Тони. — Я просто… охраняю командную динамику!       Клинт, сидевший в углу, фыркнул: — Да-да, мы тебе верим. На все сто.       Питер тем временем успел сделать несколько селфи и теперь с восхищением рассматривал их: — Беатрис, ты выглядишь потрясающе! Можно я выложу одно в инстаграм?       — Только если хочешь, чтобы Фьюри лично прилетел и выбросил твой телефон из окна, — предупредила я, но всё же подмигнула ему.       Тор тем временем налил новый рог: — Давайте выпьем за новую воительницу в наших рядах! Пусть её меч будет острым, а сердце — храбрым!       — А печень — здоровой, — добавил Брюс, поднимая свой стакан с чаем.       Тони с неожиданной грацией опустился в кресло рядом со мной, его рука небрежно обняла мои плечи. В его прикосновении не было ничего навязчивого — лишь тепло и лёгкая, почти братская забота.       — Ну что, штормовое предупреждение, — его губы искривились в той самой фирменной ухмылке, — теперь ты официально наша головная боль.       Я наклонила голову, позволяя себе на секунду расслабиться в этом жесте: — А ты уверен, что справишься, Старк? Я слышала, у тебя уже есть одна головная боль по имени Питер.       — Ой, — Тони фальшиво закатил глаза, — теперь у меня их две. Спасибо, что напомнила. — Его пальцы невольно поиграли с тканью моего платья, будто проверяя её на прочность. В глазах мелькнуло что-то нечитаемое, когда он добавил. — Кстати, насчёт твоих новых «ограниченных возможностей»… — он сделал кавычки в воздухе, — мои лаборатории к твоим услугам. Если что-то понадобится… кроме текилы, конечно.       Наташа, наблюдающая за этой сценой через край бокала, едва заметно подняла бровь. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок — эта женщина видела слишком много.       — Спасибо, — ответила я, намеренно делая голос нейтральным. — Но я думаю, мне нужно сначала научиться быть… обычной.       Тони замер на секунду, его карие глаза внезапно стали серьёзными.       — Обычной? — Он фыркнул. — Дорогая, с твоей-то биографией «обычная» — это как для Халка «спокойный». — Его рука неожиданно сжала моё плечо — крепко. — Ты будешь собой. Просто теперь — с лучшей командой за спиной. Ты можешь поработать в Stark Industires, если хочешь.       Тони откинулся на спинку кресла, его пальцы продолжали неосознанно барабанить по моему плечу. В глазах мелькал тот самый старый знакомый — вызов.       — Stark Industires? — Я приподняла бровь, делая глоток текилы, что стояла передо мной. — И что же я там буду делать? Тестировать новые модели брони, ломая их голыми руками?       — Ха! — Тони фыркнул, но в его взгляде читался искренний интерес. — С твоим-то опытом под прикрытием? Дорогая, я бы тебя в отдел безопасности поставил. Или… — он сделал паузу для драматизма, — возглавить новый проект по кибербезопасности. Гидру развалила, теперь поможешь другим компаниям не повторить их ошибки.       Наташа кашлянула в кулак: — Только не говори, что собираешься переманить её к себе, Старк. Фьюри уже кляп готовит, из-за того, что Трис сказала о своем уходе.       — О, — я томно потянулась, чувствуя, как атлас платья мягко скользит по коже, — а мне нравится эта идея. Легальная работа, белая зарплата… — Мои пальцы невольно коснулись браслета Мстителей. — Хотя, кажется, я уже занята.       Тони наклонился ближе, его дыхание пахло дорогим виски: — Я могу быть очень убедительным, когда хочу. Особенно когда предлагаю семизначные суммы.       — Тони! — Стив нахмурился из-за своего стакана с соком.       — Что? Она же шутит! Ну, почти… — Тони отстранился, но лукавый огонёк в глазах не погас.       — Ну вообще-то, возможно я не миллиардер, как ты, но учитывая мои финансы, меня можно считать миллионершей, — говорю я. — Я получала зарплату из двух самых крупных компаний. Я даже могу до конца жизни не работать, — говорю я к слову.       — Мисс Блэк, боюсь, что у Мистера Старка аллергия на безделье, — Слышим мы голос Джарвиса.       — К большому сожалению тебя и мистера Старка Джарвис, я нацелена заняться бездельем какой-то промежуток времени, — Отвечаю я вызвав смех Нат и Клинта.       Тони приложил руку к груди с драматическим вздохом: — Джарвис, запиши — моё сердце только что разбила женщина, которая предпочитает безделье гениальным технологиям Stark Industries.       Брюс неожиданно фыркнул в свой чай: — Кажется, это первый случай, когда деньги не могут купить Тони то, что он хочет.       — Ой, не волнуйся, зелёный гигант, — Тони лениво махнул рукой, — Я просто даю ей время осознать, что скука убьёт её быстрее, чем все агенты Гидры вместе взятые.       Я грациозно перекинула ногу на ногу, заставив босоножки сверкнуть в свете люстр: — Мистер Старк, вы недооцениваете мою способность наслаждаться покоем. После десяти лет двойной игры даже просмотр мыльных опер кажется экстремальным спортом.       Наташа вдруг закашлялась, явно подавляя смех, а Клинт беззвучно трясся в своём кресле. Даже Стив скрывал улыбку за своим стаканом.       — Пятница, запусти новый протокол «Испытание скукой», — скомандовал Тони, — Завтра в 8 утра доставить мисс Блэк… нет, подожди… — он сделал театральную паузу, — Двадцать котиков, коробку дорогого шоколада и подборку самых дурацких ромкомов из моей коллекции. Посмотрим, как долго продержится наша «пенсионерка».       — Уже выполняю, сэр, — невозмутимо ответил ИИ, — Добавить ли в набор ваше фирменное одеяло с подогревом и ограниченное издание «Войны и мира» в аудиоформате?       — Идеально! — Тони щёлкнул пальцами, указывая на меня, — Готовься к самой сложной миссии в твоей жизни, Шторм. Тебе предстоит выдержать… абсолютный покой.       Я томно вздохнула, играя с ободком своего бокала: — Ох, какая мука. Котики, шоколад и полный релакс. Как я вообще выживу? — Мои глаза встретились с Тони, и в них читался вызов, — Дерзай, Старк.       Тор громко хлопнул в ладоши: — Вот это дух! В Асгарде мы называем это «остановками перед великими свершениями»!       — В Штатах мы называем это «отпуском», Тор, — сухо заметил Брюс.       Питер, который всё это время тихо хихикал, вдруг осмелел: — Мисс Блэк, то есть Беатрис, а можно я к вам присоединюсь? Тётя Мэй говорит, что мне тоже нужно учиться отдыхать.       — Предатель! Мой же собственный протеже! — Тони возмущённо поднял руки.       Я величественно кивнула Питеру: — Конечно, Паучок. Первое правило пенсии — хорошая компания и тот, кого можно послать за водой и вкусняшками.       В этот момент мой новый браслет Мстителей неожиданно вспыхнул розовым светом, проецируя в воздухе анимированного котика, мурлыкающего в микрофон.       — Пятница… — Тони прищурился.       — Просто проверяю новые функции, сэр, — невозмутимо ответил ИИ, — Мисс Блэк говорила, что любит котиков.       Комната взорвалась смехом, а я, поймав взгляд Тони, лишь беззастенчиво улыбнулась, пока тот опустив взгляд изучал мое декольте. В этом безумном семействе мне определённо будет нескучно.       — Это последний раз, когда ты надела это платье, — тихо говорит он наклонившись к моему уху и обжигая своим дыханием мою шею.       Я медленно повернула голову, пока наши губы почти не соприкоснулись, и прошептала: — Обещаешь?       Его глаза вспыхнули, но прежде чем он успел ответить, раздался оглушительный грохот — Тор в порыве вдохновения ударил кулаком по столу, отправив закуски в свободный полет.       — Еще один тост! За будущие испытания и победы! — ревел он, размахивая переполненным рогом.       Клинт ловко поймал летящий бутерброд, в то время как Наташа с грацией пантеры увернулась от потока искрящегося напитка. Брюс с отчаянием наблюдал, как его бумаги превращаются в мокрую массу.       — Моя презентация… — простонал он.       — Расслабься, Брюс, — я ловко перехватила летящий в меня кусок сыра, — Теперь у тебя есть оправдание перед советом директоров.       Тони, все еще раздраженный вмешательством Тора, резко встал: — Пятница! Активируй протокол «Спасите мой стол»!       Система моментально отреагировала — из потолка выдвинулись миниатюрные щиты, защищая оставшиеся закуски. Питер с восхищением наблюдал за этим: — Вау! Мистер Старк, а можно такую систему для моей квартиры?       — Только если тетя Мэй согласится на ежемесячные проверки, — буркнул Тони, поправляя манжеты.       — Так, — Клинт потер руки, — кто за то, чтобы устроить Беатрис настоящее испытание? Первый день в команде — должен быть запоминающимся!       — О, я как раз придумал идеальный тест, — глаза Тони сверкнули опасным блеском, — Попробуй выжить в моем особняке целый день. Без технологий, без оружия… только ты и мои сюрпризы.       Я медленно провела пальцем по краю бокала: — Мистер Старк, вы забыли одно правило…       — Какое же? — он наклонился ближе.       — Никогда не бросать вызов бывшему агенту Гидры, — моя улыбка стала хищной, — Особенно когда она уже изучила все ваши системы.       В комнате повисла напряженная тишина. Даже Тор перестал жевать.       Тони первым нарушил молчание: — Пятница… Измени пароли. Все.       Но было уже поздно — свет вдруг погас, а голос системы объявил: — Протокол «Штормовая буря» активирован. Добро пожаловать домой, мисс Блэк.       Когда освещение вернулось, все смотрели на меня с новым уважением. Все, кроме Тони — в его взгляде читалось что-то между восхищением и желанием задушить.       — Ты… — он указал на меня пальцем, — опасная девушка.       Я усмехнулась поправляя платье: — Это комплимент? Потому что звучит как комплимент.       Наташа вдруг рассмеялась — искренне, без привычной сдержанности: — Добро пожаловать в команду, Беатрис. Теперь ты официально одна из нас.       Пока смех заполнял комнату, я неотрывно смотрела на Старка, который весело усмехнулся и кивнул в сторону выхода из зала.       Тони без слов направился к выходу. Я задержалась на секунду, чувствуя на себе любопытные взгляды остальных. Наташа подняла бровь, Клинт сделал преувеличенно невинное лицо, а Питер растерянно переводил взгляд между мной и удаляющейся фигурой Тони.       — Кажется, кто-то проиграл игру, в которую сам же и начал играть, — прошептала я, грациозно поднимаясь. Босоножки мягко постукивали по стеклянному полу, пока я шла через зал, чувствуя, как атлас платья шелестит на каждом шагу.       За дверью коридор освещали только голубоватые огни. Я вошла в комнату. Тони стоял у огромного окна, смотрящего на ночной Нью-Йорк, его силуэт резко выделялся на фоне городских огней.       — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь мне придется полностью переработать систему безопасности, — произнес он, не оборачиваясь. В его голосе не было злости — только странная смесь восхищения и раздражения.       Я остановилась в шаге от него, наблюдая, как его отражение в стекле искажается от моего дыхания: — Ой, неужто великий Тони Старк признает поражение?       Он резко развернулся, и в этот момент я поняла, что недооценила расстояние между нами — теперь нас разделяли лишь сантиметры. Его пальцы обхватили мое запястье с браслетом закидывая мою руку на свое плечо и притягивая ближе к себе.       — Поражение? — Он наклонился так близко, что я почувствовала запах виски и дорогого парфюма. — Дорогая, я только начал игру.       Его губы коснулись моей шеи ровно настолько, чтобы оставить обжигающий след, но не дать того, чего я ждала. Когда он отстранился, в его глазах горел вызов.       Тони притянул меня ещё ближе, его руки скользнули по моей талии, ощущая каждый изгиб тела через тонкий атлас платья. Наши дыхания смешались, горячее и прерывистое.       — Ты уверена, что готова к этой игре? — прошептал он, его губы едва касались моих. В глазах читалась дерзость, но где-то глубоко — сомнение.       Я ответила действием — резко потянула его за галстук, стирая последние миллиметры между нами. Наши губы столкнулись в поцелуе, полном невысказанного напряжения последних недель. Его руки опустились ниже, прижимая меня к себе так, что я почувствовала каждую линию его тела. Мы оторвались одновременно, оба запыхавшиеся.       — Беа… — Тони попытался сохранить привычную браваду, но его голос подвёл.       — Неужели великий Тони Старк потерял дар речи? — я провела пальцем по его нижней губе, чувствуя, как он дрожит под прикосновением.       В ответ он резко развернул меня, прижав спиной к холодному стеклу. Городские огни мерцали где-то далеко внизу, но мне было не до них — его руки скользили по моим бёдрам, задирая подол платья.       — Последний раз, когда ты надела это, — напомнил он, обжигая шею поцелуями, а после его ладони скользят по моей груди и я слышу треск атласа, — Я же предупреждал. — Его пальцы впились в мою кожу, оставляя следы, которые завтра придётся скрывать под водолазкой. Я вцепилась в его волосы, когда его губы нашли мою грудь. Внезапно резкий звук — где-то в коридоре упал поднос. Мы замерли, прислушиваясь к удаляющимся шагам. — Пятница, активируй режим приватности, — хрипло приказал Тони.       — Уже сделано, сэр, — ответил ИИ, и двери автоматически заблокировались.       Он посмотрел на меня, и в его взгляде было столько обещаний, что у меня перехватило дыхание: — Теперь… где мы остановились?       Его губы опустились на мою обнажённую кожу, где тонкий атлас расступился под его настойчивыми пальцами. Холодное стекло за спиной контрастировало с жаром его прикосновений, заставляя меня вздрогнуть. Тони воспринял это как вызов — его ладонь скользнула вдоль моего бедра, поднимая подол платья с мучительно медленной небрежностью.       — Ты… — его дыхание обожгло ухо, — должна была знать, что я всегда довожу начатое до конца.       Мои пальцы впились в его плечи, когда он опустился на колени передо мной. Городские огни внизу расплывались в золотистых бликах, словно отражая хаос в моей голове. Его зубы зацепили тонкое кружево, и я услышала тихий звук рвущейся ткани.       — Это было… — я попыталась сохранить голос ровным, но его губы на внутренней стороне бедра прервали мысль, -… дорогое платье, Старк и дорогое белье.       Он рассмеялся прямо на моей коже, и вибрация заставила меня сжаться: — Добавлю к твоей зарплате. — Его руки обхватили мои бёдра, прижимая к влажному от дыхания стеклу. — Пятница… — его голос звучал хрипло, — полное затемнение.       Окна мгновенно стали непроницаемыми, оставив нас в серебристом свете голограмм. Его пальцы нашли застёжку моего бюстгальтера, и я почувствовала, как последние остатки контроля ускользают вместе с тканью.       — Теперь… — он поднялся, прижимая меня к стеклу всем телом, — давай проверим, кто на самом деле контролирует ситуацию.       Наши губы снова встретились, и на этот раз в поцелуе не было игры — только голод, копившийся все эти недели. Его руки исследовали каждую изгиб моего тела с методичностью учёного и страстью любовника. Когда он вошёл в меня, резко и без предупреждения, я вскрикнула, вцепившись в его плечи.       — Тони, — его имя смешалось со стоном, пока он крепко прижимал меня к себе и посадил на стол рядом, продолжая входить в меня.       — Вот так малышка, кричи, — его слова смешиваются с нашими тяжелыми дыханиями, пока мои ногти царапают его плечи и спину. Тони резко подхватил меня на руки, и я автоматически обвила его бёдра ногами. Мы рухнули на ближайший диван, его тело прижало меня к мягкой коже. Его движения стали глубже, медленнее, заставляя каждый нерв в моём теле трепетать. — Ты… такая… красивая… когда теряешь контроль… — он произносил слова между поцелуями, его голос срывался на хрип.       Мои пальцы впились в его волосы, когда волна наслаждения накрыла меня с неожиданной силой. Тело напряглось, выгнувшись под ним, а он только усмехнулся, не останавливаясь: — Уже? Мы только начали, дорогая. — Его руки скользнули под мою спину, перевернув так, что теперь я оказалась сверху. Зеркальный потолок отражал наше переплетённые фигуры — мои растрёпанные волосы, его руки на моих бёдрах… — Покажи мне, — он шлёпнул меня по бедру, заставляя вздрогнуть, — что значит «штормовое предупреждение».       Я медленно опустилась на него, наблюдая, как его уверенность тает, когда я задаю ритм. Его пальцы впились в мои бёдра, но он позволил мне контролировать движение, лишь тихо стонал сквозь стиснутые зубы.       Внезапно он перевернул нас снова, прижав к спинке дивана. Его движения стали резче, отчаяннее. Я чувствовала, как он теряет контроль, и это зрелище было прекраснее любого вида из окна его пентхауса.       — Беа… — моё имя на его губах прозвучало как молитва, когда мы достигли пика вместе.       Он рухнул рядом, тяжело дыша. Наши пальцы переплелись без слов. Где-то в глубине сознания я понимала, что завтра нам предстоит столкнуться с последствиями — любопытными взглядами команды, вопросами, неловкостью… Но сейчас, в этом тихом уголке вселенной, принадлежащем только нам, всё было просто.       Тони повернулся ко мне, его пальцы нежно провели по моей щеке, смахивая непослушную прядь волос. В его карих глазах, обычно таких насмешливых, теперь читалась неожиданная нежность.       — Ну что, красотка, — его голос был хриплым, с едва уловимой хрипотцой, ещё несущей отголоски только что пережитого, — похоже, мы только что нарушили как минимум пять корпоративных правил Stark Industries. Возможно, даже шесть… если считать стол.       Я рассмеялась, всё ещё прижимаясь к его плечу, ощущая, как его пальцы лениво скользят по моей пояснице, оставляя за собой целую сеть мурашек. Кожа всё ещё пылала от прикосновений, дыхание не до конца восстановилось. В этом моменте — только мы. Голограммы давно погасли, весь остальной мир будто стёрся.       — Ты же сам их писал, — шепчу я, чуть приподнимаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нарушать собственные правила — это твоя вторая натура, Старк.       — Первая — ты, — усмехнулся он, притягивая меня ближе, его ладонь легла на мою щеку с неожиданной мягкостью. Контраст между только что бушевавшей страстью и этой тихой нежностью заставил сердце забиться сильнее. — Знаешь что? — сказал он после короткой паузы, голос стал серьёзным, почти задумчивым. Он провёл пальцем по моей ключице, задержался у линии плеча, где висела сорванная бретель платья. — Я передумал насчёт этого платья. Ты должна носить его чаще. Особенно когда мы…       — Ты только что разорвал это самое платье, — парировала я, показывая обрывок атласа на полу комнаты. Ткань действительно не выдержала — по боковому шву тянулась рваная линия, а кружево на лифе было сдвинуто, почти сорвано.       — Не столь важно, — махнул он рукой. — Я куплю тебе тысячи таких. Любых. Всех цветов радуги. Или только белых, если хочешь. Хотя нет, с тебя — только жемчужный, на тебе он выглядел, как преступление… против концентрации моих мыслей.       Я хмыкнула, прижавшись носом к его шее, впитывая его аромат — лёгкий привкус металла, парфюма и чего-то родного, домашнего, почти нежного. Его рука всё ещё была на моей талии, сильная и тёплая.       — Значит, теперь у нас не только миссии, но и «полевые» приключения в конференц-залах? — усмехаюсь я.       — Это была очень важная стратегическая сессия, — он усмехнулся, не отводя взгляда. — Я, например, точно выявил твои слабые места. Очень уязвимая зона — правая сторона шеи, чуть выше ключицы. Реагирует мгновенно.       — Старк… — протянула я в притворной угрозе, но он уже снова целовал меня — легко, без спешки, будто время замедлилось.       — Ммм? — промурлыкал он в мои губы. — Просто провожу дополнительный анализ. Ради науки.       — Ради науки, значит, — рассмеялась я, поддаваясь этой глупой, счастливой легкости, которая всегда возникала, когда мы были вместе. Без титулов. Без миссий. Только мы.       Тони перевернулся, накрыв меня своим телом, и на мгновение я увидела в его глазах то же выражение, что бывало у него перед особенно дерзкими экспериментами — смесь азарта и бесконечного любопытства.       — Наука требует повторяемости результатов, — прошептал он, прежде чем его губы снова нашли мои. На этот раз медленно, почти лениво, словно у нас впереди целая вечность.       Его пальцы скользнули по моим запястьям, прижимая их к дивану, и я не сопротивлялась. В этом не было необходимости — каждый его жест, каждый вздох говорил о том, что контроль давно перестал быть односторонним. Мы падали вместе, без страха и оглядки, и в этом падении было что-то освобождающее.       Когда он снова вошел в меня, уже без спешки, давая время привыкнуть к каждому движению, я закинула руки ему за шею, притягивая ближе. Наши лбы соприкоснулись, дыхание смешалось, и где-то на границе сознания мелькнула мысль — вот так, наверное, выглядит настоящая капитуляция.       Позже, когда последние волны удовольствия отступили, оставив после себя приятную тяжесть в конечностях, Тони обнял меня сзади, его подбородок уперся в мое плечо.       — Завтра, — сказал он, проводя пальцами по моему животу, — я объявлю этот зал зоной стратегического значения. С ограниченным доступом.       Я рассмеялась, поворачиваясь к нему лицом. Его глаза в полумраке казались почти черными, но в них больше не было привычной иронии — только усталое, счастливое спокойствие.       — Стратегическое значение, — повторила я, целуя его в уголок губ. — Это мы-то стратегические?       Он усмехнулся, прижимая меня к себе: — Самые что ни на есть. Прямая угроза моей продуктивности.       За окнами давно стемнело, городские огни мерцали, как далекие звезды. Где-то там ждали миссии, советы, Фьюри с его вечными придирками. Но здесь и сейчас, в этом маленьком уголке вселенной, существовали только мы — два уставших солдата, нашедших друг в друге неожиданное пристанище.       И когда я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание выравнивается, а сердце бьется в унисон с моим, стало ясно — никакие правила, никакие протоколы не смогут изменить того, что уже произошло.       Мы сгорели. И в этих углях еще теплилось что-то новое, хрупкое и бесконечно ценное. Что-то, ради чего стоило рискнуть всем.