День «N»

***

Я открываю глаза, услышав шуршание и уже автоматически встаю с кровати, направляюсь к столу. Плюшка весело жует нотную тетрадь. Уже поднимаю ладонь, чтобы стукнуть ее по мордочке и сказать «нельзя», но рука замирает. Внимательно смотрю на кошку, которая заметив мое приближение, уставилась на меня. Беру ее молчаливо на руки и направляюсь к постели. Странно, будто я уже видела это во сне. Накрываюсь одеялом и запихиваю под него Плюшку. Она крутится под ним, щекотя шерстью мои голые коленки. Наконец-то она усаживается. Хочу снова заснуть, но тревожное чувство не исчезает. Если посмотрю на будильник и увижу четыре часа утра — будет забавным совпадением. Кидаю быстрый взгляд — 04:02. Странно… Закрываю глаза. *** «Listen to my heartbeat-beat-beat Saying do you love me-me-me But I'm lying here alone So I put you in a song beside my heartbeat-beat-beat» Отключаю будильник и нашарив пульт, открываю окна, впуская яркий солнечный свет в комнату. Сев на кровати и спустив ноги, туплю пару секунд в пол. Неужели это все было сном? Сэри и страшное платье, падение и перестрелка? Звучит и правда, как бред. Так смешно, что во сне даже самые абсурдные вещи кажутся реальными. Серьезно, оказаться в одном лифчике на глазах у важных шишек и ненавистной одноклассницы, да еще и попасть в перестрелку, а вишенка на торте — огромная падающая люстра, будто мы в «Призрак оперы». Мне становится так смешно, что я вслух пропускаю смешок и качаю головой. Присниться же! В ванной я замечаю предсказанный сном прыщ на лбу и используя те же махинации, маскирую его. Спустившись в столовую, застаю привычную картину — дедушку, который уже за столом занят своими делами. Протирает очки? Именно. Изуми ставит вазон с тюльпанами. Желтыми тюльпанами, подмечаю я автоматически. Ничего себе, какая точность! — Доброе утро дедушка, бабушка. Говорю я и легко кланяюсь, дедушка также величаво кивает, поднимая уголки губ. Бабушка, положив лейку в раковину энергично подходит и также треплет по плечу желая доброго утра. Мы садимся за стол и я слышу уже знакомое: «Сегодня, 4 июля, в результате конфликта, связанного с преступной организацией “Токийская свастика”, погибла 26-летняя женщина, Хината Тачибана. Также пострадал её младший брат — Наото Тачибана.» — Совсем молодая девочка — снова говорит бабушка повторяя движения точь в точь. Я смотрю на нее внимательно пару секунд, а затем опустив голову к своей тарелке и принявшись за салат, роняю: — Мне снилось это сегодня.. — Что именно, милая? — Бабушка смотрит заинтересованно, отвлекаясь от новостной программы. Вообще она любит все эти астрологические магические штучки типа сонники, гороскопы и гадания. Это ее маленькое хобби, которое дед не одобряет, но спускает с рук. Вот и сейчас он морщится, переведя внимание на экран телевизора. — Все это — кручу ладонью — Дедушка с очками, желтые тюльпаны, новости.. — Тебе желтые тюльпаны во сне дарил кто-то? Бабушка хмурит обеспокоено брови и мне даже становится смешно от того, как серьезно она относится к таким вещам, как сны. Качаю отрицательно головой — Нет, они стояли на столе, как сейчас. — Ну хорошо, тогда это на удачу — Ее лицо снова приняло умиротворенное выражение — Сегодня у тебя будет хороший день — говорит она, улыбаясь. Завтрак мы доедаем без дальнейших разговоров под звук телевизора. Дедушка хмурит брови и, кажется, хочет что-то мне сказать, но все же сдерживается. *** Уже стоя на пороге, надеваю туфли, и слышу напоминание дедушки о том, чтобы я не задерживалась, так как нужно успеть подготовиться к приему. В голове крутиться воспоминание о том кошмарном оранжевом платье и я надеюсь, что это просто глупое подсознание хочет так надо мной подшутить. Музыку по дороге к академии слушать не хочется, ведь мысли кружатся, как мотыльки у лампочки вокруг странного сна. Мне и раньше снились очень правдоподобные сны. Так, благодаря такому я лет пять искренне верила, что чуть не захлебнулась на Азовском море, когда была совсем малышкой. Как потом выяснилось, этого никогда не случалось. Просто мой детский мозг слишком впечатлился поездкой и страхи утонуть, породили такое сновидение. Видимо и в этот раз случилось нечто подобное. Все же опозориться перед лицом важных людей, да еще и Сэри — не раз было поводом для моих волнений. Уже уверенней я продолжаю шагать и немного успокоившись, решаю остаток пути послушать музыку. «Love me like you do» *** В стенах академии есть запрет на гаджеты, а это значит, что пять минут до начала занятий придется поскучать. Здорово было бы с кем-то подружиться, чтобы не сидеть одной на переменах. Хотя кого я обманываю — все три года, что я здесь учусь, думаю так каждый день и ничего не делаю. Сарукава Рин вроде классная. Такая уверенная в себе и кажется будто ей все нипочём, но мне страшно к ней подойти. Она из параллели и единственное место, где мы пересекается — в столовой. Так и сидим за одним столом по разные стороны молча, занимаясь каждым своим делом. Я заметила, что она много читает. Каждую неделю у нее сменяется обложка книги. Вряд-ли она стала бы со мной общаться. Я не шибко интересная личность. Особо ничем не увлекаюсь, учусь на тройки, в жизни ничего не происходит. Подперев рукой голову, я почти разлеглась на парте, глядя в окно, пока меня не окликнул голос Сэри. — Что думаешь, Акари? В тоне Сэри так и сквозили насмешка и превосходство. Что она опять от меня хочет? Поднимаю вопросительно бровь. — Хану вышвырнули за списывание. Скоро пойдешь вслед за своей подружкой. Я хмурюсь и отворачиваюсь. С Ханой меня объединяет лишь не японское происхождение наших матерей. Я с ней и словом-то за три года ни разу не перемолвилась. Сэри — маленькая нацистка! Стоп, где-то это уже было.. Мама Ханы плакала у ворот? Черт, Голова разболелась. В кабинет вошел учитель, пока он раздавал бланки с заданиями, Сэри сделала знакомый знак, переводя два пальца со своих глаз на меня. Таращусь на нее в недоумении секунду и, кажется, что она смутившись, тупит взгляд в свой листок. Я заторможенно смотрю на задания. Все они до боли знакомые. 1.Что из перечисленного не является видом имитации? а) Канон б) Секвенция в) Инверсия г) Стретта Ответа на первый вопрос я не помню и ставлю наугад «а» Дальше дела идут чуточку лучше и в памяти удается откапывать нужные знания, но уверенности в ответах всё же нет. Все время меня преследует странное чувство дежавю. *** — Святые Ками, Ватанабэ! Кто учил тебя такой аппликатуре!? Четвертый палец на си бемоль, четвертый! Нирэи-сама хватает мою ладонь и привычным жестом опускает ее силой по клавишам. Я морщусь от боли в тонких пальцах, а сердце ужасно колотиться. Не могу и слова сказать. Когда она отпускает мою руку и требует начать заново, я не могу прийти в себя и дрожащими руками начинаю играть слишком быстро. Раз!Два!Три! Кричит она, хлопая в ладоши. Это пугает меня еще сильнее и я начинаю играть несчастный этюд еще быстрее. — Держи такт, Ватанабэ! Кричит преподавательница, но я будто не слыша её, играю дрожащими руками и хочу, чтобы все быстрее закончилось. Спустя полтора часа занятий, я наконец-то поднимаюсь со стула и начинаю собирать свои вещи. Нестерпимо хочется плакать, но я держу себя в руках. Такие поганые дни случаются у меня не слишком часто, но по ощущениям будто каждый день. Вчера было всё то же самое. Или не было? Нирэи-сама хмурит брови, делая и так строгое лицо еще более устрашающим. Она молчит и качает разочарованно головой, когда я к ней оборачиваюсь, чтобы попрощаться. — Дома чтобы все отыграла. Бросает она и я кивнув, спешу выйти из кабинета. Шмыгаю носом и прохожу сквозь коридор к выходу. За каждой из пройденных дверей, я слышу то игру на скрипке, то, как кто-то распевается. Из-под одной из них доносится прекрасная игра на фортепиано, я останавливаюсь. Дверь немного приоткрыта, музыка прекрасная. Тот, кто играет вкладывает все чувства. Я стою, закрыв глаза и вслушиваюсь. Звучит окончательный аккорд и музыка затихает. Тихонько заглядываю и с шоком таращись на Сэри. Вылетаю из здания. Ну конечно! Кто же у нас сама «мисс идеальность»! Я иду быстрым шагом домой и злюсь сама на себя и знаю, что такое уже было. Было! Вчера я точно так же шла домой, была так же зла. Сейчас раздастся звонок от Нирэи-самы, Богом клянусь. Я с ужасом замираю, когда это происходит. Будто в тумане я прикладываю трубку к уху. Совсем не понимаю, что говорит женщина и прихожу в себя, когда она кладет трубку. Что за черт здесь твориться?! *** Я несусь домой. Случайно слишком громко хлопаю дверью, бабушка подходит и берет меня под руку, увлеченно рассказывая о предстоящей подготовке. Я молча смотрю на нее и она заметив мое состояние, интересуется все ли со мной в порядке. Прикладывает свою ладонь мне на лоб и с непониманием сообщает, что температуры у меня нет. Мы молча заходим в комнату. Все эти люди мне знакомы. Эти лица я при желании смогу детально описать закрытыми глазами, но как, если вижу их я впервые? Харуно-сан мило перебрасывается любезностями с бабушкой, она просит меня пройти к столу и отвернуться от зеркала. Бабушка настаивает, чтобы я не видела себя до окончания подготовки. — Покажите мне платье, пожалуйста. Решаюсь я подать голос и кажется девочка-визажистка немного в шоке от моего молящего тона. Так, будто я умру, если сейчас же не увижу его. — Но ваша бабушка.. — Прошу! — Чуть ли не вскрикиваю я. Мне надо убедится! Затем, сбавив обороты, пытаюсь исправить ситуацию и нервно улыбаясь говорю — Я не любительница сюрпризов. — Акари, но ты всегда любила сюрпризы — неуверенно возражает бабушка, обеспокоено поглядывая на меня — Все в порядке? Что-то случилось на учебе? Я качаю головой и стараюсь незаметно найти взглядом прозрачный чехол с платьем. И о чудо, он находится в ванной, зацеплен на крючок на самой двери с обратной стороны. Подхожу к нему почти бегом и сердце будто падает в желудок. Это оно — тот страшный оранжевый ужас! С отчаянием оглядываюсь назад на всех. Все они не понимают, что происходит. Бабушка с осторожностью подходит ко мне и кладет руку на плечо. — Акари, тебе не здоровится? Может останешься дома? Она гладит меня по руке и думает, что дело в плохом самочувствие, в платье, в учебе или Бог знает в чем еще. Стоит ли мне сказать, что ехать на аукцион опасно? Что нас там перестреляют, как мух! — Бабушка, пожалуйста, давайте все вместе останемся дома. — Милая, я не могу. У дедушки важная встреча, да и это плохой тон — всё же важные люди будут присутствовать.. Бабушка, как же ты не понимаешь, что это все неважно, когда дело касается жизни! — Ты оставайся. Выпей чаю, почитай книжку, хорошо? — У меня очень плохое предчувствие! Делаю еще одну попытку. Бабушка хмурит брови. Она верит в знаки судьбы, в интуицию и вещие сны. Однако, тем не менее говорит: — Я не уговорю дедушку остаться из-за плохого предчувствия. Мужчины.. Смеется она и качает головой. Что же делать?! Тогда ничего не остается. Я поеду с ними и постараюсь увести из того зала. Может мы успеем дождаться полиции, если будем находится в другой комнате. Да, точно. Именно так я и сделаю. — Я поеду — говорю это твердо, а потом оборачиваюсь к злосчастному платью. Ничего, это не самое страшное.. *** Пока мы ехали в машине, я находила всё больше схожестей со сном. Некоторые моменты были немного изменены, например чьи-то реплики. Да и я вела себя немного иначе. Однако, кажется, это был самый настоящий вещий сон. Может высшие силы таким образом пытаются уберечь мою семью от преждевременной кончины? Я много думаю, пытаюсь вспомнить все до мелочей — и большую лестницу с красным ковралином, и фотозону, и официанта с слишком большим количеством застежек на униформе. — Акари, — я поднимаю удивленный взгляд на дедушку — ты хорошо выглядишь. Кажется он принял мое задумчивое состояние за мандраж. Я улыбаюсь в ответ. Врунишка, у меня было время, чтобы посмотреться в зеркало.. *** Машина так тихо останавливается, что я этого даже не замечаю, пока водитель не открыл дверь, галантно предлагая свою руку. Мы поднимаемся по мраморной лестнице к большим распахнутым дверям. У входа нас приветствует швейцар, кланяясь. Мы проходим в коридор и только бабушка хочет заикнуться о фотографии, а дедушка уйти поздороваться с приятелями, как я взяв их под руки, веду их в главный зал, неся какую-то чушь о том, что хочу вместе с ними осмотреться. Дедушка недоволен, но и так удивлен, что даже не думает упираться. То, что я сейчас вытворяю совсем не в моем стиле. Мимо нас проходит уже знакомый мне официант. Не задевая меня, он продолжает учтиво улыбаться гостям, предлагая шампанское. Мы заходим в зал, как можно дальше, чуть ли не к самой сцене, где будет проходить аукцион. Там уже выставлены разные экспонаты — расписные вазы за специальным защитным стеклом. Имитируя нестерпимый интерес, я веду родственников ближе, так как замечаю там табличку с запасным выходом. Лучше перестраховаться. — Акари, что проис… Не успевает дедушка договорить, как я слышу звук взрывающихся стекол и оглушительный звук стрельбы. Люди начинают кричать, все падают на пол закрывая руками головы. Я хватаюсь за бабушку и дедушку, сжимаю их руки так крепко. Они будто инстинктивно закрывают меня собой, но нас это не спасает. С запасного выхода врываются люди в черных костюмах и выстрелы становиться такими громкими. Нас обсыпает осколками стекла и тех самых ваз. Прямо перед моим лицом падает мужчина, его стеклянные голубые глаза открыты, а со рта течет кровь. Я зажмуриваюсь и кричу со всей мочи, а затем падаю.