Команда мечты

— Ваш… то есть наш… то есть из вашего многоуважаемого ордена брат-сержант Карвен, — Каппа сглотнула. Добиваться этой аудиенции было явной ошибкой. Следовало обратиться к магистру сторожевой крепости Караула Смерти. Но до ближайшей сторожевой крепости — семьдесят парсек через очень неспокойный варп. И обращение к магистру чревато непредсказуемыми последствиями — от казни проштрафившегося (хотя о таких случаях Каппа не слышала) до катастрофических репутационных потерь самой Каппы. А крупные силы Саламандр во главе с магистром Ту’Шаном лично — вот они, прямо на Хольварке, куда прибыла Каппа с истребительной командой после зачистки Дионы. Собственно, о зачистке Дионы она и хотела поговорить в первую очередь… — Как он себя показал? — Ту’Шан подался вперед, выказывая живейшее любопытство. — Он… он превосходно действовал, впрочем, как всегда, — Каппа выдохнула. Однажды брат-капитан Бенгт Виглафссон Скальд (заноза в заднице №1) пересказывал какую-то древнетерранскую не то легенду, не то сценарий к игровому симулятору, где главному герою нужно было встретиться на вершине горы с драконом. Сейчас Каппа хорошо понимала, что чувствовал главный герой. Ни один из космодесантников, служащих под ее началом, даже близко не подготовил к тому, что она увидит. Сверкающая чешуя доспеха, багровая лава в ониксе — глаза магистра, внимательно наблюдающие за ней… Гигантский старый мудрый дракон. Видящий ее, смертную и такую ничтожную в сравнении с ним, насквозь. — Но, господин магистр, он опять спас смертных! Он каждый раз спасает смертных! Он рискует своей жизнью ради смертных, мы вынуждены подстраивать планы операции ради спасения смертных, он действует спонтанно, а планы, между прочим, разрабатываются очень тщательно… Смертные прибыли к нам на корабль, их негде разместить, я не знаю, что с ними делать, — зачастила Каппа, боясь, что еще раз взглянет магистру в глаза — и упадет в обморок. — Вот как, — произнес Ту’Шан. — И при каких же обстоятельствах? — Он… он просто встретил их в коридоре! Друкхари вели их на казнь, или я не знаю… Мгновенно, мгновенно свернули им шеи, а смертных — на корабль… — И сколько их? — Друкхари? Штук десять… — Нет, я о смертных. — Пятеро, — припомнила Каппа. — Мальчик-подросток, две женщины и два маленьких ребенка. — Что ж, мы можем взять их на службу ордену, если у вас нет для них места, — предложил Ту’Шан. — Подвезете их в течение трех часов сюда? — Конечно! Господин магистр, брат-сержант Карвен постоянно занимает любую технику и ездит на ней с превышением скорости. И… и… однажды он спас трех скаутов… — Каппа запнулась. — Простите за такое выражение, но… Железных Воинов! — Взял в плен? Допросил? Каппа могла поклясться, что огромный мудрый дракон улыбается. — Нет… нет, он их решил перевоспитать. — И как? — Ну… пока их служба не вызывает нареканий… — Что ж, — Ту’Шан кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. — Я передам ему рекомендации по поводу лихачества. Весьма вам благодарен за то, что уделили время и поведали о службе нашего брата, что называется, из первых рук. Император защищает! На подкашивающихся ногах Каппа вывалилась из покоев магистра — скромной и небольшой для существа таких габаритов комнатки, украшенной оружием и приборами, явно собственноручно изготовленными Ту’Шаном, и уловила, как он говорит кому-то: — Ты все слышал, Элизий? — Думаю, магистр, вы в нем не ошиблись. По возвращении надо ему… вынести благодарность? — Да, и рассмотреть вопрос о повышении до капитана… «Пожаловалась, называется, — с тоской подумала Каппа, лавируя между лихтерами и тележками грузчиков в космопорту. — Впредь начну любые жалобы с просьбы наградить, тогда, может, от них будет какой-то толк!» Она чихнула. На Дионе ее угораздило простудиться; то, что казалось пустяком, вылилось в серьезное недомогание, но болеть было некогда… Строго говоря, в ситуации на Дионе все были хороши. И Карвен, который среагировал моментально. Знала же Каппа, что ноктюрнцы ненавидят друкхари больше, чем любых других ксеносов, вместе взятых… И Бенка с Ардариком, которые подключились к атаке Карвена буквально через долю секунды. И брат-капитан Марций, который дал отмашку остальным. Справедливости ради, они уничтожили конвой друкхари в полной тишине и стремительно. Но о том, чтобы выполнить приказы Каппы, заикнулся только брат Сабраил. Черный Щит Ракицио и Фаренгар отмолчались, Железный Отец Горсаар вообще сделал вид, что происходящее его не касается. Апотекарий Алессио стоял столбом якобы в ожидании чьего-нибудь ранения. И Каппе ничего не оставалось, как поддержать это «спасение». А теперь еще и заниматься транспортировкой этих «спасенных»! — Вот вы на нас ругаетесь все время, Каппа, — сказал ей Бенка, — а знаете, что однажды вами займется Кошечкина полиция? — Что? Какая полиция? — Кошечкина. Я узнавал в сторожевой крепости. Это такое подразделение Ордо Ксенос, которое следит за моральным духом инквизиторов. — Нет никакого «такого подразделения». Еще и «кошечкина»… — Это нарочно несерьезное название, чтобы никто не догадался. А организация более чем серьезная. Чуть появятся признаки выгорания — и вас сразу отправляют на склад к Улиточке. — Что вы несете, капитан Бенгт Виглафссон? — Улиточка. Планета такая. На ней вас будут реанимировать. А потом вы вернетесь — и нас уже не будет. Расформируют «Хулиганов», а вам вместо нас дадут… — Бенка притворился, будто размышляет. — Вместо меня — Копье Императора, он будет хохмить не раз в день, как я, а даже в гробу, и нападать на ксеносов с кличем «Шинн Фейн!». У них тактика такая — засмеять до смерти. Вместо Карвена — какого-нибудь Плакальщика, этот будет спасать всех подряд даже тогда, когда и ксеносов-то рядом нет. Вместо Ардарика — Кархародона, чтобы молчал, всех пугал и веееежливо угрожал проломить череп… Прислушивавшийся к их беседе Ракицио добавил: — А еще Минотавра, чтобы выбивал всех гражданских, и их спасать не надо было, Злобного Десантника, чтобы забирал все ценное и свидетелей не оставлял, Расчленителя, который и вас прибьет под горячую руку, и Серебряного Черепа, который на задание не пойдет, если карты не велят. И вместо меня — Повелителя Ночи. Идеальная команда мечты! — Фу, как грубо, — поморщилась Каппа. — Я не выгорела, господа, и меня все устраивает, я не нуждаюсь ни в какой реанимации, но, может, вы все-таки научитесь выполнять приказы? — Так мы же все делаем, что вы говорите, — Бенка обезоруживающе улыбнулся, играя ямочками на щеках. — Просто, ну… — Мы дополнительно еще кое-что делаем, — поддакнул Ракицио. Каппа вздохнула и отправилась дальше — контролировать подготовку. На «Быстроходный» грузили продукты, боеприпасы, канистры с прометием. Их команда сошла на платформу. Лея, умостившись в уголке среди огромных контейнеров с какими-то товарами, погрузилась в изучение вводных, дознаватель Сирин проверял компактные приборы, которые предполагалось задействовать. Техножрица Ро-7 Альма суетилась вокруг машинерии. Карвен, чувствуя за собой некоторую вину, самолично организовал перевозку спасенных с Дионы; впрочем, Каппа подозревала, что он надеется повидаться с братьями. Марций подошел к Каппе. Когда на нем не было доспеха, он ходил немного вразвалочку. Брюки с большими карманами и форменная блуза Караула Смерти красиво подчеркивали мощную мускулатуру, а черный очень шел к его ясным синим глазам Ультрамарина, так что Каппа задумчиво уставилась на него и не сразу поняла, что он говорит. — А? Что? Нет, в этот раз участие в боевых действиях не планируется. Нам нужно… — Как не планируется? Вы же говорили, что там идут тяжелые бои. Экспедиция предстояла на храмовый мир Колеус. Он располагался вблизи Дамоклова залива, и именно там противостояние с тау обострилось до предела. У Каппы имелись некоторые подозрения насчет роли экклезиарха Бруцелла и его присных, окопавшихся на Колеусе, потому что тау обычно проявляли интерес к промышленным или лежащим на перекрестке торговых путей мирам, а не к невыгодным для них храмовым. — Там сражаются полки Астра Милитарум — Корпуса Крига, мордианцев, вольпонцев, элизианцев, существенный контингент Сестер Битвы. Не забывайте, что это храмовый мир. За него есть кому постоять. Но вот самого Бруцелла, главные святыни этого мира и некоторые, эмм, документы необходимо вывезти в срочном порядке. — Что за документы? Каппа поджала губы. Ни одному инквизитору истребительные команды таких вопросов не задавали. Одной ей досталась «команда мечты», по выражению Ракицио. Она припомнила, что Бенка откуда-то узнал ее настоящее имя, и содрогнулась от мысли про Улиточку и Кошечкину полицию. Что, если он не шутил? Осведомленность фенрисийца иногда казалась ей пугающей. — Так случилось, что именно на Колеус попали очень ценные разведданные о тау, которые собирались несколько лет подряд. Ну, и некоторые важные сведения о связях должностных лиц Экклезиархии и Империи тау. Теперь вы понимаете? — Думаю, вполне, — подытожил Марций. — Бруцелл свидетель. Обсуждать разложение Экклезиархии с ним Каппе не хотелось. Она отлично знала, что может сказать или подумать Ультрамарин по этому поводу. В лучшем случае «А у нас такого не бывает» плюс долгие восхваления примарха. Поэтому Каппа только кивнула. — И снова я полагаю, что для выемки и транспортировки документов достаточно двух-трех десантников, — заметил Марций. — Есть же еще Бруцелл, — Каппа поморщилась. — Его семья и… багаж. Марций фыркнул, как конь. «Быстроходный» оторвался от дока, развивая первую космическую; отвратительный визгливый скрежет, который издавали двигатели, будто выжимал из головы все мысли, оставляя только страдание. Каппа решила, что может позволить себе немного поболеть, и заперлась в каюте. На периферии создания послышался хохот Бенки «Все, братцы, харе мандеть!» — они подошли к точке Мандевилля. Ей снился Бенка в открытой майке, поигрывающий мускулами, они перекатывались под веснушчатой кожей почти непристойно. Снились фелиниды в доспехах с символом Ордо Ксенос, которые брали Каппу вчетвером на носилки и увозили куда-то на неведому планету Улиточка. Снились тау, которые пытались ее реанимировать, невероятно уныло рассказывая, что астартес не женятся… — Без тебя знаю, чучело синекожее копытное, чтоб ты сгнил заживо в своем бронекостюме, — с ненавистью сказала в пустоту Каппа, выныривая из этих кошмаров. . Шаттл приземлился. То, что в операции все пошло не по плану, было ясно уже тогда, когда не удалось связаться с Бруцеллом. Астропатические сообщения ему отправили заранее, так что ожидалось, что он готов их встретить. Сирин снова и снова вызывал его. Наконец, ему ответили — но не Бруцелл. — У нас тут еще какие-то ксеносы высадились и режут всех подряд, — без предисловий произнес женский голос. — Извините. И отключился. — Секретарь? — предположила Лея. — Кто-то из членов семьи? — сказал Сирин. Худшим из вариантов — и самым возможным — было то, что это единственный выживший. Выжившая. Которая дала себе труд объяснить, что происходит, но даже не спросила, кто вызывает… — Уборщица? — сказал Карвен. — Давайте разберемся, — предложил Марций. — Мы планировали найти Бруцелла, транспортировать его на «Быстроходного», а затем найти документы. — Самое противное, что я не знаю, где их искать, — сокрушенно призналась Каппа. — Всю информацию я ожидала от Бруцелла… — Да бросьте, Каппа, у вас всегда есть пара-тройка информаторов, — не поверил Бенка. Все уставились на нее. — Они тоже не выходят на связь. — Почему? Их что, раскрыли? Они знали друг о друге? — посыпались вопросы. — Вы неправильно подходите, — сказал Марций. — Кто эти ксеносы, которые воюют против всех? Орки? Некроны? Если информаторы были в эпицентрах их атак… — Уж орков-то от других отличит даже схольник, — фыркнул Карвен. — А как с некронами? — спросил Сабраил. — Их тоже проходят в схоле? — Давайте исходить из того, что Бруцелл и информаторы погибли, — предположил Бенка. — Ставлю на то, что их раскрыли. Очень удобно под шумок завалить свидетелей и списать на ксеносов. — Это автоматически ставит нас в неудобную позицию, — заметил Марций. — Значит, мы не сможем никому доверять. Ардарик почесал нос — у него это служило признаком интеллектуальной работы. — Есть предположения, где Бруцелл мог хранить что-нибудь важное? — Да, — поколебавшись, ответила Каппа. — Собор святого Варфоломея Хлебника. — Я иду в этот собор святого Хлебальника, а скаутята Карвена — в резиденцию Бруцелла, — решил Ардарик. — Обыщем. А остальные нас прикроют. Что скажете? — Похоже на план, — пошутил Марций. — Карвен, будешь за штурвалом. Нам понадобятся твои умения водителя. Будь готов взлететь, как только я подам сигнал. . Огромный собор содрогнулся под ударами артиллерии. Наверное, не наши, наши бы по собору стрелять не стали, подумал Ардарик. А может, и наши. Если там синерожие засели… Он на ходу снял несколько дронов-предвестников, но сами тау и более серьезная техника ему на глаза не попадались. Нужно было как-то пробраться в собор. Простреливаемый с двух сторон, пошедший огромными трещинами, горящий сразу в нескольких местах собор. Вздохнув, Ардарик сконцентрировался и поднял тени, окутываясь ими. Теневая Поступь… Он так мечтал возродить это утраченное искусство Гвардии Ворона. Может, еще не все потеряно? И когда он вернется — никаких «если» — в орден, можно будет наладить обучение молодых сынов Коракса? Добираться до собора пришлось долгонько, но использовать транспорт Ардарик не рискнул: его преимуществом сейчас была скрытность, а не скорость. На планете — по крайней мере, в той части, где высадились «Хулиганы» — царила осень. Уцелевшие деревья облетели и напоминали обломанные скелеты, по обочинам дорог и в рытвинах, оставшихся после прилета снарядов, виднелась мокрая грязь. Ни разбитой техники, ни трупов, отметил Ардарик. Нет, кое-что в кюветах виднеется — обломки дронов, обгоревший «Хищник»; люди, видимо, спаслись. Но немного. Здесь бои еще не шли. В таком случае почему не отвечают информаторы Каппы и Бруцелл? Похоже, Бенка прав, и их вычислили. Это все осложняет. Хоть бы в соборе что-то нашлось! Первое, что он нашел в соборе, — это огромное количество мусора. Объедки, использованные одноразовые подгузники, влажные салфетки, упаковки от еды и корма для питомцев. Под стенами лежали матрацы, вокруг стояли затертые пуфики. Здесь были люди, и не паломники — из собора сделали убежище. И ушли они совсем недавно, когда находиться в соборе стало совсем уж опасно. Ардарик оглядывался, но на визоре не отражалось ни единого живого существа. Он представил себе толпу людей — громадную толпу, с младенцами, с фелидами в переносках, с хромающими стариками. Завести их в собор, а потом оперативно вывести из него — это логистический подвиг. Кто-то взял на себя эту непростую задачу. Контакт! Нет, это просто забытый фелид, маленький и серый. Ардарик сделал бросок и поймал зверька. Принесу Бенке, он их обожает, подумал мельком. Фелид попытался извернуться, но Ардарик засунул его под наплечник. На визоре отобразились тепловые сигналы. Где-то здесь были люди. Или нелюди. Жаль, что документы не отображаются, — Ардарик про себя выругался. Он сориентировался на местности. Под ногами хрустели вылетевшие разноцветные стекла. Так… это неф. Алтарь. Треснувшая дарохранительница, пустая — все реликвии из нее уже вынесли. Должно быть, Сестры Битвы. Внутренние переборки, отделявшие баптистерий, рухнули, хоры тоже частично обрушились. Обветшалое здание не выдерживало обстрелов. За алтарем должны быть помещения. Может быть, там? Он все-таки отыскал сейф, немного повозился с ним. Все сейфы Экклезиархии были одного и того же производителя, а дешифровать его коды Караульные Смерти умели. Специально обучались — ибо гниль проникла в Экклезиархию так же глубоко, как и в мрачные подулья. Безрезультатно. Нашел еще один сейф. Тоже безрезультатно. В сейфах лежали пачки имперских кредитов, крупные драгоценности, видимо, часть ритуального облачения, тяжелые золоченые аквилы на массивных цепях, тиары, отделанные самоцветами. Но ничего похожего на документы. В церквях обычно есть подземные ходы, сообразил Ардарик. Так… ищем подземный ход. То, что он нашел, ничуть не являлось тайной от прихожан: это был склеп с расставленными в ряд мраморными гробницами, из которых потягивало душком разложения. На всякий случай Ардарик заглянул в каждую из гробниц. Тщетно. Ни папки, ни инфопланшета, ни съемного носителя. Рядом со входом в склеп имелась еще одна дверь, тщательно замаскированная. Но замаскированная скорее декоративно — не тайник, а подсобное помещение. Ардарик пнул ее; там действительно обнаружились деактивированные уборочные сервиторы и целые полки средств для чистки камня и стекла. И тоже ничего нужного. Тем временем канонада усиливалась и как будто приближалась; после особенно неудачного прилета вылетели остатки витражей, вывалив в мусор тысячи мельчайших многоцветных осколков. Он развернулся и побежал туда, где ауспик показывал слабые тепловые сигналы. Собор оказался выстроенным симметрично. В противоположной стороне его тоже находилось подсобное помещение с большими машинами для натирания каменных полов и какими-то устройствами, в которых Ардарику было недосуг разбираться. И запертый вход рядом. Раздраженный, Ардарик ударил по двери ногой, — он рассудил, что этот храм или снесут, или устроят в нем масштабный ремонт, а дверь на этом фоне просто мелочь. Треск сломанной двери потонул в чьем-то испуганном вскрике, и на Караульного Смерти уставилось сразу несколько пар глаз. — Ордо Ксенос, брат-капитан Ардарик, — крикнул он. — Именем Императора, кто вы такие, к дьяволу? Какого черта вы тут делаете? Он вдохнул спертый, пропахший кровью, гноем и лекарствами воздух. В комнате оборудовали лазарет. Или, скорее, хоспис на скорую руку для тяжелораненых. Их свезли сюда умирать, потому что никакого сложного медицинского оборудования Ардарик не увидел, а люди в нем явно нуждались. — 47-й Мордианский танковый полк, сударь, — медикэ вытянулась и отдала ему честь. — Медикэ Римма Франк. Нас отправили сюда в надежде, что гнусные ксеносы не посмеют тронуть храм. Но его начали обстреливать. Сестры Битвы эвакуировали беженцев, которые сюда собрались, сами отправились на передовую, а нам оставили медикаменты и провизию на три дня. — И что будет через три дня? — Не знаю. Они полагали, что нас отсюда эвакуируют наши товарищи по полку, но прошло уже восемь дней, и… — она замялась. Ардарик оглядел помещение. Тесное. Плохо освещенное. Одиннадцать человек: девять едва живых нетранспортабельных бойцов и двое медикэ. Второй, совсем молодой, смущенно одергивал мундир, явно стесняясь того, что он мятый и в пятнах лекарств и телесных жидкостей раненых. Мордианец… Почти как Ракицио, только неулучшенный, — Ардарик внутренне усмехнулся. Он спросил о документах, естественно, ответа не получил, но Франк вдруг вспомнила, что наверху был «кабинет экклезиарха». Тогда Ардарик поднял наплечник и вынул фелида… Разыскать этот «кабинет» после того, как собор обстреливали и разрушили всю его верхнюю часть, оказалось не так-то просто. Наконец, Ардарик пролез через провал в стене. Бруцелл явно привык жить со вкусом: большая кровать, на которой разместился бы космодесантник, будь она чуть подлиннее, с обвалившимся пышным балдахином, застеленная расшитым покрывалом и с позолоченными столбиками; остатки хорошего амасека в бутылках, красивые — увы, разбитые — бокалы, сгнившие фрукты разных сортов. На спинке резного стула так и остался лежать халат, отделанный тонкими кружевами. Вот так и проходит слава земная, подумал Ардарик, сегодня ты в кружевном халатике хлещешь амасек целыми графинами, а завтра тебя как последнего свидетеля убирают, и все, что от тебя осталось, это битые стекла и кровать в храме святого Хлебальника… И здесь стоял сейф. Другого производителя. Взломать его оказалось не так-то просто, но именно там лежали и инфопланшет, и несколько съемных носителей, и почему-то аугментический палец; Ардарик забрал все. Он провозился довольно долго; наконец выбрался и уже почти подбежал к «лазарету» мордианцев, как вдруг снаряд влетел прямо в собор, огромный кусок камня вывалился из стены и рухнул прямо на Гвардейца Ворона. Он охнул, завалился, в спине что-то хрустнуло, а системы доспеха устроили ералаш. Наконец успокоились. Доспех вроде бы функционировал. По крайней мере, на ретинальном дисплее отражалось множество повреждений, но ничего критичного. Почему сам Ардарик не мог шевельнуться? Он застонал, двинул руками — они работали, и начал выбираться из-под обломков. Ноги не двигались, и Ардарику пришлось выползать на руках. — Твою ж мать, — пробормотал он. Попытался связаться со своими. Вокс тоже вышел из строя. Он все еще надеялся, что ноги не двигаются потому, что сломались сервоприводы доспеха. Так или иначе, нужно было выбираться, и Ардарик пополз в «лазарет». У него сложился план: разоблачиться, попробовать своими силами починить сервоприводы, благо при каждом Караульном имелся ремкомплект, если не получится — что ж, собрать доспех и отправиться пешком к товарищам. Это займет время, да и канонада грохотала уже прямо над собором, но плох тот сын Коракса, который не сумеет скрытно пройти два десятка километров. Мордианцев, конечно, жаль. Если Карвен узнает — точно настоит, чтобы заехать за ними и забрать… — Франк, — сказал он, — у меня поврежден доспех. Помоги мне его снять, и ты… Второй медикэ приподнялся на стуле, и тогда стало ясно, почему он не встал при виде имперского астартес: ноги чуть ниже коленей у него отсутствовали. Бинты пропитались запекшейся кровью. — Кишки Императора! — Орвин Франк, с вашего позволения, повелитель, — представился младший медикэ. — Ардарик! Брат-капитан Ардарик! Римма Франк, однако, не теряла самообладания. Поручив Орвину — должно быть, брату — набрать лекарства в шприцы, она принялась помогать Ардарику, а когда он разоблачился, оставшись в черном поддоспешнике без рукавов, отправилась делать уколы раненым. Один из них разлепил глаза. — Ангел, — прошептал он. — Ангел Смерти. Теперь я умру… — Заткнись, — буркнул Ардарик. — Помолчи, Борри, — оборвала бойца Римма, — это же Ангел Императора! Борри был прав как никогда. Ноги у Ардарика по-прежнему не действовали. По-видимому, ему перебило позвоночник. — Римма, — окликнул он. — Ты сможешь пройти двадцать километров до геолокации, которую я укажу? — Но, повелитель, раненые… — Дай нам уже сдохнуть, — проворчал Борри. — У меня очень важные разведданные, — напирал Ардарик. Он понимал, что смертная попросту боится. Полковые медикэ, конечно, умеют сражаться, но он поручал ей крайне опасную миссию. — Я… я постараюсь, — Римма поднялась, проверила энергоячейки в лазгане. Двигалась она несколько неуклюже. Тоже ранена, сообразил Ардарик. Этак она может и не дойти… Однако Римма храбрилась. Она взяла у Ардарика его добычу, выслушала пояснения, несколько раз повторила, куда идти. Поручение, казалось, придало ей сил: плечи расправились, в глазах появился огонек. — Смотри не погибни, — напутствовал ее Ардарик. — Лучше иди медленнее, но доберись любой ценой. Увидишь врагов — не попадайся им на глаза, пригнись и не стреляй, главное доставить данные. Орвин проводил сестру взглядом. Выражение лица у него было отчаянным. — Я вернусь, — пообещала она. — Я обязательно вернусь и выхожу вас всех! Борри усмехнулся. — Я передам это всем, кто очухается, — хмыкнул он. Ардарик успел подумать, а не подарить ли этим смелым, но измученным людям милость Императора. И вдруг раздался выстрел, шипение лазгана, снова выстрел, возглас Риммы, а затем, зажимая рукой рану, она влетела в лазарет. Не влетела. Ее вбросили. А за Риммой, держа наперевес длинные винтовки, вступили круты. Борри и Орвин мигом нацелили на них лазганы, а Ардарик — снайперскую болт-винтовку. Левая рука у него тоже начала отниматься, и прицелиться было уже трудно, но крутам об этом знать не следовало. Ксеносы попятились. Их было пятеро — высоченные, крепкие, жилистые и тонкие, у одного на плече сидело животное, похожее на птицу — пекр, которых круты приручали и использовали для разведки; резкий и странный запах пота указывал, что они успели подзакусить, и кто попался им в клюв — Сестры Битвы, элизианцы или мирные жители Колеуса, Ардарику думать не хотелось. Каждое движение ксеносов кричало о ловкости, проворстве, недюжинной силе… и ранениях. — Римма, — шепнул Ардарик, — я постараюсь их отвлечь, а ты улизни. — Есть улизнуть, — так же шепотом ответила медикэ, и вдруг Ардарик разглядел, что с правой стороны ее мундир пропитался кровью. «Не пройдет она двадцать километров под обстрелом…» — Улизни! Улизни! — крут, вошедший первым, расхохотался. Почти по-человечески, и от этого мороз подирал по коже. Двоих ксеносов буквально втащили в лазарет их товарищи, едва державшиеся на ногах. Но первый показался Ардарику более крепким. Он знал, что круты — наемники, честно выполняющие свои обязательства, но при этом им все равно, на кого работать: идеи служения и высших идеалов для них пустой звук. А еще они людоеды. — Эй, ушлепки, — начал Ардарик. — Ушлепки! Шлепки! — развеселились круты. Они повторяли слова, не понимая их значения. — Кто у вас главный? — Главный! — первый ксенос сделал шаг. — Чего хочешь? Хочешь? Ардарик, спрашивая, не очень надеялся на ответ и готов был перейти на язык крутов, выученный в Карауле Смерти, однако главный — формирователь — явно понимал готик. — Нанять вас хочу, — ответил Ардарик. — Слышал? Ты делаешь — я плачу. — Плачу… плачу-плачу… — Крут окинул его взглядом. — Чем? Мордианцы заворчали — Борри и остальные, человек пять, почти не способных шевелиться, но в сознании; особенно негодовали двое, молодой солдат и женщина в годах. Римма вопросительно уставилась на астартес. — У меня есть чем заплатить, — заявил Ардарик, показывая на левую руку. «Все равно не действует, зараза». — Вы делаете — я отдаю, можно есть. Формирователь подскочил к нему и ударил клювом по руке. Это было больно. Ардарик привык ко всем видам боли, — за долгую жизнь офицера Гвардии Ворона он испытал ее немало, изведав разнообразные ипостаси. И мельты еретиков, и лазганы Кровавого Пакта, и «Гекатеры», и самопальные орудия культистов, и пулялы орков, и кислотные плевки тиранид. Но заживо его клевали впервые. Ксенос вырвал кусок мяса из бицепса, высунул длинный язык и слизнул выступившую кровь. Тельца Ларрамана быстро заработали, сворачивая кровь, а крут еще и склевал запекшийся комок. — Что дашь? — требовательно спросил он. Мордианцы начали возмущаться. — Что это такое? Повелитель, почему вы ему позволяете? Убейте его! — Перестаньте, — пресек Ардарик. — Я снайпер. Я сильный. Я могу делаться невидимым. Формирователь подумал. — Невидимым, — повторил он, по привычке крутов повторять за собеседником. — Невидимым! Невидимым! — ему явно понравилась эта идея. — Соглассссс! — Франк, — велел Ардарик, — отдай ему то, что я дал тебе. Как тебя зовут? — спросил он у ксеноса. — Вот геолокация. Пожалуйста, доставь им эти вещи и сообщи, что я ранен. И тут есть еще раненые имперские граждане. — Граждане… дане… формировательница Рейск, — проговорила крут, собирая носители и документы. — Будут стрелять. — Скажи, что ты от Ардарика. Это я. Рейск умчалась. Теперь вся надежда Ардарика была на ее порядочность. Он раздумывал, правильно ли поступил. Будь на месте Рейск альдари, он не доверил бы ей и носовой платок. Точно так же не доверял бы и тау: этим палец в рот не клади, размышлял Ардарик, не успеешь обернуться, как ты или «гуевеса», или в плену в ожидании казни. Орвин тем временем заправил шприцы, разложил таблетки, приготовил бинты. Распаковал сухпайки. Всего этого оставалось уже немного, буквально крохи. Еще день-два, и они начнут умирать от нехватки медикаментов, подумал Ардарик. А те, кто выстоит, вскоре умрут от голода и накормят собой этих пятерых. Как и я. Если не случится чудо, и чертов хребет не начнет хотя бы отчасти восстанавливаться. Медикэ пополз на руках, раздавая лекарства. Круты поглядывали на него, вполголоса хихикая. Один из них все гладил своего пекра, похваливая: «Сильный, храбрый, дальнезорый Чарк!» Орвин вскоре выбился из сил; Римма пришла в себя и начала ему помогать, раздавая сухпайки. Внезапно один из крутов забрал у нее поднос и, хихикая, бросил упаковку на постель раненого. Другую. Ошеломленный Ардарик понял, что ксенос тоже решил помочь. «Ну да, теперь мы для них не враги, а наниматели…» Борри уставился на крута, получив свой паек. — Спа… сибо, — выговорил он, еле шевеля губами. — Сибо! Сибо! — ксенос развеселился. И тут страшный удар сотряс кости собора до основания. С жутким грохотом уцелевшие башни стали рушиться, стены лазарета пошли широкими трещинами. «Почему они бьют по собору? Здесь же никого нет. Как у них разведка-то работает?» Дверь вылетела, послышался странный шум — точно в собор ворвались, но не люди, а какие-то животные, потому что издавали они непонятный рев и клекот. Внезапно их силуэты промелькнули в прогале двери. И тут Ардарик все понял. Целью этих новых врагов было именно разрушить собор. — Надо уходить, — сказал он. Повторил на языке крутов. Они ужасно развеселились: должно быть, Ардарик неверно произносил слова. Но тот, который тетешкал пекра Чарка, ответил, как можно отчетливее выговаривая слова: — Нельзя. Не можем идти. Вы не можете. Раненые. Ждем формировательницу Рейск. — Нет повозки, — подключился еще один, раненный тяжелее всех. Он занял койку, видимо, умершего мордианца; людям это не нравилось, но они, кроме женщины Лейшан, промолчали. И люди, и ксеносы шепотом начали обсуждать, что делать и как выбраться, один Ардарик прикрыл глаза и сначала прислушивался к ним вполуха, потом перестал. Он выполнил свою задачу — нашел данные и отправил. Если все они здесь погибнут, это не важно. Важно, чтобы Рейск добралась. Чарк взлетел, зашелестев крыльями: хозяин отправил его на разведку. По собору разнесся душераздирающий крик: новые враги притащили сюда пленных. Они быстро развели огонь в жаровнях, вбили штыри в стены, и время от времени, приоткрывая глаза и заглядывая в дверь, Ардарик видел, что люди уже висят на этих штырях над жаровнями. Из тел тех, что уже умерли, вытапливался жир, который враги, заливаясь хохотом, собирали в плошки и натирали собственные туши. Еще живым надрезали кожу и сдирали ее длинными полосами, сразу же обматываясь ими; после кожи срезали полосы мяса и бросали на жаровни, — похоже, враги его так готовили. С тела Сестры Битвы, у которой уже не было ноги и обеих рук, содрали доспех, отрубили ей вторую ногу, затем вскрыли грудину и брюшину, потроша; воительница слабо стонала, но в конце концов стоны прекратились. Проклятье, подумал Ардарик. — У вас есть фраг-гранаты? — спросил он мордианцев. Те только завздыхали. Тогда он спросил о том же крутов. Скиакс, хозяин Чарка, объяснил, что у них практически закончились все боеприпасы, осталось только несколько патронов в длинных винтовках. — Вы, человеки, хорошие враги, — признал он. — Но мы дрались не с вами, нет. С этими новыми! — Кто они такие? — с содроганием спросила Лейшан. — Друкхари? — Похоже, — поддержал ее Борри. — Те еще садисты! Я про них много слышал. Ардарик не стал возражать. Он знал, кто это. Гранаты ему нужны были не для сражения, а чтобы подарить милость Императора — и предков крутов — всем обитателям лазарета сразу. Вдруг из плоского запертого шкафа послышались стуки. Скиакс ударил по дверцам, выломал их, — шкаф маскировал потайной ход, и влетел Чарк. Задыхаясь, он буквально упал хозяину на колени. Крут погладил его по хохолку, шепнул что-то ласковое, затем быстро и тихо заговорил с товарищами. Ардарик прислушивался, хотя разбирал немногое. Больше всего крутов смущало, что Рейск их потом не найдет. — Найдет, она умная, — настаивал Скиакс. — Чарк полетит ее искать. — Вы нашли транспорт, — перебил их Ардарик. — Да. Ваш. Большой. — Все влезут? Круты заколебались. Ардарик показал им на левое бедро: — Можете съесть это. — Нет, — воскликнула Лейшан. — Мы не будем якшаться с этой швалью! — Да, — прорычал Ардарик в состоянии огненного бешенства. Тупость окружающих раздражала его все больше. Ладно круты-эгоисты — но мордианцы! Что за игра в принципиальность? — У нас нет выбора, Лейшан, — напомнила Римма. — И ты, Борри… Круты сперва вынесли через потайной ход своего тяжелораненого. Их не было довольно долго, но вот они появились снова. Каждый забрал по мордианцу, взвалив человека на плечи, и исчез. — Откуда мы знаем, что они их там не жрут? — заголосил молодой солдат. — Картен, всех не сожрут, — увещевала его Римма. — Я лучше застрелюсь, чем они меня сожрут! Дай лазган! Дай, говорю! Ардарик покачал головой. Он сидел у двери и мог выглянуть. Мордианцы же разместились в глубине помещения и понятия не имели, что происходит, только слышали крики. Лишь Борри и Лейшан, чьи койки стояли с краю, вытягивали шеи; на их счастье, они видели очень немногое. — Лучше пусть сожрут, чем то, что там творится, — пробормотала Лейшан. Круты вернулись, забрали ее, Картена, который продолжал причитать и ругаться, и медикэ Орвина. Борри и еще один солдат по имени Басилок шепотом обсуждали, успеют ли вынести всех до того, как «друкхари» их найдут. — Если что, я буду отстреливаться, — пообещал Ардарик. Кажется, уже все поняли, что Ардарик тоже ранен, и толку с него не очень много. Но все равно больше, чем с раненого смертного. Вернувшиеся круты выглядели из рук вон плохо. Все они тоже были ранены, а таскать тела на себе — даже для здоровых нелегкая задача. Один не выдержал и клюнул Ардарика в загодя обнаженное бедро. Ардарик сцепил зубы. Отлично, думал он, меня склюют заживо. Все когда-нибудь бывает в первый раз. Клюв ксеноса вырвал из тела немаленький кусок мяса, прожевал, роняя кусочки на пол. Второй крут присоединился к товарищу. — Осторожно, тут сухожилие, — зашипел Ардарик. — Вон там давай, повыше. Ксенос послушно нацелился туда, куда он указывал. Выгрыз клювом клок мышц. Прихлебнул густой, медно пахнущей крови астартес. Наевшись, круты хотели перенести Ардарика, но он велел им сначала эвакуировать всех мордианцев. Не из человеколюбия — просто он не слишком надеялся выжить. Неподвижность и холод распространялись по всему телу. В лучшем случае его поместят в дредноут, но это вряд ли. А что еще? Превратят в сервитора-пилота, как многих искалеченных астартес? Переведут на небоевую работу? Может, попросить магистра Шрайка назначить его инструктором по Теневой Поступи, — а если он утратит способность и к ней? Но, конечно, он не выживет. Слишком тяжелый перелом, слишком долго ждать помощи. В ногу снова впился зазубренный клюв, вырезая остатки мышц. Ардарик успел подумать, что ему совсем не хочется расставаться с «Хулиганами». Если бы можно было так: одна миссия — со своими, одна — с «Хулиганами»… А потом он окончательно потерял сознание. . Скауты направились в особняк Бруцелла, а остальные «Хулиганы» рассредоточились по жилому кварталу, переговариваясь по внутреннему воксу. Каппа озиралась вокруг, семеня за Бенкой. Откуда-то слева слышались звуки близкого боя, перестрелка и вой авиатехники; глухо бухали снаряды, над горизонтом носились «Манты» и «Небесные скаты». Горсаар внимательно оглядел каждую железку, попавшуюся на пути. — Замечание: на повреждения от техники тау это не очень похоже, — заметил он наконец. — Оно даже не очень похоже на повреждения от техники в целом. Скорее от животных или какая-то ручная работа. — Ручная работа — это что-то созидательное, — сказал Марций. — Нет, тут ломали вручную. Сабраил, шедший в паре с Горсааром, осмотрел гражданский мотоцикл, исковерканный и перекрученный, как будто его нарочно сворачивали и отжимали. — По-моему, это могли сделать разве что тираниды или орочий варбосс, — сказал он. — А вот это, — продолжал Горсаар, указывая на разбитый наземный автомобиль, — характерные следы от болтера астартес. Каппу передернуло. — Непонятно, — заметил Фаренгар. — Нам сказали, что тут есть тау, их наемники круты и какие-то ксеносы. Ну не могли же местные перепутать ксеносов с астартес? С еретиками? — Я подумал, что это, наоборот, имперские пришли на помощь, — сказал Алессио. — Зачем бы имперским крушить гражданские автомобили? — Ну, если мешали… — Покойник, — перебил Ракицио. — Форма местных СПО. — Ты знаешь их форму? — удивился Алессио. — Ну, форму мордианцев, элизианцев и криговцев мы все знаем, форму ксеноеретиков-гуэвеса тоже, значит, это может быть только СПО. — Как он выглядит, Ракицио? — перебил Марцелл. — Плохо. На визоре появилось изображение, как обычно, зеленое и мутное, но в кои-то веки Каппа этому порадовалась. Человека буквально резали на длинные ленты вместе с одеждой, и теперь эти ленты валялись вокруг жутким кровавым убором. Ракицио передал крупным планом лицо: освежеванное, с разинутым ртом, из которого торчал язык, и вытекшими глазами. — Друкхари? Тау такое не творят, круты тоже, — задумался Сабраил. Остальные заспорили: — Это какие же астартес будут сражаться вместе с друкхари? — Кто тебе сказал, что они сражаются вместе? — Они убивают имперцев… — «Враг моего врага», может быть? — Непохоже, — сказал Карвен. — Оружие друкхари оставляет очень характерные следы. — Давайте еще мертвецов поищем, у нас мало материала, — постановил Марций. — Вполне вероятно, у нас не ксеносы, а Повелители Ночи, от них можно чего угодно ожидать. Или темные Механикум, Горсаар, посмотри, нет ли следов демонической машинерии… Каппа хотела было возразить, потом подумала — и не стала. Большинство гражданских в Империуме понятия не имело о существовании астартес-еретиков и тем более темных Механикум. Если при плохом освещении да издали — вполне возможно принять за ксеносов… — Еще трупы, — доложил Алессио. — Иду осматривать. — Помолчав, он сообщил: — Выглядит, как будто на них напали тираниды. Следы как от косы хормагаунта. Кишки выпущены, одежда разорвана, из тел вырваны куски мяса. Нет, на винты не похоже. Но… — Что — но? — Марций забеспокоился. «Откуда здесь тираниды?» — Никаких следов машинерии, — сообщил Горсаар, — вижу след от трака лендрейдера. Каппа в это время припоминала секретные проекты некоторых коллег-инквизиторов, и ей все больше становилось не по себе. Если тау случайно выпустили тиранид, на которых ставились опыты… конечно, при условии, что они тут были… не об этом ли хотел доложить ей Бруцелл? — Следы сабатонов Космодесанта, — крикнул Карвен. — И какие-то копыта! Они решили идти на соединение у особняка Бруцелла, и тут сразу несколько возгласов «трупы, трупы» заставили Каппу застыть на месте. Она спряталась за спиной Бенки, который беспечно свернул за угол и присвистнул: — Скитна, что я вижу! Ну точно, хьолда, еретики! Что делать будем? Самих еретиков по-прежнему не было видно, но следы их «жизнедеятельности» виделись во множестве. На обломанных деревьях, когда-то украшавших городскую площадь, висели тела с содранной кожей. Костер, разведенный посреди площади, уже почти потух; над ним соорудили импровизированный вертел — теперь он уже остыл, и на нем остался обугленный скелет. Еще несколько человеческих тел, подвешенных за руки к столбам и выпотрошенных, ожидало своей очереди, но что-то заставило еретиков убраться. Фильтры шлема Каппы пропустили невыносимую вонь разлагающихся внутренностей, сваленных в кучу. — Гребаные сволочи, — выругался Бенка, разглядывая мертвецов. — Смотри, флер-де-лис. Это Сестра Битвы! А у этого аквила… — Пленных жрали, — подытожил Алессио. — Проклятые сыны Керза! В воксе послышался чей-то тяжелый вздох. Алессио был молод, и в Караул Смерти его, похоже, сослали с глаз долой: геносемя Сангвиния позволяло возносить до астартес кандидатов с глубокими мутациями, но бедняга так и остался, мягко говоря, не похожим на генетического отца. Возможно, он и правда не знал о некоторых ритуалах родных братьев. Каппа усилием воли заставила себя, во-первых, не отворачиваться, во-вторых, не думать о Кровавых Ангелах. По крайней мере, они не стали бы устраивать скотобойню из союзников… то есть она на это надеялась. «Может, они ели погибших? Доблестно павших в бою, мертвым-то все равно…» — Они все померли, — доложил Альба, один из скаутов. — Тут мертвяки валяются. — Кто? Какие? — Ну, какие-то пацаны, все в рясах. Трое, по всему дому. Возле дверей две Сеструхи, тоже убитые. Ну, эти точно умерли сражаясь, их расстреляли прям в упор. Одной башку отпилили, вон на колу стоит. А, это статуя Императора, ей отбили и голову поставили… Каппа сжала кулаки. — И такой жирный, пожилой. Ну, наверное. — Там куски, — вмешался другой скаут, Назоми. — То есть видно, что морщины и все такое, но его прям так и порезали. Кишки выпустили и порезали, может, он что-то проглотил, а они искали? — Вижу еще одну Сестру Битвы, убили, явно цепным мечом, — доложил старший скаут Косиган. — Она тут дралась, только врагов много было. Мебель опрокинутая валяется, все крушили. — Сейф? Документы? — Нашел! — заорал Назоми. — Вот какие-то! — Лишь бы то, что надо, — пробормотала Каппа. — Забирай, и уходим! — Каппа, давайте выясним, кто тут высадился, — сказал Марций. — Если это астартес-предатели, то местному контингенту Астра Милитарум необходимо подкрепление. — Так гласит кодекс Астартес? — не удержалась Каппа. Но Марций, плохо понимавший юмор, даже не понял, что она язвит. — Конечно. Кодекс Астартес — это зерцало мудрости и военной науки, если по нему действовать, победа обеспечена. А если я нарушу кодекс, меня строго накажут. Вплоть до казни. Ну, или смертельной миссии. У нас одного капитана, Вентриса из IV роты, на спецзадание в Око Ужаса отправили. Так что да, необходимо. Каппа закатила глаза, радуясь, что в шлеме этого не видно. Марций приказал всем снова рассредоточиться и собрать информацию, но понять по характеру убийств, кто именно атаковал Колеус, было не так-то просто. Железные Воины — сразу нет: они действовали прагматично и просто уничтожали все, что попадалось на пути. Тысяча Сынов — тоже нет: «малефик» уж кто-кто, а Бенка бы почуял. Несущие Слово, вероятно, устроили бы какой-то изуверский ритуал, хотя кто их знает… А остальные? — Косиган, — скомандовал Карвен, — новая миссия. Здесь астартес-предатели. Нужно выяснить, сколько их и из какого легиона. Выбирайтесь из дому и… Он поперхнулся и вскрикнул. — Кавай? Что? Что случилось? Сабраил ранен? То, что стремительно налетело на «Хулиганов», не было ни астартес, ни друкхари — хотя и немного напоминало последних порочной гибкостью и легкостью в движениях. Существа с клешнями, копытами, длинными хвостами, редуцированными крыльями десятками сыпались на площадь, хихикая, бормоча и визжа. Стало невыносимо холодно, одновременно темно и ослепительно-светло, в воздухе, стылом и ломком, повис тяжелый запах разложения и подгнивших фруктов. — Огонь! — заорал Марций, но «Хулиганы» и без его приказа открыли стрельбу. Бенка задвинул Каппу за спину, и та вела огонь из-за него, прикрываясь широким телом астартес и выцеливая тварей. Ракицио, одной рукой отстреливаясь, второй грациозно орудовал цепным мечом, разрубая атакующих пополам и отсекая им конечности. Фаренгар взревел, поднял огнемет и выпустил длинную струю прометия — туши врагов под ней корежились и чернели, осыпаясь хлопьями пепла на землю. От убитых оставались лужицы вязкой жидкости. Сабраил отступил немного и ловко расстреливал нападающих, прикрывая Горсаара — тот хватал врагов серворуками, душил их и разрывал. — Каппа, Марций! Надо ее отсюда, — задыхаясь, проревел Бенка. — Карвен! — рявкнул Марций. Карвен тут же крикнул в вокс: — Косиган! Ищите целый транспорт! Сам он ловко разил тварей, облепивших его и закружившим в жутком розовом, как мясо, хороводе, но их было слишком много. Алессио, заметив, что брат в беде, начал прорубаться к нему, шипя и хлеща хвостом, в конце концов упал на все четыре и набросился на тварей, как настоящий кот. Каппа с тоской проверила заряды своего «Гекатера». Мало. А врагов чертовски много. Значит, вот кто эти «ксеносы». Лучше, пожалуй, не ставить в известность смертный контингент, потому что Ордо Маллеус не дремлет. Пусть думают, что это друкхари… Но как же обидно — и миссию провалить, и пасть от клешни мерзкой варп-гадины, будучи инквизитором Ордо Ксенос! На площадь с фырканьем вылетел открытый наземный автомобиль. — Каппа, мы тут! — визгнул Косиган. — Залезай… Ой! На подмогу к демонам шли их союзники. — Я же говорил, что здесь следы траков лендрейдера и сабатона астартес, — прокомментировал Горсаар. — Предложение: у меня есть портативная адская машина… — Пятеро, — выдохнул Марций. — Нас восемь, — отозвался с преувеличенной бодростью Алессио, — прорвемся! Грянул болтерный выстрел. — Каппа, зале… — снова начал Косиган — и вдруг упал. Сквозь пластины скаутского доспеха засочилась кровь. Алессио тут же поспешил к нему, доставая на ходу редуктор и санитарный комплект. Ракицио буквально налетел на первого из нападающих. Возможно, когда-то это был такой же горделивый красавец, как любой из «Хулиганов», но те дни давно миновали; теперь в нем трудно было с ходу признать человека. Разрезанный рот, постоянно открытый, с длинным языком-щупальцем, издавал пронизывающие звуки, от которых колыхался воздух и тряслись кости, дополнительная пара рук, сжимая причудливое оружие, размахивала им, как джаггернаут. Тварь мгновенно связала боем Ракицио, и тому явно приходилось несладко. Однако он все же сумел заблокировать ее атаку и всадить меч в горло противника. Марций и Бенка уложили своих противников — тоже не без труда, враги оказались очень сильными. Бенка орудовал секирой с той яростной виртуозностью, какая отличала сынов Русса, Марций же разил методично и хладнокровно. Сабраил расправился с врагом по всем правилам рыцарского фехтования, а Карвен буквально забил «своего» еретика молотом. Горсаар и Фаренгар тем временем уничтожали демонов. К ним присоединились Назоми, Альба и Алессио, подлатав Косигана. Казалось, наступил миг передышки. Марций разглядывал поверженных врагов. Доспехи тошнотворно-ярких, пестрых расцветок, в которых преобладал фиолетовый оттенок, чудовищно измененные тела и лица, у двоих вместо ног в сабатонах — копыта. — Демонетки Слаанеш, — наконец сказал он, — а это Дети Императора. Ради чего они стали такими? Неужели оно того стоило? — Марций пошевелил ногой вываленный язык-щупальце. — Сила, — Ракицио пожал плечами, — совершенство, возможность стать демон-принцем, бессмертие… Они все на это надеялись. — Но ведь не получили! — Ну, так это все ради надежды, не ради реальных достижений. Иначе они были бы с нами. — Меня другое волнует, — раздраженно сказала Каппа. — Где Ардарик? От него никаких вестей! — Как бы он не попал в засаду, — встревожился Карвен. — Кавай! — воскликнул Бенка. И действительно, Смотрящий-во-Тьме стоял на выходе с площади и указывал вдаль. — Я вижу, что к нам едет крытый грузовик, — спокойно произнес Горсаар. — Видимо, Ардарик реквизировал транспорт. — Хорошо бы, — буркнул Алессио. — Фаренгар и Ракицио тоже ранены. — Пустяки, — одновременно воскликнули оба. Но Бенка зашагал к грузовику, а за ним потянулись и остальные. — Стойте! Это может быть уловка врага! — крикнула Каппа, однако ее будто не слышали. Внезапно грузовик споткнулся, мотор зачихал, и он остановился. Из открытого люка высунулась башка, и это была башка крута. — Ардарик! Ардарик! — заорал ксенос и замахал лапой. Вовремя: Сабраил уже готов был снять его из болт-винтовки. — Вы взяли его в плен? Что вы с ним сделали? — встревожилась Каппа. — Сделали! Лали! Лали! — глумливо заблажил ксенос. Но за ним выбрался его сородич. — Рейск, — он стукнул себя в грудь. Длинную винтовку он держал в руках, но опустив дуло к земле. — Ардарик нанял. Заплатил. Передал. Каппа неуверенно сделала несколько шагов. Бенка шел рядом, нависая над ней. Но в лапе ксеноса не было ничего угрожающего — только инфопланшет, горстка съемных носителей и аугментический палец. Бенка проследил взглядом за тем, как Каппа забирает это все, и спросил: — Где Ардарик? — Достать! Достать, — Рейск показала на люк. — Подождите, — пискнула Каппа, но Бенка уже юркнул туда, затем высунулся и заорал: — Братцы! Сюда! Помогите! Когда астартес кричит «помогите» — это страшно. Но Бенке требовалась самая простая помощь: вытащить из тесного кузова еле-еле разместившихся там людей. Мордианцев, израненных до такой степени, что Алессио первым делом подумал о милости Императора. Но раздумал. Уж если эти люди смогли добраться сюда, значит, его долг их подлатать. Крутов и пекра, которые на людей никак не тянули, но тоже страдали от ран. Маленького серого фелида, испуганного и съежившегося. И Ардарика. Тот был в одном поддоспешнике, и мясо с его предплечий и ляжек оказалось старательно ободрано. Каппа охнула, а Алессио муркнул «прорвемся» и захлопотал вокруг товарища. — Давайте их на «Быстроходный» доставим, чего тут задерживаться, — предложил Бенка. У Карвена эта идея встретила самое горячее одобрение, остальные, как обычно, отмолчались, хотя Кавай кивнул и блеснул красными глазками, а Марций задумался — и повернулся к Каппе. — И что мы с ними будем делать? — нервно спросила та. — Может, вы их еще и на Печ доставите? Круты немедленно воодушевились, повторяя «Печ», «Печ». — Замечание: мордианцам на Печ не надо, — произнес Горсаар. — Можно их в Калликсиду отправить, там дислоцировано много мордианских полков. — Короче, хьолда, подлатаем их всех — и по ситуации, — внес слово Бенка. — Так я вызываю «Быстроходный»? — вызвался Ракицио. — Ардарик, он как? — Перебит позвоночник, придется его месяц-полтора держать в корсете, — ответил Алессио, спокойно дезинфицируя раны. — Остальное чепуха, нарастет. — Прекратите, — сказала Каппа. — Мы не можем разместить их всех. У нас маленький апотекарион. У нас нет условий. Эти люди связаны присягой Императору, они должны быть здесь. Мы не можем забрать ксеносов… — Но они же выручили Ардарика. — Это ксеносы! Враги! Мы не можем оставлять их в жив… Ракицио попросту отвернулся и вызвал «Быстроходный», а затем принялся помогать остальным вносить раненых в шаттл. Каппа в ярости сжала кулаки. И Марций, этот примерный Ультрамарин, молчит и кивает, как китайский болванчик! Почему он не поставит на место этого Черного Щита? Между прочим, это же его дружки на них напали! И никак его к порядку не призовешь… На площадь накатила волна невыносимого холода. Приторно-сладкий омерзительный запах стал удушающим, странный звон в ушах — оглушительным. Высокая стена, которой когда-то была обнесена площадь, рухнула окончательно, и в пролом влез… влезло… Это был демон, вне всякого сомнения. И он надвигался прямо на раненых. Оцепенев, Каппа экстатически созерцала это существо. Огромное, выше особняка Бруцелла, с сегментированным не то насекомым, не то змеиным телом, с двумя парами человеческих рук, ярко-лиловое, оно изящно пресмыкалось с какой-то запредельной скоростью. Оно было ужасно. Оно было прекрасно. Ей хотелось умереть, чтобы его не видеть, — и не отрывать от него глаза… Но самым ужасным и прекрасным было его лицо, тонкое, порочно-одухотворенное и совершенно человеческое, хотя и с фиолетовой кожей. Площадь сковал ужас. Каппа сделала шаг на ватных ногах, то ли чтобы убежать, то ли чтобы упасть перед этим ужасающим совершенством на колени. И вдруг что-то щелкнуло в ней. — Вы… Фулгрим? — резко спросила она. — Генетический отец капитана Ракицио? Все ее негодование точно прорвало плотину. — Ваш сын, он… — она вспомнила стратегию, которую продумала после аудиенции у Ту’Шана. — Он, безусловно, блестящий офицер, безупречный воин, действует крайне эффективно, но! Вы совершенно не привили ему дисциплину! Он не имеет никакого понятия о субординации! Он своевольничает! Пожалуйста, поговорите с ним и объясните, что приказы следует выполнять в точности! Я уже больше не могу терпеть это безобразие… Из-за спины Фулгрима Бенка показал ей большой палец и сделал жест, который мог значить только одно: продолжай! — Вы же когда-то были уважаемым примархом, — напирала Каппа. — Вас ценили, можно сказать, высоко ценили, удивительно только, что вы к этому отнеслись так наплевательски. Неужели так трудно приучить ваш легион к культуре и дисциплине? Неужели так трудно разъяснить космодесантникам важность точности и пунктуальности? Если начальство говорит «не делай», нужно не делать, а не заниматься самодеятельностью! Вот и сейчас: почему я говорю «не надо эвакуировать», а он продолжает? Объясните, пожалуйста… Ей вдруг почудилось, что в туше змееногого чудовища заперт кто-то другой — измученный и безмерно усталый, потерявший надежду на освобождение, и он прислушивается к ее словам с жадностью, точно пьет отравленную воду. Но Фулгрим расхохотался. — Мелкий человечек, ты смеешь выговаривать мне? Мне? — произнес он сквозь смех. — Ты хочешь, чтобы я научил своего блудного сына служить твоему Трупу на Троне? Ах, какие необычные… ощущения! Как это ново! Потрясающе! — Вам потрясающе, а мне с этой командой мечты еще работать, — заорала Каппа. — И я хочу, чтобы они меня хоть немного слушали! — Каппа, ложись! — заорал Бенка из-за спины Фулгрима, и в тот же миг грянул взрыв. Комья земли, мелкие обломки тротуарной рокритовой плитки, липкие и вязкие капли эктоплазмы, чья-то оторванная рука — должно быть, одного из Детей Императора, — все это посыпалось на Каппу, едва успевшую упасть на четвереньки, и на лежащих прямо на земле мордианцев и крутов… Фулгрим пронзительно закричал от злости и удовольствия, проклиная подлых прислужников Трупа на Троне и повторяя, какие необычные ощущения он испытал, но шаттл уже приземлился на площадь. — Скорее, — крикнул пилот. — Карвен, я же говорил тебе вести шаттл, — начал Марций. — Но я же понадобился здесь, — ответил Карвен. — Вот все-таки Каппа права, знаешь ли, — проворчал Марций. — Ну ладно… Два наряда тебе вне очереди на мытье полов в трапезной! — Есть два наряда, — хмыкнул Карвен, подхватывая двоих мордианцев сразу. Лейшан глухо застонала, а Орвин Франк испуганно шарахнулся от горящих красных глаз Саламандры, но их уже несли в шаттл, а снизу остальные подавали товарищам раненых… Каппа отлеживалась в каюте после контузии, изредка выходя. Ее уже успели похвалить все по очереди за то, как ловко она отвлекла ужасного демон-принца Слаанеш своими разговорами. Единственное, что ее утешало, — Фулгрим хотя бы не собирался объявлять Ракицио благодарность. Маршрут «Быстроходного» пришлось существенно изменить. Сначала они взяли курс на Рудбекию, где ксеносом никого не удивишь; формировательница Рейск надеялась найти там новых нанимателей. Затем, избавившись от столь сомнительных пассажиров, следовало позаботиться о мордианцах. Их решили действительно транспортировать в сектор Калликсида. Ро-7 Альма изготовила для Эрвина, Картена и Босилока протезы — обеих ног, левой руки от локтя и правой кисти; по-видимому, в армии солдаты никогда бы не обзавелись аугментикой такого качества, а для Риммы Франк Каппа написала представление на повышение в звании. Ардарик понемногу поправлялся. Синтеплоть хорошо вросла в его тело, аугментическая замена позвонков успешно приживалась, и Алессио не мог нарадоваться. — Как же я люблю, когда раненые выздоравливают, — заметил он. — А то, знаете, попробовал по вкусу крови определить их состояние, а там скорее вкус гноя, куда это годится? Каппу замутило. — Капитан Ардарик, — спросила она, — Рейск сказала, что вы их наняли. Чем вы им заплатили? — Ну… Вы же знаете, что работодатель — первая древнейшая профессия? — Ардарик усмехнулся. — Собой и заплатил. Вылетев пулей из апотекариона и зажимая ладонью рот, Каппа наткнулась на Горсаара. Тот вопросительно шевельнул серворуками. — Вы… очень удачно смонтировали ту адскую машину, Железный Отец, — проговорила она. Конечно, он принял ее слова за чистую монету… Бенке Каппа даже ничего не сказала. Ведь он кричал ей «Ложись!». А то, что у нее реакция не такая быстрая, как у астартес… Эти чугунные лбы ничем не прошибешь, подумала она, какая контузия? Девятнадцать сантиметров лобной кости! Сидит, тискает нового фелида, как маленький… зла не хватает! А хотя что ему еще делать, жениться-то астартес не могут. Карвен сидел в каюте Фаренгара с открытой дверью. — Слушай, брат, а ты не хочешь к нам в орден перейти? — спрашивал он. — Мы же все сыны Вулкана, а у нас один Черный Дракон уже есть. Зартат его зовут, мне братья рассказали. Спасли его из Комморрага! А то я скучать буду, когда вернусь, хочу, чтоб хоть кто-то из «Хулиганов» остался со мной. — Зартат? — разволновался Фаренгар. — Он правда жив? Трон, у нас кое-кто думал, что вы его убили! Как же я рад, брат, как я рад, что он жив… и что вы на самом деле такие! Каппа спешно прошла мимо, смущенная, будто это у нее выступили слезы на глазах. Они все надеются вернуться по своим орденам, подумала она. А я… как же они меня выводят из себя! И как же мне не хочется, чтобы они возвращались к себе домой — а я оставалась одна… Она вернулась в каюту, проверила сейф. Документы были на месте, она уже успела их просмотреть (в аугментическом пальце тоже обнаружился тайник с записью переговоров между высшими чинами Экклезиархии и тау!) и поразиться человеческой низости, а вот инквизиторских розетт не хватало. Целых пяти штук. За их сохранность отвечал дознаватель Сирин, и Каппа вызвала его на ковер. — Так я же их вручил нашим новым агентам, — удивился тот. — А что мне было делать? Они капитана Ардарика вытащили, разведданные доставили… — Вы имеете в виду… — Формировательницу Рейск и ее племя, — невинно ответил Сирин. — А что? Это ж норма у нас в Ордо Ксенос — иметь агентов-ксеносов! Что ж, подумала Каппа. Самая невозможная истребительная команда в Ордо Ксенос у меня уже есть. Дознаватель-идиот тоже есть. Теперь будут и агенты-круты. Просто команда мечты!