Quiet Hours

Работа в пиццерии была... слишком утомительной. Часы на ногах почти без перерывов, запах пиццы, въевшийся в одежду, и звук гудящей духовки, отдававшийся эхом в голове даже после того, как он ушел. Поначалу казалось, что есть пиццу всё время круто, но это быстро надоело, особенно когда это был единственный вариант во время 8-часовой смены. Потом были нерешительные клиенты, которые целую вечность выбирали между пепперони, сыром или грибами, словно они сталкивались с какой-то экзистенциальной дилеммой. Эллиот даже не знал, ненавидит ли он это до сих пор или просто привык к этому. Красный козырек, вечно спадающий набок, руки, покрытые мукой, и это усталое выражение лица, словно оно было неотъемлемой частью униформы. Он не жаловался, но это было видно по тому, как он вздыхал, глядя на часы, отсчитывая минуты до того, как он сможет уйти. Тем не менее, пиццерия была семейной, и просто уйти оттуда никогда не было вариантом. Он почти закончил свою смену, когда часы показали 2 часа дня, время, когда он наконец освободится, и его смену займут другие коллеги. Одна лишь мысль о том, чтобы быть дома, лежать в своей мягкой постели рядом с Шансом, своим парнем, заставляла его чувствовать себя... немного счастливым — даже после долгого, изнурительного дня. Шанс и Эллиот были вместе уже довольно долгое время. Они познакомились, когда Эллиот доставил заказ в казино, принадлежащее семье Шанса. Сначала Шанс видел в нем просто парня из службы доставки, но вскоре он нашел Эллиота очаровательным. Он начал чаще заказывать пиццу, что привело к нескольким попыткам сократить дистанцию, в конечном итоге переросшим в свидания и, наконец, в отношения. Связь между ними была быстрой и сильной, и они оба знали, что это было больше, чем просто мимолетное увлечение. Хотя Шанс знал, что Эллиот может легко уйти из пиццерии, поскольку ему больше не нужно там работать, по крайней мере, не на такой изнурительной должности, парень всё равно чувствовал сильную привязанность к пиццерии Builder Brothers. Это было частью его истории, семейным бизнесом, который он глубоко уважал. Даже несмотря на то, что Шанс постоянно приглашал его к более спокойной жизни, Эллиот не мог избавиться от чувства ответственности, которое заставляло его появляться каждый день. В любом случае, было уже 2 часа дня, и, увидев время на часах, Эллиот вздохнул с облегчением. Наконец-то он мог оставить позади шум пиццерии и отправиться в свое собственное пространство. Ему не потребовалось много времени, чтобы попрощаться с коллегами, просто сказав: «Моя смена окончена, ребята. Я иду домой», схватить телефон и оставить фартук на кухне. Возле пиццерии Эллиот быстро отправил сообщение Шансу: «Привет, дорогой, моя смена закончилась. Можешь забрать меня? Я так устал...» Ожидая ответа, он огляделся и почувствовал, как усталость накатывает всё сильнее. Уже была пятница, так что ему не придется беспокоиться о том, что завтра рано вставать, или беспокоиться о том, как иметь дело с медлительными клиентами, как присматривать за новичками и в одиночку заботиться о заведении. Отдыхать — вот чем он будет заниматься всю оставшуюся неделю, и, конечно, проводить большую часть своих дней со своим парнем. Через несколько минут телефон Эллиота завибрировал. Сообщение Шанса высветилось на экране: «Конечно, детка. Уже в пути. Просто остынь там, я буду очень быстро». Эллиот слабо улыбнулся, и в его груди расцвела легкость, когда он прочитал сообщение. Несмотря на то, что это было что-то простое, жест Шанса всегда заставлял его чувствовать заботу — и прямо сейчас это было именно то, что ему было нужно больше всего. Он прислонился к стене снаружи пиццерии, закрыв глаза на мгновение, чувствуя свежий послеполуденный бриз. Тяжесть долгих часов всё ещё лежала на его плечах, но он знал, что как только придет Шанс, всё это исчезнет. Пока он ждал, Эллиот поправил воротник своей красной рубашки, пытаясь защититься от ветра, который начинал дуть сильнее. Звук приближающейся машины заставил его сердце биться чаще. Прошло немного времени, прежде чем машина Шанса остановилась перед пиццерией. Стекло опустилось, и Шанс улыбнулся ему со спокойным, мягким выражением лица, как всегда. «Эй, милый, как прошел твой день?» — спросил Шанс, выходя из машины, одетый в свою обычную одежду: черный костюм, черная фетровая шляпа, черные очки и черные наушники... Он был как маленькая черная точка вокруг красочного места, полного деревьев. Когда он подошел к парню, он протянул руки, чтобы поприветствовать его объятием. «Долго», — ответил Эллиот, измученный, тающий в объятиях и уткнувшийся лицом в шею более высокого парня. «Но теперь лучше».  Шанс мягко улыбнулся, чувствуя, как тело Эллиота расслабляется напротив него. Он знал, как устал его парень, и хотя Эллиот старался этого не показывать, каждый день, казалось, тяготил его всё больше. «Ты заслуживаешь немного отдыха, детка», — пробормотал Шанс, сжимая его крепче, прежде чем нежно поцеловать в лоб. Эллиот вздохнул, на мгновение закрыв глаза, когда тепло объятий охватило его. «Я просто хочу быть дома уже... Я больше не могу работать». Он был измотан, и чувство, что он наконец-то может перестать беспокоиться обо всем, принесло ему покой. «Я знаю», — тихо ответил Шанс, всё ещё прижимая его к себе, «Но теперь ты можешь идти домой и отдыхать столько, сколько захочешь». Он нежно провел рукой по волосам Эллиота. «А теперь, пошли, я отвезу тебя домой, и ты будешь спать остаток дня, никаких оправданий». Эллиот издал тихий «Мм» удовлетворения, чувствуя себя легче просто от того, что был с Шансом. «Не знаю, смогу ли я спать весь день, но сон был бы полезен». Шанс неохотно ослабил объятия, затем открыл дверцу машины для Эллиота, осторожно помогая ему устроиться. «Главное, чтобы ты отдохнул. Я позабочусь о тебе, и все будет хорошо.». Эллиот удобно устроился на сиденье, глядя на Шанса с усталой улыбкой. «Спасибо... любимый. Это всё, что мне сейчас нужно», — сказал он со вздохом, его тело уже более расслаблено от того, что он просто сел. «Я знаю, детка», — сказал Шанс, садясь в машину и заводя двигатель. «А теперь просто расслабься, остаток дня наш». Эллиот откинул голову на сиденье, тихое чувство облегчения разлилось по его груди. Он был измотан, но рядом с Шансом, всё стало немного легче переносить. — Поездка домой была мирной, низкий гул двигателя заполнял спокойную тишину между ними. Эллиот держал глаза закрытыми, прислонив голову к окну, позволяя мягкому движению автомобиля убаюкивать его. Шанс вел машину, держа одну руку на руле, а другую положив на руку Эллиота, его большой палец медленно, успокаивающе двигался кругами. Время от времени он поглядывал на лицо своего парня — мягкое, усталое и прекрасное в дневном свете. Улицы были тихими, как будто мир замедлился только для них. Никто из них не сказал ни слова — да им и не нужно было. Тишина была теплой, интимной. Все, что имело значение, — это то, что они были вместе, направляясь обратно в то место, где их наконец ждал покой. Когда они повернули за последний угол, Шанс замедлил машину и остановился перед их домом. Он посмотрел на Эллиота и улыбнулся. «Мы дома». Здание, в котором они жили, излучало изысканность. Стеклянная жилая башня с зеркальными панелями, отражающими городское небо, высокие колонны, обрамляющие главный вход, и безупречный вестибюль, украшенный белым мрамором, встроенными светодиодными лампами и современными произведениями искусства. Это был определенно выбор Шанса — он хотел предоставить Эллиоту максимально возможный уровень комфорта, даже если Эллиот считал, что жить в месте, которое стоит больше, чем целая жизнь регулярной работы, слишком дорого. Эллиот медленно открыл глаза, услышав голос Шанса, моргнул несколько раз, прежде чем сесть прямо. Он тихонько вздохнул, всё ещё чувствуя тяжесть истощения, но близость к дому уже немного его облегчила. Они оба вышли из машины, и, заперев её, Шанс пристроился к Эллиоту, входящему в здание, и взял его за руку. Они пересекли вестибюль бок о бок, их шаги были приглушены толстым темным ковром, покрывавшим часть пола. Когда они дошли до лифта, Шанс нажал кнопку и повернулся к Эллиоту с мягкой улыбкой, когда заметил, насколько измотанным тот выглядит. «Хочешь пропустить скучную часть?» — спросил он, уже немного приседая. Прежде чем Эллиот успел ответить, Шанс поднял его на руки, словно это было самой естественной вещью в мире, неся его в свадебном стиле. Эллиот вздохнул — наполовину сварливо, наполовину растаяв — и положил голову на плечо более высокого мужчины. «Ты нелепый...» — пробормотал он, не делая никаких усилий, чтобы пошевелиться. «И тебе это нравится», — ответил Шанс, ухмыльнувшись, когда двери лифта закрылись и начали плавный подъем. Когда они достигли своего этажа, мягкий звон возвестил об их прибытии, и двери открылись с мягким скольжением. Шанс вышел, всё ещё держа Эллиота, идя по широкому ковровому коридору. Потолочные светильники отбрасывали теплый, золотистый свет на путь к двери их квартиры. Когда они прибыли, Шанс с привычной легкостью отпер её одной рукой, другой крепко поддерживая спину Эллиота. «Ну, дом милый дом», — тихо пробормотал Шанс, толкая дверь плечом, когда они вошли в квартиру. Внутренняя атмосфера резко контрастировала с хаосом и шумом пиццерии. Светлые стены, минималистская мебель в теплых тонах, несколько растений, расставленных и идеально вписывающихся в окружающую среду, несколько картин и фотографий с ними и естественный солнечный свет, льющийся через широкие окна, — все это излучало спокойствие. Но Шанс не остановился в гостиной. Он направился прямо по коридору в их спальню, подтолкнув дверь ногой. Спальня была просторной, плотные шторы были задернуты ровно настолько, чтобы приглушить поздний полуденный свет. Кровать - большая, уютная, с мягкими простынями и слегка неряшливыми одеялами — выглядела так, словно была сделана именно для этого момента. Шанс подошел к краю и осторожно положил Эллиота на матрас. Эллиот, уже почти уснувший, издал тихий звук удовлетворения. Шанс поправил подушки под его головой и натянул на него легкое одеяло. Наклонившись, он провел пальцами по волосам Эллиота, на его губах играла маленькая кривая улыбка. «Эй, куколка», — сказал он тихим голосом, почти шепотом, «Хочешь принять ванну перед сном? Это поможет тебе расслабиться». Его большой палец медленно, успокаивающе провел кругами по щеке Эллиота, наблюдая за любой реакцией. Эллиот сначала пробормотал что-то неразборчивое, не открывая глаз. Через несколько секунд он слегка пошевелился, вжимаясь лицом в подушку с усталым вздохом. «Ммм... купание звучит приятно... но... только если ты отнесешь меня туда», — пробормотал он вялым и почти детским голосом, застряв между усталостью и ленью. Слабая улыбка тронула его губы, когда он добавил: «Это единственный способ, которым я доберусь». Шанс тихо рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать Эллиота в лоб. «Ты совсем отключился, да?» — сказал он, медленно вставая и вытягивая руки, словно мысленно готовясь к новой миссии. «Ладно. Ванна в награду за то, что ты выжил этот день. Но после этого я хочу, чтобы ты был чистым, в пижаме, и лежал здесь со мной. Договорились?» Эллиот лишь слабо кивнул в знак согласия, глаза его были по-прежнему закрыты, а с губ сорвался приглушенный смех. Шанс улыбнулся молчаливой покорности и с почти церемониальной заботой снова просунул руки под Эллиота, подняв его в свои объятия — во второй раз за этот день. Эллиот легко устроился у него на груди, положив голову на плечо Шанса, руки свободно обвились вокруг его шеи. Проход в ванную был спокойным, освещенным только мягким светом, струящимся по коридору из окна гостиной. Пространство внутри, как и остальная часть квартиры, излучало комфорт и современность: теплое янтарное освещение, нейтральные тона стен, широкие зеркала и просторная ванна с закругленными краями. Шанс осторожно посадил Эллиота на закрытую крышку унитаза, удерживая его в устойчивом положении, затем повернулся, чтобы отрегулировать температуру воды в ванне. «Минуточку, ладно?» — сказал он, пробуя воду рукой, пока она не стала как раз подходящей — теплой и манящей. «Вот и всё». Он вернулся к Эллиоту, помогая ему подняться на ноги спокойными, отработанными движениями. Руки Шанса с тихой легкостью расстегнули пуговицы красной рабочей рубашки Эллиота, уважая тишину, которая висела между ними. Как только рубашка была снята, он осторожно снял с парня остальную часть его униформы, обнажив прекрасное тело разносчика пиццы под мягким светом ванной. Шанс не мог насытиться видом прекрасного тела своего парня и тем, как ему нравилось его трогать, но в тот момент было не время для непристойных вещей. «Входи медленно», — пробормотал он, ведя Эллиота к теплой ванне. «Я останусь здесь, если понадоблюсь». Когда мальчик вошел, глубокий вздох сорвался с его губ — волна облегчения нахлынула на него почти мгновенно. Он прислонился лбом к влажной стене, закрыв глаза, позволяя теплой воде снять дневную усталость. Шанс небрежно прислонился к ближайшей раковине, молча наблюдая — терпеливо, внимательно, неторопливо. Через несколько тихих минут Эллиот, все еще ошеломленный усталостью, слегка повернулся к Шансу. Его взгляд, смягченный поднимающимся паром, встретил его взгляд с тихой уязвимостью. «Ты идешь?» — спросил он тихим и хриплым голосом — нежное, недвусмысленное приглашение. Шанс моргнул, застигнутый врасплох на секунду, его брови слегка приподнялись. «Идешь?» Глаза Эллиота теперь были полуприкрыты, его улыбка была слабой, но искренней. «Прими ванну со мной», — пробормотал он, слова несли мягкость, которая терзала сердце. «Я хочу, чтобы ты был здесь... со мной». Тихая привязанность в его голосе заставила грудь Шанса сжаться. Черт, этот парень действительно не знает, какое влияние он оказывает на это сердце игрока. Он шагнул вперед с нежной улыбкой, всё ещё немного смущенный, но несомненно тронутый. «Конечно», — ответил он, его тон был теплым, полным нежности. «Тебе не нужно просить дважды». С этими словами Шанс спокойно снял костюм, аккуратно положив его на стойку вместе с фетровой шляпой, наушниками и очками. Ванная комната, теперь окутанная мягким светом и паром, стала их общим святилищем — местом, не тронутым усталостью или шумом мира. Он залез в ванну, теплая вода закружилась вокруг него, когда он устроился позади Эллиота. Парень пошевелился, положив голову на шею Шанса, их тела прижались друг к другу в тихом объятии. Шанс обхватил Эллиота одной рукой за талию, нежно притягивая его ближе, пока их тела не прижались друг к другу. Его свободная рука медленно двинулась вверх к слегка влажным светлым волосам мальчика, лаская их осторожными пальцами, проводя по прядям маленькими линиями с молчаливой нежностью. Его пальцы вскоре нашли резинку, удерживающую хвост Эллиота на месте. Мягким движением он снял её, позволив золотистым локонам свободно упасть на плечи своего парня. Шанс улыбнулся, наблюдая, как волосы распускаются, становясь более естественными и распущенными, и продолжил гладить каждую прядь с возрастающей нежностью. Ванна была тихой, момент спокойствия среди истощения. Теплая вода окружала их тела, успокаивая их, пока нежный звук падающих капель был единственной музыкой в ​​комнате. Шанс, с его мягким прикосновением и успокаивающим присутствием, делал все, что мог, чтобы помочь Эллиоту расслабиться. Разговор тёк легко, оба делились маленькими частичками своих дней, которые были напряженными или забавными. Шанс отпустил несколько двусмысленных шуток, всегда с дразнящим и дерзким тоном, который Эллиот так хорошо знал, и их тихий смех наполнил ванную. Кроме того, пару отвлекли пузырьки, образующиеся на поверхности воды. Они были повсюду, создавая забавные фигуры, пока они развлекались, пытаясь лопнуть их руками, что, даже несмотря на их усталость, казалось, создавало небольшое пространство радости. — Примерно через пятнадцать минут пар из ванны начал рассеиваться, и комната наполнилась уютной тишиной. Они оставили теплую воду позади и теперь были в спальне, спокойно вытираясь. Шанс был одет в зеленый пижамный комплект с инопланетной тематикой, украшенный рисунками инопланетян с большими глазами и овальными головами, каждый из которых носил зеленые фетровые шляпы и держал кремневые ружья, что идеально соответствовало непринужденному юморному вечеру. Эллиот, с другой стороны, был в синем комплекте той же тематики, с инопланетянами с синими козырьками и пиццей в руках. Они обменялись понимающими взглядами, увидев друг друга одетыми таким образом, и Эллиот издал приглушенный смешок, поправляя пояс своих пижамных штанов. «Нелепо мило», — пробормотал он, получив игриво обиженный взгляд от Шанса. «Не мило, а стильно», — поправил Шанс с кривой улыбкой, прежде чем потянуть Эллиота за руку и отвести его к кровати. Матрас нежно приветствовал их, и как только они легли, Эллиот повернулся на бок и прижался к Шансу, положив голову ему на грудь. Шанс улыбнулся, чувствуя тепло своего парня так близко, и обнял его, притянув ещё ближе. Его руки естественным образом скользнули к талии блондина, и почти инстинктивными движениями они легко легли на изгиб его задницы, нежно сжав её с любовью. Эллиот издал приглушенный звук, почти ворчание, которое быстро перешло в хриплый, протяжный смешок. Он поднял лицо на секунду, его глаза были полузакрыты от сна, и пробормотал ленивым голосом: «Ты извращенец». Шанс тихо усмехнулся, его голос был хриплым и полным интимности момента. «Ты просто слишком милый и горячий... Я не могу устоять», — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать Эллиота в губы, который ответил на этот жест медленным и нежным поцелуем. Эллиот улыбнулся в губы Шанса, и затянувшееся тепло поцелуя глубоко засело в его груди. Когда их лица отодвинулись друг от друга ровно настолько, чтобы их дыхания смешались, его глаза остались полуприкрытыми, мягкими и искренними. «Спасибо за всё», — пробормотал он, его голос был тихим и полным тихой привязанности. «Ты всегда так делаешь... всегда заботишься обо мне, слишком сильно меня балуешь». Шанс тихонько усмехнулся, его пальцы нежно коснулись щеки Эллиота. «Ты делаешь так, что трудно не делать этого», — ответил он, его слова обволакивали их, словно утешительные объятия. «Я не могу устоять перед тем, чтобы дать тебе всё, что ты заслуживаешь.». Эллиот снова улыбнулся, на этот раз шире, и втянул Шанса в еще один поцелуй — медленный, томительный, интимный. «Я люблю тебя», — сказал Эллиот затем мягким, искренним и уютным тоном, как будто эти слова были его настоящим облегчением за этот день. Шанс крепко обнял его, словно хотел удержать его в них навсегда. «Я тоже тебя люблю», — ответил он с той же нежностью в голосе. Эллиот едва успел ответить на «Я тоже тебя люблю», прежде чем его тело наконец сдалось под дневной усталостью. Его глаза полностью закрылись, а дыхание смягчилось за считанные секунды, и он погрузился в глубокий и мирный сон, снова свернувшись калачиком на груди Шанса. Шанс почувствовал, как тело его парня полностью расслабилось в его объятиях, и тихо вздохнул, полный любви. Легкая улыбка появилась на его губах, когда он увидел безмятежное лицо Эллиота, его ресницы лежали на щеках, его рот слегка приоткрылся, показывая верхние зубы. «Такой милый, такой красивый...» — тихо прошептал Шанс. Кончиками пальцев Шанс нежно откинул прядь светлых волос Эллиота со лба, теперь распущенную и слегка взъерошенную после душа. Он оставался там несколько минут, просто наблюдая, комната погрузилась в тишину и купалась в мягком тусклом свете прикроватной лампы, а шторы теперь были полностью задернуты. «Ты и вправду не представляешь, как сильно я тебя люблю, не так ли...» — прошептал он себе под нос, словно признаваясь, и ещё раз нежно поцеловал своего спящего парня. Он накрыл их обоих большим одеялом с кровати, а затем закрыл глаза и крепко обнял Эллиота, словно хотел защитить его от всего — даже во сне.