Мыльные Пузыри

      Малый кабинет всегда был местом, в котором думалось лучше всего.       Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине, и тяжёлый, насыщенный аромат старого дерева и кожи создавали идеальную атмосферу для размышлений.       Стоит ли удивляться, что в последние месяцы Малфой проводил здесь большую часть своего свободного времени.       Медленно измеряя шагами от стены к стене кабинет или погружаясь в большое кожаное кресло напротив громадных книжных стеллажей, Драко напряженно думал, привычным жестом проворачивая в длинных пальцах нож для корреспонденции.       А подумать было о чём. Точнее, о ком… И о том, что он недавно узнал. Картина, сложенная из полученных от Лавгуд документов, обжигала сознание.       Ужасная смерть родителей Грейнджер. Её жестокое изнасилование… настолько отвратительно и гадко, что даже ему, повидавшему ужасы в особняке Малфоев, становилось физически дурно.       Вот уж действительно. Они все безвозвратно изменились. Но то, что случилось с Золотой Девочкой иначе, как «уничтожением» назвать не получалось.       Произошедшее, без сомнения, выжгло её душу дотла, оставив лишь пепел и всепоглощающую ярость.       Драко зажмурился и с силой размял хрустнувшие плечи.       Какое-то безумие, видит Салазар…       Никогда раньше он не был настолько одержим кем-либо. Никто не вызывал в нём такого острого, почти болезненного любопытства, смешанного с яростным непониманием и горьким чувством несправедливости, которое ощутимо било по самолюбию.       Никто так не занимал его мысли. Никто. До Гермионы, мать её, Грейнджер.       Малфой подался вперёд, уперев локти в расставленные колени и, опустив голову, прикрыл глаза, взвешивая в руке тяжёлый, испещренный сложным узором нож.       К привычному чувству опасливой настороженности и язвительного недоверия в отношении всезнающей Золотой Девочки теперь примешивалось нечто иное, чему Драко не мог найти ни названия, ни объяснения. И именно это «нечто» не давало покоя, ломило под рёбрами, вызывая дискомфорт.       Жалость? К девчонке, которая перенесла такое? Возможно, но всё ещё не то.       После той стычки в изоляторе, где он на собственной шкуре ощутил лютую, животную ненависть Грейнджер к своей персоне, к сложному коктейлю из чувств добавился ещё и вполне отчётливый, осознаваемый Малфоем страх. Холодный и цепкий.       Теперь ему была понятна природа этой яростной испепеляющей всё на своем пути ненависти…но всё ещё непонятно, почему её объектом стал именно он? Почему Золотая Девочка решила, что его голова в её аккуратных пальчиках точно станет гарантом счастья и излечения от душевной боли?       Драко вновь вспомнил перекошенное бешенством лицо ведьмы, дикий взгляд, сдавленный рык и передёрнул плечами, будто сбрасывая с себя стадо мурашек.       Решив, что в одиночку ему с этой загадкой не справиться, Малфой быстрым, решительным шагом преодолел расстояние между креслом и камином, привычным отточенным жестом зачерпнув щедрую горсть летучего пороха из малахитовой вазы на каминной полке.       Кто приносил ему вести даже раньше вездесущего «Ежедневного пророка»?       Кто был средоточием самых горячих, зачастую шокирующих слухов, которые впоследствии с пугающей регулярностью оказывались чистой правдой?       Кто знал всё и обо всех? И, что важнее, кто мог знать, почему Полумна Лавгуд, эта оторванная от реальности чудачка, вдруг решила поделиться таким жутким секретом?       Вот-вот…       Швырнув порох в огонь, Драко, не колеблясь, шагнул в яростно взметнувшиеся зелёные языки пламени.

***

      Забини выглядел так, будто ждал старого друга с минуты на минуту.       Радушная улыбка, понимающий взгляд и приветливо раскинутые руки — всё это было будто заранее отрепетировано и доведено им до автоматизма.       — Добро пожаловать, мой чешуйчатый друг! — произнёс мулат, расплываясь в широкой, идеальной улыбке и делая плавный приглашающий жест ладонью. — Я ощущал твоё скорое появление самыми нежными частями своего тела.       Ебаный ты позёр!       — Ну, здравствуй, мой складно пиздящий друг! Обойдёмся без объятий, — парировал Малфой тем же язвительным тоном, минуя разведённые ладони и проходя вглубь просторного, пропитанного дымом и дорогим парфюмом кабинета:       — А вот от стаканчика твоего отменного виски и кое-каких… логичных объяснений не откажусь.       — Для тебя — всегда самые свежие новости, с пылу с жару! — фыркнул Блейз, обходя Драко сбоку и направляясь к низкому столику с красиво расставленными бутылками экзотического алкоголя и начищенными до блеска хрустальными роксами. — Могу даже по ролям пересказать, если понадобится, — подмигнул Забини через плечо.       Нетерпеливо закатив глаза, Драко проследовал за старым приятелем.       — Как сам? — голос Блейза звучал нарочито спокойно и расслабленно. Лениво протянув Драко рокс с огненным виски на три пальца, мулат удобно раскинулся в одном из кресел и, закинув ноги на низкий кофейный столик, жестом пригласил приятеля занять место напротив.       Малфой, поморщившись от церемонности, опустился в кресло и, закинув ногу на ногу, смерил Забини долгим изучающим взглядом.       — Ты пришёл в гляделки играть или разговор все-таки произойдёт? — усмехнулся Блейз, сделав большой глоток из своего стакана и поморщившись от крепости алкоголя: — Если ищешь подходящие слова — не трудись. Я слишком давно тебя знаю, чтобы ждать от тебя чудес тактичности или долгих прелюдий.       Против воли Малфой коротко и хрипло рассмеялся, качая головой и перекатывая тяжёлый рокс в ладони. Помедлив, он всё-таки поднёс его ко рту, но прежде чем сделать глоток, чётко проговорил:       — Мне интересна позиция Лавгуд и её неслыханная осведомленность в подробностях чужой личной жизни. А ещё, с какой стати она решила поделиться ими со мной… вот мои главные вопросы.       Блейз легко пожал плечами, с комфортом раскинувшись в кресле.       — Она всегда была прелестно странной девчонкой. Вспомнить хотя бы её истории про всяких фантастических тварюшек, которых видела только она! — усмехнувшись, мулат вновь пригубил виски, но взгляд его стал чуть более сосредоточенным.       — Она пришла ко мне сама, — начал Драко, отводя глаза к пламени в камине. — И выложила всё. Про Грейнджер. Про её родителей. Всю кровавую басню. Но зачем? Полумна всегда витала где-то в облаках, но не была идиоткой. И уж точно не числилась в друзьях у нашего брата. Почему она решила, что именно я должен быть в курсе? И почему сейчас?       Лицо мулата потеряло часть своего наигранного веселья. Он выдохнул и его взгляд стал серьёзнее.       — Луна… видит больше, чем кажется. И она начинает понимать, что под благообразной маской Ордена Феникса скрывается не меньшее чудовище, чем то, которое они победили. Просто у нынешних «миротворцев» другие методы и другой цвет крови на мантии.       — И что, она решила возглавить движение сопротивления? Собрать под своё крыло всех обиженных Пожирателей? — язвительно бросил Драко, но в его тоне сквозило скорее любопытство, чем насмешка.       — Она решила, что информация должна быть у тех, кого она касается напрямую, — поправил его Блейз. — А это касается тебя, Малфой. По её мнению, Грейнджер винит в случившемся именно тебя. Или… того, кого она приняла за тебя. Луна просто дала тебя подсказку. Дальше — твой ход.       — Подсказку? — Драко горько усмехнулся. — Подсказку к какой-то ебучей загадке, в которой я стал главным подозреваемым, даже ничего не совершив! И как, скажи на милость, мне этим воспользоваться? Прийти к Грейнджер и сказать: «Прости, это был мой злой двойник?»       — Нет, — медленно, с убеждённостью покачал кудрявой головой Блейз и поднял на Малфоя твёрдый взгляд чёрных глаз: — Я уже предлагал тебе вытащить голову из задницы. Пора перестать бегать и отбиваться. Пора собирать всех, у кого накопилась такая же хуева гора вопросов к новому «справедливому» порядку. Сила в количестве, Малфой. В количестве и в информации. Лавгуд — лишь первый неожиданный союзник. Думаешь, она последняя?       — А кого, чёрт возьми, собирать?! — почти взвыл Драко, разводя руками в театральном жесте отчаяния: — Все, кого я мог бы хоть как-то попытаться позвать, не выдержали двух лет этой тотальной слежки! Они разбежались, Блейз! Как крысы с тонущего корабля! Остались только ты, я, Тео, быть может, ещё Панси… Да всё! Нас можно по пальцам пересчитать!       — Ну… — протянул Забини, медленно доставая сигарету из пачки и прикуривая от пламени с кончика пальца. Его спокойный взгляд был красноречивее любых слов:       — Неплохой костяк, для начала. Особенно если к нам прибиваются такие… экзотические единомышленники, как мисс Лавгуд. Не находишь?       Драко, с силой мотнув головой, отвернулся от него и отошёл к большому книжному шкафу. Уперевшись ладонями в полки, забитые книгами, прикрыл глаза.       — Я должен найти отца…это главная моя цель! — упрямо, словно заклинание, повторял он себе под нос, покачивая головой в такт своим словам: — Я найду Люциуса и поквитаюсь с каждым, кто причастен к его исчезновению. С каждым.       Напряжение в кабинете стало густым, осязаемым. Блейз вздохнул, поднялся на ноги и неторопливо, словно хищник, приблизился к Драко, стоявшему к нему спиной.       — Ты что, вообще ослеп, Малфой? Или просто предпочитаешь жить в своём уютном крохотном мирке? — голос Забини звучал обманчиво мягко.        — Пока ты тут упиваешься своим горем, настоящий мир за этим самым стеклом стремительно летит в ебеня! А Луна Лавгуд видит это и не согласна с положением вещей! Она уже сделала свой выбор и протянула тебе руку. Вопрос в том, примешь ли ты её или будешь стоять и ждать, пока в тебя полетит очередная Авада от Грейнджер? И в этот раз она не промахнется, чувак…       Медленно, словно против воли, Драко повернулся к приятелю лицом. Его черты были застывшей маской надменного безразличия.       — И что с того? — его голос прозвучал низко, хрипловато и холодно: — Как эта чудная дева и её россказни могут быть мне полезными?       Блейз фыркнул, и его губы искривились в самой что ни на есть презрительной, язвительной усмешке. Он сделал последний шаг вперёд, сократив дистанцию до минимума.       — Она уже полезна! Она дала тебе подсказки, по какой причине на тебя ведёт охоту Грейнджер! Ты же можешь убить целое стадо зайцев разом! Как знать, быть может те, кто изуродовал Золотую Девочку стоят за похищением Люциуса?! Теперь ты можешь искать конкретного подонка! Хватит ныть, Малфой, пора шевелить извилинами!       Слова Блейза больно ударили по самолюбию. Драко сжал кулаки до хруста в суставах. Его грудь вздымалась от нарастающей, удушающей волны гнева.       — Заткнись! — голос сорвался на низкий, звериный рык. — Ты не понимаешь!       — Да куда уж мне, убогому, — зло, сквозь стиснутые зубы выплюнул Забини. — Меня успокаивает лишь то, что моя голова не засрана родовыми принципами и долгом, в отличие от тебя!       Яростный, нечленораздельный рык вырвался из груди Малфоя. Ослепляющее бешенство накатило волной. Он бросился на друга, резко вскинув кулак.       Первый удар, точный и жёсткий, пришёлся в челюсть мулата.       — Мне плевать на весь этот чёртов мир! Я спасаю своих, а не его! Понял?!       Блейз пошатнулся от удара, шмыгнув разбитым носом. Его собственные глаза вспыхнули чёрным огнём. Резко рванувшись вперед, он с силой толкнул Драко в грудь.       Не удержавшись на ногах, Малфой с грохотом рухнул на паркетный пол, но не торопился подниматься, бросая на друга снизу яростные взгляды.       — Ведёшь себя, как истеричная баба, чёрт тебя возьми! — рявкнул Блейз, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони: — Вместо того чтобы орать и махать кулаками, подумай своей драгоценной белобрысой головой! Лавгуд дала тебе возможность достать всех. А ты её с таким треском просираешь!       Драко замер на полу. Его грудь судорожно вздымалась. Эхо слов Забини больно било по вискам. Он не нашёл, что ответить. Вместо этого Малфой резко вскочил с пола, отряхнулся и не глядя на друга, быстрым шагом направился к камину.       Схватив горсть пороха, он швырнул его в огонь. Изумрудное пламя сердито взревело и, поглотив его фигуру, унесло прочь.       — Упрямый, самовлюблённый дебил! — выдохнул Забини вслед ушедшему другу, с силой проводя рукой по лицу. Затем тяжело вздохнул и, будто нехотя, взмахнул ладонью в воздухе сложным выверенным жестом.       Одна из глухих стен кабинета мгновенно помутнела, превратившись в серебристо-серое, чуть подрагивающее полотно.       Чёрные глаза мулата заинтересованно прищурились и, передёрнув плечами, Блейз сложил руки на груди, замирая на месте.       В уединённой кабинке, надёжно скрытые от посторонних любопытных глаз, друг напротив друга сидели двое и крайне эмоционально переговаривались между собой.        Какие люди! Сам Эшли, грозный тренер бравых Авроров, мать его драть, Коэн собственной персоной… да без намордника! Какая удача!       Мулат усмехнулся, про себя отмечая слабость Золотой девочки к рыжим мужикам. Неужели, ей одного Рониуса мало?       Однако мулат поторопился с выводами: эти двое договаривались не об интрижке… Грейнджер что-то с жаром доказывала Коэну, стараясь, однако, держать себя в руках и не давать волю эмоциям.       Рыжий же, как всегда, выглядел непробиваемо спокойным, невозмутимо пожимая широкими плечами и неторопливо отвечая на все обращенные к нему реплики Грейнджер.       По всей видимости, устав от напора гриффиндорской Всезнайки, Эшли не спеша поднялся на ноги и, бросив на прощание пару фраз, удалился из кабинки, оставив явно раздражённую Грейнджер в одиночестве.       Через какое-то время кабинку покинула и Гермиона, оставив после себя переполненную окурками пепельницу и рокс с недопитым огневиски.       — Интересно… — пробормотал Блейз, вновь взмахивая ладонью в воздухе и возвращая стене прежний вид, — как скоро любопытная мышка поймёт, куда именно ей следует бежать…