...

Обнимая колени, парнишка умостился на подоконнике, всматриваясь в окно. Капли дождя барабанят по окнам всё сильнее с каждой минутой, а мрачную комнату из раза в раз освещают вспышки молний. Вару всегда любил подобную атмосферу — есть в ней что-то завораживающее и необычное. К примеру, тот же гром и разряд молний, что то и дело сверкает где-то в тучах. Это красиво… А ведь сколько раз Куромаку запрещал подходить к окнам и говорил отключать электричество. Скло громче нив голову к стене, кудрявый даже не заметил, как дверь в комнату открылась. Дождь усилился, раскаты грома, кажется, стали громче. Руку умостили на плече зеленоволосого. — Что я сделал не так? — пусть Пик и пытался сказать более мягко, у него не получилось. — Ты о чём? — пусть и нехотя, но Вару всё же соизволил повернуться и опереться уже спиной о стену, сидя на подоконнике и смотря на собеседника. — К чему эта беготня? — губа дрогнула. Ну вот почему нельзя просто промолчать и не поднимать лишней шумихи? — Да блять, какое тебе дело. Побешусь — и пройдёт, — очередной раскат грома заставил его отвернуться. Яркая вспышка озарила комнату светом. Он не умеет разбираться в взаимоотношениях. Не умеет он проявлять заботу — ни словами, ни действиями. Это не его, ему стыдно и неловко от каждого движения. Ему кажется, это всё дикостью… Та ночь была ошибкой. Наверное. Поджав губы, Пятый отвернулся полностью к окну, как только услышал отдаляющиеся шаги. И вправду… это была ошибка. Тёплый плед накрыл чужие плечи, а руки обняли со спины. Мягкий поцелуй в макушку. В этот раз он и думать не стал. Молча опёрся спиной о чужую грудь, прижимая его руки сильнее. «Ночь… Было всё так же. Они сидели на кровати, Пик рассказывал о минувшей смене, которая, по его словам, была "ну просто невыносимой". И как-то из шуток всё переросло в что-то более личное. — Бля, так прикинь, ну шаришь же за синдром ГГ? Ну вот, короче, иногда мне кажется, что я всем не нравлюсь и все пялятся, — и неловкий смех. Почему-то сейчас это звучало неуместно. — Ну знаешь… Раньше... — раскат грома привлёк внимание обоих, из-за чего Пик запнулся на полуслове, а потом и вовсе замолчал, постаравшись перевести тему. — Ты, кстати, что-то сказать хотел. Что? — Уже не важно. — Ну вот чё ты выёбываешься, кто тебя съест?! — и стал он его упрашивать. И гладил, и щипал, старался манипулировать, но по итогу уже хотел сдаться, как услышал: — Было дело, ты мне как-то нравился, — и застыл… — Не забивай голову, было и было. Лучше рассказывай, что там дальше было. Сердечко быстро стучит, и каждый его стук отдавался лёгкой, приятной дрожью по всему телу. И перевёрнутая улыбка, которую так трудно сдержать. — Ты мне тоже.» Обнимая возлюбленного сзади, он старался передать всю ту нежность, которую не умеет передать словами. Отношения — это не всегда что-то лёгкое. Порой нужно много времени, дабы просто принять факт, что ты кому-то не безразличен.