Crossfire

*** Порт. Пару дней назад *** Порт дышал ржавчиной и солью. Ночь здесь всегда была гуще, чем в городе: туман стелился между контейнерами, фонари резали пространство жёлтыми пятнами, а вода у причала тихо плескалась.  Инь Юй стоял на коленях. Они болели от холодного бетона, руки были связаны за спиной так аккуратно, почти вежливо — стиль Владыки всегда отличался педантичностью. Он не кричал. Не умолял. Только смотрел вперёд, туда, где медленно приближались шаги. Владыка вышел из тумана, словно порт был его собственным телом. Пальто тёмное, идеально сидящее, перчатки — чёрные, кожаные. В руках — не пистолет. Не нож. А секатор для металла. Чистый. Смазанный. — Я всегда говорил, — произнёс Цзюнь У спокойно, — что предательство редко начинается с громких слов. Оно начинается с выбора стороны. Он присел напротив Инь Юя, чтобы их взгляды оказались на одном уровне. — Ты ведь не сразу решил быть с Хуа Чэном, — продолжил Владыка. — Сначала ты просто… стал внимательнее к его боли. Потом — к его идеям. А потом забыл, кому обязан своей жизнью. Инь Юй усмехнулся криво. — Я просто перестал быть твоей собакой. — Неправильная формулировка, — мягко поправил Владыка. — Ты был моим инструментом. А инструменты не выбирают, в чьих руках им быть. Секатор лёг на левую руку Инь Юя. Медленно. Почти нежно. — Запомни, Инь Юй. В нашем мире надо быть очень внимательным. Особенно к тем, кого считаешь своими. Щёлк.  Боль пришла не сразу. Сначала — тупое давление, затем резкий, рвущий импульс, от которого воздух застрял в лёгких. Кровь брызнула на бетон, тёмная, почти чёрная в свете фонаря. Инь Юй сорвано закричал. — Это за первый раз, — сказал Владыка, отбрасывая палец в сторону, как ненужную деталь. Он передвинул секатор. Следующий палец. — А это — за то, что ты решил, будто Хуа Чэн сможет тебя защитить. Инь Юй тяжело дышал, лоб покрылся потом, но он всё ещё смотрел прямо. — Он… по крайней мере… не больной урод. — сквозь зубы прошипел Инь Юй. Улыбка Владыки стала тоньше. — Смело. Глупо. Почти трогательно. Щёлк. На этот раз Инь Юй заорал, голова упала на грудь. Кровь капала между трещинами бетона и медленно стекала к воде. Владыка выпрямился, вытер инструмент салфеткой, будто закончил рутинную работу. — Передай Хуа Чэну, — сказал он, уже отходя, — что время расплаты настало. *** Офис БНБ *** В офисе Бюро стоял тот особенный шум, который нельзя было назвать рабочим: щёлканье клавиатур, шуршание бумаги, чьё-то негромкое ругание у принтера и голос Ши Цинсюаня, который, как обычно, был громче всего остального вместе взятого. — Нет, ну ты скажи, — возмущённо размахивал он стаканчиком с кофе, — Как можно поставить отчёт в пятницу вечером? Это же бесчеловечно! Это преступление! Се Лянь сидел напротив, аккуратно сортируя папки. Его рабочее место выглядело так, будто здесь не расследовали отмывание денег и подпольные казино: всё ровно, чисто, ни одной лишней бумажки. — Возможно, — мягко сказал он, не поднимая головы. — Начальство считает, что так мы будем работать ответственнее. — Начальство ничего не считает, — фыркнул Ши Цинсюань. — Оно просто наслаждается страданиями простых смертных. НАМ НУЖНЫ ЗАДАНИЯ, А НЕ ЭТА БУМАЖНАЯ ВОЛОКИТА!  Ши, крайне возмущенный, плюхнулся на край стола Се Ляня, чуть не сдвинув папки. — Ты вообще нормальный? — прищурился он. — Ты сегодня подозрительно спокоен. Даже не улыбнулся, когда я случайно защемил дверью ногу Фэн Синю. Хотя орал он знатно.  — Я улыбнулся внутри, — честно ответил Се Лянь. Ши Цинсюань засмеялся. — Вот! Я так и знал, что ты не святой. Хотя… — он наклонился ближе, — Учитывая, за кого ты вышел замуж, у тебя просто иммунитет к стрессу. — Пожалуйста, не начинай. — Се Лянь вздохнул. — Я не начинаю! — тут же возразил Ши. — Я продолжаю. Весь отдел продолжает. Ты вообще понимаешь, что твой муж — ходячая городская легенда? — Он просто… хорошо ведёт бизнес, — осторожно сказал Се Лянь. — Конечно. Очень хорошо, — торжественно объявил Ши Цинсюань, уставившись на руку Се Ляня. Се Лянь даже не сразу заметил, что тот замолчал. Это само по себе было тревожным признаком. — Ты светишься, — заявил Ши Цинсюань. — Нет, серьёзно. Не «хорошо выглядишь», не «отдохнул», а именно светишься. — Я просто… выспался. — Се Лянь смутился. — Он выспался, — повторил Ши Цинсюань с нажимом, потом резко наклонился и схватил его за руку. — А вот это что?! — Осторожнее! — Се Лянь чуть не уронил папку. На безымянном пальце спокойно и уверенно блестело кольцо. — Ты так ничего и не рассказал своему другу, — протянул Ши Цинсюань. — Как прошёл медовый месяц? — Цинсюань… — Се Лянь попытался высвободить руку. — Нет-нет, стой. Дай посмотреть. — Ши прищурился, глядя на кольцо. — Хм. Стильно. Минималистично. Дорого. Очень по-мафиозному. Я бы сказал «если потеряешь, город придётся перекопать». Се Лянь тихо рассмеялся. — Он так и сказал. — Я не сомневался! — Ши Цинсюань хлопнул ладонями. — Так, — опёрся локтями о стол. — Где вы были? И не говори мне «где тихо». — Мы просто… отдохнули. — Се Лянь покраснел. — «Отдохнули», — повторил Ши Цинсюань с таким видом, будто это было самое подозрительное слово на свете. — Скажи честно. Он тебя в горах прятал? Или сразу на остров? Не отвечай, по глазам вижу, остров. — Это было… спокойно, — сказал Се Лянь после паузы. — И хорошо. Ши Цинсюань замер на секунду, потом усмехнулся уже мягче. — Вот за это я его и уважаю. Немного. Совсем чуть-чуть. — он снова ткнул пальцем в кольцо. — Но учти, если ты окончательно превратишься в домохозяина, я буду винить его. — Я всё ещё агент, — напомнил Се Лянь. — Да-да, — кивнул Ши Цинсюань. — Просто агент, которого кто-то слишком хорошо бережёт. Это, знаешь ли, заметно. Се Лянь тяжело вздохнул. — …И всё-таки, — протянул Ши Цинсюань, всё ещё разглядывая кольцо, — Ты стал слишком уж расслабленный для агента БНБ. Я помню тебя до свадьбы: взгляд, как у человека, который ожидает выстрел из любого угла. — Сейчас такого не происходит, — мягко ответил Се Лянь. — Ага. Потому что за тебя кто-то очень убедительно объяснил им правила, — фыркнул Ши Цинсюань, но тут же сменил тон. — Ладно. Шутки шутками, но есть кое-что. Он не стал говорить вслух, а развернул планшет и подтолкнул его по столу. На экране — фотографии с перекрёстка у восточного порта. Обгоревший корпус машины. Се Лянь посмотрел и улыбка исчезла сразу. — Это… — начал он. — Да, — коротко сказал Ши Цинсюань. — И прежде чем ты скажешь, я скажу сам: час назад. Взрыв на перекрёстке у восточного порта. Машина. Audi A8. Дорогая. Очень дорогая. Камеры, конечно, «не записали». Классика. Се Лянь почувствовал, как что-то холодное медленно сжало грудь. — Пострадавшие? — спросил он тихо. — Вроде нет, — пожал плечами Ши Цинсюань. — Машина пустая. — Ши замялся. — Ты же знаешь чья это машина… Се Лянь уже знал ответ, хотя никто его не произнёс. «Это машина Хуа».  Се и Ши обменялись взглядом. Ни слов. Ни уточнений. Владыка. Имя всплыло само, как тень под водой. Бывший. Тот, кто никогда не отпускал до конца. Тот, кто говорил о любви тем же тоном, что и о власти. Мальчишник сделал своё дело. После той ночи им обоим было известно, кто в этом городе играет такими методами. — Я разберусь, — так же тихо повторил Се Лянь. — Сам. Если понадобится — скажу. — Ты понимаешь, что если это… он… — Понимаю, — перебил Се Лянь. — Поэтому и прошу. Ши Цинсюань вздохнул, убрал планшет. — Официально — это разборки мелких. Неофициально… — он посмотрел на кольцо. — Ты уверен, что не хочешь обсудить с супругом сначала? Се Лянь опустил взгляд. Хуа Чэн не будет с ним обсуждать действия Владыки. Он слишком печётся о супруге. Он не даст… поставит неприметную охрану, будет следить за Се по камерам, сделает что угодно, лишь бы не пострадал. Но не даст ни вмешаться, ни уточнить.  Лянь достал телефон, задержался на контакте «♡» всего на секунду. «Если спрошу прямо — он соврёт. Не потому что не доверяет. А потому что защищает». Се решил написать. «Се Лянь» Ты сегодня поздно? Ответ пришёл почти сразу. Как всегда. Се Лянь смотрел на экран, чувствуя, как внутри медленно сжимается тревога. 

«♡»

Пока работаю. Думаю о тебе.

«Он отвечает быстро. Значит, жив. Значит, не ранен. Уже хорошо». — О-о-о, — протянул Ши Цинсюань, даже не пытаясь скрывать улыбку. — Вот это у тебя лицо. — Какое? — Се Лянь мгновенно насторожился. — Такое, — Ши наклонился ближе, прищурился. — Будто тебе только что  написали что-то очень неприличное. Или очень ласковое. Или и то и другое. — Ничего подобного. — Конечно-конечно. — Ши откинулся на спинку кресла. — Знаешь, у тебя есть три выражения лица: «я агент», «я устал» и «мне написал Хуа Чэн». Сейчас — третье. Причём с примесью второго. Се Лянь вздохнул и снова посмотрел в телефон. «Се Лянь» Это… не мешает? Он сам не понял, зачем написал это. Наверное, просто хотел услышать подтверждение. Любое, что с супругом все в порядке. Ответ появился быстро.

«♡»

Никогда. 

Уголки губ Се Ляня дрогнули. — Всё, — тут же заявил Ши. — Я всё понял. Поздно. Уже улыбаешься. — Я не улыбаюсь. — Ты сияешь. Это разные вещи. Се Лянь проигнорировал его. Мысль о муже всплыла сразу — усталый, сосредоточенный, опасный для всего мира и удивительно мягкий только с ним. Се Лянь представил, как Хуа Чэн читает сообщение, как меняется его взгляд. «Так, я же не сделаю ничего плохого, а просто хочу поддержать. Подбодрить».  Се замер, но потом решился. Галерея. Скрытая папка. Нашел фото, где он чуть расслабленный, немного растрёпанный, слишком интимный для чужих глаз. Фото, которое существовало только для одного человека. Если бы кто-то другой увидел это… — мысль оборвалась сама собой. — Никто другой и не увидит. Зачем я надумываю… «Се Лянь» Фото Секунды тянулись. «Он открыл. Он смотрит. Он молчит». В голове начали всплывать сомнения, одно за другим. «Вдруг не вовремя. Вдруг он занят. Вдруг я перешёл грань».  Се нахмурился, быстро напечатал, не давая себе времени передумать. «Се Лянь» Прости. Я подумал…Я могу удалить. Ответ пришёл резко, словно удар по столу.

«♡»

НЕ СМЕЙ. 

Се Лянь замер. Сердце подпрыгнуло, но уже от другого чувства.

«♡»

Я просто не ожидал. 

«Значит, я всё сделал правильно».

♡:

Скоро буду дома. 

Се Лянь смотрел на эти слова дольше, чем нужно было, словно они могли исчезнуть, если он моргнёт, и убрал телефон в карман.  — Я пойду, — сказал он, поднимаясь. — Конечно пойдёшь, — Ши поднялся следом и хлопнул его по плечу. Се Лянь уже был у двери. — Передай Хуа Чэну привет, — крикнул Ши ему вслед. — И скажи, что я всё понял без фото. По твоему лицу. Се Лянь не обернулся, но уши у него были предательски красные. На парковке было прохладно. Небо уже темнело, город зажигал огни. Его Porsche, подарок Хуа, слишком дорогой, слишком заметный, тихо отозвался на сигнализацию. Се Лянь сел за руль. Он всегда чувствовал себя в этой машине в безопасности. Как будто супруг был рядом, даже когда его не было. «Как же я хочу поскорее его увидеть… ему наверняка нужна поддержка». Двигатель Porsche урчал ровно и уверенно. Се хотел домой. Просто увидеть супруга. Убедиться, что тот действительно в порядке. Услышать голос не через экран, а рядом. Один день не видеться — смешной срок, но Се Лянь поймал себя на том, что считает минуты. Синий свет мелькнул в зеркале неожиданно. Потом — короткий звуковой сигнал. Полиция. Голос из громкоговорителя был спокойным, вежливым, чуть уставшим — таким, каким говорят люди в конце длинной смены: — Водитель Porsche, прижмитесь к обочине. Остановитесь за углом. «За углом — значит за углом. Ничего необычного».  Се Лянь свернул. Улица сразу стала пустыннее. Одинокий фонарь отбрасывал длинную тень от машины. Патрульный автомобиль остановился позади, аккуратно, перекрывая выезд. Двое полицейских вышли неспешно. — Добрый вечер, — сказал один из них. — Проверка документов. Се Лянь протянул права. Да, он мог назвать должность. Мог задать вопрос. Но он привык доверять порядку, если можно сделать по правилам — он делал по правилам. — Пройдёмте, пожалуйста, — добавил второй, принимая документы. — Нужно уточнить пару моментов. Сядьте пока в нашу машину. Се Лянь моргнул. — Так будет быстрее, — продолжил полицейский.  Се закрыл дверь и шагнул к патрульной машине. Заднее сиденье оказалось холодным. Запах пластика, металла и чего-то чуждого: резкого, медицинского — ударил сразу. — Простите, — начал Се, поворачиваясь, — могу узнать… Он не успел договорить. Что-то мягкое и влажное прижалось к его лицу. Резкий, сладковатый запах мгновенно заполнил лёгкие. — Всё в порядке, — сказал голос слишком близко, почти ласково. — Просто дышите. Се Лянь дёрнулся — резко, уже понимая, но ремень безопасности щёлкнул, фиксируя его на месте. Слишком быстро. Слишком слаженно. Это было рассчитано. Мысли рассыпались, как карточный домик. Се успел вдохнуть — один раз, второй — и понял, что воздух стал густым, вязким, будто сопротивлялся каждому движению лёгких. Тело налилось тяжестью, а кончики пальцев онемели. В голове вспыхнуло одно-единственное имя. «Хуа…» А потом свет погас.