Мазаринер желаешь или сразу меня?

2. Хотя может зря это я? А вдруг реально сон, а я на пацана накинулся? Но если сон, то почему такой, и всё так реально ощущалось? Прошло минут двадцать. Полагаю, и мой любимый начал дремать. Дыхание такое, как у спящего: ровное, тихое, умиротворённое. Ложусь к нему поближе, и меня это успокаивает. Это был просто жуткий сон! Кошмар из-за алкоголя в крови. Всё хорошо! Подбадриваю себя, отгоняю страхи и тоже прикрываю глаза. Не знаю, насколько точно прикрыл, но чувствую, как меня ласкают руками. Я сразу присвечиваю смартфоном. Господи! Слава Богу! Мой Ангел трогает меня и показывает «тсс», дабы я не разбудил Чонина. Улыбается, мой маленький! Когда поднял мой член, то ложится на меня сверху и шепчет в моё ухо: — Чан-и, я хочу тебя! Так хочу! — Малыш, пойдём на кухню. Здесь рискованно. Или, может, потерпи уже до утра, Солнышко? Хотя ну как тут можно терпеть? Боже! Я уже ощущаю, его голую попку на мне и то, как вгрузает мой член меж его половинок. Феликс потирается о мой хуй, и я чувствую, как мне хочется. Мой Сладкий снова шепчет: — Милый, вставь! Сейчас умру от недотраха! — Ликси, смазки нет и презерватива. Тебе больно будет и можем испачкать чужую постель. — пытаюсь переубедить любимого. — Я был в ванной и нашёл какое-то масло для тела. Не могу терпеть! Пожалуйста! Бог с ним с презервативом… аккуратно всё сделаем. Ох! Не могу отказать, когда он так просит! Щупаю его дырочку. Да, и правда, очень влажная, немного иначе ощущается, нежели лубрикант, но тоже скользит неплохо. Пальцем проникаю внутрь и немного двигаю, чтобы растянуть своего Ангелочка. Он тихонечко попискивает мне на ухо. Сладенько так постанывает. Обожаю! Какой же Лапочка! Обожаю его милые стоны. — Ну же, Чан-и! — просит, и я сдаюсь. Направляю свой стояк в его податливый вход и чуточку толкаюсь, затем ещё раз. Чувствую, как вошло, и как его плоть обжимает мой член. Туго! Хорошо! Мой любимый выпрямляется и начинает обкатывать мой ствол. Сначала медленно и тихонько, затем раскачивается сильнее и стонет чуть громче. — Малыш, тише! Разбудишь ещё своего друга. Ох, х-хорошо! Мой Сладкий уже откровенно скачет на мне, и кровать слегка поскрипывает. Я кайфую от ощущений. Трогаю любимого и глажу его. Хочу палец ему в ротик дать. Он любит так. Почему-то не нахожу ротик. Он мою руку так быстро перехватывает, сцепляет в замок наши пальцы. Сжимает достаточно крепко. У меня сердце начинает колотиться: что-то не так. Хочу второй рукой взять смартфон, но мне не позволяют. И тут я слышу: — Выеби меня, Крис! Так хочу твой член! Чтобы до горла доставал. У меня внутри всё переворачивается от леденящего ужаса. Феликс никогда такое не говорил, ни разу за все годы наших отношений я не слышал подобных выражений от него. Расцепляю руки, хватаю смартфон и присвечиваю… Хочу заорать! На мне сверху розоволосый монстр! Чонин насаживается на меня с бешеной скоростью. Верчу головой. Ищу своего Ангела. Не понимаю, кто лежит на матрасе и почему рядом со мной никого нет. Снова перевожу взгляд вперёд себя и вижу моего Сладкого Малыша. Он смотрит на меня и улыбается. Фух! Кажется, мне просто показалось! Наверное, галлюцинации у меня. Предполагаю, кто-то мог наркотики в вино подмешать. И не только мне, но и, вероятно, Джисону, Хёнджину и Минхо тоже. До сих пор в голове не укладывается то, что мы тогда увидели. Ну как бы эти трое трахались? Почему? Неужели настолько нажрались? Никак бы они не делали этого! И чтобы Джисон подставлялся под Минхо и сосал Хёнджину… Да ну нет! Джи актив ещё тот, и все об этом знают. Мой Ликсик ложится на меня и работает попкой. Глажу его спинку и говорю ему, какой он красивый, какой любимый, как хорошо принимает меня. Слышу шёпот, но не Ликсика: — А я, хорошо? Достаточно глубоко принимаю? Хватаю за волосы сам не знаю кого и вижу хитрое лицо Чонина, его жуткие узкие глаза, его язык, буквально вывалившийся изо рта и живущий своей жизнью. Начинаю орать и материться, но мне закрывают рот и продолжают ебать… меня! В прямом смысле этого слова… Не я, а меня. Я не могу терпеть! Чувствую, как хочу излиться, но не хочу делать это в задницу этого извращенца. У меня просто нет сил! Я хочу кончить… — Давай же, заполни меня до краёв, чтобы из задницы вытекало. Скорее! Тварь! Сука! Монстр! Да что за галлюцинации такие? Начинаю кончать. Содрогаюсь и оргазмирую так, будто во мне литр. Долго очень. Мне даже немного больно. Хочу оттащить от себя это создание, но понимаю, что тяну за волосы своего парня. Ликс громко стонет, тоже содрогается и кончает! Сладко шепчет: — Милый, хорошо! Так хорошо! Ещё! Да что со мной? Смотрю на Ангела своего, но снова вижу розоволосого Демона. Да, именно так! Иначе и не назвать. С таким лицом он похож на дьявольское отродье. Мне кажется, что он высасывает из меня не только сперму, но и жизненные силы, и даже кровь. Его задница жадно поглощает мой член, а он всё не прекращает двигаться. У меня нет сил! Мне кажется, я даже отключился на какое-то время. Может, на три-четыре минуты, а может, и больше. Открываю глаза, а на мне снова мягко и плавно двигается мой Малыш. Такой красивый, что я снова хочу его! Начинаю опять двигать пахом, а он бёдрами на меня. Поднимается и встаёт на четвереньки. Призывно виляет мокрой попкой, и я не могу держаться. Хочу его безумно! Медленно вхожу и размеренно двигаюсь, любуюсь на его округлые ягодицы, скольжу взглядом вверх по телу и… снова ужасаюсь, наблюдая копну спутавшихся розовых волос. Почему-то начинаю читать молитву и не одну! А этот хитрый ублюдок оборачивается, ухмыляется и говорит всего одну фразу: — Не поможет! У меня кровь в жилах стынет. Мне страшно, а ещё я злюсь и начинаю втрахиваться в это создание сильнее. Хватаю за горло и вдалбливаюсь так, будто он резиновый. Смеётся и стонет! Стонет и смеётся! Он играет со мной… Однозначно играет! Да что происходит в этой комнате? Алкогольный делирий, прошу, отпусти! Молюсь и не знаю, чего боюсь больше всего. Что всё окажется не галлюцинацией, а реальностью? Или что любимый сейчас проснётся и увидит? Это ведь он спит рядом или нет? Снова смотрю на своего партнёра и вижу светлые длинные пряди моего Ангелочка. Да что за пиз…ец? Отпускаю горло Ликса, но темп не сбавляю. И мне стыдно, ведь имею его не как моего любимого, а как шлюху какую-то. Жёстко, быстро и, вероятно, бесчувственно… Ведь я не уверен, кого именно трахаю, и кто это стонет сейчас. Стоны вроде бы сладкие и знакомые, но в то же время, чужие и немного противные. Как такое может быть? Этот секс начинает превращаться не в удовольствие, а в пытку и насилие над моим разумом, ведь я не понимаю, в кого я так вколачиваю свой, наверное, уже распухший и синий член. Я мало что помню… Но, кажется, я кончал и в Ликса, и в розоволосого Демона несколько раз. В общей сумме около трёх, а может, и четырёх. У меня такого никогда не было. Максимум — два и не больше. После всего этого безумия провалился в сон или просто провалился куда-то… Что будет утром? — Не знаю. Очень боюсь просыпаться… Но просыпаюсь от нежных поглаживаний… Страшно открыть глаза и взглянуть на того, кто гладит. Открываю… Мой Ангелок ненаглядный лежит рядом и пальчиком что-то рисует на моей груди. Улыбается лучезарно и спрашивает, как спалось. Затем шепчет мне, что ночью классно было: такое удовольствие получил нереальное. Чмокает меня и зовёт умываться. И всё вроде бы как обычно, но я-то знаю, что нет. — Ликси, а где твой друг? — Йени? Так он завтрак пошёл готовить на всех. Завтрак? Завтрак, мать его! — Ликс, слушай, поехали домой. Дома позавтракаем. Мне нужно поговорить с тобой. Ночью было кое-что… — Чан-и, ночью очень кайфово было! Потрясающий секс, но я так кушать хочу. Иди умывайся и встречаемся на кухне. Там и ребята уже проснулись. Мой Малыш упрыгал на кухню, оставив меня размышлять о ночи. А вдруг действительно сон? Я сходил в туалет, взглянул на свой член. Да вроде бы такой, как и обычно. Умылся, почистил зубы пальцем, пригладил волосы и спустился вниз. Почти все вели себя как обычно, смеялись и вспоминали вчерашние безумные танцы Хёнджина. Я заметил, что лишь Джисон слегка растерянный был. Взгляд такой… то ли не выспался, то ли похмелье. Наверное, тоже в полном ахуе из-за того, что они устроили ночью. Джин зато на позитиве и на эмоциях всё лезет к Хану, а тот руки его с себя убирает и дальше отодвигается. Мне очень любопытно, как так у них получилось. Надо будет потом невзначай спросить. Перевожу взгляд на Чонина. Приготовил и суп против похмелья, и рис с закусками всякими, и салат овощной. Пахнет всё невероятно вкусно. Ребята едят с удовольствием. Сынмин уже, вон, и добавку умял, а я боюсь и с опаской рассматриваю блюда. Поднимаю голову, когда розоволосый обращается ко мне и дружелюбно предлагает супчик. Смотрю на него и пытаюсь по его выражению лица и каким-то случайным эмоциям понять: галлюцинации у меня ночью были, или я действительно трахал Чонина. Бросает короткие взгляды, но не на меня… А, блять, на моего парня! Да что за хуйня между ними происходит? Шепчутся между собой и теперь мне вообще некомфортно. А вдруг Чонин рассказал моему Ангелу о том, что ночью было? А может, Ликс и сам всё видел и слышал, а я думал, что он спал? В таком случае наедине дома у нас будет разговор, но, вероятнее всего, большой скандал. Ох! Этого ещё не хватало! Так и не смог поесть. Смотрю, Джисон вроде бы как в уборную, а может покурить хочет. Я быстренько поднимаюсь и предлагаю компанию. Он кивает, и мы выходим на улицу. На задний двор. Начинаю издалека: — Джи, как ты? Как ночь прошла? Вероятно, Хан чувствует что-то такое, что и я, поэтому оглядывается и отводит меня подальше от окон. — Крис, ночь пиз…ец прошла! И я вроде бы совсем немного выпил по сравнению со всеми, но… — он замешкался и замолк резко. — Говори! Это только между нами… Клянусь! — Что-то было странное ночью. Минхо — не человек. Так, блять! А вот это очень интересно! Потому что то же самое я хочу сказать о Чонине. Начинаю вспоминать, откуда я вообще знаю Минхо и как долго. Перебираю в голове моменты и нюансы нашего знакомства и его поведения. Ничего любопытного, помимо того, что познакомился с Минхо в тот же период, когда познакомился со своим парнем и… Чонином. А вот это поистине странное совпадение. — Что ты имеешь в виду, Джи? — Ты наверное думаешь, что я чокнулся. Возможно, но… Минхо не тот, кем мы привыкли его считать. Я еле на ногах стою, а всё потому, что он ебал меня всю ночь… Всю ночь, Крис! Дак ладно только меня, но также он умудрялся ебать и Хёнджина. Возможно, он был на Виагре… тогда ещё ладно, но… Но я не видел у людей столько спермы. Клянусь, два стакана. Не ложки, а два стакана. Из моей дырки всю ночь текло. Наверное, и сейчас тоже. Живот ужасно болит и задница. Хочу ещё поговорить с Джином и узнать, как он себя чувствует. Внимательно слушаю и молчу, и почему-то по лицу Джисона я не могу сказать, что он перепил, врёт или сошёл с ума. Я ему верю. Верю, ведь то же самое хочу рассказать о Чонине, но только розоволосый был в пассивной роли, хотя кончал он тоже чертовски много. Только открываю рот, чтобы поделиться и своим ночным пиз…цом, как к нам выходит Минхо и зовёт пить чай с десертами. Мы улыбаемся, киваем и тушим ни разу не скуренные нами сигареты, — они просто тлели, пока мы разговаривали, и я с открытым ртом слушал Хана. Возвращаемся на кухню. А здесь весь стол заставлен серебристыми подносами: овальными и прямоугольными, маленькими и большими. На каждом из них лежали или стояли определённые виды десертов. — Ого! Чони, да ты реально мастер на все руки. Когда успел-то? — восхищается Хёнджин и глазеет на такое разнообразие. — Что-то ещё вчера перед вечеринкой было готово, но все наелись и напились, поэтому не успел угостить вас… Что-то сегодня утром быстренько сделал. И как же ты успел всё это, когда всю ночь ебался? Задаю сам себе сотню вопросов, но, увы, ответов — ни единого. Он вообще не спал, что ли? Это ведь не делается за один-два часа, судя по сложности и декору этих сладостей. У меня совсем нет желания есть эти десерты, но мой ненаглядный настаивает и уже навыбирал мне всякого разного: и с клубникой, и что-то круглое типа корзиночки с начинкой, и с огромной белой шапкой из крема, и в ореховой крошке какие-то штуки похожие на шоколадные трюфели. — Попробуй, Чан-и! Так вкусно! — Ликсик меня из своих рук кормит. Чёрт! Не могу отказаться и уже за обе щёки уплетаю эти десерты ручной работы. Чонин посматривает на меня, глаза щурит и улыбается едва-едва, будто стесняется. Ах ты ж демоническое создание! Ночью ты иначе ухмылялся! Я съел всего лишь одну корзиночку с мягкой начинкой, два трюфеля и что-то вроде желе, а вот Джисон и Хёнджин съели почти два полных подноса. Сынмину и Бину почти не досталось, но, как оказалось — они не любители сладкого. После чаепития ребята начали собираться по домам. Все поблагодарили Чонина за гостеприимство, а я сделал вид, что с матерью разговаривал и отвернулся, хотя мне действительно звонили, но не родственники, а какие-то торговцы мебелью. С Ангелом моим решили встретиться вечером. Днём ему дома нужно было показаться, хотя бы на пару часиков, а я должен сестру и родителей на самолёт посадить. Они меня с собой звали на родные земли вернуться. Очень хотелось бы, но пока никак не могу. Во-первых, работу хорошую нашёл, во-вторых, выпуститься из универа нужно, да и пора с Ликсом что-то уже порешать. Сколько ж можно туда-сюда мотаться? Хочу уже жить с ним вместе под одной крышей, как положено, а не так, как у нас с ним: отношения на два дома. Ничего! Верю, что ещё слетаем в Австралию вместе с Феликсом. Может быть, даже в следующем году. Пока ждал своего Малыша — задремал. Подскочил с дивана в холодном поту. Чонин приснился, и такой сон тревожный, что у меня аж внутри всё сжалось от беспокойства. Пошёл умылся. Измерил температуру. Ну мало ли? Вдруг я не в себе из-за болезни? Однако термометр мне улыбнулся и сказал, что я с идеальной температурой тела. Пока убирал в аптечку измерительный прибор, мне позвонили. /Джисон входящий/ Отвечаю и понимаю, что точно что-то не так. Голос у Хана встревоженный. Он что-то тараторит, но я и слова не могу понять. — Хан, медленнее! — Крис, она до сих пор вытекает из меня! — Кто? — Сперма Минхо. Там, конечно, и Хёнджина немного есть, но в целом только Минхо. Однако не только это тревожило Джисона, ведь я не успел ничего ему ответить и посоветовать, а он ошарашивает меня новой информацией. — А ты знал, что Минхо усыновленный ребёнок? — Нет! — отвечаю и почему-то начинаю чувствовать, как ледяные иголки покалывают меня где-то под кожей, когда Хан говорит дальше. — Теперь знаешь! Но не он один. Родители Чонина тоже ему неродные. Они усыновили его, но не написано в каком точно возрасте. А теперь сядь… Пиз…ц! Ну что ещё? — С родителями Ликса знаком? — Отчасти. Видел пару раз всего лишь, но мы не общались сильно близко, так как они редко бывали дома, когда я приходил к нему. — Он тоже не их родной сын. Его взяли в тот же период, когда и Минхо, и Чонина. Твою ж… У меня вниз всё упало! Пытаюсь успокоить самого себя и отогнать мутные грязные мысли, что пугают меня больше, чем те ночные галлюцинации. — Откуда у тебя эти данные? Ну мало ли… Ну усыновили… И что? — Брат моего отца работает в полиции. Попросил пробить. Пришлось немного лапши навешать, конечно. В основном там олухи работают и за красивые купюры сдадут и мать родную. В принципе, ничего такого, но… Но тебе не кажется это странным? Мы познакомились с ними в одно и то же время. Все трое — усыновлённые дети. Ты, вообще, за Ликсом ничего странного не замечал? — Так, Джи, не ходи вокруг да около. Говори, как есть. — Я пока не уверен и точно не знаю, как твой парень связан с этими двумя, но он точно связан. — Ликс сказал, что с Чони хоть и пять лет знаком, а будто всю жизнь. Они очень близкие друзья! Но… — я едва могу говорить нормально. Замолкаю. — Крис, что? Говори? — …Но Чонин вызывает у меня недоверие, а ещё мне кажется, что он либо хочет увести у меня парня, либо уже увёл. — Ох, Чан! Прости, но не могу тебя утешить и сказать, что это невозможно, поэтому — наблюдай. И давай, до связи! У меня снова болит живот. Выпью таблетку. Мне стало ещё более тревожно из-за полученной информации. Я начал вспоминать, как познакомился со своим парнем. Мы все тогда были ещё «зелёными». Я первокурсником был, а Ликс ходил на подготовительные занятия при университете. Мы частенько сталкивались в коридоре и часто виделись с ним у одной и той же аудитории. Отношения с Феликсом развивались весьма стремительно. Я влюбился в него со второго взгляда, когда увидел, как он улыбается. Мы быстро нашли общий язык, быстро поняли, что нам хорошо вдвоём и мы идеально дополняем друг друга. Секс случился тоже быстро. На первом свидании, если можно эту прогулку так назвать. Я просто, без всякой задней мысли решил провести его домой. Он пригласил на кофе, и я ради любопытства зашёл к нему. По правде говоря, смутно помню, как оказался без штанов, и как он начал мне сосать. Совершенно внезапно. Я даже намека не давал. Я кончил очень быстро. Извинялся, ведь стало стыдно, что я такой скорострел. Начал оправдываться, мол, мне особо не делали минет, но Ангелок мой лишь улыбнулся и, сняв свои шорты, повернулся ко мне задом и прямо спросил: — Хочешь? Честно говоря, я не планировал заниматься сексом на первом свидании, ещё и без подготовки. Сказал, что у меня нет презерватива с собой, но мой ненаглядный показал мне справку об отсутствии венерических заболеваний. У меня вроде их тоже не было, но справку я с собой не носил. На что Феликс сказал, что доверяет мне и не против сделать это без гондонов. Как же он дразнил меня и соблазнял! И ягодички раздвигал и моим же пальцем играл по собственному входу. А какой же у него вход идеальный! Клянусь! Все считают, что только в порно можно найти идеальные дырки, но… Но его дырочка будто свыше создана. И-де-аль-на-я! Сразу видно было, что девственная и цвет такой… Вкусный, короче, такой цвет. В общем, я не удержался. Не знаю, что на меня нашло, но лизал ему, как пёс голодный. И чем больше делал это, тем больше охуевал от желания. Как же мы трахались! Наверное, все позы из Камасутры испробовали. Я кончил два раза и Ликси тоже два. …Потом у нас было второе и третье свидание, но все они заканчивались не чаепитием, а бурным сексом. Ненаглядный мой любит секс, иногда мне кажется, что даже больше, чем я, хотя всегда считал, что у меня достаточно страстный темперамент и либидо на высоте. Однако у Феликса более выраженные сексуальные аппетиты. Мы и сейчас занимаемся любовью очень часто и долго, но мне всё же не девятнадцать и иногда я могу уставать, тогда мой Малыш становится на четвереньки, и я просто вылизываю его. Он кайфует, а я вместе с ним. О! Вспомни Солнце — вот и Лучик! Пришёл мой любимый! Встречаю с порога объятиями и улыбкой, взамен получаю его лёгкое тело, которое запрыгнуло на меня с двумя ногами. Он начал целовать меня прямо с порога. И всё бы хорошо, но… позади него я вижу Чонина. И меня охватывает ужас! Мне это не нравится. — Чан-и, ты не против, что Йени у нас денёк перекантуется и переночует? Его родители коттедж на сутки сдали, а его не предупредили. Вообще-то, против, блять! Очень против! Крутится на языке, но я не успеваю это сказать, ведь Ликсик целует меня и говорит, что я лучший. Чонин нагло проходит в наше скромное по меркам его коттеджа жилище. И началось… Весь день я чувствовал себя напряжённо, будто не в своей тарелке, будто это и не мой дом вообще. Но наиболее бесил розоволосый говнюк, который решил, что он здесь хозяин и может делать всё, что хочет. Начал шариться по моей кухне и готовить что-то. Я так и не понял, что именно. Только через час меня Ликс просветил. Оказывается, у того экзамен скоро и ему нужно комиссии из какого-то охуенного ресторана приготовить какие-то невъебенные и дорогие десерты. Что ж, надеюсь, это его займёт надолго и он не будет попадаться мне на глаза некоторое время! К слову, около четырёх с половиной часов его не было. Я и забыл, что у нас в доме был посторонний. Он вышел из кухни, когда уже стемнело и спросил, мол, не хотим ли мы ужинать… Вообще-то, пора бы. Уже время позднее! Потом совсем нельзя будет. Они с моим Солнышком хохочут и гремят посудой, а мне это не нравится и я, дабы развеять свои опасения, стою в дверном проёме и наблюдаю за ними, но больше за розоволосым. Насколько я помню из рассказа своего парня, Ян Чонин младше Феликса на год, но ростом он выше и телосложением чуток крепче. Голос у него противный, как на мой вкус, но Ангелок рассказывал, что Чонин хорошо поёт. Проверять это у меня нет желания и я просто смотрю, как они помогают друг другу и разогревают еду, что притащили с собой. В принципе, ничего такого подозрительного, но слова Джисона меня тревожат до сих пор, и я продолжаю наблюдать. Замечаю, что Чонин так и продолжает смотреть на моего парня. Они всё делают молча, вроде бы молча, но ощущение, что всё-таки разговаривают, ведь стоило Чонину посмотреть, как Ликс подаёт тому именно то, что нужно. Бред какой-то! Неужели такие друзяшки, что с полуслова друг друга понимают? Наконец-то, мы сели ужинать. Мой любимый буквально заставляет меня подавиться мясом, когда спрашивает: — Любимый, ты же не против, что Йени в нашей комнате будет спать? — Эмм… А мы в зале на раскладушке или на кухне под столом? — с сарказмом спрашиваю, сразу давая понять, как отношусь к этому «охуитительному» предложению моего слишком гостеприимного парня. — Не стоит, Ликси. Не нужно стеснять Чана. Я могу и в зале на раскладушке лечь, и в коридоре на полу, да хоть на кухне под столом. Ох ты ж ёпт! Какое благородство! Ну, спасибо! Поели. Занимаемся уборкой. Чонин ушёл в уборную. Я молчу, и Ангел мой спрашивает: — Милый, что-то случилось? Знаю, ты не любишь незваных гостей, но это вынужденная мера и всего на денёк. Ему больше некуда пойти. Я почти искренне улыбаюсь и киваю. Феликс остаётся домывать посуду, а я иду в зал и включаю Smart-TV, чтобы отвлечься и посмотреть что-то пока есть возможность. — Можно? Что хочешь смотреть? Поворачиваю голову на звук, а этот пугающий меня розоволосый неадекват падает рядом на пол. Вообще-то, нельзя! Думаю про себя, едва в силах скрыть свою неприязнь к нему. Даже не знаю, что вызвало её. Раньше, наверное, это опасения, что он положил глаз на моего Малыша, а сейчас то, что я никак не могу объяснить. Мне остаётся только молиться, чтобы то был лишь жуткий ночной кошмар, вызванный алкогольным опьянением. — Почему я тебе так не нравлюсь? — резко задаёт новый вопрос. А этот падла, оказывается, всё чувствует. — А почему должен нравиться? — Я ведь такой же, как и Ликс. Чуть не заржал в голос. Такой же как и Ликс? Интересно, в каком месте? — Вы абсолютно разные. Абсолютно! Показалось или он расстроился? Похуй! Мне всё не даёт покоя ночь и мои то ли галлюцинации, то ли сновидения… — Что было ночью, Чонин? Он поворачивает на меня голову и вопросом на вопрос: — А что было? Лучше ты мне скажи. Вы занимались сексом на моей постели. Разве нет? Чёрт! Получается, он знает! — Думаешь, я глухой, Крис? — Нет, не думаю. Извини! Но я о другом… Ты знаешь… — стою на своём, ведь не может это быть сном. — А ты бы как хотел? Чтобы это было реальностью или твоими галлюцинациями? — ухмыляется и глаза свои сощуривает. Вот же тварь розоволосая! Он точно что-то знает! Он морочит мне голову… Ликс вернулся из кухни и сел с другой стороны от меня. Теперь я оказался посередине. Началось какое-то дурацкое шоу с айдолами. Младшие с интересом смотрят и смеются, а я, как дятел, бездумно пялюсь в плазму и всё не могу успокоиться и отбросить все тревожащие меня мысли, которые всё липнут и липнут ко мне и не дают спокойно дышать. Я устал. Реально устал после нашей тусовки и хочется просто нормально выспаться. Сходил в душ. Достал второй матрас и стёганое одеяло. Про раскладушку было сказано в шутку, конечно. У нас её просто-напросто нет. Я всегда мечтал о нормальной европейской кровати. Традиция спать на полу уже давно уходит в прошлое и современные семьи стремятся купить хотя бы простенькую низенькую кровать. Мы с Ликсом пока ещё копим деньги на неё, поэтому матрасов в доме хватает. Единственный нюанс — тёплый пол находился только в нашей с Феликсом спальне, а в зале был обычный. Смотрю, что Колокольчик мой, что друг его сидят оба уже зевают. — Малыш, я принёс матрас. Давай уже спать. Они долго спорили о том, кто где будет спать, пока я не психанул и не лёг, как и всегда, в нашей спальне. Через пятнадцать минут слышу заходят… оба! Шушукаются, но, кажется, Чонин даже сопротивляется. — Да ложись уже здесь. Ну а что поделать?! Потеснимся, конечно, зато не перемёрзнешь и не сляжешь с соплями накануне экзаменов. В этом есть толика правды и я просто молча слушаю их разговор, делая вид, что сплю. — Не думаю, что это хорошая идея, Ликс. Спасибо за твою доброту, но твой парень будет не в восторге от этого. — шепчет в ответ Чонин. А чудовище дело говорит! Кажется, здравый смысл в нём всё же присутствует… или нет? — ...Я не нравлюсь Кристоферу… — тихо продолжает розоволосый, но я достаточно хорошо слышу. — Жаль, конечно, а вот мне он очень нравится. Тебе так повезло! Вот-те раз! Что, нахуй? В смысле? Я ему нравлюсь, как человек или в другом плане…? Мой любимый извиняется за мою неприязнь к своему другу, кажется, даже утешает Чонина. Это странно реально! Не думаю, что Ликс был бы в восторге, если бы мне нравился его друг. А если бы мой ненаглядный узнал, что Ян откровенно трахал меня, то, тем более, был бы в ярости. Однако дальнейшие слова моего парня просто заводят в ступор... — Не расстраивайся, Йени! Ещё понравишься. Ты хороший. Что? В смысле, «ещё понравишься»? Да что, блять, происходит?