В поисках вдохновения

      В таверне "Спящий великан" было тихо. Трактирщица убиралась в зале, местный бард настраивал струны на лютне, утро только началось. Девушка внимательно следила за всем подряд пустыми глазами цвета золота. В руках у неё плясало перо, которое так и не коснулось дневника. Тяжелый вдох сорвался из лёгких. В голове пустота. Ни-че-го.       Она лениво открыла один глаз, когда внутрь зашел парень с девушкой. Камиллу, сестру местного торговца, бретонка узнала, но кто был её спутником - неизвестно. Норд выглядел не таким крупным, как его сородичи, но и не лишен мускулатурой. "Идеальная середина," - подумала, прищурив глаза.       - Удачи, надеюсь, тебе удастся найти вора и вернуть коготь, - Камилла ушла сразу.       Норд сбрасывает потрепанный плащ, местами прожженный, и заказывает кружку мёда. Его поза так и кричит о том, что за последние несколько часов с ним произошли изнурительные события. И писательница не хотела отпускать жертву.       - Значит, вор в Ветренном Пике, - бурчит норд, делая глоток.       В голове девушки что-то щелкнуло: "А если бы реликвию украла не шайка воров, а... влюбленная пара?". На лице засияла улыбка. Она резко поднялась и приблизилась к столику парня:       - Возьмите меня с собой! - она говорила так, будто была уверенна, что её не пошлют куда подальше.       Норд устало осматривает бретонку с головы до ног, и, словно не увидев ничего интересного, вернулся к своей кружке.       - Вы ведь идете в руины? Я... э... - запнулась на миг девушка. - Я пишу книгу о древних артефактах!       - Выглядишь как мешок с костями, - не поднимая на неё взгляд, ответил норд. - Руины - не место для писанины.       - Я не буду мешать! - продолжала настаивать она. - И... я заплачу за сопровождение.       Кошель с монетами полетел на стол перед парнем, и писательница увидела в его взгляде огонёк, который он постарался сразу же подавить. Норд нарочисто медленно взял в руки мешочек, пересчитывая содержимое.       - Ладно. Но если сдохнешь - продолжения не будет.       Бретонка еле сдержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости. Вот она, искра, которую пыталась найти уже месяц в этой деревне.       - Меня зовут Селин, будем знакомы, - она не смогла сдержаться от глупой улыбки.       - Бьорн, - хмуро ответили ей, будто имея нехорошее предчувствие.       Парень быстро справился с выпивкой, и вдвоём они отправились в руины. Селин была слишком довольна тем, во что ввязалась, то и дело поглядывая на своего спутника. Пшеничные волосы, серые глаза, довольно юн, но выглядит опытным. Он одет в обычную одежду, что не вяжется с образом искателя приключений, за поясом железный меч. На шее шнурок с чем-то, но что именно там висит, Селин не разглядела - споткнулась о камень.       - Книги писать - это одно, а бандитов хоронить - другое, - пробурчал Бьорн, словив её за капюшон.       - Я не беспомощная, - в её голосе явно прозвучала обида, на что норд усмехнулся.       Девушка прищурилась, когда он пошел дальше. В его движениях была уверенность, осанка довольно прямая. Она достала дневник, начиная делать заметки кусочком угля.       В Ветренном Пике Бьорн раздраженно пробивается через бандитов, замечая что Селин не перестает писать даже в критические ситуации. Её взгляд так кричал о какой-то неизвестной маниакальной одержимости. Когда же они добрались до вора, окутанного паутиной, писательница не выдержала:       - Бьорн, посмотри! - её шепот был довольно восторженным. - Он как... как жертва в объятиях темного божества!       Норд странно на неё покосился, а после заметил огромного паука, спускающегося к ним. Он хватает девушку за плечо, оттаскивая в укрытие.       - Это не божество, а завтрак. Сиди тут.       Бьорн ловко уворачивается от липких атак паука, нанося свои удары, пока Селин, прижавшись к стене, яростно писала в дневнике.       - Паутина... - шептала она себе под нос. - обволакивает, как руки любовника... липкая, но неотвратимая...       Она и позабыла об опасности, и паук почти задел её - Бьорн оттащил писательницу, ругаясь. Как только чудовище упало замертво, Селин мгновенно оказалась у связанного вора с горящими глазами.       - Скажите, какие ощущения от паутины? Она холодная? Липкая? Чувствовали, как она сжимается при каждом движении?       - Ч-что?! - вор явно ошарашен подобными вопросами. - Вы с ума сошли?! Меня чуть не съели.       Бьорн подошел к ним, скрестив руки, и с подозрением взглянул на девушку.       - Да, она специалист по артефактам, - норд говорил с явным сарказмом. - Видимо, паутина - это теперь культурное наследие.       - А когда он вас опутал, вы чувствовали... беспомощность? - Селин проигнорировала норда, продолжая. - Или, может, странное возбуждение?       - Да освободите вы меня уже! - в его крике звучал ужас.       Бьорн медленно перерезал паутину, не отнимая подозрительного взгляда от своей спутницы:       - Ты точно пишешь про артефакты?       Как только вор освободился, то побежал дальше в глубины руин, не желая иметь дела с ними. Бьорн продолжил пристально смотреть на Селин.       - Так, ты либо самый странный историк в Тамриэле, - его голос звучал довольно сухо, - либо пишешь совсем не про камни.       - Я... - она вмиг покраснела, пряча дневник. - Я... исследую разные аспекты древних культур!       Бьорн перехватывает дневник, читая вслух:       - Его тело жалось в объятиях липких нитей, дыхание участилось...       - ЭТО ЧЕРНОВИК! - перебивает его, выхватывая дневник обратно.       - Ага, - на лице парня выступила ухмылка, - очень научно.       Вор далеко не сбежал - его встретили драугры. Бьорн, расправившись с нежитью, осмотрел тело беглеца и нашел то, ради чего они сюда и пришли, - Золотой Коготь. Они двинулись дальше: он - дрался, она - нещадно исписывала листы. Селин едва поспела за ним, тихо шепча написание:       - Драугры двигаются... как усталые любовники после ночи страсти, - Бьорн, услышав, споткнулся на ровном месте.       Она идет дальше, погруженная в дневник, как её резко хватают за руку, чтобы та не наступила на плиту-ловушку.       - Если тебя разорвёт на куски, кто будет записывать эту хрень?       - Вы правда думаете, - не отрываясь от дневника, отвечала Селин, - что смерть остановит искусство?       Перед ними возникла массивная дверь с тремя кольцами. Бьорн достал Коготь, изучая рисунки на нём и на двери. Селин потянулась к символам:       - О, это же... э... символы древней... э-э-э...       - Да просто вставь сюда, - норд перебил высокоинтеллектуальную речь девушки.       Дверь открывается со скрипом, исчезая вниз, а за ней - огромная пещера, в конце которой огромная стена с письменами.       - Что это за... надписи? - спросила Селин, когда они приблизились.       - Странно, - Бьорн неосознанно подошел ближе, - я... понимаю.       Он касается их - и внезапно всё тело охватила дрожь, глаза закрылись. Писательница смотрела в ужасе, но... тут же взяла в руки дневник:       - Его лицо... будто в экстазе... губы шепчут... что-то...       Из саркофага, стоявшего рядом со стеной, с шумом выбрался драугр. Бьорн отряхнулся, но всё еще в трансе:       - Я... слышал голос...       Драугр зарычал и начал атаку. Бьорн, всё ещё дезориентированный, парировал атаки, не в силах ответить, как в голову нежити прилетел факел - Селин постаралась. Небольшой заминки хватило, чтобы Бьорн победил.       После драки норд осмотрел останки драугра, и его внимание привлекла каменная скрижаль:       - Хм... Она должна стоить кругленькую сумму.       - Вы... - Селин не отрывалась от стены. - поняли эти слова?       - Какие слова? - Бьорн изобразил непонимание. - Тут только плесень и смерть.       Но Селин почувствовала - он солгал. На выходе писательница вновь посмотрела на него с подозрением.       - Вы действительно не почувствовали ничего у той стены?       - Только желание поскорее продать этот камень, - усмехается норд.       Она берет дневник и дописывает: "Он лжёт... но как сладко..."