Преступление и оправдание

      Роман открыл глаза, не сразу понимая, где он находится. Голова изрядно побаливала, а во рту всё пересохло. Максимов попытался вспомнить, что вчера произошло, но, когда в памяти нескончаемым потоком потекли разные несвязанные друг с другом обрывки, он взмолился, чтобы всё это прекратилось. С первого этажа квартиры доносилось приятное скворчание масла на сковородке и тихое напевание какой-то песни – Дима, наверное, уже что-то готовил.       Откинув одеяло Роман отметил, что вся вчерашняя одежда до сих пор на нём и огорчился тому, что она страшно помята. Ему придётся ехать домой, чтобы переодеться.       Парень вышел из спальни, спускаясь по лестнице. Тихонов всё ещё что-то пел и даже немного пританцовывал, но, когда увидел Рому – остановился, широко улыбаясь. — Доброе утречко! — Который час? — Максимов сел на предпоследнюю ступеньку и закрыл руками лицо, пытаясь стереть с него утреннюю сонливость. — Одиннадцатый. — Дима взял с плиты сковороду, раскладывая по тарелкам готовую яичницу. Он заметил испуганное выражение лица Ромы и поэтому успокоил его: — Ничего, я предупредил Григория Павловича. Он даже похвалил тебя за схему преступления и твой подход к работе. Так что, нам официально можно было выспаться. — Фух, спасибо тебе. — Роман с облегчением выдохнул. — Да не за что. — тарелки Тихонов переставил на стол. — Садимся завтракать? — Ага. — Рома лениво поднялся с лестницы, переходя на кухню. — А ты, кстати, новости слышал? — Дима присел напротив Ромы, начиная есть свою порцию. — Произошёл новый взрыв. Причём там, где мы его совсем не ждали. В супермаркете! Прикинь? В том самом, куда я вчера заходил! Через час буквально произошло, представляешь? Это же, если бы мы с тобой на час позже приехали, то всё! Не было бы меня больше! — Взрыв?.. — Рома произнёс это совсем отстранённо, хотя его взгляд был сосредоточен на расположенном за Диминой спиной окне. — Сколько людей погибло? — Ща, — Тихонов достал телефон, открывая сводку новостей. — Двое. — Это самое меньшее количество жертв? — Да. В прошлый раз четверо, если мне не изменяет память, было. — А самое большое количество пострадавших какое? — Восемнадцать. На фудкорте, прошлой осенью. — Выезжаем? — Рома вышел изо стола, убирая грязную посуду в раковину. Тихонов даже не заметил, как быстро тот всё съел. Он тоже поторопился поскорее покинуть кухню, поэтому уже через пару мгновений они выезжали из двора. Максимов вспомнил про помятую рубашку только когда они подъехали к месту преступления, но думать об этом было уже поздно.       Супермаркет, в который вчера ещё заходил Дима за банкой сметаны, сегодня выглядел как раскуроченные обгоревшие руины. Взрыв выбил стеклянную витрину, что обломками сейчас лежала на тротуаре, окружённая оградительной лентой. — Взрыв произошёл, как обычно, прямо под камерой видеонаблюдения. Та, что тоже обычно, не уцелела. — к парням неторопливо подошёл полноватый мужчина–следователь. Он облокотился о колени, переводя дух, будто только что пробежал кросс. — Обычно? — Рома удивлённо посмотрел на мужчину. — Ну да. — тот не совсем понял его удивление. — Каждый взрыв происходит в помещениях, где потолок не выше трёх метров, и каждый раз, примерно в таком радиусе, всё плавится. Устройства, скорее всего самодельные, но мощность у них ого-го! — Почему снова это «скорее всего»? В каждом деле чётко указано, что взрывные устройства выглядят как телефон, кейс от наушников, плеер и так далее! – не выдержал неуверенности сотрудника Тихонов. — У вас в районе уже третий теракт происходит! Что, так сложно запомнить почерк маньяка, я понять не могу!?       Рома посмотрел на осунувшегося следователя, а затем на Диму. Он тоже не понял, почему полицейский говорит о деле с такой неуверенностью, но злится на него не стал – мало ли какие ситуации у людей бывают.       Ловить на месте преступления было особо нечего: свидетелей нет, на записях соседних камер не обнаружено ничего подозрительного, обоих погибших отправили в морг на экспертизу, но скорее всего, как и в прошлые разы, они умерли от удара о пол, отброшенные взрывной волной или от сильных ожогов, если находились слишком близко к устройству. Опрашивать родственников пострадавших нет смысла – во всех случаях жертвы случайные, поэтому уже давно исключена возможность мести кому-то конкретному. Или нет?..       Рома отпил из кружки кофе, поставил её на стол и снова перечитал страницу дела, на которой остановился.       Взрыв произошёл через час после посещения супермаркета Димой, поэтому спрашивать его о подозрительных лицах или предметах, находившихся в нём тогда, бесполезно. Скорее всего преступник выглядит совершенно не броско, да и взрывоопасный предмет тоже всегда ничем не примечателен. Подозрительным мог показаться только аудиоплеер, но и то лишь потому, что им пользовались лет десять назад. — Роман Алексеевич, — в кабинет Максимова заглянул Мартынов. — Там главаря банды какой-то задержали. Вас сказали в допросную пригласить. — А, да. Спасибо. — Рома захлопнул папку с делом, допил кофе, параллельно с этим вставая изо стола, и направился за Игнатом.       Главарь банды «Петертрон» оказался типичным весьма заносчивым и достаточно мерзким человеком. На вид это был обычный подросток с присущими тому наклонностями к чёрной одежде, пирсингам, заклёпкам и длинным волосам. О возрасте говорила лишь хрипотца в его голосе и совсем не детский вызывающий взгляд.       Роман присоединился к толпе следователей, расположившейся за полицейским зеркалом и с любопытством наблюдающей за допросом. Максимов одарил сотрудников быстрым взглядом, но Тихонова среди них не нашёл. Видимо тот занят другими делами. В конце концов, Дима занимается расследованием серии городских преступлений и взрывов, поэтому вся макулатура на нём. Все материалы, что Рома сейчас изучал, собраны именно Димой, поэтому его тяжкому труду совсем не позавидуешь. — Да вы чё, товарищ следователь! Моя банда отродясь никого не убивала и ничего не взрывала! – главарь, кажется, на деле не был таким крепким, как про него все думали. Его голос уже к пятой минуте допроса стал писклявым, а тон – умоляющим. — Они ж сопляки все! И неудачники! — Может и так, но они подростки. — следователь – мужчина сорока лет – сел за стол напротив бандита, устанавливая с ним зрительный контакт. — А действия вашей группировки далеко не правомерные. Разбои, грабежи, порча городской инфраструктуры, изображение граффити и свастики на стенах зданий… Мне следует перечислить все ваши злодеяния? — Так это же подростковый бунт! Тем более безобидный! — Безобидный? Ограбить киоск посреди белого дня, по-твоему, безобидно?       Рома шумно вздохнул. Слушать дальше не имело смысла. Ему сразу стало понятно, что это не их рук дело. Это прояснилось ещё на моменте ознакомления с протоколами предыдущих допросов. Главарь несколько раз проходил лечение в психиатрической больнице. Давать подросткам свободу – это его личное психическое расстройство, поэтому осуждать за это нет смысла. Пока они не совершают убийств – власть так и будет закрывать на их проступки глаза, так что бороться с этим бесполезно.       Максимов вернулся к себе в кабинет, снова принимаясь за разбор обстоятельств взрыва. Сейчас из обрывков целостной картины было понятно несколько вещей: взрывы происходят каждую весну и осень. Первый из них случился весной три года назад в небольшом буфете, расположенном в элитном районе города. Трое пострадавших. Затем осенью того же года произошёл взрыв в спортзале с шестью пострадавшими. Потом – в кинотеатре, двенадцать погибших, на фуд-корте – восемнадцать и общественный бассейн – четверо. Всего четверо… Почему число пострадавших сначала увеличивалось вдвое, затем на три, а потом и вовсе резко сократилось до четверых? Что изменилось? Сократилась мощность устройств?       Рома открыл таблицу, составленную экспертами по самодельным взрывчатым устройствам. Не нужно было разбираться в физике, чтобы понять – сила приборов везде примерно одинаковая, как и температура в эпицентре их взрывов. Поэтому причину уменьшения количества жертв нужно искать в чём-то другом.       Парень закрыл лицо руками, тяжело вздыхая.       Взрывы происходят в одни и те же времена года, но каждый раз меняется дата и месяц. Также невозможно отследить логику выбора локации – общественных мест много, а маньяк не делает акцент, связаны ли эти места с едой, спортом или развлечениями. Определить место будущего теракта невозможно, преступника никто никогда не видел, свидетелей нет, записи с камер смотреть бесполезно… Это что, невидимка? Призрак?       Роман развесил на стене фотографии сегодняшнего места преступления и небольшие листочки с заметками по этому делу.       В дверь внезапно постучали, и в кабинет заглянула кудрявая макушка, а затем и весь её обладатель. — Не помешал? — Конечно же нет. Заходи. — на лице Ромы сама собой расплылась дурацкая улыбка.       Дима сел на стул, стоящий рядом с дверью и посмотрел на часы. — Когда домой собираешься?       Проследивший за взглядом серо-голубых глаз Рома тоже увидел висящий на стене циферблат. На его лице теперь появилось удивление. Рабочий день закончился четыре часа назад… — Уже девять часов вечера? — Максимов, кажется, произнёс это вслух. — Да. Я домой съездить успел. Звоню тебе, ты не отвечаешь.       Рома достал из кармана телефон, нажимая на клавишу включения. Гаджет не подал никаких признаков жизни. — А… Телефон опять сел. — парень виновато улыбнулся, зачем-то демонстрируя Тихонову чёрный экран. Он вышел изо стола, поспешно собирая разложенные на нём документы и складывая их в шкаф. Как так вышло, что он снова засиделся допоздна и даже не заметил этого? Ещё и про телефон всё время забывает… — Тебя подвести? Ты где живёшь? — Дима подождал пока Роман навёл порядок и вышел из кабинета вместе с ним. — Ох, буду очень признателен. На Лиговском проспекте.       Пройдя по коридору, парни вышли на улицу. Рома сразу запахнул пальто, ёжась от пронизывающего осеннего холода. За те четыре дня, что он пробыл в Санкт-Петербурге, погода успела из мягкой и относительно тёплой превратиться в холодную влажную, с преобладанием дождей и грязи. Тонкое пальто перестало справляться с быстро падающей температурой, но поменять его, как и мятую до сих пор белую рубашку, не представлялось возможным.       Добрались до Лиговского проспекта они за десять минут. Рома задумчиво уставился в окно, всё ещё анализируя в голове материалы дела, поэтому в машине всю дорогу творилась тишина. Её нарушала только тихая работа мотора и шуршание Диминого ботинка, перемещающегося между педалями газа и тормоза. Максимов видел, как Дима иногда поглядывал на него боковым зрением, но не решался нарушить его мысленный поток. Это приятно удивило. Они знают друг друга меньше недели, но этот человек проявляет такое внимание и уважение, будто они дружат всю жизнь. — Приехали. — Рома задумался настолько, что Диме пришлось снова выйти из машины, открывая ему дверь. — Спасибо. — покинув автомобиль Роман хотел было уже зайти в подъезд, но вдруг словно очнувшись, обернулся к Тихонову. — Не зайдёшь?       Дима, успевший перейти обратно к водительской двери, остановился около неё, с удивлением смотря на Рому. — У меня… Чай есть. — Рома запнулся, потому что судорожно пытался вспомнить, что оставил в квартире, уходя оттуда два дня назад. Точнее вчера утром.       Дима весело улыбнулся. Кажется его позабавила попытка Романа быть гостеприимным. Максимов даже испугался, что парень откажется, но тот демонстративно поднял руку с ключом от машины, нажимая кнопку «закрыть». Автомобиль послушно пикнул, мигая рыжими огоньками. — Ну, пошли. — Димина улыбка стала ещё шире, а всегда большие глаза сузились до маленьких щёлочек. — Чай пить.       Тихонов пошёл за Ромой, заходя в подъезд и поднимаясь на лифте.       Как Рома и ожидал, в квартире их встретил беспорядок, а в холодильнике – пустота. Даже повешенных мышей там, к сожалению, не было. Парень грустно взглянул на Диму и также грустно улыбнулся, протягивая ему кружку. — Можно доставку заказать или… — Тихонов осмотрелся вокруг, замечая стоящую за стеклянной дверцей шкафчика муку. Сахарницу и солонку он нашёл недалеко от подставки для столовых приборов. — Могу оладьи приготовить. Ты голодный наверняка? — Да… — Рома, кажется, только сейчас ощутил, насколько сильно он хочет есть. Мысль о том, что Дима может ему что-нибудь приготовить почему-то теперь очень манила. — Ты умеешь готовить оладьи? — Конечно. У тебя для этого даже всё есть. — Дмитрий махнул головой в сторону шкафчика.       Рома хотел уже было согласиться, но потом вдруг словно очнулся, одёргивая себя. — Это же я пригласил тебя в гости… — он судорожно принялся наполнять чайник холодной водой из-под крана. — Да ладно, мне не сложно. — Дима посмотрел на Романа и хитро сощурился. — По глазам вижу, что ты голодный.       Максимов тяжело вздохнул, делая вид, что он долго сопротивлялся и вовсе не голоден, но, так уж и быть, разрешит Диме себя накормить, как бы двусмысленно это не звучало. — Ладно… Готовь. А я пока чай сделаю. Тебе какой? — Рома заглянул в шкафчик, где он видел разные приправы и специи, и вдруг понял, что выбора чая у него тоже нет. — Давай какой есть. — Дима взглянул на полупустые полки прямо поверх Роминой макушки – ему для этого даже на носочки вставать не пришлось.       Максимов молча взял единственный оставшийся пакетик чёрного чая, складывая его в большую фигуристую кружку. Дима разглядел в причудливых формах морду лисицы, а на другой кружке, кажется, был волк. Наверняка их оставил здесь хозяин квартиры.       Оладьи оказались готовы уже через пятнадцать минут. Тихонов сложил их на большую тарелку, отыскал в недрах кухни небольшую баночку мёда и перелил его в стеклянную соусницу. — Ого… — Рома успел за время готовки только переодеться в домашнюю кофту и штаны и вымыть руки – когда делаешь это с телефоном, то делаешь в разы медленнее. Он остановился перед накрытым и, ставшим вдруг невероятно уютным, столом, смотря на него большими удивлёнными глазами. — Где ты всё это нашёл? Ты что, волшебник?       Дима весело усмехнулся. — Нет, конечно. Люблю готовить, в этом и весь секрет.       Когда парни наконец разместились за маленьким обеденным столом, не прошло и десяти минут, как тарелка с оладьями изрядно опустела. — Ты ведь пригласил меня за чем-то конкретным? — на лице Тихонова нарисовалась улыбка, хотя его взгляд остался достаточно серьёзным и внимательным.       Улетевший снова в свои мысли Рома, посмотрел на парня с удивлением, а потом, будто что-то вспомнив, утвердительно качнул головой. — Всё покоя не даёт эта банда и её главарь. Он ведь на главаря то даже не похож. Дима улыбнулся, а Рома продолжил: — В старых записях их дела есть сведения о мелком разбое, но никак не об убийствах, похищениях и взломах систем. — Да так это всё… — Тихонов скептически махнул рукой. — Клуб, дающий бунтующим подросткам мнимую свободу. — Вот и я о чём! — Рома обрадовался, что думает с Димой в одном направлении. — Ведь преступления совершает явный профессионал. Сколько он орудует уже? Два года? А улик ещё ни одной не оставил, и портрета мы его даже представить себе не можем! — Нет, ну из портрета всё-таки что-то есть. Его пол, например, мы можем назвать почти наверняка. — И только? А что, если преступников всё-таки несколько? Об этом, например может говорить разнообразие жертв. Это ведь как женщины, так и мужчины и… В редких случаях даже дети. — Или маньяк один, но у него есть подражатели. — Да. Но, тогда как вы до сих никого из них не поймали? Подражатели наверняка могли бы совершить какую-то ошибку, по которой их можно вычислить. — Если верить Григорию Павловичу, то статистика раскрытия преступлений у нас всё-таки есть. И она даже не плохая. Я сам на прошлой неделе задержал двоих убийц. Один впервые по пьяни соседа зарезал, а другой слишком сильно своих студенток любил. Торт им с мышьяком скармливал. — Но они оставляли улики. — Да. – Дима шумно вздохнул. — И не были профессионалами…       Допив чай, парни вышли изо стола. Рома помыл посуду, а Дима сложил в пустой холодильник тарелку с двумя оставшимся оладушками – подойдут для Роминого перекуса завтра утром. — Ну… Я поеду тогда? — Тихонов опёрся о стену плечом, наблюдая за тем, как Роман пытается расставить чистые тарелки по местам. — А? — парень отвлёкся от своего занятия, будто бы снова вспомнив про гостя – настолько его занимали мысли о всех этих расследованиях. — Да. Спасибо, что зашёл. И… Спасибо, что накормил. — Максимов стыдливо улыбнулся. — Не за что. — Дима обулся, надел куртку и остановился у входной двери. — Займись чем-нибудь отвлечённым, а то ты похоже о маньяке только и думаешь. — Да. Надо бы. — Рома тоже зашёл в прихожую.       Тихонов протянул парню руку и пожал его ладонь, когда тот неуверенно протянул её в ответ. — Спокойной ночи. — на лице Димы отразилась спокойная улыбка. — Спокойной.       Как только дверь за Димой захлопнулась, Рома сел на пол, включая поставленный на зарядку телефон и открывая приложение с диктофоном. — Не буду ничего объяснять. Цель: найти общее между делами. Либо разницу. Нужно двигаться уже с мёртвой точки… — парень облокотился на стену, устало прикрывая глаза. То, что нет улик – уже улика, а значит можно найти преступника кем бы он не был.              Димин совет отвлечься показался Роме полезным, поэтому он включил на телефоне первый попавшийся фильм, кажется русский и про поиски какой-то потерянной библиотеки, но уже через полчаса вырубился, так и не успев узнать, чем всё закончилось.