Вернуть любой ценой

''' — Райан, дружище, пошли гулять, а? — Чувак, ты издеваешься? Восемь утра, у нас выходной, а ты... — Да ладно тебе, Рай. Один лишний час сна тебя бодрее не сделает. В общем, жду тебя... — Дилан бросил торопливый взгляд на часы, — через час! Встретимся возле парка, а там что–нибудь придумаем! — Ээхх, ладно... — сдался Райан. Дилан почти чувствовал, как Райан закатывает глаза на другом конце провода. С широкой ухмылкой он оторвал телефон от уха. Райану никогда не нравились эти ранние прогулки, но для Дилана это был чуть ли не единственный способ сбежать от суровой реальности. Ребята выросли вместе, как братья и Райан отлично знал, что он — единственный, кто может сделать Дилана счастливее. Даже его родители были не так дороги сыну из–за своего наплевательского отношения. Именно поэтому он каждый раз соглашался на все, лишь бы друг был счастлив! В предвкушении предстоящей прогулки, Дилан переоделся и сел на диван ждать назначенного времени. В ожидании он осматривал свою комнату. Она была маленькой, но развешанные по стенам рисунки и плакаты добавляли в неё уют. Они были дороги Дилану не из–за своей красоты, а из–за памяти, ведь когда–то, ещё будучи детьми, они с Райаном вместе их рисовали. Сквозь окно сочились лучи теплого утреннего света, оставляющие на ковре светящийся желтоватый след. На столе лежал незаконченный рисунок, который ребята вместе начанали рисовать, а рядом с ним — личный дневник Дилана, в котором он изредка рисовал и описывал свое настроение. Новые записи не появлялись там в обычные дни: Дилан обновлял дневник либо если все очень плохо, либо если все прекрасно. Осматривая один из плакатов, Дилан взглянул на часы. Стрелка, наконец, указала на заветную цифру "9". Он встал и, схватив с полки свой телефон, начал звонить Райану, но из динамика лишь доносились длинные гудки, пронзающие слух. Трубку никто не брал. "Неужели он уснул?" — промелькнуло в голове. Дилан слегка обиделся на такое наплевательское отношение со стороны друга, однако прекрасно мог его понять, поэтому, отбросив обиды, решил лично прийти к нему домой и разбудить сонливого друга. Дилан запер дверь своей комнаты, защищая свой личный светлый уголок от тусклых родительских душ и запаха алкоголя, который так часто витал по дому, после чего, улыбнувшись, он вышел из дома, шагая к другу. Его мысли были забиты планами на сегодня. Ребята не виделись уже несколько дней — им препятствовала учеба и ужасная доселе погода. Наконец, они смогут увидеться и поделиться друг с другом своими мыслями, ведь понять их в полной мере могли только они сами. "Как же хорошо, что у меня есть такой друг, как ты, Райан..." Сегодняшний день был полон радости, лучи солнца озаряли счастливые лица прохожих, идущих отдыхать в свой выходной. Лёгкий ветерок дул в лицо, принося с собой приятный запах из пекарни, стоящей неподалёку. Дилан был очень рад такой погоде в свой выходной и шел чуть ли не вприпрыжку. Каждый его шаг отдавался лёгким эхом в утренней тишине. По пути Дилан увидел, что на перекрестке возле парка, в конце улицы, собралось много народу. От людей в толпе доносился резкий запах дешёвых духов и пугливый шёпот. Они столпились, образуя круг, и уставившись на что–то, что находилось в его центре. Эти люди были явно напуганы. Толпа разрасталась. Чем ближе подходил Дилан, тем больше людей оказывалось в толпе и тем сильнее нарастало чувство тревоги. Там, в центре, явно было нечто интересное. Подойдя ближе, Дилан, протискиваясь сквозь стену тел, наконец, смог оказаться в центре толпы. Увидев, на что смотрели все эти люди, Дилан замер, его тело задрожало. В плотном кольце толпы лежало бездыханное тело Райана. Изо рта его текла кровь, вымазывая бледное лицо. Руки, посиневшие от ударов, вывернулись в неестественное положение, вызывая жуткий страх. Местами на теле виднелись раны, белая футболка была запачкана алой жидкостью. Дилан пошатнулся, сделал несколько шагов назад и рухнул на колени. Его сердце забилось сильнее. Он не понимал, как это могло произойти, ведь ещё час назад ребята говорили по телефону, а теперь... Не веря в происходящее, Дилан подполз к другу, цепляясь за асфальт, и, дрожа, схватил его оледеневшую руку, но вместо пульса он ощутил лишь пугающую его пустоту. — Он мёртв, — сказал кто–то из толпы. — А—то ж я не вижу, — прорычал Дилан дрожащим голосом, сжимая в кулаке руку своего друга, — скорая! Вы вызвали скорую? Чего ради вы тут вообще все собрались? — Вызвали, конечно, молодой человек. Но, боюсь ему... — Не важно! Просто разойдитесь уже, хватит смотреть! Люди потихоньку разошлись, хотя некоторые всё ещё наблюдали за ситуацией издалека. Дилан пытался вернуть друга в сознание. Он изо всех сил тряс его за плечи: — Райан! Райан, проснись! Ты слышишь меня!? Открой глаза, пожалуйста! Райан! И хотя он понимал, что не сможет ничего сделать в одиночку, все равно продолжал судорожно трясти его холодное тело, пока голова Райана безвольно болталась из стороны в сторону. Отчаявшись, Дилан уткнулся лицом в грудь своего мертвого друга и зарыдал. Дышать стало тяжело. Холодная дрожь пронзала тело. Казалось, что мир вокруг сжался в маленькую точку, которая давила на Дилана, разрушая его изнутри. Время застыло. Лишь томные голоса окружающих людей отдавались лёгким эхом в мыслях. Темнота подступала, застилая сознание. Разум словно покинул тело, оставив лишь одну мысль: "Это не может быть правдой, это все — просто дурной сон, и реальность прямо сейчас пречеркнётся и день продолжится в том ритме, в каком начался". Кровь и слезы, смешивались на лице Дилана и стекали на футболку, подобно тому, как смешивались друг с другом горестные мысли Дилана: — Райан, как ты мог!? А ведь это я, идиот, виноват. Позвал тебя в такую рань! Прости меня. Я... не думал, что все будет так. Очнись, пожалуйста! ЧТО ВООБЩЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ!?.. Стоп. А что могло произойти? Его сбила машина? Может, его кто—то побил? Опомнившись, Дилан резко поднялся с колен, едва не потеряв равновесие. В голове зашумело, а перед глазами поплыли черные пятна. Его тело дрожало. Отходя от Райана, ему было тяжело отпустить его ледяную руку, которую так крепко сжимал все это врем Оглянувшись вокруг, Дилан увидел расплывающийся образ седовласого старика, одетого в потрёпанную рубаху и черные штаны. На его голове надета клетчатая шляпа серого цвета, а лицо покрыто глубокими морщинами. Дилан знал его, он жил рядом и часто гулял по этому месту. Мужчина стоял, прислонившись к столбу, продолжая безучастно наблюдать за ситуацией. Дилан подошёл к нему и тихо, почти шепотом, спросил, не поднимая заплаканных глаз: — Вы здесь были с самого начала, да? Вы видели, что произошло? — Видел. Дружка твоего машина сбила. Он дорогу начал переходить, уже на зебру зашёл, а там из—за поворота какой–то придурок ехал. Гнал, паскуда, не меньше ста восьмидесяти! И, главное, будто и не заметил! У него по крыше человек прокатился, а он дальше поехал, как и не было ничего. Это, вот, минут семь назад произошло, — мужчина выдержал паузу и вздохнул — да и эти гады тоже хороши. На перекрестке ни одного светофора нет. Тьфу! Дослушав рассказ мужчины, Дилан почувствовал, как в груди нарастает невыносимая боль и ещё сильнее захотел разрыдаться, как маленькая девочка, у которой отобрали любимую игрушку. Он сжал кулаки, пытаясь сдержать подступающие наружу слёзы. Вдруг из–за поворота послышался нарастающий гул мотора. Дилан, шатаясь, обернулся и увидел машину скорой помощи, неспешно приближающуюся к месту происшествия. —Неужели, и года не прошло, а они уже тут! — возмутился мужчина, стоявший у столба. Скорая остановилась на дороге, рядом с телом Райана. Из машины вылезло двое мужчин, одетых в голубые халаты. — Здравствуйте, что произошло? Дилан хотел было ответить, но ему мешали подступающие к глазам слезы. Он отвернулся, всхлипывая. Увидев это, старик, который и вызвал скорую, словно устав от чужого горя, решил продолжить диалог сам; — А вы не видите!? Вам, может, поближе рассмотреть надо? Человек в крови лежит возле дороги. Что с ним могло случиться!? Упал, может, а? — Мужчина, не стоит так резко, мы понимаем, что... — Не понимаете вы ничего, идиоты! Давайте помогайте ему уже! Врачи обменялись усталыми взглядами, один из них тяжело вздохнул, то ли от сдерживающейся злости, то ли от чувства вины. — Его машина сбила, верно? Старик грустно кивнул, отводя взгляд. Врачи проверили пульс. Поняв, что сердце Райана не бъется, они подняли его на носилках и положили в машину скорой помощи, чтобы им никто не мешал. Они делали неровный массаж сердца, искусственное дыхание, и даже кололи ему какие–то вещества. Врачи работали очень суетливо, из машины доносился гул и крики "Готовь аспиратор", "Вводи Эпинефрин"... Было заметно, что врачи изо всех сил пытаются помочь. Вдруг гул врачей затих, дверь медленно распахнулась и из машины, кашляя вышел врач, державший в руке блокнот: — Значит так... Сердцебиение нам удалось восстановить, но в сознание он пока ещё не пришел. Его состояние особо тяжёлое. Мы доставим его в реанимацию, сделаем всё, что в наших силах, но не можем гарантировать положительный результат. Мне нужен номер одного из родственников этого молодого человека. Вы ими являетесь? — Н–нет, но я могу вам дать номер его отца, — сказал Дилан, сделав небольшой шаг вперёд. — Отлично, я записываю. Дилан трясущимися руками достал телефон и, открыв контакт отца Райана, продиктовал врачу номер. Врач лишь кивнул, проводив Дилана сочувствующим взглядом, после чего тяжело вздохнул и молча сел в машину скорой помощи, которая тут же двинулась с места и скрылась за поворотом, оставив после своего присутствия странные чувства, вызывающие диссонанс в голове Дилана: Стоит ли ему грустить из–за того, что его лучший (и единственный) друг сильно пострадал и даже умер, или радоваться из–за того, что этого друга всё же удалось спасти и он, возможно, будет жить? "Что теперь делать? Возвращаться домой к в край опьяневшим родителям? Райан, вот бы ты сейчас был здесь..." Дилан решил повременить с походом домой и отправился в парк, где планировал сегодня встретиться с Райаном. Там он присел на лавку и, закрыл глаза, подавляя эмоции. В его голове, словно обрывки кинопленки, мелькали фрагменты из их жизни, когда ребята вместе играли, обменивались секретами, когда они рисовали те самые рисунки, которые сейчас висят у него на стенах. Дилан, проникнувшись отчаянием, открыл глаза, и, подняв взор на спрятанное за тучами небо, произнёс вслух: —Неужели эти рисунки — все, что у меня от тебя останется? А ведь день начинался так хорошо... Неужели ты умрёшь? После стольких лет вместе... Я бы поверил словам врача о том, что его можно спасти, если бы не видел, в каком состоянии он лежал. Дружище, как же так, а? Ладно, наверное, не стоит делать преждевременные выводы. Буду ждать ответа врачей... Время шло, яркий дневной свет сменялся на туман и тусклую луну, мелькающую среди плотного одеяла облаков. Обычно Дилан нашел бы в этом свою красоту, но сегодня он видит лишь угрюмые серые оттенки. Выбора не оставалось. Всё ещё дрожа, Дилан встал с лавки и медленно направился домой с пустотой внутри, ужасным настроением и чувством вины, ведь именно он позвал Райана на прогулку в столь ранний час... На обратном пути город уже не был таким радостным и сияющим, как утром: солнце скрылось за горизонт, в вечернем мраке мелькали лица опечаленных людей, которым завтра предстоит снова отправляться на работу. Вдоль тротуара мелькали урны, переполненные мусором, из которых вываливались стаканчики из под кофе и обертки фастфуда. В воздухе кружили выхлопные газы машин, пахло бензином, а с дороги доносился ужасно громкий гул, бьющий по ушам.