Между мирами и отчаянием

      Запах консерв наполнил бункер. Ло, насыпая корм в миску Персику, чувствовал себя умиротворенным.       Умиротворение, которого давно не наблюдалось. Гусыня, как обычно, придирчиво осматривала его действия, следя за тем, чтобы порция Персика была достаточно большой.       Вдруг, яркая вспышка света озарила бункер. Ло, инстинктивно прикрыв глаза, отшатнулся назад. Когда зрение вернулось, перед ним стоял… Малецкий.       Ло нахмурился. Он всего ожидал, но только не этого. Косо посмотрев на Малецки, Ло промолчал.       Малецкий выступил виновным. «Ло… Прости… Я» — Он запнулся. — «Не мог бы ты… Пройтись со мной?»       Доверять Малецки после всего было очень рискованно… Но что-то в его голосе говорило о том, что разговор действительно очень важен для них сейчас.       «Ладно», — ответил коротко Ло.       Он направился к своему зарядному устройству и начал одевать костюм. Персик, оставив свою миску, подбежал Малецки и заскулил, тыкаясь мордой в руку. Он погладил его по голове.       «Подожди немного, парень», — сказал он. — «Скоро я верну твоего хозяина». — немного шутливо продолжил Малецки.       Малецкий опустился на колени и погладил Персика. «Какой хороший пес», — пробормотал он.       Они вышли из бункера и направились в город. Малецки вел его к какой-то многоэтажке. Поднявшись на крышу, Ло увидел перед собой развернувшуюся панораму, застывшего в времени, мира.       Малецки внимательно смотрит. — Прости меня, Ло… но я не мог поступить иначе.       Ло молчал, ожидая продолжения.       «Они… они обещали уничтожить Асу. Они сказали, что если я не сделаю то, что они хотят, то они сделают с ней что-то… хуже, чем страдание или смерть. Ты же знаешь, что она мне почти как мать?» Голос Малецкого дрожал. «Извини… я слишком сомневался. Я не мог этого допустить. За все эти годы мы с ней так сблизились. Она была единственной, кто надо мной сначала не издевалась и стала мне очень близкой».       Ло по-прежнему молчал. Он знал, что Малецки очень доверяет Асе.       Малецкий опустил голову. «Я… я не хотел убить Вальдхара. Мне предложили сделку. Сказали, что если я соглашусь, то Аса останется в безопасности. Я думал, что это очередная цель… какая-то неважная фигура. Я же не знал, что это твой друг… Извини. Нам, штурмовикам, не сообщают всю информацию перед заданием. Но… я даже не знал, что это твой друг! Ты скрыл его от меня! Но… прости! Прости меня, Ло!»       Малецкий поднял на Ло полные отчаяния глаза. Он уже не знал, что чувствует. Огромная воронкк эмоций и переживаний сейчас засасывала его, и он понятия не имел как из нее выбраться. Он просто не знал…       «Я… я совершил ужасную ошибку. Я знаю, что ты меня никогда не простишь…»       Внезапно, на дисплей Малецкого пришло уведомление. Его лицо изменилось.       «Извини… Мне пора… А… кстати… Ло… Не вступай в Организацию… Ни за что». С этими слова Малецки исчез, оставив Ло одного на крыше.       Ветер трепал старенький костюм, где-то из далека доносились обрывки звука замершего города. Ло стоял, глядя вдаль, и обдумывал слова Малецки. «Не вступай в Организацию…» Почему он это сказал? Что он знает? Что он имел в ввиду?       В голове Ло творился хаос из мыслей и вопросов. Вина, ложь, предательство… Все это смешалось в одну горькую смесь.       Он еще долго стоял на крыше, пока солнце не начало садиться. Затем, вздохнув, Ло направился обратно в бункер.       Персик радостно завилял хвостом, увидев его. Гусыня встретила его привычным гоготом.       Ло погладил Персика и взял гусыню на руки. Они были его семьей. Единственной семьей, которая у него осталась.       Пройдя в спальню, Лололошка лег в кровать, прижав к себе Персика и гусыню. Завтра будет новый день. И ему нужно будет решить, что делать дальше. Но сегодня… сегодня он просто хотел побыть рядом с теми, кто его любит.