Похищенная девочка

- Когда ты собираешься поговорить с ним? Прямой вопрос и пристальный взгляд. - Не твоё дело. - Надменно вскидываю подбородок и морщусь. - Ошибаешься. Очень даже "Моё". - Не лезь. - Когда? Вопрос повторяется, и я со стуком ставлю едва пригубленый напиток на стол. Раздражает. Он. Его глаза. Его лицо и вопросы. Вечные вопросы. Как будто я могу ответить! Откидываю волосы со лба, и хмуро смотрю на него. - Скажи честно, что тебе от меня надо? Я не знаю, когда поговорю с ним, и сделаю ли это вообще. - Ты боишься. - Спокойно замечает он, и я знаю, что он прав. Он прав. Глупо отрицать. - Из-за тебя у меня мигрени. Хватит спрашивать одно и то же, Люмьер. Голос странно тихий. Севший, словно я простудился. Но это не так. - Ты не сможешь скрывать правду вечно. Рано или поздно Киллиан... - Готье! - Рявкаю я, ударяя кулаком по столу. - Его. Зовут. Готье. - Цежу сквозь стиснутые зубы. - Неважно. Он ведь не твой брат. Он - наследник семьи Бëрко, и с этим ты тоже не можешь спорить. Прикрываю глаза, стараясь сохранить крупицы оставшегося самообладания. Не получается. Свободный стул отлетает к стене. - Успокойся. Тебе нужно успокоиться, Геде... - Начал было он, но я бросил на него такой взгляд, словно хотел убить. Я хотел. Но я не использую материю на людях. Люмьер безмятежно улыбнулся. Словно на тысячу процентов уверен, что я ничего ему не сделаю. Это тоже бесит. - Когда ты собираешься рассказать ему? - Люмьер снова и снова задаёт один и тот же вопрос, словно не видит, насколько я зол. - Не я. - Чеканю, словно слова обжигают рот. - Отец. Он сам скажет. Когда будет нужно. - "Когда будет нужно"... - Эхом повторяет Уолдин, и задумчиво вертит в руках свой бокал. - Только бы это было не слишком поздно. - Делает глоток, и задумывается о чём-то. Множество мыслей роятся в моей голове. Злость утихла, и я опять держу ситуацию под контролем. - Мне это тоже не нравится. - Тихо, слишком тихо признаюсь я, но знаю, что он слушает. - Но что мы можем сделать... - Чем раньше скажешь, тем проще будет... Или нет. Но Готье не дурак. Он еще мальчишка, но из него получится отличный король, который... - Хватит. - Обрываю его я. Готье - новый король? Даже думать противно. В кармане звонит телефон, и я выдыхаю. У меня есть передышка. Пара минут, которые позволят отвлечься от Люмьера. - Извини. - Бросаю я. Он лишь машет рукой, мол, пожалуйста, говори. Нажимаю кнопку вызова, принимая звонок, и подношу телефон к уху. - Гедеон Хитклиф. - Привычно говорю я. Люмьер не мешает. Следит глазами за мной, и удивлённо вскидывает брови, когда я буквально подрываюсь с места. - Что значит - нет?? Я не... Чëрт! Кулак бьёт по столу с такой силой, что бокал со звоном подпрыгивает на гладкой поверхности. - А Готье? Да... Понял. Уже еду. - Кусаю губы, не сводя глаз с лица Люмьера, и сбрасываю звонок. - В чём дело? Ты побле... - Габи нет в студии. - Что? - Светлые брови блондина взлетают еще выше. - Репетиция закончилась двадцать минут назад. Лора пошла её встретить... Но Габи нет. Её нет. Ни дома, ни на репетиции, ни в балетной студии в принципе! - Срываюсь на крик. Сердце бешено стучит в груди. На меня накатывает паника. Нужно спешить. Я должен найти сестру, и вернуть домой, как можно скорее. - Выдохни. - Рука Люмьера до боли сжимает моё плечо, и я с удивлением смотрю на неё. Он отпустил меня, и серьёзно посмотрел мне в глаза. - Габриэла в порядке. С ней ничего не могло... - Ты специально?! - Вылетаю в коридор, спешно натягивая пальто. - Нет. А Готье.. ? - Уточняет Уолдин. - Дома. С паршивцем всё нормально. - Чувствую его облегчение и злюсь сильнее. - Напишу позже. Хлопаю дверью, и, не прощаясь, сажусь в машину. Внешне я, наверное, выгляжу, как обычно, но внутри бушует ураган. Сестра - я готов сказать это вслух, если понадобится, - моя Габриэла. Она еще совсем ребёнок, и я не позволю тронуть её. Мои пальцы едва заметно дрожат, и я медлю, вставляя ключ в замок зажигания. Дверца переднего пассажирского сидения открывается, и Люмьер оказывается рядом. - В чем дело? - Непонимающе гляжу на него. - Я с тобой. - Вот так просто заявляет он, деловито пристегиваясь. Молчу. Что тут еще скажешь... Мысленно я благодарен ему за это. - Сначала домой. Отец ждёт. Машина резко срывается с места, и я выжимаю максимум, мало заботясь о правилах дорожного движения. Я замечаю, как смотрит на меня Люмьер, но не подаю вида. Всё потом. Сейчас нужно, как можно скорее, добраться домой. Подъехав к дому я всё так же порывисто заглушаю двигатель и распахиваю дверцу. Чувствую, что Люмьер идёт за мной, но сейчас это неважно. Мне нужен отец. Прохожу мимо испуганных, заплаканных служанок, и, коротко стукнув, толкаю дверь отцовского кабинета. Он здесь. Хмурый, напряжённый... Готье тоже здесь: не менее напряжённый и какой-то... Запуганный. Отец что, допрос ему устроил? Очень может быть. При нашем появлении они синхронно поворачивают к нам головы. - Здравствуйте, господин Хитклиф. Люмьер вновь раздражает болтовнёй не по делу, но я держусь. Пятнадцать минут спустя мы узнаем всю информацию, какой только располагаем. Во сколько точно уехала Габриэла, о чем они с Готье говорили в саду, в какую одежду была одета сестра, и какую подругу решила провести, когда закончился урок. - Заявление уже в полиции. - Сказал отец. - Они делают всё возможное. - Это... Хорошо? - Осторожно уточнил Готье. - Они... Они ведь быстро найдут её, да? Отец молчит, и тишина давит, мешая дышать. Мы переглядываемся сперва с Люмьером, потом с отцом... Мне ясно абсолютно всё. - Да. - Отец медлит с ответом, бросая пронзительный взгляд на брата. - Только если... - ... Если она не на территории Запретных Земель. - Заканчиваю я, не сводя глаз с отца. - Но... Почему...? Я отхожу к окну. Иногда Готье кажется уже взрослым, но порой он так наивен... - Почему? - Повторяет он, не получив ответа, и я слышу, как дрожит его голос. - Потому что то, что пропадает в Запретных Землях, найти куда сложнее. - Подал голос Люмьер, опустив руки на его плечи. Краем глаза я вижу, как дёргается брат, и поджимаю губы. Сейчас всё зависит от того, насколько быстро будут действовать органы власти. - Мы можем только ждать. - Люмьер сжимает плечи бледного Готье, и тот судорожно дышит, словно вот-вот заплачет, или потеряет сознание. И снова в комнате становится тихо. Мерзкие мысли лезут в голову, но я настойчиво их отгоняю. Мама говорила как-то, что молитвы людей иногда слышит кто-то там, наверху. Я не особенно в это верил, однако в эти минуты мысленно вознёс единственную - самую главную - просьбу куда-то вверх. Пожалуйста, пусть Габи останется жива.