Одинаково одержимы

Дождь начался внезапно. Серые капли били по крышам, стекали по лобовым стёклам, стирали цвета с улиц. Город стал акварельным, размытым — будто кто-то стер границы между светом и тенью. Соник стоял на углу улицы, капюшон надвинут на глаза, телефон в руке. Он писал сообщение уже в третий раз. И снова стирал. Он не знал, зачем делает это. Он не хотел больше играть. Или… хотел? Он хотел знать, кто первым переступит черту. Он? Или Шэдоу. Сообщение всё же ушло: «Случайно оказался возле твоей базы. Иду к мосту. Дальше сам решай, сталкер ты или человек.» Он шёл медленно, наслаждаясь каждым шагом, каждым стуком сердца. Мост был пуст. Только фонари и вода внизу. И тишина. Почти. — Ты любишь устраивать сцены, — сказал голос за спиной. Соник не обернулся сразу. — Зато ты любишь притворяться, что всё под контролем. — Это и есть контроль. — Нет. Это — страх. Они стояли под проливным дождём. Без зонта. Без масок. Только два силуэта — один синий, другой чёрный с алыми глазами. Соник повернулся и посмотрел прямо в него: — Сопровождаешь меня по приказу? — Это безопаснее. — Для кого? Пауза. Тишина между каплями. Потом Соник усмехнулся: — Тогда пошли. Будем считать это твоим дежурством. --- Они шли по набережной. Не разговаривали. Ветер развевал шерсть, одежду, разносил запахи мокрого асфальта и кофе из закусочной за углом. Соник купил две булочки. Одну протянул Шэдоу. — Не отравлено. — Это было бы слишком просто. — Иногда просто — работает. Они съели их молча. Потом сели на скамейку. Промокшую. Глупую. Упрямую. — Я думал, ты исчез, — сказал Соник. — Я рядом. — Но тебя нет. — Я не могу быть там, где хочу. Только там, где должен. Соник обернулся к нему. Глаза яркие, почти светящиеся в тусклом свете. — А если я скажу, что хочу, чтобы ты был рядом по собственной воле? А не по приказу? Шэдоу не ответил. Соник встал. — Ответ не нужен. Не сейчас. И ушёл в дождь, оставляя за собой только следы на мокром бетоне и биение сердца, которое слышалось даже сквозь ливень. --- В это время в офисе Руж звучали голоса. — Агент Х отклоняется от маршрутов. Его контакты с объектом превышают норму. — Он скрывает встречи. Есть предположение о двойной лояльности. — Прикажите свернуть операцию. Или перевести его в наблюдаемые. Руж слушала. Молча. Каменные глаза. Зажатые пальцы. Когда разговор окончен, она достала телефон и набрала номер. — Шэдоу. Ты теряешь управление. И они это чувствуют. — Я уже всё потерял. — Тогда делай выбор. Пока ты ещё можешь. --- Соник вернулся домой поздно. Снял мокрую одежду, включил обогреватель, завернулся в плед. Он не знал, чего ждал. Письма? Звонка? Стука в дверь? Вместо этого — только сообщение. «Я был там не по приказу. Просто не знал, как остаться.» Он смотрел на экран, пока тот не потух. — Тогда научись. Или уходи. Глава закрылась. Но не история. Она только начиналась. --- Соник смотрел в потолок. Вокруг — тишина, за окнами — ночной город, тянущийся неоном и звуками сирен. Он чувствовал себя пустым. Слишком многое было сказано. Или недосказано. Он не знал, что хуже. Шэдоу приходил в его жизнь и исчезал. Точно по графику. Точно по инструкциям. Словно каждый шаг их странного сближения был записан в чьей-то отчётности. Он устал. — Вставай, — заявил Тейлз, заглядывая в комнату с криво надетой короной и шариками в руках. — Мы устраиваем вечеринку! Наклз уже напился соком и поёт караоке на кухне. — Мне не до… — Нет. Никаких отмазок. Если ты не выйдешь, я поставлю запись, где ты пел в душе «I’m Too Sexy». — Ты псих, — хмыкнул Соник, но поднялся. --- Квартира была залита светом гирлянд. Наклз в костюме ангела (с криво пришитыми крыльями) танцевал на табурете, размахивая стаканом. — Я! Всемогущий! Дарующий кринж! — Не врёшь, — фыркнул Соник, проходя мимо. — Кто додумался до тематики «Парад фей и катастроф»? — Это был Тейлз, — гордо сказал лис, появляясь с конфетти. — Сегодня мы выгоняем грусть. Насильно. Музыка играла слишком громко. Свет мигал. Но впервые за долгое время Соник чувствовал, что живёт. Он даже смеялся. До момента, когда дверь распахнулась. На пороге стоял Шэдоу. В плаще. В тени. С тем же выражением лица, с которым выносят приговор. — Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он. Соник обернулся. Музыка стихла. Все замолчали. — Здесь? — Это не безопасно. — Для кого? Для тебя? Или для моего душевного состояния? — Мы отслеживаем активность. Камеры. Люди. Они заинтересовались. Соник подошёл ближе. Медленно. Не мигая. — Значит, ты снова агент. — Это не то, что ты думаешь. — Правда? Тогда скажи мне вот что: Он остановился в сантиметрах от него, глаза горели зелёным пламенем. — Ты здесь, потому что любишь меня? Или потому что тебе приказали? Шэдоу молчал. Слишком долго. — Трус, — прошептал Соник. — Ты боишься выбрать. Он развернулся и ушёл обратно на танцпол, в свет, в хаос. Оставив Шэдоу на пороге. Одиноким. Без роли. --- Руж сидела за консолью наблюдения. На экране — запись с вечеринки. Мелькание лиц, вспышки света. И тень на пороге. — Он теряет его, — прошептала она. — И даже не замечает. А за окном шёл дождь. Как в тот раз. Но на этот раз никто не остался под ним вдвоём. Все остались по разные стороны стекла.