Фикус

      Фикус в горшке оказывается действительно тяжёлым. Нола ставит растение на пол лифта и недовольно ворчит. Она правда настолько любит этого придурка?       Конечно, Гвен предлагала им купить с доставкой, но Нола не для того все детство качала руки в огороде у бабушки, чтобы ей цветы привозили к дому. Она вполне может дотащить один жалкий фикус до квартиры. Другой вопрос, заслуживает ли этого Ларри?       Гвен открывает дверь одновременно со створками лифта, и отходит в сторону, пропуская. Нола задумывается, как эта ведьма узнала о ее приближении, но быстро вспоминает, что подъездную дверь она открывала не ключами. Гвен все равно остаётся ведьмой, это ее профессиональная деятельность.       — Куда мы денем это чудовище? — Нола легонько толкает фикус ногой. Наверное, его стоит пересадить, но пусть этим занимается Ларри. Его же подарок.       Собственно, в этом вся и проблема: когда на вас троих в квартире всего две комнаты, подарки прятать тяжело, особенно такие большие.       — Да ладно тебе, всего на десять часов куда-то убрать. Может, к соседям? — Гвен недоверчиво смотрит на зелёного монстра.       — Почему на десять, у него день рождения послезавтра, — Нола, уже стянувшая уличную обувь, замирает. Вот не дай богини она снова перепутала день рождения любимого человека. Не хватало ей того, что Славкин праздник у нее вечно прыгает с тринадцатого на четырнадцатое, а то и вовсе — шестнадцатое.       — Завтра же.., — Гвен недоверчиво смотрит на нее и все-таки тянется к телефону, чтобы открыть календарь. Правильная такая, аж противно. И за что только Нола их любит? – А нет, действительно. Послезавтра.       – Мы все равно пока не начали готовить, так что оно и к лучшему. Но надо придумать, куда денем фикус, пока кудряш наш не пришел, – Нола пожимает плечами и идет в ванну мыть руки. Она вообще-то зверски голодная.       В ванне творится кошмар. С тех пор как Славик поступил в другой город и переехал, опустела не только его комната, но и ванна, в которой стояли одна жалкая зубная щетка, паста да мочалка с куском мыла на все случаи жизни. Теперь в ванне целая куча странных баночек, полотенец, масок (Нола не удивится, если и карнавальные тоже тут), и все нужны, ничего не убрать. На кухне и в комнатах тоже стало больше вещей, и Нола даже не знает, кого винить. То ли Гвен, то ли Ларри, то ли себя за то, что не только пустила этих двоих в сердце и квартиру, но ещё и позволила притащить целую кучу ненужных предметов.       Например, этот чертов фикус. Цветов в этом доме не было сколько Нола себя помнит, а теперь вот есть. Будет. И придется его поливать, убирать опавшие листья, и смотреть на довольную улыбку Ларри. Какой кошмар!       Ещё страшно, что и Гвен захочет исполнить свою мечту и завести домашнюю сову (или хотя бы кошку), ведь тогда хлопот станет ещё больше, но отказать любимой девушке Нола не сможет. Ни за что.       И куда только пропадает ее тяжелый характер, когда дело касается этих двоих? Неужели туда же, куда он бежит от Славки?       – Женя сказала, что мы можем к ней отнести, – Гвен с размаху открывает дверь ванной, когда Нола вытирает руки об полотенце.       – А если бы я в душе была, ты вообще не знаешь, как стучаться? – Нола честно пытается ругаться.       – Я тебя умоляю, что я там не видела, – и Гвен закидывает ей руки на плечи, потягивается, улыбаясь, а Нола понимает, что вообще же не может ругаться. Совершенно. Какой кошмар.