Нити, этюды и пустота

Очередной ничем не примечательный день хранителя АВ. Некотейл, Бердтейл, Флауерфелл.... Список был бесконечным. Одно лишь приносило Инку какую-никакую радость - всë спокойно. Наконец - Оутертейл. Не сказать, что тихая и практически пустая космическая вселенная вызывала в нем хоть какие-то теплые чувства. Куда ближе ему были светлые, наполненные вселенные по типу Андерсвапа, а не давящие просторы, которые навевали не самые приятные воспоминания. Тем не менее, сомнение не входило в его ежедневный рацион, посему, по велению кисти под ногами открылся портал, и в одно мгновение хранитель очутился в обволакивающем фиолетово-синем холоде вселенной. Все было в точности так, как он привык. На бесконечные километры уходили вдаль розоватые туманности, бирюзовые кометы тонкими полосами рассекали небо, а белые звезды игриво и как будто приглашающе мерцали везде, куда ни глянь. В этой холодной красоте было что-то поэтическое, и, не будь этого давящего чувства в груди, Инк, может быть, остановился бы ненадолго для парочки этюдов в скетчбуке. Как бы то ни было, магический фон вселенной выглядел цельно, никаких колебаний и разрывов не наблюдалось а, значит, помощь хранителя этому миру не требовалась. Однако, едва он засобирался в Область Набросков, как взгляд зацепился за показавшийся знакомым силуэт. Некто в черной кофте сидел на краю обрыва и не выглядел частью этого мира: непривычно темные кости, одежда слишком простая да и магия - он чувствовал даже отсюда - какая-то нестабильная, скачущая туда-сюда, словно вибрирующая, хоть и не враждебная. Стойкое дежавю вынуждало хранителя приблизиться и получше рассмотреть незнакомца. Инк проскочил в портал и устроился за ближайшим к странному монстру камнем. Его рука скорее потянулась к шарфу в поисках возможных записей и - о чудо! - они были. Эррор - угроза номер один для всей мультивселенной! Его персональный ночной кошмар, мастер кодирующей магии и тот, с кем он находится в постоянной конфронтации. Записи были практически на самом видном месте, а, значит, его с этим разрушителем и правда связывала долгая история. "Неужели я снова забыл что-то настолько важное?" - промелькнула в голове хранителя мысль, однако тут же потонула под натиском новых, куда сильнее интересующих его в данный момент вопросов. И в общем и целом все эти вопросы сводились к одному: Что делает такой монстр, как Эррор, в Оутертейле? Его естественное любопытство взяло верх, и Инк решил выйти из своего импровизированного укрытия. Тихими и короткими шагами он подобрался ближе и сел на корточки на небольшом отдалении от скелета, а сам присмотрелся. Разрушитель сидел к нему почти спиной. Он едва заметно горбился, сосредоточенный на чём-то. На короткое мгновение из за его черного рукава блеснул кончик спицы. Тогда хранитель зацепился и за другую деталь - тонкую золотисто-желтую нить, что пересекала чужие шорты и останавливалась в клубке неподалеку. Разрушитель замер, а после, недовольно вздохнув, но не бросив трудоемкого дела, с бóльшим усердием вернулся к работе. Стук спиц мелодично переливался в космической тишине, да и сам разрушитель, даже несмотря на его чуждость этому месту, все равно странным образом вписывался в окружающий пейзаж. Как тут, как бы между делом, он протянул к лицу палец и одним легким движением поправил сползшие с переносицы очки. - Эм... Эррор? Эррор дернулся так, словно его облили ледяной водой, резко обернулся, а за тем так и застыл - со спицами и едва начатым вязанием в руке. С глазницами по пять копеек он уставился на хранителя. - Ты!? - Ты что тут делаешь!? Жёлто-синие зрачки собеседника напряженно метались по его белому лицу, одновременно выражая слишком много эмоций, а голос дрожал, слоился и как будто звучал одновременно со всех сторон, а не там, откуда его ожидал услышать хранитель. Сами собой его глаза округлились в удивлении. Не зная, как реагировать, он неловко улыбнулся. - Я... Просто мимо проходил?... Разрушитель выглядел совершенно оскорбленным таким внезапным вторжением в его личное пространство. Брови наползли на его зловеще светящиеся глаза. Едва сохраняя ускользающее спокойствие, он процедил: - Что. Тебе. Надо!? Взгляд Эррора - горящий и острый - напоминал Инку взгляд загнанного в угол хищника, готового в одно мгновение сорваться с цепи. Чувствуя себя дрессировщиком, хранитель сделал глубокий вдох. - Эррор, я правда не знал, что встречу тебя здесь. Выполнял свой ежедневный обход, а потом случайно заметил тебя. Мне стало интересно, и я... - Инк неопределённо повел рукой, подразумевая последние десять минут. Лицо разрушителя на миг скривилось в сомнении, и Инк уж было приготовился к очередному выпаду. Однако так же быстро, как брови оказались у чужой переносицы, спокойными дугами они вернулись на прежнее место. Рот разрушителя неприязненно скривился, а его взгляд переключился на вязание. - Тогда иди отсюда. Ты узнал всë, что нужно знать об этой вселенной. И единственное, на что хватило Инка - недоуменно нахмуриться. Действительно, вселенная совершенно стабильна, он лично в этом убедился, а от его собеседника, который обычно и являлся первопричиной бóльшего числа бед, не исходило никакой угрозы (кроме личной). В таком случае, подсказывала его рациональная часть, он мог спокойно вернуться домой и навсегда забыть и об этой встрече, и о так и не начавшемся разговоре. Но как бы Эррор от него не отмахивался и не играл в безразличие, всë же Инка не покидало ощущение, словно ему выпал какой-то редкий шанс. Сколько продолжалось их противостояние? Он не мог сказать точно, но тех записей, что были у него на шарфе (и только у него на шарфе!), хватило бы на хорошее эссе с разрушителем и всеми его сильными и слабыми сторонами в главной роли. Пытался ли он сдвинуть с мертвой точки их взаимоотношения раньше? Зная собственную нелюбовь к рутине, должен был, но, судя по реакции разрушителя, безуспешно. Так если они не на поле боя, а он сам ничего не помнит, почему бы не попробовать с чистого листа? - То есть ты не собираешься ничего... Разрушать? - с заметным интересом спросил хранитель, усаживаясь поудобнее. Эррор окинул его беглым взглядом и тяжело вздохнул, а после с видом полной незаинтересованности в разговоре вернулся к своему вязанию. Однако, каким бы безразличным он не хотел казаться, всё же едва заметная вибрация в тихом, практически растворяющемся голосе, выдала его легкое волнение. - Нет. В противовес голосу, однако, трехцветные руки продолжали ловко, возможно излишне сосредоточенно, орудовать металлическими палочками. Кончик правой спицы сбрасывал петельку с левой, и в тот же миг поддевал болтающуюся рядом свободную нитку, формируя новый слой. Так пролетели вторая, третья, четвертая, но тут петля соскочила. Эррор нахмурился и недовольно цокнул, однако, демонстрируя чудеса самообладания, медленно вдохнул и, заведя под неë спицу, вернул ту на законное место. Его зрачки коротко двигались туда-сюда, отсчитывая проделанные операции, совершенно осознанно следили за движением стальных палочек, скользили по нитям, следуя одному разрушителю понятным схемам. На одно мгновение Эррор прервался, чтобы отмотать натянувшуюся пряжу. Хранитель его окликнул. - Тебе здесь нравится? Эррор слабо дернулся и окинул его недоуменным взглядом. - Ты ещë здесь? Инк слабо пожал плечами. Эррор отвëл глаза. На его обычно экспрессивном лице застыла безразличная маска. - Все ошибки должны умереть. Тогда Инк снова перевел взгляд на чужой труд. Сколько раз разрушитель мог бросить едва зародившуюся идею прямо в бесконечную даль Оутертейла? Чтобы не видеть, не вспоминать никогда глупые ошибки в схемах, лишние или пропущенные петли, слишком сильно или наоборот, слабо натянутую нитку вязания? Отвечать даже не нужно. Однако он неизменно делал глубокий вдох и, каким бы глупым все ни казалось, возвращался к своей работе. Что-то в этой непроговариваемой любви творца к своему творению дëргало Инка за самые струны его несуществующей души и против воли касалось губ в слабой улыбке. Он поднял глаза на разрушителя. - У тебя очень красиво получается. Не бросай. Эррор недовольно хмыкнул и привычно нахмурился. Инк уж было приготовился к очередной колкости, однако тут чужая непроницаемая броня треснула - глаза разрушителя едва заметно расширились, а его магия волнительно сжалась. Но скелет тут же мотнул головой и вернул глаза к вязанию. Теперь же, однако, его спицы скакали как-то невпопад и от прежней мелодии осталась только какофония. Эррор торопился, и петли начали соскальзывать гораздо чаще. У ранее покорных нитей словно появилась собственная воля, на что Эррор скривился в недовольстве. Он попытался вернуть петлю на место, но и нити, и петли - всё перестало его слушаться. Последние попытки вернуть контроль потерпели неудачу. Эррор злобно рыкнул и лихо прибил непослушное вязание вместе со спицами к полу. Разрушитель скрестил руки на груди и одарил Инка настолько же разрушительным взглядом. - Что, доволен!? Теперь я никогда не закончу! В его голосе звенела почти что детская обида, но направлена она была не на Инка, как могло показаться, а куда-то во внутрь, к самому себе. Инк медленно выдохнул и, сосредоточив взгляд на фиолетово-розовом небе ОутерТейла, загадочно ответил. - Ты когда-нибудь думал, что чувствует неоконченное творение? Вопрос прозвучал одновременно и до смешного наивно, и в то же время глубоко лично, отдаваясь где-то в самом центре клубящейся в груди магии. Инк окинул мимолётным взглядом своего собеседника. Привычно тот едва заметно хмурился, однако его сосредоточенный на пальцах задумчивый взгляд дал хранителю понять, что ему удалось привлечь чужое внимание. - Я думаю, что это очень больно, - он поднял глаза на собеседника и прислушался к себе. В мутной смеси оттенков в груди проступила спокойная голубая печаль и фиолетовая неприязнь. Инк вяло усмехнулся, - Когда даже тот, кто должен любить тебя просто по факту твоего существования от тебя отворачивается... Это почти что предательство. Складка между бровей Эррора стала ещё заметнее, на что хранитель терпеливо выдохнул. Он перевел взгляд на ближайший парящий островок. - Я знаю, как выглядят неоконченные вселенные. Все либо белым-бело, либо ткань пространства висит оборванными лоскутами, - ничего не выражающим взглядом Инк смотрел прямо, его голос стал непривычно пустым, бесцветным, - Странно, но чем больше в таких вселенных остается пустого места, тем труднее мне становится дышать, - хранитель задумчиво опустил глаза, чувствуя, как сожаление берёт верх, - Брошенную вселенную нельзя закончить. Любая внешняя магия просто расстворяется и никак не влияет на мир, если у нее нет проводника в лице Создателя. Но тут сквозь голубо-фиолетовую смесь пробились скромные, но такие желанные жëлто-оранжевые искорки. - И в этом состоит моя работа, - Инк перевёл взгляд на разрушителя, его глаза вдохновенно заблестели, - Сопровождать создателей на их пути, охранять их труд, пока их нет рядом, а их вселенным дарить чувство важности и значимости. Взгляд хранителя зацепился за чужие руки. Пальцы разрушителя медленно, без прежней злости, перебирали свежие петельки, медитативно изучая перепады формы. А сам Эррор, словно совсем не придавая этому значения, продолжал смотреть куда-то сквозь. Инк слабо улыбнулся. - Любая вселенная, пусть даже и такая маленькая, как вязание, заслуживает шанса на существование. Явно пропуская мимо ушей часть про вселенные, Эррор, всë ещë по-странному отстраненный, окинул хранителя задумчивым взглядом. А после, видимо, что-то для себя решив, медленно взял в руки спицы. - Ты очень странный, - бросил разрушитель невпопад, принимаясь за новый ряд. - А ты снова вяжешь, - тепло выдохнул Инк. Тишину вселенной вновь наполнил переливистый стук спиц. И может, хранителю только показалось, но как будто и у холодно мерцающих звезд, и у этого звука было что-то общее. - Так почему Оутертейл? - вопрос нарушил едва установившееся между ними спокойствие. На миг разрушитель остановился, а после перевел на хранителя недоуменный взгляд. Тот, к слову, так же уставился на собеседника заинтересованными цветными зрачками. Эррор решил первым прервать их гляделки. Его голос таинственно зажурчал, переливаясь с шумом от вязальных инструментов. - Тут... Нормально. Инк наклонил голову в любопытстве. - Нормально?.... Едва ли не закатив глаза, Эррор поднял на него недовольный взгляд. Точки чужих зрачков изучали его пристально, словно стараясь залезть хранителю под кожу, узнать мотивы его поступков, но, так и не получив ответов, они вернулись к крючкам и петелькам. Как тут, вновь поправив очки, разрушитель тяжело вздохнул. - Это место похоже на Анти-пустоту. Перед глазами тут же вспыхнули написанные на ткани шарфа строчки. Кажется, Анти-пустота была для разрушителя чем-то в роде... Дома? Инк натянул на нос шарф и задумчиво вдохнул запах высохших чернил. - Тут не настолько плохо, как в других вселенных... - словно не придавая словам значения, Эррор продолжал увлеченно орудовать инструментами, - Нет лишнего мусора... Поглощенный своим делом разрушитель не отрывался взглядом от спиц. Хранитель с упоением ловил каждое движение его глаз, как тут его привлекло кое-что иное. Отражение в чужих очках. Фиолетовый и розовый от туманностей, росчерк голубого, оставленный хвостом мимо летящей кометы, но главное - звезды. Словно белыми брызгами краски линзы были усыпаны звездами с одного края до другого. И столько в этом всём было гармонии, столько красоты, столько совершенно правильного и такого редкого в мультивселенной спокойствия, что оторваться было практически невозможно. Подчиняясь только что сделанному открытию, и пустота Оутертейла заиграла совсем иными красками. Больше не давила своим весом, не рвала ткань вселенной на куски, не заставляла думать о мучительно белом и больном, а наоборот, позволяла в нее окунуться, отдохнуть от постоянной суеты чужих миров, пропустить ее через себя и превратить в чистый холст, который бы стал началом чего-то нового, грандиозного, совершенно правильного. - ...И... Я не планирую в ближайшее время ее уничтожать. Не чувствуя себя вполне собой после только что сделанных умозаключений, Инк поднял на разрушителя постоянно меняющие форму глаза. - Что?... Эррор окинул его недовольным взглядом, однако, так ничего и не сказав, вернулся к нитям. В следующее мгновение разрушитель тяжело вздохнул, словно слова, которые он собирался произнести, давили на него весом не иначе, как целой мультивселенной, но всë же, видимо, взяв всю оставшуюся у него волю в кулак, он ответил: - Я сказал, что пока не собираюсь уничтожать эту вселенную, - на миг он замолчал, с трудом подбирая слова, - Это не самая ужасная ошибка. Когда до хранителя дошел смысл сказанного, его наполнили эмоции. Да что там эмоции - смесь всего выпитого за день безумно заклубилась у него в груди, чуть ли не разрывая на части. Прыгать от восторга и бросаться на Эррора с объятиями? Плакать по оставленным Создателями вселенным и ругать себя за то, что из-за него их уже никогда не удастся закончить? Сидеть на месте и ждать, пока решение не придет к нему само собой? Он не знал. Тогда он сделал вдох. Пустота прошла сквозь него. Сперва пощекотала под носом, за тем пробежалась по ребрам, а после, унеся с собой все серое и непонятное, оставила только чистые краски. Больше не чувствуя себя на грани отчаяния, он поднял глаза на Эррора. Только сейчас хранитель заметил, что тот все последние минуты сидел как на иголках и то и дело бросал в его сторону осторожные взгляды. Тогда Инк, опережая все слова, мягко ему улыбнулся. - Спасибо. Эррор молчаливо хлопнул глазницами. Инк беззаботно рассмеялся.

***

Медленно ползли часы, за ними дни, дни складывались в недели. Случайная встреча в Оутертейле, как и большая часть жизни Инка, словно надпись на песке, стиралась волнами времени. Записи о ней на шарфе совсем потеряли краски и больше не вызывали ничего, кроме молчаливого кивка. Он не помнил, о чем конкретно они разговаривали тогда. Было ли это что-то, что стоило запомнить? Наверное, он не мог сказать точно. Единственное, что с ним оставалось - смутные ощущения и эхо когда-то сказанных слов. Так, после очередного выматывающего дня в АВ, хранитель оказался в Оутертейле. Его встретили все те же неизменные, но вызывающие странный трепет в груди, пейзажи. Он не помнил, чтобы когда-то чувствовал себя в этой вселенной так: свободно, вдохновленно, умиротворенно, что ли? Инк сел на краю обрыва и, как ни странно, потянулся за пазуху в поисках скетчбука. Аккуратный блокнот открылся на чистой странице, а хранитель, взяв в руки кисть и легким взмахом наколдовав себе стакан с водой, принялся за дело. Фиолетовая краска завораживающе растеклась по смоченной бумаге. Вскоре к ней присоединилась и синяя, после и малиновая. Цвета красиво перетекали друг в друга, игриво смешивались, образуя непредсказуемые завихрения и узоры. Краска чуть схватилась, и художник потянулся к бирюзовой, чтобы оставить на листе протяжный след кометы. И вот, когда страница была уже чуть влажной, кисть оказалась в белой краске. Легким движением пальца хранитель проводил по кончику инструмента, "рассыпая" по сине-фиолетовому полотну крошечные точки звезд. И, едва он собрался насладиться полученным результатом, как что-то мягкое прилетело ему в затылок. Хранитель обернулся и встретился с по-странному знакомыми золотисто-синими зрачками. Эррор, выглядывающий из портала, многозначительно, но не зло, посмотрел на него, и, так ничего и не ответив, расстворился в пустоте вселенной. Тогда Инк посмотрел вниз и увидел... Мягкую игрушку. Небольшую пятиконечную вязаную желтую звезду с недовольной, но милой мордашкой. Хранитель взял ее в руки и немного сжал, ощущая под пальцами каждый луч, каждый ряд, каждую крошечную петельку, и кое-что понял. Он помнит. И больше никогда не забудет.