И всё, что я любил — убило меня

***

Серые глаза стали алыми. Нет, это уже был не близкий друг, с которым пройдено так много, это было нечто иное — существо, слышащее каждое сердцебиение своего напарника. Держаться Джону удалось недолго: он не выдержал и прыгнул прямо на Егора. Это давно уже был не тот Джон. Кожа — бледная, почти мёртвая. Глаза — полны жажды крови. Острые клыки, хриплое шипение… Сейчас он нависал над Егором, судорожно пытаясь сдержать себя. Увы, получалось слабо. Слюна стекала из уголков рта, и запах крови лишь усиливал желание насладиться её вкусом. Линч задрожал, осознавая, кого только что потерял. Неужели всё? Неужели ничего нельзя изменить? Может, ещё есть шанс?.. Мысли путались, в голове была каша. Тело дрожало, глаза метались по сторонам. Нельзя было ждать, пока у Джона окончательно лопнет терпение. Надо что-то предпринять. Но что? Что делать? Егору не хотелось вредить другу. Но сейчас всё решалось просто: либо тебя съедят, либо ты ударишь первым. Сделав неуверенный вдох, он взглянул на Джона — того, кто не по своей воле стал этим чудовищем. В памяти всплыл их недавний разговор… Стало горько. Почему Джон не сказал раньше? Ах да… Он пытался — тогда, когда был в состоянии. Ха… А даже если бы и сказал — разве это что-то изменило бы? Всё это должно было случиться. Удивительно, как Болтон тогда сказал Джону: «Тебя нет в будущем» — вместо «Ты умрёшь». Иронично. Теперь Егор понял, о чём шла речь: «тебя нет», потому что ты — больше не человек. Ты — одна из тех тварей, которых надо убивать, чтобы избавить их от мучений… Джон видел, как Егор в отчаянии пытается придумать хоть какой-то план. Но в такой ситуации осмысливать что-либо было невозможно. Голос срывался в мольбе: — Джон, пожалуйста… Держись… Ты сможешь… мы найдём выход… Но если бы это было не самовнушение — тогда бы и была надежда. Сейчас её не было. И не будет. Всё потеряно. Конец. Джон резко отшвырнул Егора подальше — этим он показал, что больше не может контролировать себя. Время пришло. Линч отлетел к стене. Он поднял голову и увидел, как существо с лицом друга крадётся к нему, шипя и издавая низкое рычание, полное желания… желания крови. Он был близко. Совсем близко. И вдруг — бросок. Егор успел. Его рука дрожала, но она уже нащупала серебряный нож в кармане. Он выдернул его и, закрыв глаза, с рывком вонзил прямо в сердце друга. Шипение сорвалось с губ Джона — пронзительное, болезненное. Тот замер… и медленно осел на пол, умирая. — Нет… — прошептал Егор. — Нет, я… я этого не хотел… Слёзы катились по его щекам. Дышать стало трудно, будто в груди зияла дыра. Перед глазами — Джон, тот самый Джон, с которым они провели столько лет… Которому он начал доверять… Которого считал своим братом. Всё началось с вампиров. И всё ими же закончилось. Только врагом стал не чужой монстр… а друг. Единственный друг, который у него был. Больше таких не было. И, наверное, уже не будет. Это было неважно. Всё потеряно. Вместе с Джоном он потерял важную деталь самого себя. Он медленно опустился на пол рядом с телом. Его губы дрожали, сердце било в унисон с тишиной. — Прости… — шепнул он. — Прости, что не смог спасти тебя… Комната погрузилась в гробовую тишину. А за окном начинался новый день. Холодный, пустой. Без Джона.