Ты не моя, и это навсегда.

Совершенно безопасная поездка. Совершенно безопасная беседа. Совершенно безопасные эмоции. Лёгкий флёр флирта, пара безобидных шуток — ничего даже отдалённо напоминающего тот ураган чувств, что бушевал внутри всякий раз, когда рядом был Серёжа. У машины Дима снова театрально поцеловал её руку, подмигнул и растворился в ночи так же внезапно, как и появился. Кая завела двигатель, включила новый трек VIPERR на повторе. Голос Серёжи, пропущенный через студийные эффекты, звучал иначе — отполированный, безупречный, ненастоящий. Она машинально строила планы: как использовать это знакомство для бизнеса, какие коллаборации предложить... Работа. Всегда работа. Настолько погрузилась в мысли, что не заметила, как добралась до дома. Лифт, ключ в замке, привычное движение — и вдруг... — Тише. Голос за спиной заставил её вздрогнуть. Конечно, Серёжа. Кто ещё умел появляться так бесшумно, будто материализуясь из самого воздуха? — Привет. Долго будешь меня пугать? Он молчал, избегая её взгляда. В свете прихожей его лицо казалось ещё более угловатым, тени подчёркивали резкие скулы. — Может, зайдём уже? Кая жестом пригласила его внутрь. Квартира — не дворец, но просторная, с панорамными окнами. У двери восседал Саймон, её трёхлетний сфинкс, с видом монарха, ожидающего объяснений за опоздание. — Прости, малыш. Задержалась. Она впопыхах скинула кроссовки, бросилась на кухню наполнять миску. Серёжа прошёл за ней бесшумно, как тень, и опустился на барный стул. — Чем обязана столь поздним визитом? — Соскучился, — Его пальцы теребили стеклянную статуэтку со стола. — Получила цветы? — Да. Красивые, — Она повернулась, оперевшись о столешницу. — И песня... хороша. Серёжа скривился. Парадокс — при всей своей звездности он ненавидел, когда его хвалили. Особенно за то, что было личным. — Сядь. Голос — низкий, почти без интонации. Кая подчинилась. Их взгляды встретились, и что-то в его глазах заставило её сердце бешено колотиться. — Ты же чувствуешь это. — Не понимаю, о чём ты. Ложь. Внутри всё горело. — Боишься, — Он наклонился ближе. — Почему? Я слишком молод? Или боишься, что рэпер испортит твой безупречный имидж? — О чём ты вообще... — Не ври, — Его рука сжала её запястье. — Врёшь ты отвратительно. Их губы столкнулись в поцелуе — жёстком, требовательном, голодном. Это была не нежность — это было нападение. Стол, диван, сброшенные подушки — всё смешалось в вихре. Его пальцы в её волосах, её ногти впиваются в его плечи, прерывистое дыхание... И вдруг — он отстранился. — Ладно. Думай. Серёжа встал, лицо скрыто в тенях. Видно было, как тяжело ему даётся этот уход. У двери он обернулся: — Прекрати так много работать. И исчез. Дверь захлопнулась. И только тогда Кая позволила себе развалиться — слёзы текли по щекам, предательские, обжигающие. Это все чересчур.