Рождённая в полёте

Юнги опасливо поглядывает на трап, ведущий к самолёту. Посадку на его рейс объявили пять минут назад и сейчас, продвигаясь в очереди к выходу на посадку, альфа чувствует, как его колени начинают дрожать. Он просто ненавидит перелёты. Почему же тогда сейчас, несмотря на такую сильную нелюбовь, мужчина идёт прямо к своему страху в лапы? Потому что добрые друзья подарили на день рождения путешествие на Мальдивы, и единственный  способ добраться туда – самолёт. У альфы от напряжения подрагивают руки. Он всячески уговаривает себя, что путешествие стоит того, чтоб потерпеть. Но это ведь грёбаные 12 часов в самолёте!!! Мужчину бросает в холодный пот, когда он переступает небольшую ступеньку, знаменующую собой вход в летающую железную птицу. До своего посадочного места он идёт на негнущихся ногах. Да ещё и место у иллюминатора. Ну просто прелесть… смотреть вниз на тысячи километров пустоты под собой и осознавать, что твоя жизнь полностью зависит от того, насколько хорошо какой-то парень учился в университете рулить самолётом. А ещё больше от тех, кто этот чёртов самолёт собирал. Мин не замечает вокруг себя ничего, сидит в кресле, вцепившись в ручную кладь, которую оставил у себя на коленях. По настоянию бортпроводника, правда, приходится её потом убрать, а ещё пристегнуть ремень. Когда дверь закрывают, а самолёт сдвигается с места, чтоб поехать на взлётную полосу, Юнги вцепляется в кресло мёртвой хваткой, а когда моторы начинают набирать обороты, готовясь к взлёту, альфа и вовсе вжимается в кресло, зажмуривая глаза. – Вам плохо? – нежный голос и внезапно тронувшее ладонь тепло вынуждают открыть глаза и посмотреть на того, кто его побеспокоил. Рядом, на соседнем кресле сидит юный, привлекательный юноша. – Вы боитесь летать? – догадывается неизвестный, заметив неестественно бледное лицо соседа. В ответ лишь рвано кивают несколько раз. Но стоит самолёту резко рвануть с места, набирая необходимую для взлёта скорость, как мужчина тут же снова вжимается в кресло. Чужое тепло вновь касается руки, сжимая, и альфа интуитивно цепляется за чужую руку. Тряска от взлёта резко прекращается, когда шасси отрываются от земли. Уши начинает закладывать, и Мина, кажется, начинает мутить, но внезапно окружение вокруг него будто меняется. Он ощущает, как кресло чуть сдвигается, а тепла рядом становится больше. Сквозь дрожь собственного тела Юнги понимает, что абсолютно незнакомый омега слегка отклонил его кресло и прижался к нему, дабы хоть немного успокоить. А когда его голову ещё и настойчиво тянут к плечу, позволяя уткнуться в свою шею, альфа и вовсе замирает. На удивление, спустя пару вдохов становится действительно легче. Мин закрывает глаза, концентрируясь на дыхании и сладком запахе мяты, что исходит от омеги, и сам не замечает, как засыпает, убаюкиваемый медленными, методичными поглаживаниями по руке. Просыпается мужчина, лишь когда его слегка тормошат за плечо. Нехотя открывая глаза и проходясь ладонью по лицу, мужчина осматривается по сторонам, осознавая, в какой позе он всё это время спал. – Принесли еду. Мы уже довольно давно летим, хорошо бы подкрепиться, – паренёк улыбается ему своей широкой, квадратной улыбкой Мин заторможено отстраняется от омеги, отмечая тут же, как тот слегка повёл плечом, разминая его. «Затекло, наверное. Чёрт». Бортпроводник ставит перед ним поднос (преимущества путешествовать первым классом) и сразу отходит. Точно такой же поднос уже стоит перед омегой. – Простите, Ваше плечо, наверное, очень устало, – Мин виновато смотрит на парня, пока тот расстилает салфетку на коленях. Услышав, что к нему обращаются, омега поворачивает голову, вновь мягко, тепло улыбаясь. – Всё в порядке, не стоит переживать. Я понимаю, как волнителен может быть перелёт. Сам первые разы жутко нервничал. – Часто летаете? – Мина от одной лишь затеи часто оказываться в этой консервной банке с удобствами бросает в дрожь. Ему хотя бы один перелёт пережить. А оказывается, есть люди, которые добровольно и с завидной частотой летают. – Да, весьма. Пару раз в месяц точно. Работа обязывает. Расспрашивать о большем сейчас, отвлекая юношу от приёма пищи, альфа не решается, да и самому подкрепиться надо. Взглянув на циферблат часов, Юнги с ужасом осознаёт, что проспал на чужом плече целых четыре часа. И ну как бы... ему-то хорошо, меньше этого кошмара терпеть осталось, но вот омегу жалко. Бедняга целых четыре часа сидел неподвижно с грузом на плече. Это же ужасно некомфортно. И вряд ли парень покупал дорогущий билет в первый класс, чтоб у него весь полёт на плече кто-то спал, вызывая неловкость и усталость. Взяв себе на заметку компенсировать юноше такой дискомфорт, альфа приступает к еде. В принципе сейчас, если не задумываться о том, где он находится, по ощущениям это едва ли отличается от обычного автобуса. Хотя даже лучше – кочек и неровностей дороги не ощущается. Но стоит только мозгу вспомнить, что под задницей и ногами тысячи километров пустоты, как бросает в дрожь. Мин старательно уводит себя от этих мыслей, концентрируясь на вкусе еды, которая, между прочим, оказывается просто удивительно вкусной. Когда подносы у них забирают, Юнги всё же решается завести разговор с соседом по креслу. – Простите ещё раз за это, я знаю, насколько тяжёлой может быть голова на плече. – Да перестаньте, – коротко улыбается юноша. – Я тоже немного поспал. Так что какое-то время даже не замечал. К тому же мне действительно хотелось помочь. Вы таким бледным были. Юнги лишь неловко чешет затылок. Последующие восемь часов полёта проходят куда спокойнее и интереснее. Омега предлагает ему вместе посмотреть фильм, протягивая один из наушников, на что мужчина охотно соглашается. Сам-то он не шибко подготовился к такому длительному перелёту и даже не подумал о том, чем будет заниматься, ведь все его мысли были заняты самим фактом полёта. Окажется просто чудом, если он за всем этим ничего из вещей взять не забыл. Спустя час от начала их совместного просмотра голова омеги плавно опускается на плечо мужчины. Тихое сопение доносится до слуха не сразу. Улыбнувшись, Мин и сам опускает голову, прислоняясь к чужой, и закрывает глаза. Будит их обоих в очередной раз бортпроводник, который принёс следующий прием пищи. И только благодаря этому попутчики понимают, что прошло ещё минимум четыре часа. Оставалось потерпеть еще столько же, и они наконец-то приземлятся.

***

Процесс посадки самолёта оказывается ничуть не лучше взлёта. И если бы не омега, который снова позволил уткнуться носом в свою шею, вдыхать полной грудью успокаивающий, отдающий холодком запах мяты, и крепко держал за руку, Юнги, вероятно, потерял бы сознание от переживаний. Ступая ногами на твёрдую землю, мужчина блаженно выдыхает. Тёплый, даже горячий воздух насыщает лёгкие солоноватым морским ароматом, ветер приятно треплет волосы, ласкает кожу, раздувая рубашку. В толпе выходящих следом за ним людей Юнги внезапно осознает, что не видит того самого омегу, который буквально спас его перелёт. Голова быстро крутится по сторонам, глаза рыскают среди толпы, но... ничего. В груди резко становится как-то тесно, грустно. Упустил... После всего, что этот парень сделал для него, Мин даже не сможет его как-то отблагодарить. Во время полёта ничего не сказал. Номер для связи не взял. Да даже имя не удосужился узнать! Такой себе «мужчина» получается... Разочаровано вздохнув, альфа направляется на выход. Уже оттуда берёт такси и едет в забронированный друзьями отель. Роскошь этого места поражает с первых секунд. Гуляя по аллее перед отелем, рассматривая таких же отдыхающих, как и он, Мин невольно поражался. Другая сторона отеля выходила на частный пляж, к самому морю. И там отдыхающих было в разы больше: все разные, счастливые, расслабленные. Уже через час после заселения в свой номер, Мин к ним присоединяется. Вдоволь накупаться в море удаётся только к вечеру, когда слабый ветерок становится едва заметно прохладнее, а людей на пляже ощутимо меньше. Сидя на берегу, позволяя тёплой воде ласкать голые стопы, Юнги смотрел вдаль на волную гладь и вспоминал того чудесного омегу из самолёта. Каштановые волосы, глубокие карие глаза, мягкую, тёплую улыбку. Этот парень словно плитка сладкого шоколада, который, попробовав однажды, потом хочется ещё и ещё. А ещё этот притягательный запах мяты... Прикрыв мечтательно глаза, альфа в деталях воспроизводит в памяти прекрасный образ. А открыв глаза пару минут спустя, теряется. Наваждение? Может ли такое быть? Или... его мысли стали материальны? По берегу медленно вышагивает тот самый омега из самолёта! Каштановые волосы развиваются на ветру тонкими шёлковыми нитями. Карих глаз не видно из-за того, что глаза опущены и рассматривают набегающие на босые стопы тёплые волны. На теле лёгкая рубашка шоколадного цвета, шорты цвета кофе с молоком. В руках шляпа под цвет шорт, а ещё плетёные шлёпки такого же цвета. Омега по берегу идёт... нет, даже не идёт... плывёт так, что взгляда оторвать от него не выходит. Юнги словно загипнотизированный наблюдает за ним, пока поднимается на ноги и осторожной, тихой поступью идёт навстречу. Омега замечает его, когда между ними остаётся метра три, не больше. – Вы тут один? – Мин слишком близко не подходит, чтоб не нарушать личное пространство. – Теперь нет, – парень тепло улыбается. – Я... простите, я совсем не поблагодарил Вас за всё, что Вы сделали для меня в самолёте. Даже имени Вашего не узнал. – Ким Тэхён, – ласково улыбается парень, наконец-то обретая личность в глазах альфы. – Приятно познакомиться. Я Мин Юнги, – Тэ первым протягивает для рукопожатия ладонь. Альфа ориентируется тут же, но вместо банального жеста, бережно берёт чужую ручку двумя своими и губами касается тыльной стороны ладони. Когда же он выпрямляется, то сталкивается со слегка смущённым и куда более удивлённым взглядом карих глаз. – Кажется, мы с Вами и в отеле в одном живём. – Кажется, – слегка заикаясь от смушения, произносит Ким. – Я был бы рад угостить Вас бокалом вина. Что скажете? – Ох, я... мне нельзя пить алкоголь, – Тэхён грустнеет на глазах. – Я бы с радостью, честно. Но диета... – Диета? – переспрашивает альфа. – Угум. Понимаете, я модель. И сейчас у меня идут подготовки к новому проекту. Менеджер категорически запретил пить алкоголь. – Тогда, может, сок? Или молочный коктейль? Хоть что-то... прошу, не отказывайтесь. Ким прикусывает губу, на секунду задумываясь (хотя по факту больше себе время даёт чтоб сообразить, чего он хочет больше), а потом утвердительно кивает. С пляжа они уходят вместе. Долгие разговоры за стаканом сока плавно переходят в откровенные разговоры во время прогулки, а заканчиваются скромным поцелуем в щекочущих ноги волнах. Расходятся они уже ближе к рассвету. Каждый последующий день Юнги неизменно приглашал Тэхёна куда-нибудь. Встречались они у номера омеги, а потом вместе шли на прогулку. Неделя проходит слово один день. Казалось, Юнги только вчера прилетел сюда, а уже завтра нужно будет улетать. Только вот в этот раз абсолютно никакого мандража по поводу предстоящего полёта мужчина не испытывает, ведь знает, что весь путь рядом с ним будет находиться очаровательный омега, чей мятный запах будет приятно остужать лёгкие и успокаивать голову.