Ты не моя, и это навсегда.

Неделя пролетела в вихре событий. Два таинственных букета от Серёжи — чёрные розы с намёком, который только она могла понять. Приглашение от Димы прыгнуть с парашютом (от которого Кая отказалась — её страх высоты был сильнее любых уговоров). И работа — бесконечная, всепоглощающая. Обещание, данное Серёже? Не выполнено. Выпуск с Иилаем взлетел, увеличив продажи в сто десять раз по сравнению с прошлым годом. Пришлось срочно искать новых экспертов — компания буквально задыхалась под наплывом клиентов. А ещё — долгожданная встреча. Адель, её ближайшая подруга, наконец-то вернулась из Парижа после трёх месяцев съёмок в арт-хаусном проекте. Кая тут же пригласила её на концерт VIPERR — Адель знала творчество ребят, да и вип-ложа рядом казалась заманчивой перспективой. "Вот и знакомство с родителями", — усмехнулась про себя Кая, нанося последние штрихи макияжа. Да, ребята либо пошутили, либо поиздевались, но сидели подруги рядом с семьями артистов. Образ от Иилая сидел безупречно: облегающий чёрный комбинезон с серебряными молниями, мощные ботинки от широкоизвестного дизайнера. Макияж — дымчатые тени, бледные губы, подводка, резко подчёркивающая разрез глаз. Опиумный шик. Иногда она забывала, что ей тридцать два. Но паспорт напоминал. — Ну что, подъезжаешь? — Кая позвонила Адель, стоя у входа. Подруга, как всегда, опаздывала. Но сегодня это не имело значения — у них был свой тайминг сегодня. Толпа перед стадионом ревела. Семь тысяч человек, скандирующих имена артистов. Воздух дрожал от предвкушения. — Почти успела! — Адель обняла её сзади. Три месяца разлуки казались вечностью. — Пойдём. Вип-вход. Внутри — родители Димы (его мать и сестра, активно снимающие тиктоки) и семья Серёжи. "Здороваться? Нет, мы не представлены." - подумала про себя Кая. Концертный зал поразил размахом: футуристичная сцена, море людей, дым, смешивающийся с паром от вейпов. — Кая Соколовская и Адель Майер? — Охранник провёл их к местам, затем наклонился к девушке: — Вас ждут в гримёрке. Гримёрка. Дима встретил её объятиями. Серёжа даже не повернулся — лишь едва заметно кивнул. — Слушай, побудь тут, можешь выйти к сцене, — Дима поправил микрофон. — Но на третьей песне тебя вызовут. Просто постоишь с нами, потанцуешь. Главное — попасть в кадр дрона и фотографов. После концерта сделаем пару фото. Ок? — Без проблем. — Серёг, погнали! Толпа взорвалась, когда они вышли. Кая наблюдала из-за кулис. Дима — харизматичный, улыбчивый, заводил зал. Серёжа — молчаливый ураган. Его энергия била током даже без слов. Третья песня. Та самая, что он прислал ей с букетом. — Ваш черёд. Кая поднялась на сцену на ватных ногах. Серёжа стоял в свете софитов — голый торс, мокрые волосы, взгляд, прожигающий насквозь. Он должен был начать куплет. Вместо этого: — Ты приняла решение? Его губы на её губах. Жестоко. Страстно. Зал взревел. Дима обернулся. Его взгляд — мгновение ледяного недоумения — скользнул по ним, прежде чем он снова увлёк толпу. Серёжа отстранился, укусив её губу до крови. — Ответь. И ушёл, оставив её дрожащей под вспышками камер. Песня закончилась, все было как в тумане. На негнущихся ногах Кая вернулась в ложу, где ее встретили десяток недоуменных взглядов, в том числе и Адель. Подруга подняла бровь: — Видимо, в Париже я многое пропустила.