Кто кроме него ?

Мир Эндрю Миньярда разрушен… Ещё вчера он провожал самого дорогого человека в своей жизни — Нила Джостена — на самолёт. Ещё вчера они в последний раз обнялись перед посадкой. Нил улетал в Англию на неделю, чтобы погостить у дяди. Эндрю прекрасно понимал, что будет скучать по своей рыжей проблеме всю эту неделю и ждать его с нетерпением, чтобы снова увидеть эти уже ставшие до боли родным и полные счастья голубые глаза; запустить руки в рыжеватые непослушные кудри, на которые их хозяин постоянно жаловался; почувствовать его запах. Эндрю так и не смог понять, чем от него пахло. Он точно помнил запах ягод, которые постоянно ел Нил, аромат их общего геля для душа — и ещё что-то, что-то особенное, чем пах только Нил. Что-то, что заставляло Эндрю всё чаще и чаще утыкаться в шею Джостена, вдыхая этот запах. Но их следующей встрече не суждено было случиться. Самолёт, на котором летел Нил, потерпел крушение и вместе со всеми пассажирами упал в океан… Эндрю всегда не любил самолёты. Не любил летать сам и не любил, когда его близким приходилось это делать. Ему было невероятно сложно доверить свою жизнь, а тем более жизнь своей семьи, незнакомому человеку. И, видимо, этот страх предупреждал его о случившейся трагедии. О катастрофе Эндрю узнал из новостей. «Монстры» проводили вечер у себя в комнате. Телевизор был включён, но мало кто обращал на него внимание — каждый был занят своим делом: Ники переписывался с Эриком, Аарон учил химию, Кевин читал какую-то историческую книгу. Эндрю сидел на подоконнике и курил. Это спокойствие продолжалось до начала репортажа об авиакатастрофе, произошедшей сегодня. В этот момент Эндрю как раз подумал о Ниле, который должен был уже приземлиться, но почему-то не написал. Ведущий новостей начал зачитывать имена погибших. Одним из первых он назвал: «Нил Абрам Джостен». Это имя — такое знакомое, уже родное для каждого из Лисов — никогда прежде не вызывало в сердце Эндрю такого ужаса и паники. Услышав эти три слова, в комнате все замерли и медленно повернулись к телевизору. На экране появилось фото погибшего. Ники зажал рот рукой, чтобы не закричать. С экрана смотрело до боли знакомое лицо — лицо, ставшее для Эндрю всем. Эндрю не слышал и не видел ничего вокруг себя — только любимые голубые глаза. Кто-то что-то говорил: вроде бы Аарон пытался достучаться до него, вроде бы Ники кому-то звонил, скорее всего Ваймаку. Но для Эндрю всё потеряло смысл. Он не мог представить, что будет делать. Как он будет существовать без него? Следующие дни для Лисов были полны слёз. Ники плакал без остановки, как и девушки. Глаза Кевина и Мэтта тоже были полны слёз, которым они не давали пролиться, стараясь быть сильными в это трудное для всех время. Аарон же был подавлен — возможно, из-за гнетущей атмосферы, царившей в башне, а возможно, он тоже горевал по сокоманднику, просто не показывая этого. На Эндрю было почти физически больно смотреть. И без того немногословный, он не сказал ни слова с момента, как узнал о смерти Нила — лишь изредка кивал или качал головой в ответ на вопросы. Он не ел, только курил в три раза больше обычного. Почти всё время проводил на крыше, никого не подпуская к себе. Он не хотел ни говорить, ни видеть никого, даже Рэне и Би. Единственный, кого он хотел видеть, был похоронен. Только Эндрю этого не помнил — для него последние дни проходили будто в тумане. Он не выдерживал. Впервые в жизни он хотел чего-то настолько сильно и был настолько отчаян, что мог бы порвать любого, кто встал бы у него на пути. Но его желанию не суждено было сбыться. Если бы они всегда получали то, чего хотели — они не были бы Лисами, так ведь? Но в этот раз судьба оказалась слишком безжалостной. Она забрала то единственное, ради чего жил Эндрю. Его лучик света. «Я просто не могу жить без него», — пронеслось в голове Эндрю, и он сделал шаг к краю крыши. «Я хотел двигаться дальше ради него. Играть ради него…» — ещё один шаг. По щекам Эндрю покатились слёзы. «У Аарона есть Кейтлин. У Ники — Эрик. За Кевином присмотрит Ваймак», — шаг. «Кому же я нужен, кроме него?» — ещё один шаг. И вот он стоит на краю крыши общежития и смотрит вниз. Только вот — он не испугался. Страх высоты всегда был одним из немногих чувств, которые Эндрю испытывал даже под таблетками. Но сейчас он не испытывал ничего, кроме боли и скорби. «Я просто хочу увидеть его…» — последнее, что мелькнуло в голове Эндрю перед тем, как он сделал последний шаг. И вот он летит с крыши высокого здания навстречу смерти. Но ему не страшно. Он думает только об одном — о голубых глазах, которые так хотел увидеть. Через день в новостях показали репортаж о вратаре Лисов, разбившемся при падении с крыши. Лисы были шокированы потерей ещё одного близкого человека. Все они, конечно, поняли причину поступка Эндрю — и винили себя за то, что не смогли ему помочь, хотя видели его состояние. Похороны прошли через день. Эндрю похоронили рядом с Нилом. Во время похорон Лисы не могли сдержать слёз… пока на них смотрели два человека, сидевшие, прижавшись друг к другу, возле могил — невидимые для остальных.