Я всё ещё злюсь

Вечер в Костиной квартире шёл своим чередом. Им нечасто удавалось собираться вот так - без спешки, в одном месте, повидаться с друзьями и весело провести время. Пахло тёплой выпечкой и алкоголем, по-домашнему уютно, по-человечески. За столом собралась компания из самых знакомых и родных лиц - гости из того же Урала и Приволжья. Илья возился с колонкой, задористо предлагая включить попсу, Анька сидела на диване, неспешно перебирая пальцы по струнам акустической гитары, Костя, сидя рядом, помогал ей время от времени, попутно разливая остальным выпивку. Юра же развалился в кресле, лениво, немного отстранённо, спорил с Томиным по поводу колонки и его музыкального вкуса, тот лишь ржал и ехидничал. Спустя часа полтора их домашней тусовки Татищев свесил ноги, неспешно, но бодро вставая с кресла, и, откликнувшись кратким "я скоро", вышел на просторный балкон, прикрыв за собой дверцу. Свежий ветерок пробудил мурашки на бледных запястьях, Юра чуть поёжился, доставая из кармана чёрных джинс слегка помятый коробочек. Вытянув из него сигарету, он зажал её меж губами, быстро поджёг старой зажигалкой и, затянувшись, обопрёлся локтями на металлические перила. Он курил молча - привычно, машинально, задумчиво. Город раскинулся мириадами светящихся точек, тишина была уютной, не давящей - то что нужно после нескольких выпитых стопок. Он прикрыл глаза, чувствуя, как голова слабо гудит от выпитого алкоголя и громких голосов друзей. Внезапно за спиной послышались тихие шаги, дверцу балкона приоткрыли, впуская ещё одного гостя. Юра даже не обернулся - по шагам итак всё понял. – Опять ты эту дрянь вдыхаешь. - послышался недобрый вздох старшего, подходящего поближе. Татищев ничего не ответил, упрямо вглядываясь в ночной пейзаж. Данис смотрел спокойно, немного прищуренно, свысока. Выдохнул коротко, повторил Юркину позу, соприкасаясь локтями с холодными перилами. Они молчали. Каждый будто думал о своём, не ожидая ничего друг от друга. – Ты всё ещё обижен? - Данис глядел во двор из полуприкрытых век. Юра выдохнул дым, пальцы слегка подрагивали. – В плане? - спросил он хрипло. – Не придуривайся. - старший перевёл хмурый взгляд на брата. – Я с Камой разговаривал, позавчера. Она мне нотацию прочла, почему ты со мной видеться не хочешь. Послышался тихий кашель, Юрка склонил голову, будто бы пытаясь уйти от разговора, спрятаться. * * * 18 век, Башкирская степь. Он ревел - всерьёз, от души, скакал на месте, держа брата за руку, не хотел отпускать. Маленькие пальцы дрожали, коленки были разбиты в кровь, но он упрямо стоял на своём, не позволяя старшему отправиться в путь. – Я не поеду с бабкой! Я с тобой хочу! Данис! - сипло и с надрывом вопил маленький Юрка, утирая красные щёки рукавом. Уфа, высокий, строгий, хмурым взглядом окидывал братишку сверху вниз. В руках у него был лук, за спиной - стрелы. Ему не было дела до детских истерик, но всё равно стоял, не смея одёргивать младшего. – Ты не пойдешь в поход, ҡустым. Ты ещё маленький, там опасно. - ровно, строго. – Я не боюсь! – всхлипнул мальчишка, намертво вцепившись в чужие одеяния. – Я сильный! Я буду за тобой идти! Данис лишь вздохнул, наклонился к брату. Взял его подмышки, резко, но не грубо, поднял и усадил на коня, рядом с пожилой женщиной. Та тут же схватила Юру, чтобы тот не сиганул обратно на землю. – Будешь сильным - тогда поговорим. – сказал Данис, пристально посмотрев на него. – А сейчас слушайся. Не позорься. Юрка всхлипнул, смотря в след уходящему брату. Данис пошёл прочь - к мужчинам, к сёдлам. Мальчик же смотрел ему вслед, сжимая кулачки. * * * Сигарета дотлела до фильтра, Юра хорошо помнил тот день. Когда он - маленький мальчик, громкий, шустрый и упрямый - хватался за брата, просил не бросать. Это не было какой-то травмой, вовсе нет. Данис тогда всё сделал правильно. Сберёг, защитил, предусмотрел. Но будучи ребёнком он тогда много плакал, отказывался есть, разговаривать со старушкой, что тянула его в кровать. – Помнишь, как я ревел у коня? Перед походом? - неожиданно для самого себя пробубнил Юра, вглядываясь в почти сожжённый окурок. Данис чуть усмехнулся. Почти незаметно. Глаза всё ещё смотрели перед собой. – Ты тогда всё хотел в поход. А стрелять не умел. – Ой, прям уж не умел. - театрально закатил Татищев глаза, отправляя окурок в старую пепельницу, Костя предусмотрел. – Не умел и не умеешь. - ответил старший, без злобы, без насмешки. Тишина. Шум города внизу. Отдалённые голоса ребят в квартире. Прислушаться...Илья всё таки включил безвкусную попсу на колонке. * * * Несколько лет спустя после первого флешбека. Юра, уже чуть повзрослевший, стоял во дворе с натянутым луком. Пальцы дрожали, спина скована. Сегодня было пасмурно, ни намёка на солнце. Данис сидел на крыльце, на старой лавочке, точа кол, попутно наблюдая за братом. – Ты неправильно держишь. Локоть выше. - спокойный, даже немного усталый голос. Юра прикусил губу, пытаясь сдержать раздражение. Он итак уже весь день тренировался. – Так? – Ниже. Держи лук прямо. - Данис встал со скамьи, подошёл, встал за спиной. Схватил локоть, прижал, направил. – Вот так. И не дыши, пока не отпустишь. Младший выдохнул, нервно. Резко выстрелил. Стрела попала в забор, поодаль находившийся от мишени, не в цель. – Опять! - рявкнул Юра, топнув ногой. – Давай дальше. - ответил Данис, наблюдая за немного детским, эмоциональным поведением братишки. Смотрел тяжело, глубоко. Юра под этим взглядом стушевался быстро, опустил глаза. И беззвучно взял новую стрелу. * * * Молчание длилось ещё минуту, может две. Ни Юра, ни Данис не торопились его нарушать. Город внизу мерцал - всё же, ночной Екатеринбург был действительно прекрасен. – Ты всегда был строгий. - вдруг сказал Юра, негромко, с привычной хрипотцой. Данис чуть повернул голову к нему. – Был. А ты - вечно упрямый и самовольный. В кого ты такой? – А кто меня воспитывал? - невесело хмыкнул младший. – А кто меня не слушался? - парировал Данис, спокойно, чуть выгнув бровь. Повисла тишина, но уже не такая тяжёлая. Словно этот диалог они проговаривали уже не раз. Но, возможно, впервые за много лет они были на равных - Юра уже взрослый, самостоятельный. Ему не нужно кататься по полу в истерике, а Данису не придётся больше следить за ним, чтобы тот не нарвался на неприятности. Юра вытащил вторую сигарету, повертел в пальцах. Спустя минуту убрал обратно. – Я тогда на дороге...решил, что ты меня не любишь. – Знал бы ты, сколько раз я тебя из ям вытаскивал. - вздохнул Данис, потерев пальцами переносицу. - Сколько раз болячки твои лечил, ругал за шалости. - усталый, даже удручённый взгляд чёрных глаз встретился с тёмно серыми, Юркиными. - Я не умел по-другому. Считал, для тебя так будет лучше. - повисла многосекундная тишина - И до сих пор считаю. Юра, к своему удивлению, этот тяжёлый взгляд выдержал. Проглотил ком, внутри всё сжалось. * * * Начало 19 века. Где-то в степи, зима. Юра мёрз, но молчал. Щёки пылали, пальцы закоченели, а с горла то и дело доносился хриплый, но тихий кашель. Он плотнее укутался в тулуп, стараясь согреться. Зима в этом году выдалась действительно холодной, а они держали путь на восток уже дня 4. Взгляд тёмных бусин покосился на Даниса, что ехал впереди на чёрном коне, не сутулясь, держась ровно и готово. Будто и не чувствовал холода вовсе. От него шёл жар - не от тела, а от силы. От этой уверенности, стойкости, мужества. Юрка тайком разглядывал брата - такого свирепого, беспощадного, опасного. Из меховой шапки торчали несколько прядок тёмно каштановых волос, спина широкая, как стена! Говорят, он с начала года ни разу не промахнулся в стрельбе. А ещё сам водил переговоры с русскими дворянами. Юра восхищался. До дрожи, до бабочек в животе. Он хотел когда-нибудь стать похожим на брата, но знал, что не дотягивает. Сам по себе он мальчиком был шебутным, искренним, добрым. Зверей очень любил, подкармливал постоянно, за что получал нагоняи. А как-то раз вообще без ведома брата притащил домой щенка. В тот же день ему нашли других хозяев, а Юру отлупили. Они остановились на привал. – Палатку же умеешь ставить? - бросил Данис, не глядя. Младший кивнул. Руки тряслись, то ли от холода, то ли от страха всё запороть. Тем не менее, он принялся за дело, и через пару минут за его спиной послышался хруст снега. Старший подошёл, посмотрел. После чего молча подправил узел, подтянул ремень, зафиксировал колья. – Хочешь жить - учись делать правильно. Здесь тебе не шалаши строить. - голос у него был не злобный, но резкий. Юра сжал губы, упёрся взглядом в снег. – Я старался. – Не сомневаюсь. Но стараться - не значит уметь. А значит - повтори и запомни. Младший вспыхнул. Поднял голову, хмуро, обиженно. – Всё не так уж плохо! Если бы ты мне просто сказал, как надо, я бы сделал! А ты сразу "не умеешь", "всё не так"! Данис прищурился. Не злился, но смотрел надменно. – Говоришь как те, кто потом в болотах тонет. Гордость - красивая, но бесполезная вещь, если замёрзнуть. - сказал Данис, снимая свои варежки, и осторожно кинул их Юрке на колени. - Лучше меня ненавидеть, чем лежать под камышами. Младший затаил дыхание. Хотел ответить, но увидел - на ладони у Даниса кровь. Видимо, пока тот поправлял Юрину палатку, поцарапал руку. Даже не заметил, или не показал. – Ты ведь..не боишься? Ни боли, ни холода...- вырвалось вдруг. Данис чуть улыбнулся краешком губ. Поднял взгляд, смотря куда-то вдаль. – Бояться можно. Но действовать - надо. Особенно, если на тебя кто-то смотрит. Юрка понял, что это о нём. Отвёл взгляд, опустил голову, взглянул на тёплые варежки на коленях. Стыдно. И всё равно горд. Не собой. За Даниса. Что у него такой брат. Дулся всё равно, но знал - за старшим он как за каменной стеной, в обиду не даст. * * * – Я...всегда хотел быть как ты. - честно, искренне. Так, как умеет Юра. Взгляд в пол, может щёки даже покраснели немного. - Я рядом с тобой будто тускнею. Никем себя ощущаю, по сравнению с тобой. Данис молчал, долго, задумчиво. Потом медленно вытянул руку и мягко, без нажима, хлопнул Юру по затылку. – Дурак. Ты всегда был ярче. Просто сам не замечал. Татищев приподнял брови, посмотрел на него. – Это опять твоя тактика? "Дать поощрение, чтобы потом потребовать в два раза больше"? Данис тихо прыснул, взглянул братишке в глаза. – О, ты ещё помнишь, как работает дисциплина? Обнадёживает. Они оба тихо рассмеялись. Сдержанно, даже неловко. Но на миг всё стало проще. Молчание больше не было глухим, оно стало почти уютным. Данис опёрся о перила локтями, взгляд падал на ночной пейзаж. Юра рядом, всё такой же молчаливый, но уже не зажатый. Рядом с братом снова можно было дышать. Просто дышать. Юра усмехнулся - легко, как-то по-мальчишески. – Я тогда…думал, ты злишься на меня. Всё время. Будто я всё делаю не так. - сказал он негромко. Данис чуть поморщился. Не от осуждения, от некой тоски. – Бывало, что злился. - ответил он честно, после чего перевёл взгляд на Юру. - Но не тогда, когда ты всё портил, бунтовал, лез куда не надо. Я просто...хотел вырастить из тебя кого-то. Кого-то достойного. Юра слушал. Молча, внимательно, перебирая в руке пачку с сигаретами. – Потому что знал, что рано или поздно исчезну из твоей жизни. - Данис как-то грустно усмехнулся, почти незаметно. - Ты вырастешь, останешься один, без меня. Хотел, чтобы смог, так сказать, держаться на плаву. Юра улыбнулся. Тепло, искренне, тёмные глаза будто засверкали, как тогда, в детстве, когда лицезрел мастерскую стрельбу старшего. – А я всё думал, что ты попросту не умеешь любить иначе. – Может и не умею. - пожал Данис плечом, признавая истину. - Но ты ведь выжил. И мужик из тебя вырос настоящий. Значит, всё не зря. Татищев кивнул. Как-то задумчиво, будто осознал для себя что-то, увидел наконец то, к чему Данис так долго и упорно стремился. – Я всё ещё злюсь иногда. - признался Юра, потерев нос кулаком. - Когда ты рядом появляешься. Снова хочется язвить, упрямиться. Не знаю, пройдёт ли. – А мне всё ещё хочется треснуть тебе подзатыльник, временами. - усмехнулся Данис, и они оба тихо прыснули от смеха. – Но ты вырос уже. Сейчас и сам кому хочешь стукнешь. Молчание - уже не тяжёлое, а тёплое, надёжное. Им ещё многое стоит обсудить, проработать. Может, Камалия согласится стать семейным психологом? В этот момент дверь на балкон приоткрылась. Высунулась Ксюша - волосы растрёпаны, щёчки розовые от алкоголя, в руке стакан с компотом. — Мальчики, вы не замёрзли тут? Юр, Костя просит тебя на гитаре сыграть. "Гражданскую Оборону" говорит, или что-нибудь "со смыслом". Юра повёл плечом. Усмехнулся Данису, спрятав коробок в задний карман джинс. – Уже идём. - сказал он, увидев одобрение во взгляде старшего. Они поочерёдно вошли внутрь, наконец ощутив свободу после разговора. Никакой скованности, никакого страха вновь разочаровать брата. Теперь они оба понимали - никакой ненависти друг к другу у них никогда не было.