.
8 мая 2025 г., 21:34
Кëниль любил его. Своего маленького милого мальчишку, с которым судьба в лице строгого отца разлучила его.
Они жили в одном городе, в соседних домах напротив друг друга. А познакомились, как бы банально это не прозвучало, в песочнице. Малыша обижали другие детки, потому что тот не хотел играть с ними, обзывал их противными и жадными. Сердце одиннадцатилетнего Кëниля сжалось от этой картины, и конечно, он побежал разгонять эту надоедливую мошкару.
— Ты в порядке? Они тебя не били? — он сел на корточки рядом с малышом, с любопытством разглядывая то, что тот так старательно лепил.
— Нет, не били, — спустя целую минуту ответил малыш. А потом посмотрел на своего спасителя. И Кëниль ахнул. Такой маленький, такой… красивый. Будто ангел, сошедший с небес.
Сон решил, что станет для этого маленького ангела хранителем.
— Меня Кëниль зовут, — он протянул малышу руку. Тот пару секунд задумчиво смотрел на него, а после протянул свою маленькую ручку.
— Меня зовут Агуст. А сколько тебе лет?
— Одиннадцать.
— Значит, ты мой хëн. Мне всего пять, — смущённо пробормотал Агуст, пряча глаза.
— Милашка, — улыбнулся Кëниль. — Можно поиграть с тобой?
— Ты хороший, хëн. А те дети противные, — малыш немного отодвинулся в сторону, приглашая старшего залезть к нему в песочницу. — Давай построим замок?
— Давай…
страдания старания к нулю.
— Не ты один мучился, поверь, — лениво бросает через плечо Агуст, и, когда на берегу остаётся последний предмет одежды в виде боксëров, идёт к реке. Холодная вода лижет его ступни, но Агуст даже не вздрагивает. — Ты идëшь?
Кëниль раздевается быстро. Плевать, что одежда может испачкаться. Сейчас в его мыслях только потрясающая ночь с его любимым мальчишкой.
— Вау… как я себе и представлял, — ладони Агуста скользят по чужой груди и животу, очерчивая выраженные кубики пресса. — Моë яркое и прекрасное Солнце… — он оставляет крохотный чмок на груди совсем рядом с возбуждëнным соском, заставляя Сона выдохнуть воздух сквозь сжатые зубы. — Знаешь, а я помню день перед твоим отъездом. Тогда мы тоже пошли ночью на речку. Сбежали из дома и с грехом пополам добрались до туда. И… я надеялся, что в ту ночь ты заберёшь мою невинность…
— Я хотел, — между поцелуями признаётся Кëниль. — Очень сильно хотел, но понимал, что ты не был готов. Такой нежный и хрупкий цветок… я боялся сломать тебя, причинить боль. И к тому же, мы тогда даже не признались друг другу. Хотя, наши взгляды говорили куда громче слов.
— Да… А если бы я сказал тебе «да», ты сделал бы это?
— Тебе было всего пятнадцать, Луна моя. Я подождал бы ещё год, пока ты не достиг бы возраста согласия. Иначе мой отец сломал бы тебе жизнь, а я этого не мог ему позволить, — серьёзно говорит Кëниль. — Ты моё всё, Агуст, я бы себя никогда не простил, если бы поддался искушению.
— Но сейчас мне уже далеко не пятнадцать лет, — откровение трогает Агуста до глубины души. Он мягко касается кончиками пальцев лица Кëниля, прижимаясь к нему ещё ближе. — И я всё ещё жду, когда ты сделаешь это, — возбуждение старшего упирается в минов живот и тот просовывает руку между их телами. А затем и вовсе опускается на колени. Целует головку налившейся плоти и берёт в рот наполовину. Мелкие камушки больно врезаются в голую кожу, но Агуст полностью сосредоточен на том, чтобы доставить любимому мужчине удовольствие. И у него это получается очень хорошо, Кëниль готов растечься кипящей лужей от движений этих сладких губ и языка. Он уже почти на пике, когда Агуст неожиданно отстраняется и со словами: «Догони меня, папочка», начинает убегать.
— Вот же ж дьяволëнок мелкий, — бормочет про себя Кëниль и срывается следом за ним. Они бегают по берегу голышом, а под конец Агуст ныряет в воду. Разумеется, Кëниль не отстаёт от своего мальчишки и присоединяется к нему. Вода приятно обволакивает обнажëнные тела, а Луна освещает влюблëнных своим сиянием, будто даруя им своё благословение.
— Ты снова выиграл, хëн, — насмеявшись вдоволь, говорит Агуст. — Что ты хочешь?
— А ты сам как думаешь, малыш? — хитро улыбается Кëниль, прикусив мочку аккуратного ушка. — Я столько лет тебя хочу. Теперь не отвертишься.
— Давай прямо здесь? — томно вздыхает Агуст, потираясь пахом о бедро Сона.
— Заманчивая идея, — Кëниль берёт его на руки и делает несколько небольших шагов по направлению к берегу. Однако, из воды он не выходит, осторожно опуская Агуста на её поверхность и придерживая за бëдра, позволяя ему обхватить его поясницу ногами. Взору младшего открывается усыпанное звёздами небо, и он смеётся звонко и счастливо, будто Кëниль никуда не уезжал, будто и не было этих проклятых семнадцать лет разлуки.
Прикосновения Кëниля растворяются в воде, почти сливаются в ощущениях с водными колебаниями. Агусту кажется, что и вода ласкает его вместе с любимым, лижет его кожу робкими касаниями, щекочет его грудь при каждом вдохе. Поцелуи, лëгкие укусы расцветают на его теле яркими бутонами. Кëниль из последних сил сдерживается, чтобы не сорваться, не навредить своему мальчику. Такой податливый, нежный, он как лакомый кусочек вкусного блюда для безумно голодного человека.
— Кëн… Пожалуйста… — младший нетерпеливо потирается бëдрами о его пах. А у Сона в голове фейерверки взрываются от этой стимуляции. Он ещё крепче сжимает ягодицы Мина одной рукой, а другой начинает аккуратно растягивать его, слыша в ответ тихие стоны. Агуст обнимает старшего за плечи, двигает бëдрами, пытаясь насадиться глубже, и недовольно шипит, если не получается. Он не боится захлебнуться, не боится пойти ко дну. Ибо знает — Кëниль ни за что не позволит этому произойти. Кëниль твëрдо и уверенно стоит на ногах, зарывшись ступнями в песок на дне реки, своего мальчика держит крепко, ласкает нежно, иногда позволяя себе быть чуть-чуть грубым, что, видимо, очень нравится Агусту.
Убедившись, что любимый полностью готов, Сон также аккуратно выходит из размякшего тела и фиксирует свои руки на спине и талии младшего, создавая таким образом для него опору. Агуст раскидывает руки и полностью расслабляет своё тело, позволяя члену Кëниля легко погрузиться в растянутую дырочку.
— Всё хорошо, малыш? — с тревогой спрашивает старший, заметив, что Мин задержал дыхание в этот момент.
— Да… — звучит тихий ответ. — Не останавливайся только, пожалуйста…
Кëниль оставляет лëгкий поцелуй в районе солнечного сплетения и начинает медленно и плавно толкаться внутрь. Агуст чувствует каждую венку, каждый сантиметр удовольствия и его уносит. Его тело всплывает ещё выше, покачиваясь в такт движениям Кëниля. Волосы намокли, вода в ушах заглушает все звуки, кроме биения его сердца. Агуст чувствует, как начинает кружиться голова. Никогда он не испытывал подобных ощущений. И тут же усмехается сам себе. Скажи кто ему, что он лишится девственности аж в тридцать с хвостиком лет, он без всякого сомнения послал бы этого человека на три весёлых клавиши.
Кëниль немного ускоряется, проникая в него ещё глубже. С губ Мина срывается хриплый крик — похоже, Сону удалось найти заветную точку внутри него и теперь он попадал прямиком в цель. Пальцы судорожно цепляются в держащие его руки, дыхание сбивается окончательно. Кëниль чувствует себя так, будто сорвал огромный джекпот. Хотя, почему будто? Он действительно это сделал. Его Агуст, его личная Луна сейчас здесь, они вместе и занимаются любовью. Как и мечтали оба долгие семнадцать лет…
Рука Кëниля исчезает с талии Мина, скользит выше, очерчивает пальцами контур этих нежных и соблазнительных губ, которые хочется бесконечно целовать и покусывать, чтобы они стали ещё краше. Агуст теряется в собственных ощущениях, его ноги ещё крепче сжимают поясницу старшего, ещё глубже, ещё отчëтливее он чувствует его в себе.
— Я схожу с ума, — шепчет он еле слышно. — Это невероятно… Ты невероятен, Кëниль…
Река Хан стала продолжением его рук… его губ… Мину казалось, она ласкает его везде. Лунный свет мягкими волнами раскатывается от пары. Агуст вздрагивает, ощутив тяжесть ладони внизу. Кëниль мягко обхватывает напряжëнный член младшего и двигает ладонью в такт собственным движениям бëдер.
— Кëниль… Хëн! — тело Агуста бьëт крупная дрожь, перед глазами пляшут разноцветные круги. Его руки что есть силы цепляются за плечи Кëниля, младший кричит, выгибаясь дугой. Сперма пачкает его подтянутый живот, после растворяется в воде. Сон глухо рычит, несильно укусив его плечо, и, сделав пару глубоких толчков, кончает в бьющееся от оргазма тело. Он замирает, ждëт, пока Агуста отпустит и он успокоится.
Это происходит быстро. Тело в руках Кëниля, наконец, обмякло и он покрепче прижимает к себе Агуста. Оба пытаются отдышаться, стараясь не уйти под воду. Сон отмирает первым и уверенным шагом направляется к берегу со своей драгоценной ношей, оставляя за собой дорожку лунного света.
— Холодно… — шепчет ему на ухо Агуст, начиная дрожать.
Кëниль опускает его на берег и помогает одеться. После чего одевается сам и вновь прижимает к себе младшего, пытаясь согреть.
— Я вызову нам такси, — говорит он, набирая номер. — Если ты после нашего ночного приключения заболеешь, я себе этого не прощу.
Спустя восемь минут парни уже сидят в машине. Таксист, естественно, их узнал, но лишних вопросов задавать не стал и молча повёз их в центр города.
— Куда мы теперь? — полусонно спрашивает Агуст.
— Ко мне домой, — отвечает Кëниль, поглаживая младшего по всё ещё влажным волосам. — Неужели ты думал, что я отпущу тебя после стольких лет ожидания?
— Это намëк на предложение встречаться? — улыбается Мин.
— А ты хочешь?
— Хочу. Потому что люблю тебя, моë Солнце. И любил все те семнадцать лет, что тебя не было в моей жизни.
— И я тебя люблю, малыш. Обещаю, что всегда буду рядом и мы больше не расстанемся.
— До самой смерти?
— До самой смерти, — уверенно отвечает Кëниль.
А следующим утром он проснётся от хриплого голоса любимого у себя под боком и будет благодарить судьбу за то, что они снова и навсегда вместе.
~~~
— Я не поеду, отец! Не поеду! — кричал Кëниль, колотя кулаками по дверце автомобиля. Он не хотел бросать своего малыша, не хотел оставлять его здесь. — Останови машину! Выпусти меня! — Замолчи, щенок! — рявкнул с водительского сиденья отец. — Всё уже решено и не подлежит обсуждению. — А как же мой университет? Мои друзья? А Агуст? Я даже не попрощался с ним! — Найдёшь себе новых друзей. А про этого сопляка забудь. Ему не место рядом с тобой. — Не говори о нëм так! Ты не знаешь его! — Кëниль был готов наброситься на отца с кулаками, но… — Дорогой, — вмешалась мать, легонько сжав плечо мужа. — Ты перегибаешь. Семья Агуста весьма приличная, да и мальчик очень славный. В музыкальной школе вместе с братом своим старшим учится, рисовать умеет. Наш обалдуй, — она с улыбкой взглянула на сына, — тоже за ум взялся, перестал пропускать занятия, улучшил оценки. Не будь слишком строг к нему. Мужчина задумался и Кëниль, воспользовавшись этим, сумел открыть дверь машины и выпрыгнуть из неё на полном ходу. — Сынок! — в ужасе воскликнула госпожа Сон. А Кëниль, не оглядываясь, бежал навстречу к своему мальчику, что всё это время, запыхавшись от быстрого бега, продолжал преследовать их машину. — Ты уезжаешь? Почему? Что случилось? — затараторил Агуст, оказавшись в объятиях любимого хëна. — Прости, малыш. Я хотел сказать… Но не успел. Всё уже решили за меня, — виновато прошептал Кëниль, уткнувшись лицом в мягкие и вкусно пахнущие волосы младшего. Он понял, что Агуст для него больше, чем просто близкий друг, он хотел быть его первым и единственным, но не мог переступить черту. Его мальчик ведь ещё несовершеннолетний, ему всего пятнадцать. — Отца повысили, перевели по работе в Сеул. Он забирает нас с мамой и даже не дал мне шанс увидеть тебя перед отъездом. — Сеул… Но это же так далеко, — захныкал Агуст. — Не уезжай, Кëн. Пожалуйста, останься со мной… — у Сона всё внутри перевернулось от этого нежного «Кëн». Он никому так не позволял себя называть. Только ему. — Я хочу остаться, малыш. Очень хочу, правда. Но не могу. Отец не позволит, — Кëниль отстранил Агуста от себя, но лишь для того, чтобы снять со своей шеи кулон в форме месяца. — Вот, возьми, — он застегнул цепочку на шее младшего. — Я давно хочу сказать тебе кое-что. То, о чëм я был вынужден молчать, чтобы не потерять нашу дружбу. Я сам не понимаю, как это случилось, но… я люблю тебя, Агуст. Ты часто говорил мне, что я — твоё Солнце. А ты — моя загадочная и нежная Луна. Носи этот кулон, пока будешь помнить обо мне. — Я всегда буду помнить о тебе, — шёпотом сказал Агуст, вновь обнимая его. — Я не сразу осознал, что детская привязанность к тебе переросла в нечто большее. Сон Кëниль, я люблю тебя. И буду любить всегда. — Мой малыш… Я так счастлив. — Поцелуй меня, Кëн. Кëниль вплёл пальцы в густую шевелюру Агуста и слегка потянул, вынуждая того запрокинуть голову назад. Затем сам наклонился к нему. Ещё ни с кем так вкусно он не целовался, ни одних губ не желал так сильно. Мысль о том, что это их первый и прощальный поцелуй, вертелась гайкой в его мозгу, но Кëниль усиленно отгонял её прочь. — Я найду тебя, слышишь? Найду, где бы ты не был, малыш. — Я буду ждать тебя, Кëн, — Агуст с грустью смотрел вслед удаляющемуся от него Кëнилю. Лишь горящие от страстного первого поцелуя губы и кулон на шее были напоминанием о его первой любви…***
Семнадцать лет спустя. — Хей, Агуст! — в студию врывается неугомонная парочка в лице старшего брата-близнеца и его парня. — Угадай, куда мы идём сегодня? — И куда же? — без особого энтузиазма спрашивает Агуст. — В клуб, — хихикает довольный собой Ичжон, плюхнувшись на диван почти с разбегу. — И ты пойдёшь с нами. — С какого такого перепугу? — тут же шипит возмущëнно Агуст, не отрываясь от работы. — Забыл, когда мы проводили время вместе, братик? — вмешивается в разговор Юнги, мягко обнимая его за плечи. — Ты только и делаешь, что безвылазно сидишь в студии. Пойдëм, хоть немного развеешься. Или ты думаешь, что твой, как его там, Кëн, найдёт тебя, если ты будешь сидеть здесь вечно, как крот в норе? — последнюю фразу он произносит шёпотом на ухо близнеца. Уши и щëки Агуста безбожно краснеют, но он не произносит в ответ ни слова. Пальцы нащупывают заветный кулон на шее. Тело тут же бросает в жар, как и всякий раз, когда Агуст начинает думать о нëм. Он помнит всё. Каждую деталь их последней встречи. Помнит его объятия, его запах… голос… Их первый поцелуй… Агуст ждёт. Хоть и прошло уже семнадцать лет, а он всё ещё его ждёт. И на других даже не смотрит. Совершенно. Хотя знает прекрасно, что многие отдали бы всё, чтобы переспать с ним. Юнги с лëгкой грустью смотрит на младшего брата. Он уже пожалел, что разбередил старую рану на его сердце. Но в этом и заключался их с Ичжоном план… Пару дней назад он столкнулся возле агентства с очень красивым парнем. Ну как столкнулся, Ичжон его привёл. Они работают вместе уже почти тринадцать лет. Кожа незнакомца была чуть смуглой, глаза слегка подведены чëрным карандашом, чëткие скулы, чувственные полные губы. Волосы коротко стриженные, густые и тëмно русые. И самое главное — на его шее висел кулон в форме солнца. Сердце Юнги заколотилось как бешеное. Он понял, кто стоит перед ним. — Ты Юнги, верно? — приятный голос незнакомца вызвал табун мурашек по всему телу. — Чëрт, ты так на него похож… Один в один… — Мы как бы с Агустом близнецы, естественно мы будем похожи друг на друга, — съязвил Мин. — Выходит, это по тебе мой брат убивается целых семнадцать лет. Я бы на его месте уже и думать про тебя забыл. — Он… всё ещё ждёт меня? — тихо прошептал Кëниль. — Да, ждëт. Он думает лишь о тебе, хочет только тебя, — про то, что ему пару раз довелось застукать близнеца за мокрым сном, в котором был этот самый Кëниль, Юнги решил не говорить. — Я хочу увидеть его. Где он? — Кëниль схватил его за плечи. — Зачем? Чтобы разбить ему сердце? — зашипел старший из близнецов, вырвавшись из чужой хватки. — Я ни за что не причиню Агусту боль! — закричал Сон. — Я до сих пор люблю его, Юнги… Все эти годы я мог лишь наблюдать за ним, находясь в тени… не имея шанса прикоснуться к нему, обнять, поцеловать… И вот, когда, наконец, мои поиски окончены… — Кëниль смерил собеседника холодным взглядом. — Ты как мой отец, не даёшь мне шанс увидеться с ним. Я вижу, что не нравлюсь тебе, но мне плевать. Ты не сможешь вечно прятать Агуста от меня. Я всё равно найду способ встретиться с ним и мы будем вместе, нравится тебе это или нет, — он развернулся, собираясь уйти. — Клуб «Голубая лагуна». Послезавтра, в десять вечера, — услышал он голос Юнги у себя за спиной. — Один шанс, Сон Кëниль. Не упусти. — Даже не мечтай об обратном, — хмыкнул Сон и ушёл, даже не попрощавшись. — Братик, ты чего завис? — Юнги пару раз моргает, вырываясь из воспоминаний. — Ты что-то говорил, Агуст-и? — он смотрит на близнеца и видит, что тот уже одет и что-то обсуждает с Ичжоном. — Я сказал, что вы меня уговорили, черти, — Агуст поворачивается к брату и подмигивает ему. — Мне и вправду не помешает немного отдохнуть. — Видишь, аппа, а ты боялся, что придётся его силком тащить, — смеётся Чан, подбегая к старшему из близнецов. Юнги подхватывает его под бëдра, целует глубоко и жадно. — Надеюсь, Кëниль действительно не упустит свой шанс, — говорит он еле слышно. — Не переживай, аппа. Не упустит. Он мне с этой первой любовью весь мозг вынес. Знал бы я, что о нашем Агусте речь идёт, давно бы ему предподнëс его на блюдечке, — ворчливо отзывается Ичжон. — Это мы и собираемся сейчас сделать, — Юнги отстраняется от своего парня. — Поехали.~~~
В клубе дохрена народу, собственно, как всегда бывает по вечерам. Агуст не в первый раз бывает в подобных местах, но сейчас он чувствует себя не слишком комфортно. К тому же брат с другом куда-то успели свалить и оставили его здесь в одиночестве. Вздохнув, Агуст идёт к барной стойке и заказывает целую бутылку коньяка. Кулон на шее красиво блестит и переливается в свете софитов, чем привлекает взгляд бармена. Тот замирает, отказываясь верить своим глазам. — Луна моя… Наконец-то мы снова встретились. При звуке знакомого голоса Агуст вздрагивает, не веря своим ушам. Это же не может быть правдой? Или всë-таки может? Кëниль смотрит на своего мальчика и не может оторвать глаз. Как же он скучал по нему. И вот спустя столько лет видит его таким взрослым. И ещё более соблазнительным и прекрасным, чем в юности. — Кëниль? Это… ты? Это действительно ты? — даже голос почти не изменился. Разве что стал более глубоким и к нему добавилась лëгкая хрипотца. — Да, малыш, — нежно улыбается Кëниль. — Прости, что так долго шëл к тебе. — Ты что, работаешь здесь? — Агуст сжимает бутылку в руках, с любопытством глядя на него. — Ах, конечно же нет. Я знал, что ты придёшь и попросил очень хорошего человека одолжить ненадолго свою форму, — лукаво улыбается Кëниль, с вожделением рассматривая сидящего перед ним парня. Лисьи глаза лукаво смотрят на него в ответ, непослушные чёрные волосы немного уложены гелем и зачëсаны назад, но несколько коротких прядей всё же небрежно спадают на лоб. Тонкие пальцы свободной руки легонько постукивают по барной стойке в такт бьющей по ушам музыке. Когда Кëниль идёт переодеваться, то ему в глаза бросаются стройные ножки младшего в чëрных шортах чуть выше колена и белых кроссовках, белая майка и лëгкий чëрный пиджак, немного съехавший с плеча и оголивший нежную кожу. Агуст так сильно засматривается на старшего, что не замечает, как за стойку возвращается настоящий бармен. Мин расплачивается за напиток и ждёт Кëниля. Тот появляется ровно через минуту. На нëм облегающие чëрные джинсы, кожаная куртка, белые кеды. Волосы растрëпаны, на губах играет пошловатая и одновременно счастливая улыбка. «Интересно, какой он, когда на нëм нет этой всей одежды?» — проносится мысль в голове Агуста и перед глазами вспыхивают картинки из мокрых снов. Такой невыносимо красивый и сексуальный Кëниль… Его губы. Его руки. Его великолепное тело… — Пойдём, малыш? Думаю, Ичжон и твой брат не будут против, если я украду тебя отсюда, — ужасно хочется прикоснуться к нему, но Кëниль понимает, что не сможет остановиться, если сделает это именно здесь и сейчас. — Ты виделся с Юнги? — получив в ответ кивок, Агуст раздражëнно вздыхает. — Засранец, и ведь ничего не сказал… — Он не был рад меня видеть, — усмехается Кëниль, открыв дверь и пропуская Агуста вперёд себя. И лишь убедившись, что они одни на улице и вокруг никого, разворачивает младшего к себе и вплетает пальцы в чёрные локоны, как тогда, в момент расставания. Поцелуй пламенный, жадный, напрочь лишающий рассудка. Агуст цепляется пальцами в кожаную куртку Кëниля, прижимается ближе, чтобы убедиться — это не очередной сон. — Больше я никуда не уйду от тебя, Луна моя, — Кëниль разрывает поцелуй, в глазах напротив такой же голод и желание видит. — А я и не позволю тебе уйти, Сон Кëниль, — хищно улыбается Агуст, коснувшись его губ кончиками пальцев. — Быть в твоём плену — моё самое заветное желание, — низким голосом произносит старший, затем берёт своего мальчика за руку и уводит за собой, подальше от шума и надоедливых людишек. Они шагают по ночным сеульским улицам, рассказывая всё, что произошло в их жизни за эти долгие семнадцать лет разлуки. Агуст узнаёт, что его любимый хëн когда-то был участником мужской к-поп группы вместе с Ичжоном, а сейчас активно ведёт сольную и продюсерскую деятельность. Кëниль же узнаёт, что его мальчик бросил заниматься музыкой и рисованием и переключился на блогерскую деятельность. На его YouTube-канале число подписчиков близится к получению золотой кнопки. Основной его контент — дэнс-каверы, влоги и даже АСМР. К тому же Агуст постоянно в курсе всех новых трендов и не отстаёт от других блогеров в их выполнении. — Ты потрясающе танцуешь, малыш, — Кëниль берёт Агуста за руку и переплетает их пальцы. — А под твой голос я часто засыпаю, особенно если на меня нападает бессонница. — Ты смотришь мои видео? — удивляется младший. — На одной из своих трансляций ты сказал, что тебе такое не нравится. ROKSTAXIL, верно? — Слушаешь мою музыку? — с улыбкой спрашивает Кëниль. — Да. Иногда, бывает, жалею, что перестал заниматься этим, — с лëгким смешком отвечает Агуст, испытывая невероятное удовольствие от ночной прогулки с любимым. — Теперь отвечай на мой вопрос. Ты смотришь мои видео? — Смотрю. Не так давно, правда. Вообще, первое время после моего отъезда было очень тяжёлым. Новый город, новые лица. После — дебют в HISTORY и обязанности лидера, свалившиеся мне на плечи. Так я познакомился с Ичжоном и мы до сих пор общаемся и работаем с ним. Но я ни на секунду не забывал о тебе, Агуст. Ты часто приходил ко мне во сне и меня сильно расстраивал тот факт, что мы только там бывали вместе. Агуст улыбается. — Ты тоже мне снился, Кëниль. Я каждое утро просыпался с мыслью, чтобы ты приснился мне снова. Я… мне так тебя не хватало и во снах мы… — Я знаю, малыш, — загадочно улыбается Кëниль. — Сейчас я хочу того же, что и ты. Побежали скорее, — он ещё крепче сжимает ладонь Агуста, ускоряя шаг. — Постой, куда мы идём, Кëн? — младший едва поспевает за ним. — Воплощать наши мокрые сны в реальность, — они через несколько секунд оказываются на пустом ночном берегу реки Хан. Агуст отпускает руку старшего и с радостными криками бежит к воде. Кëниль — за ним. Они гоняются друг за другом, громко смеются и уворачиваются от рук, пытающихся поймать их. Кëниль всë-таки выигрывает в этих догонялках. Жаркий поцелуй от его мальчика становится очень щедрой наградой за эту нелёгкую победу. Но как же сильно Сон хочет большего… — Давай искупаемся? — предлагает младший и начинает раздеваться. В это время светит полная Луна и это даёт Кëнилю возможность, наконец, насладиться открывающимся перед ним видом, который до этого момента являлся ему лишь во снах. Литые мышцы перекатываются на слегка подкаченном теле Мина, подтянутый живот с различимыми кубиками пресса, крепкие бëдра, упругие ягодицы, которые очень хочется сжать в своих ладонях, раздвинуть в стороны и… — Малыш, я же не железный, — Кëнилю становится жарко от собственных мыслей. Внизу живота скручивается тугой узел возбуждения. — Я сдерживался на протяжении долгих лет, а ты сейчас сводишь все мои
