Уют за работой

      Женские руки быстро что-то пишут, то переворачивая листы, то убирая их в сторону, беря новые. Женщина сидит так уже несколько часов, даже на пару минут не отвлекаясь от работы, будто и не знает что это — отдых.       К ней сзади подходят и выхватывают ручку, а она тем временем машинально продолжает «писать», пока наконец-то не понимает, что что-то здесь не так. Голову поднимает, но зря, ведь вуаль мешает обзору. Хотя она всё равно знает, кто помешал её многочасовой концентрации.       Мужчина ручку кидает обратно на стол и сам чуть присаживается на него, смотря на женщину с безразличным, но вызывающем одно спокойствие, лицом. Оно ему родное настолько, что, смотря на эту женщину с вуалью, на лице начинает цвести слабая улыбка.       Он не корит её за эти переработки — знает, бесполезно, да и сам он не сильно от неё отличается — просто приходит иногда составить компанию, чтобы любимая хоть немного отдохнула.       — Как продвигаются твои дела?       — Осталось немного, — сообщает Аманис таким же безразличным, но вызывающим умиротворение, голосом и на её губах тоже расцветает еле заметная улыбка. — Твой сын наворотил дров больше обычного.       — Это и твой сын тоже, — хмыкает Гриша и переводит взгляд на стол женщины. На нём не было ничего лишнего, кроме одной вещи: семейная фотография.       Когда-то это был его тихий уголок, в котором он в одиночестве работал, но эта женщина, неожиданно ворвавшаяся в его жизнь, украла не только сердце и любовь его сыновей, но и кабинет, переставив всё под себя, а в конце заставив их всех сфотографироваться ради толики семейного уюта в это безжизненное логово.       — Лучше отправлять Медичи и Амона порознь на задания, иначе дальнейшия последствия могут оказаться катастрофическими.       — Ты же знаешь, что они снова вместе сбегут.       — Чем бы дети не тешились… — шепчет Аманис и поворачивает голову к своему мужу, — в кого он такой?       — В меня, — сознаётся мужчина, совершенно не испытывая смущения.       — О, — протягивает женщина и, сцепив пальцы, чуть лукаво продолжает, позволяя себе всё же на несколько минут отвлечься на семью: — тогда он тоже, будучи в луже крови, предложит стать его женой как раз ту, что и заставила его валяться на земле?       — Ты забыла, что такое уже было?       — …Я постоянно забываю, в каких он отношениях с Медичи, — смутившись из-за своей забывчивости, информирует женщина.       Гриша не отвечает, лишь мягко усмехаясь. Раньше ему казалось, что женщина перед ним — идеал, но даже спустя время, обнаружив её недостатки, он не перестал считать её очаровательной.       Хотя, какой бы спокойной парой они не казались, рано или поздно наступали моменты «бури», когда эти двое могли разгромить всё вокруг, ссорясь. После таких сцен вся банда тяжело вздыхала и отправляла супружескую пару в больницу со множественными ранениями.       К счастью, такое не происходило часто и сейчас как раз был период затишья.       — Я поеду «дочищу» за ними и преподам урок, тебе заранее приготовить что-нибудь на ужин?       — Да, мне понравилось блюдо, которое ты готовил в прошлый раз.       Гриша убирает любимую вуаль своей жены лица, смотрит в её чарующие глаза и целует в лоб. Аманис тянет за воротник мужчину чуть ниже и запечатлевает поцелуй на его губах.       — Не сильно калечь этих двоих, — поправив ворот мужа, бросает женщина и снова берётся за ручку. Она чувствует себя немного лучше. — И не опоздай на завтрак.       — Обязательно успею.