Мы с тобой

      – Лена? – его голос посреди ночной тишины был неожиданно надломлен, едва дрожал. Её имя, боже, это диковинное имя из его уст звучало столь же необычно, сколь её происхождение. Звук -л, был мягче, да и в целом она не могла бы предположить, что у кого то ещё получилось бы произнести её имя так нежно. Отчаянно, горько. Она поворачивает голову к нему, только успевая бросить пару сухих веток в догорающий, ни черта не согревающий костёр, однако это происходит без предупреждения: он уже глядит ей в глаза так проникновенно, что в его собственных очах отражались блики пламени и стеклянный хрусталь прячущихся слез волнения, ожидания и совсем немного страха от того, если вдруг не получится. – Да? – ей известно то, о чем он собрался повести свою несмелую речь и от этого ей самой больно, страшно. Потому, что сейчас это действительно очень сильно страшно. Она знает, но все равно спрашивает. Баки все глядит на неё, гулко дышит, его губы едва шевелятся. Он ещё слаб после недавнего плена в Аззано, но кажется достаточно окреп для самого единственно необходимого шага в своей жизни. «Ох, только бы не ошибся, Касатик!» – проносится в её голове паническая мысль. От его решения впрямь зависеть будет очень многое, в первую очередь для него самого. – Ты и я...мы... – Баки закашлялся, тихонечко, чтобы не услышали остальные спящие, прикрывая рот кулаком, а Лена тут же наклонилась, чтобы ладонью успокаивающе погладить его по спине, отогнать позыв, просто прикоснуться, только бы унять биение собственного сердца от этого "Ты и Я". Её брови обеспокоенно сведены, внутри просыпается дрожь. Господи, ей тоже хочется...она тоже думала над этим. Только вот опасно. Но наверное не опаснее, не грешнее, чем отвергать так не гаданно посланную на фронте первую любовь. Лена наклонилась ближе к нему, едва соприкасаясь с обветренными губами юноши. – Ты думаешь, получится? – её ладонь робко коснулась спутанных, немытых волос юноши, а пальцы Баки нежно сомкнулись на её чумазой от сажи щеке. – Голубушка моя, пока мы любим, мы с тобою сможем всё. – по щеке покатилась слезинка, но теперь Баки точно знает, что это от счастья. Напрасно боялся отказа, а остальное ему отныне нипочём. – Я люблю тебя, Лена Карпова. – До последнего своего вздоха буду любить. – с этими словами, он аккуратно коснулся губами её губ. Так сладко, непривычно, восхитительно по родному чувствовался первый в жизни поцелуй любви. – А я тебя люблю, Джеймс Баки Барнс. – Люблю и буду любить несмотря ни на что. Тогда ещё, они действительно верили, что всё всегда будет именно так.