Извините, а это точно я тут опекаемый?

      Это было что-то из ряда вон выходящее и, казалось, вообще невозможное. По крайней мере, для него.       Ацуши сидел на жёстком стуле в кабинете директора, не понимая до конца ситуации, но при этом боясь сказать хоть что-то, чтобы снова не быть избитым за какую-то ошибку, и переводил взгляд с одного человека на другого. И каждый смотрел на него абсолютно по-разному. Директор приюта по обыденному сверлил его презрительно-осуждающим взглядом, парень в тёмно-синем халате как-то с недоумением — и то Накаджима не был в этом уверен, так как второй глаз этого парня был закрыт чёлкой — а третий, с длинными абсолютно белыми волосами и бледной кожей — без понятия как. Его взгляд было прочитать труднее остальных.       — Ну ты выдал сейчас, конечно… — хмыкнул парень в тёмном халате и слегка покосился на второго незнакомого Накаджиме человека. — Крайне неожиданно от тебя.       Парень в белом халате не ответил, всё ещё глядя на Ацуши. А сам мальчик точто так же смотрел в ответ по очереди на обоих, пытаясь зачем-то понять их возраст.       На вид им было где-то… Немного за двадцать?       Двадцать один?.. Двадцать два?.. Двадцать три?..       Накаджима не мог со стопроцентной точностью сказать. Просто где-то немного за двадцать и всё.       — Вы уверены в своём решении? — скрестив руки, спросил директор, посмотрев на парня в белом халате.       — Я уже всё сказал. — ответил последний, абсолютно не меняясь в лице. — За последние пару минут моё мнение не изменилось ни на слово.       Второй парень лишь покачал головой, едва усмехнувшись, но ничего не сказал.       А Ацуши всё так же не мог ничего понять. Что за решение? Какое мнение не поменялось? Он совсем не улавливал сути диалога…       — Этот мелкий паршивец крайне бесполезный. — продолжил директор, глядя на Ацуши. — От него в хозяйстве абсолютно никакого толка нет, всё, что он делает, это просто ноет чуть ли не от каждого прикосновения и слова. Он абсолютно бесхарактерный и никчёмный ребёнок.       После этих слов Накаджима был готов рыкнуть на мужчину, но воздержался от этого, кинув на него только крайне обиженный и озлобленный взгляд.       — Давай. Поспорь со мной, ничтожество. — заметив этот взгляд, сказал директор. — У тебя есть что сказать в аргумент?       Оба молодых парня после этого обернулись на мальчика, чтобы понять, что происходит, и после нескольких секунд тот, что был в белом халате, продолжил.       — Я повторюсь. Решения я своего не поменяю. А правда ваши слова или нет, я уж сам выясню. — после этого он пододвинул несколько бумаг, лежавшие на столе, ближе к директору. — С моей стороны я уже расписал все нужные пункты. Подпишите уже эти документы об опеке, и мы разойдёмся по своим делам. У меня нет никакого желания тратить здесь своё время на пустые разговоры, Сай-кун.       Директор от последнего сильно округлил глаза, хоть и промолчал, а второй парень недоумённо приподнял бровь.       — «Кун»? — повторил он, на что говорящий до этого только усмехнулся, ничего не ответив.       А Ацуши начал мысленно складывать паззл. Решение… Документы об опеке… Стоп… Мальчик невольно дёрнулся и посмотрел на парня с белыми волосами, когда до него дошло.       Он собрался забрать его из приюта?.. Под опеку?.. Его?.. Это правда происходит?.. Он, наконец, уйдёт из этого адского приюта, где над ним изо дня в день издевались?.. Даже несколько минут назад привязывали за руки и за ноги к какому-то стулу и завязали глаза — хотя, если честно, он даже не понял для чего, учитывая, что его просто продержали привязанным к стулу, лишив на время возможности видеть, где-то две минуты и отпустили, вымотав настолько, что он плохо слышал ещё некоторое время… И сейчас это, наконец, закончится?! Он правда скоро пойдёт в новый дом?..       Кажется, от неожиданности и какой никакой радости Ацуши невольно наклонился вперёд, приоткрыв рот и округлив глаза, так как директор моментально на повышенных тонах приказал ему сесть прямо. А после, недовольно закатив глаза, отвернулся.       — Пусть ты и знаешь в разы больше меня и всех моих сотрудников вместе взятых, исследователь, но это не отменяет того факта, что ты всё равно слишком самонадеянный и наглый сопляк. — сказал мужчина, поворачиваясь на парня в белом халате, но начав при этом подписывать бумаги. — Знал бы твой характер, вызвал бы кого-то другого из твоих коллег…       — И многим бы они вам помогли, будучи обычными людьми со стандартным предсказуемым складом ума? — кажется, парня с белыми волосами вся эта ситуация слегка забавляла. — Сомневаюсь, что вы бы смогли найти другую достойную кандидатуру…       — Помолчи, исследователь. Ты даже в итоге и не помог, и сделал по-своему.       — Разве вам от этого стало хуже? Мне показалось, что вы даже больше нынешней ситуацией довольны, чем той, что планировалась. После этих слов директор недовольно скривился, посмотрев на собеседника, но ничего не сказал.       А потом ненадолго повисла тишина. Директор заполнял бумаги, «исследователь», как директор назвал этого парня, с безразличным лицом стряхивал пыль с рукава своего халата, а парень с прикрытым чёлкой правым глазом ушёл за дверь ещё несколько секунд назад со словами «Я жду тебя у ворот».       Что-то Ацуши так и не понял, кем был этот второй парень, так как его, как и этого «исследователя», он видел в первый раз. Но судя по максимально неформальному общению, которое он видел… Может быть, это его друг?..       Вскоре директор, закончив писать, отдал бумаги парню и снова посмотрел на Ацуши.       — Если этот мальчишка вас не устроит и будет доставлять проблемы, не говорите, что я не предупреждал. А ты… — на этих словах директор посмотрел на Накаджиму. — Осознай, что теперь твоя жизнь зависит полностью от решений этого человека. Если ты ему не понравишься, и он решит сдать тебя в приют обратно, как твои родители, я не возьму тебя назад. Такого бесполезного ребёнка как ты, я больше терпеть не намерен, так что-…       — Спасибо за уделённое время, Сай-кун. — перебил его исследователь, прикрыв глаза и подняв руку. — Раз уж мы со всем здесь закончили, то мы пойдём.       После этих слов парень подошёл к Ацуши, посмотрел на него с таким же безразличием, как до этого, и молча протянул мальчику руку. Накаджима, всё ещё не веря, что это происходит, только смотрел на исследователя в ответ. А он не опускал руку и молча ждал, пристально глядя на мальчика.       — Шевелись, бестолочь! — крикнул директор приюта и начал подходить к Ацуши.       Мальчик резко дёрнулся от страха и как-то машинально подскочил к парню в белом халате, будто искал у него спасения от побоев, и схватил его за руку.       — Не нужно так резко. — усмехнулся парень от такого.       А Ацуши только в непонимании уставился на него в ответ. У этого исследователя рука почему-то была холодная…       — У вас руки холодные… — внезапно даже для себя сказал Ацуши.       Он даже не понял, зачем вообще это сказал…       Парень не отреагировал, а директор снова на него рявкнул.       — У тебя что, мозги отсохли??? Соблюдай нормы приличия и думай, кому и что говоришь! Ты ещё даже за порог приюта не вышел, а уже ведёшь себя отвра-…       — Прекратите орать, Сай-кун. — снова прервал его исследователь. — Если продолжите, то сорвёте голос и не сможете заниматься воспитанием остальных детей. Это, конечно, явно не то, для чего вы подходите и что вам по силам, но похоже у вас вы и выбора-то не было, так что я бы не советовал вам лишаться того, с чем вы, хоть и кое-как, но справляетесь.       После сказанного он самодовольно улыбнулся, а вот директор разозлился и нахмурился.       — Если вы, молодые учёные, все такие хамы, то я больше никогда не свяжусь ни с одним человеком из вашей среды.       — Как вам угодно. — исследователь хмыкнул.       — Уходите оба, немедленно. Парень слегка усмехнулся и вместе с Ацуши вышел за дверь кабинета директора. — У тебя есть личные вещи? — монотонно спросил внезапно исследователь.       — А?.. — Ацуши слегка дёрнулся и поднял голову. — Вы это мне?..       Парень кивнул, как бы положительно отвечая на вопрос Накаджимы.       — Э-э-э… — мальчик слегка замялся, растерявшись, а потом невольно начал нервно посмеиваться. — Т-только один журнал… И перчатки… Парень слегка приподнял одну бровь на пару секунд и отпустил руку мальчика.       — Тогда собери всё и иди к выходу. Я буду у дверей.       Ацуши рвано кивнул и, спотыкаясь, побежал собирать свои вещи. Пока он это делал, некоторые дети успели несколько раз оскорбить его и попытаться ударить, но он каким-то чудом сумел не среагировать на оскорбления и извернуться от ударов. Собрав в маленькую сумочку журнал и свои перчатки, что заняло у него чуть меньше минуты, он поспешил к на выход из здания приюта.       Исследователь стоял возле двери, задумчиво глядя как будто бы в пустоту. Как только Ацуши появился в его поле зрения, он сразу же выпрямился и стал смотреть на него.       — Я закончил! — нервно произнёс Накаджима, слегка дрожа. — Я же не слишком долго это делал, верно?..       — Успокойся и не суетись. — тихо сказал парень и снова протянул ему руку.       Ацуши ненадолго застыл. В смысле, не суетись… Ему всегда говорили, чтобы он не заставлял ждать остальных и делал всё быстро, а этот парень с длинными белыми волосами только что сказал ему… Абсолютно диаметрально противоположное.       Что-то он не привык к такому…       — Ацуши-кун.       Его голос заставил мальчика вернуться из мыслей в реальность и посмотреть на собеседника. Он опять тупит! Надо было взять парня за руку и не заставлять его стоять с вытянутой рукой! Второй раз уже за полчаса!       — Простите! — Накаджима тут же извинился и взял исследователя за руку. — Я не знаю, почему я такой заторможенный сегодня!..       Ответа не последовало, и они оба просто молча вышли на улицу, а потом и вовсе за ворота приюта. Как только железные ворота закрылись, Ацуши невольно выдохнул с облегчением.       Этот ад наконец-то закончился…       — Такая маленькая сумка и так долго собирались?       Этот голос заставил Ацуши вздрогнуть и обернулся. Возле ворот стоял тот второй парень, с прикрытым глазом.       — Этот директор слишком много разглагольствует. — ответил с небольшой усмешкой беловолосый парень. — Больно уж много гонора.       — Я заметил. — парень в тёмном халате ненадолго посмотрел на Ацуши.       А Накаджима только сейчас понял, что… Он не знает имени исследователя. Этот парень-то уже знает его имя, а вот мальчик имени своего нынешнего опекуна… Не знает.       — А… — начал несмело Ацуши. — Я… А вас…       — Как меня зовут? — спросил исследователь, повернувшись на мальчика, сразу поняв, что он пытается спросить.       Ацуши несмело покивал, сделав виноватое лицо.       — Я Шибусава Тацухико.       — Может, позже всё обсудите? — выдохнул парень с прикрытым глазом, имя которого Ацуши не знал. — Уже солнце встаёт, вы вообще время видели? Мы сюда когда добрались, ещё темно было.       — Так заводи машину. — хмыкнул Шибусава. — Ты же за рулём.       — Иди к чёрту, Хико.       Ацуши от такого невольно расширил глаза. «Хико»? Не по фамилии, а по имени, причём ещё и сокращённо?.. Да, судя по всему, этот парень действительно друг Шибусавы… Причём, похоже, очень близкий…       — Взял он ребёнка под опеку… — начал причитать парень с прикрытым глазом, роясь в карманах. — Вот гений…       — Не причитай. — хмыкнул Шибусава. — Это моё решение и моя теперь ответственность, тебя она даже не касается. Причину ты не поймёшь всё равно.       — Да, да. Не пойму. — кажется, второму парню эта фраза не совсем понравилась. — Конечно. Ну удачи…       — Она мне не нужна, я справлюсь. — усмехнулся исследователь. — Ты же прекрасно зна-…       — Да не тебе удачи. — прервал его второй парень, достав из кармана ключи и нажав на какую-то кнопку, после чего стоящая рядом машина издала короткий сигнал. — А пацану.       Шибусава слегка нахмурился, а Ацуши сильно удивился и похлопал глазами.       — Мне?.. — спросил он.       Парень с прикрытым глазом кивнул и открыл дверь машины, сев за руль.       — На заднее, малой. — он пальцем указал на задние двери машины и закрыл свою.       После этого все диалоги прекратились ещё очень на долгое время.       

***

             Было уже семь утра, когда они приехали в небольшой город на побережье, и этот парень, что вёл машину, оставил исследователя и мальчика возле какого-то парка. Ацуши, боязливо прижимаясь к Шибусаве, суетливо крутил головой, пытаясь осмотреться в новой неизвестной ему местности.       — В чём дело, Ацуши-кун? — заметив поведение Накаджимы, спросил Шибусава.       — Мы… Мы где сейчас?       — Это Камакура. — ответил Тацухико, отвернувшись в сторону. — Курортный город. Я здесь живу.       — Здесь… Красиво. И не мрачно… — с улыбкой сказал Накаджима. — И воздух свежий, а не затхлый. Совсем всё не как в приюте…       — Типичная весенняя погода, ничего необычного. — хмыкнул Тацухико. — А на твой приют следовало бы давно пожаловаться за нарушение санитарных норм и несоблюдение прямых должностных обязанностей. Почему никто этого не сделал?       — Ну, эм… — Ацуши замялся. — Все… Боятся?..       — Какая глупость… Проще один раз ящерице хвост оторвать, чем отгрызать его частями и страдать от боли.       — А??? — Ацуши, услышав такие слова, отпрыгнул. — Вы что такое говорите?! Зачем вообще терпеть боль в любом виде и наносить себе серьёзный вред?!       Шибусава смиренно вздохнул и посмотрел на Накаджиму.       — У ящерицы хвост отрастает заново через время, Ацуши-кун. Ей не очень-то больно от его моментальной потери.       — А…       Ацуши немного замялся и потёр голову, пытаясь осознать сказанное. Он немного не понимал, к чему вообще было сказано про ящерицу…       — А зачем вы вообще сказали про ящериц…?       — Просто сравнил.       — Я не совсем понимаю… — Ацуши потёр голову. — Вы сравнили ящериц… Точнее, наш приют… С ящерицами?.. В том плане, что сбросить хвост подобно ящерке это если бы кто-то пожаловался? В смысле, потом бы не было больше больно и все бы быстро восстановились, а вместо этого мы терпим издевательства и боль, как если бы ящерка просто откусывала себе по кускам хвост?       — Да. Именно. — Шибусава кивнул. — Ты умный парень, быстро разобрался.       Ацуши округлил глаза, посмотрев на своего нынешнего опекуна, и чуть приоткрыл рот. Его сейчас… Похвалили?.. Это правда было не издевательство?..       — Я… Правда?.. — всё ещё не веря в происходящее, спросил Ацуши.       Шибусава кивнул и после этого направился к дому, ведя мальчика за собой. Подойдя к двери и достав связку ключей, Тацухико вставил в замок нужный и повернул его до щелчка. После чего открыл дверь и впустил Ацуши вперёд себя.       — На первом этаже гостиная, ванная, кухня и кладовка. — начал он, зайдя в дом после Накаджимы и закрыв дверь. — Кухня сразу налево отсюда, всё остальное чуть дальше. В гостиной дверь всегда открыта, легко увидеть. На втором три комнаты, одна из них моя, в остальные две заходить, особенно без моего разрешения, тебе не следует. Даже я сам туда редко захожу…       — Две комнаты? — мальчик немного удивлённо повернулся на Шибусаву. — Вы жили не одни раньше?       На этот вопрос парень не ответил, сделав безразличное лицо, и начал снимать обувь.       — Простите… — Ацуши виновато опустил взгляд. — Мне не стоило задавать этот вопрос…       — Если есть вопросы, то задавай, я тебе не запрещаю. Захочу или смогу ли я ответить на них — это уже иной разговор.       — А сейчас был первый или второй вариант?..       — Ближе к первому. — монотонно ответил Шибусава и пошёл на кухню.       Ацуши осторожно пошёл за ним, одновременно с этим осматриваясь. На столе на кухне стояли электрочайник, кофемашина, упаковка с кофе, сахарница, чёрная вытянутая кружка с каким-то красным орнаментом и белыми дном и ручкой, и неподалёку лежала ложка — видимо, этими предметами Шибусава пользовался слишком часто, и стал оставлять для удобства просто на столе. Возле стола стоял холодильник, чуть дальше от него — плита и несколько шкафов, как напольных так и настенных, либо бежевого, либо кораллового цвета. Окно было зашторено белыми занавесками. Пол — Ацуши не знал, каким материалом он был застелен — представлял из себя какой-то необычный геометрический орнамент бежево-серого цвета, стены были обклеены однотонными светло-бронзовыми обоями, потолок был просто светло-серый.       Тут явно была выдержана определённая эстетика… Если Ацуши правильно помнил это слово и что оно означает.       Пока мальчик осматривался, хозяин дома уже успел запустить кофемашину и подставить кружку под кран, и сейчас чуть отставил упаковку в сторону.       И только в этот момент Ацуши заметил, что за упаковкой всё это время стояла открытая коробка «EVE QUICK DX». Мальчик, конечно, ничего не сказал, но наклонил голову, приподняв одну бровь. Это было похоже на упаковку таблеток, но их назначения Накаджима не знал, а потому быстро потерял к ним интерес.       — А в вашу комнату… Заходить можно? — продолжил начатый в прихожей диалог Ацуши.       — Если я у себя, то сначала постучись и дождись моего ответа. Любого ответа. Если нет — то только если я сам тебя попросил зайти в мою комнату.       — Понял. — Ацуши кивнул. — А ваша комната какая? На всякий случай…       — Дверь прямо напротив лестницы. — ответил Шибусава, отпивая кофе из кружки.       — Запомнил. — тут у мальчика возник другой вопрос. — Но если мне в другие комнаты нельзя, то где я должен спать?       — Вся гостиная в твоём распоряжении. Ко мне редко ходят в гости, я ни с кем практически не общаюсь. — Тацухико в очередной раз отпил из кружки и выдохнул. — Грей себе чай, если хочешь. Сахарница вот стоит, заварки в нижнем ящике в шкафу возле плиты, столовые приборы в верхнем ящике в том же шкафу, графин с водой на нём же. Если тебе, конечно, нужно разбавлять.       — Я… Не знаю?.. — Накаджима похлопал глазами. — Мне никогда не позволяли пить ничего, кроме обычной воды.       Шибусава повернулся на него, слегка приподняв брови и молча смотрел на Ацуши несколько секунд.       — Ну… Так сейчас и выясни. — хмыкнул он и снова отвернулся, продолжив пить свой кофе. — Заваривай какой хочешь, добавляй сахар, если хочешь и сколько хочешь, и разбавляй водой, если хочешь. Кружки возле плиты.       Ацуши, выйдя из состояния шока после сказанного — ещё бы, ему впервые позволяли хоть что-то трогать из еды или напитков так свободно — тут же подошёл к нужному шкафу и начал по очереди вытаскивать всё нужное. Из всех заварок ему почему-то в глаза бросился чёрный чай с клубничным вкусом, а потому он его и достал. После чего снова подбежал к столу, включил чайник и стал ждать.       Шибусава всё так же сидел на стуле за столом и продолжал пить кофе, безразличным взглядом глядя куда-то вперёд.       А Ацуши… Ацуши, видимо, невольно чуть-чуть обнаглев, как ему потом показалось, от свободы от приюта и гнёта директора, задал крайне странный и, как ему всегда говорили, неприличного вида вопрос.       — Шибусава-сан, у меня… Вопрос есть один.       — Говори.       — Вам… Сколько лет? — спросил Накаджима и сразу же отвёл взгляд. — Я знаю, неприлично такие вопросы задавать, просто мне с самого начала показалось, что вы выглядите очень молодо, и мне было интересно… Простите, я наглею!       — Спрашивать про возраст некрасиво у женщин, не у мужчин, и то это стереотипная глупость. — даже не изменившись в лице, начал отвечать Шибусава. — То, что я молодо выгляжу, вовсе не удивительно, мне двадцать три года. Было бы странно, если бы я выглядел старым.       — Ох… Понял! Изви-…       — Перестань извиняться каждую секунду и за каждое действие. Это нелепо. — прервал его Тацухико, слегка нахмурившись. — Это как извиняться за своё существование в целом.       — Извин-…       Шибусава пристально посмотрел на Ацуши, из-за чего последний сразу замолчал и отвёл взгляд.       — Э… Ладно, я понял…       В этот момент закипел чайник, и Ацуши быстро заварил себе полную кружку чая, положив три — серьёзно — три ложки сахара, и начал осторожно размешивать его.       — Сразу три? — Шибусава усмехнулся. — Даже не решил для пробы начать с одной?       Ацуши не ответил, банально не зная, что отвечать и попытался отпить, но тут же отдёрнул голову от кружки — слишком горячо.       — Я говорил тебе взять воду. — посмотрев на это, сказал Тацухико. — Теперь только жди, пока сам остынет.       — Я думал, я вытерплю. — потерев губы, ответил Ацуши. — Я в приюте терпел ожоги…       После этого он высунул язык, как пёс, пытаясь таким образом его охладить.       Пока Ацуши вот так сидел и проветривал язык, Шибусава посмотрел в какой-то момент на время и вздохнул. Нужно будет через несколько минут выходить из дома в исследовательский центр. На сегодняшней смене планировали провести опрос одного сильного эспера из какой-то маленькой преступной группировки и, если понадобится, подключить его к аппаратам фиксирования способности. А до Йокогамы не пять минут добираться.       Допив кофе и поставив кружку в мойку, парень вышел обратно в прихожую и снял с вешалки пальто. Ацуши, уже начавший, наконец, к этому времени пить чай, резко округлил глаза, заметив происходящее.       — Вы куда, Шибусава-сан? — спросил мальчик, невольно выпрямившись.       — Работать. — монотонно ответил Тацухико.       — Но мы же только вернулись…       — У меня не та должность и работа, где можно взять отгул без предупреждения. — Шибусава надел ботинки и выпрямился. — В общем, смотри. В гостиной стоит овальный стол, под столешницей есть небольшая полка, там лежат несколько книг, возле окна большой шкаф, остальные книги стоят там. Можешь почитать, если хочешь. По телевизору обычно смотреть нечего, но если что, пульт лежит рядом с ним, включать с помощью красной кнопки, выключать ею же. Она там одна, не запутаешься. Переключать программы с помощью кнопок со стрелками, альтернативный способ покажу, когда приду, звук регулируется кнопкой с дугообразными линиями, остальные кнопки не трогай. Принцип работы радио объясню тоже, когда приду. Постельное бельё лежит в диване. Продукты в холодильнике, в крайнем случае есть пара упаковок рамёна. Запомнил?       — Э… — Ацуши наклонил голову. — Телевизор это тот железный прямоугольный ящик с экраном?..       — Да.       — Я никогда раньше в жизни не видел телевизор… Только слышал о нём. — Ацуши задумался. — Детям запрещалась его смотреть, так как много электричества тратилось… А книжки с детской фантастикой есть?       — Есть. — Шибусава кивнул. — У меня много жанров есть. Только не трогай книги с пометками R-17, R+ или Rx. Ну, ладно, R-17 ещё терпимо, но с последними двумя не трогай. Не то чтобы я прямо-таки запрещаю так, что, если узнаю о нарушении, применю к тебе какое-то наказание, но я пока что плохо знаю, насколько сильно ты впечатлительный. Поэтому ради своего же блага — не трогай. Я не хочу потом составлять план экстренных мер по спасению твоей психики, особенно с учётом того, что вряд ли вообще потом что-то сработает.       Уже одного подобного описания Ацуши было достаточно для того, чтобы книги с указанным жанром он не то, что не открывал, а даже не прикасался к ним и обходил стороной.       — Понял! — Накаджима покивал и невольно вжал голову в плечи. — Не буду трогать.       — Молодец. — сказал Шибусава и открыл дверь. — Тогда до вечера. Обустраивайся, но только не создавай беспорядок. Ругать не буду, но убирать будешь сам.       И сказав это, он вышел из дома и закрыл за собой дверь.       А Ацуши снова остался пребывать в шоке. Не потому что на него вывалили столько информации за раз — даже если он не всё запомнил, то вспомнит по мере поступления — а потому что его уже второй раз похвалили.

***

      Как только Шибусава вышел за дверь, Ацуши, допив свой чай, сразу же быстрым шагом пошёл в гостиную осматриваться. И где-то на час залип, как говорится, на красоту обстановки комнаты, сев на диван. Книги, про которые ему говорили, он нашёл достаточно быстро, но читать пока не хотел. Он просто бросил на диване сумку, достав из неё перчатки, чтоб отнести их в прихожую, и начал смотреть в окно.       А через какое-то время он решил прибраться в коридоре и попытаться что-то приготовить. И в итоге вскрылось, что… Всё он вообще-то прекрасно умел и со всем справлялся. Пол в коридоре подмёл и вымыл где-то за пятнадцать минут, вещи все аккуратно сложил, рисовый суп по рецепту приготовил, даже ничего не выкипело, не сломалось и не пролилось. Даже упаковку с рисом нашёл сам, даже не зная, где она лежит. Всего-то не нужно было на него давить, стоять над душой и оскорблять постоянно — он всё сделал.       Когда Ацуши это осознал, он впал в некий ступор где-то на полторы минуты.       — Что-то я не пойму… — невольно начал он сам с собой разговаривать. — Если я со всем справляюсь, тогда зачем и почему мне говорили, что я бесполезный и ничего не умею? Это как понимать вообще???       Позлившись пару секунд, Ацуши достал ложку из ящика, глубокую тарелку — тоже сам, опять-таки, разобрался — и налил в неё суп, после чего сел за стол и осторожно отхлебнул. Со специями он не переборщил, овощи были в порядке… Вообще всё было в порядке.       Ну, разве что может быть дело в том, что кто-то захотел бы поперчить, а кто-то посолить, но это уже дело каждого. Его лично всё устраивало.       Доев суп, поставив кастрюлю в холодильник и вымыв грязную посуду, Накаджима ушёл в ванную, чтобы хотя бы помыться. Переодеваться, конечно, пока что было не во что, но помыться всё равно стоило.       Закончив с этим делом минут за пять или около того, он вытер голову и пошёл обратно в гостиную. Время было… Пол десятого утра, вроде так это называлось? В общем, всё ещё утро. А делать нечего. Только по дому ходить.       На первом этаже осматривать больше было нечего, так что Ацуши осторожно поднялся на второй этаж по лестнице. Сразу напротив он увидел закрытую дверь с парой узорчатых стёкол посередине, через которые едва ли можно было разглядеть нормально мебель, но вот цвет обоев было прекрасно видно — белый. Это была комната Шибусавы, Накаджиме уже сказали об этом. Дальше по коридору направо была вторая дверь, такая же, но уже без стёкол. И позади лестничного пролёта на втором этаже тоже была дверь. Весь остальной этаж был просто обставлен мебелью, цветами и несколькими полками с книгами и кассетами. Что-то вроде библиотечного уголка. Почему только Шибусава не сказал об этой зоне? Забыл или просто знал, что Ацуши всё равно пойдёт на второй этаж и сам увидит? Неважно, Накаджима это потом спросит, когда Тацухико вернётся.       И вот именно в этом уголке он и остался на часа два или два с половиной, читая сказки или фэнтезийные романы. А то и до детской фантастики добирался, но быстро закрывал, понимая, что ничего из происходящего не понимает, как бы не пытался. Для него это было пока что слишком сложно и за гранью нормальной логики.       После этого он, решив отдохнуть от книг и в принципе отдохнуть, выдохнул и отправился обратно в гостиную. Осторожно приподнял сидушку дивана, достал оттуда постельное бельё, и начал расстилать постель. Закончив, положил подушку и спокойно лёг спать, закрывшись одеялом.       Когда он открыл глаза, увидел, что сейчас уже около девяти вечера, за окном темно, и от такого аж впал в ступор. Вот это уснул так уснул… Восемь с половиной часов проспал. Хотя, он обычно примерно столько и спит, так как приходилось вставать в пять утра и ложиться в восемь вечера. Но почему-то это всё равно вызвало удивление.       Ацуши встал с дивана и, размявшись, уставился на него, решая, заправлять или нет. С одной стороны, стоило бы, его всегда приучали. С другой стороны… Так лень. Можно же хотя бы немного расслабиться и один раз не заправить постель? Он уже не в приюте, а Шибусаве-сану, похоже, не очень-то есть до этого дело.       Кстати об этом… Он же должен был уже вернуться. В такое время обычно все люди уже дома занимаются своими делами. Ну, насколько Ацуши знал, конечно. Но дома было тихо. Будто только он один был здесь.       И, когда Накаджима решил осмотреться, понял, что да. Он действительно один дома. И от того очень сильно удивился. Это было немного странно.       Прошло около двадцати минут после этого, Ацуши тогда уже сидел на кухне и пил чай с какими-то пирожными с кремом, когда он услышал, что кто-то подошёл ко входной двери, а потом и звук поворачивающегося замка. И звук открывающейся двери, соответственно. Накаджима слегка повернул голову в сторону звука, когда дверь уже закрыться даже успела, и увидел сидящего на стуле Шибусаву. Он сидел с поднятой в потолок головой, откинувшись на спинку стула, и ничего не делал.       — Шибусава-сан! — Ацуши слегка улыбнулся и помахал ему рукой. — С возвращением. Поздновато как-то.       — Ты вообще уходил с кухни? — с усмешкой в ответ спросил исследователь и выровнялся, опираясь рукой на подлокотник. — Я ушёл, ты сидишь. Прихожу, ты снова тут сидишь.       — Я пол помыл. И подмёл. И рисовый суп приготовил. — не став отвечать на подобный комментарий, сказал Ацуши и, допив чай, поставил кружку на стол, после чего подошёл к парню. — Я же ничего важного не трогал?       — Нет. — Тацухико покачал головой и убрал лезущие на лицо волосы чуть назад. — Всё в порядке. Молодец, что убрался.       Шибусава тяжело выдохнул и уставился в пол где-то на минуту. А Ацуши почему-то начало казаться, что его опекуну как будто бы не очень хорошо. По крайней мере, его лицо было как будто бледнее, чем утром. Хотя казалось бы, куда ещё бледнее. Может и правда просто кажется?       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Накаджима, несмело дотронувшись до плеча исследователя.       — Естественно. — Шибусава усмехнулся и, слегка прищурившись, с лёгкой какой-то самодовольной ухмылкой посмотрел на Накаджиму. — А что, не должно быть?       — Ну… Я…       Ацуши даже не знал, что отвечать на такое. Он чувствовал, что с парнем что-то не так, видел, что с ним что-то не так, но то ли из-за его такого уверенного и быстрого ответа, то ли из-за собственной неуверенности и боязни навязываться и действовать на нервы не стал продолжать эту тему.       — Ацуши-кун? — вернул его из мыслей в реальность голос Тацухико. — Ты не договорил.       — Нет, ничего. — Накаджима покачал головой. — Так, неважная ерунда.       Пришлось быстро, хоть и, скорее всего, неправдоподобно уводить разговор в сторону конца и не продолжать его. Хотя Накаджима всё ещё видел, что парень действительно бледнее, чем утром. К тому же ещё и заметил, что его едва заметно — совсем едва заметно, даже не увидишь сразу — потряхивает.       Да что случилось-то?       Шибусава в ответ сделал в адрес Ацуши такое лицо, будто смотрел на какого-то подозреваемого в чём-то, но ничего не сказал и выдохнул.       — Ну как хочешь. — сказал он, снял обувь и ушёл на кухню.       Ацуши неуверенно похлопал глазами и приподняв одну бровь, втянул голову в плечи.       Это что, разговор только что свернули?..       Это было странно…       Пока Шибусава был на кухне, Ацуши уже вернулся в гостиную и начал перечитывать в очередной раз журнал, который наравне с перчатками, лежащими уже в прихожей, был единственной его собственностью в приюте. Через несколько минут чтения Накаджима уловил звуки приближающихся шагов и повернул голову. В гостиную, потирая лоб и беззвучно вздыхая, вошёл Шибусава.       — А вы почему не рассказали мне о том уголке на втором этаже? — спросил Ацуши.       — Потому что знал, что ты всё равно пойдёшь на второй этаж осматриваться, даже несмотря на то, что я сказал, что там без меня делать нечего. — с едкой ухмылкой ответил Тацухико и прикрыл глаза. — Всё просто.       — Шибусава-сан, вы сейчас… — Накаджима прищурился, приподняв одну бровь и слегка втянув голову. — Подкалываете меня?       — Нет, просто факты констатирую.       Ацуши, не меняясь в лице, ещё около полминуты смотрел на парня в ответ, а потом снова уткнулся в журнал.       — Я что, настолько предсказуемый? — тихо спросил Ацуши.       — Да.       — Перестаньте, пожалуйста. — здесь Накаджима сделал уже недовольное лицо, резко повернувшись к Шибусаве и даже хлопнув журналом по столу. — Некрасиво.       Тацухико, приподняв одну бровь, слегка наклонил голову, помолчал несколько секунд, а потом хмыкнул.       — А мне говорили, что ты бесхарактерный и много плачешь и мямлишь… — задумчиво сказал он, на что Ацуши закатил глаза.       — А вы попробуйте получать в живот и по спине каждый день и каждый раз за малейшую ошибку!       — Вау…       — Что? — Накаджима подобную реакцию не совсем понял.       — Какая язва… — Шибусава усмехнулся.       — Я не язва. — кажется, Ацуши слегка обиделся. — Я лишь объяснил, почему так.       — Не важно. — Тацухико быстро отвернулся от Накаджимы и отошёл в сторону. — Давай я лучше покажу тебе, как работает радио и остальные кнопки на пульте от телевизора, как обещал.       Ацуши только глазами похлопал от того, как быстро Шибусава перевёл тему разговора, но пререкаться не стал и пошёл за ним.       Оба объяснения заняли крайне небольшое время, всего минут пять. После этого Шибусава снова с безучастным лицом молча ушёл из гостиной и закрыл дверь, оставив Ацуши одного с включённым радио. Он, конечно, сел читать, но ему оно не мешало.       Первый день адаптации мальчика к новому месту жительства прошёл, можно сказать, неплохо. Да, он в итоге остался один на весь день, но занятия он себе нашёл, и наконец смог спокойно разговаривать, не боясь быть побитым. Этот парень, который забрал его под своё крыло, конечно, был со своими странностями в поведении, но он хотя бы не ругал его каждые пять минут —- он вообще его не ругал.       А вот то, что начало происходить каждый день из раза в раз, начиная со второго… Ацуши к такому пункту в опеке над ним не то что готов не был, он вообще не рассчитывал, что такой вариант в принципе может быть.

***

      Когда Ацуши проснулся в восемь утра, Шибусавы дома снова уже не было. Мальчик снова был предоставлен сам себе и занимался своими делами. Даже позволил себе выйти на участок и повозиться с поливкой деревьев. В какой-то момент он услышал какой-то короткий выкрик какого-то грубого слова, но он был настолько приглушённый, будто находился слишком далеко. Когда Ацуши поднял голову, он понял, что вокруг вообще никого нет, в его поле зрения не попадал ни один человек. Точнее, попадали, но только сосед, и то просто в окне его увидел, даже не на улице. А на улице не было никого. То есть правда далеко где-то, что ли? Тогда насколько далеко?       И только в этот момент Ацуши задумался, что это не в первый раз происходит. Он ещё несколько месяцев назад, ещё в приюте начал слышать звуки, которые были либо очень-очень тихими, либо очень далёкими так, будто они были близко к нему или достаточно громкими. И он никак не мог понять, почему это происходит. Да что уж говорить, до сих пор не понимает. Как будто у него было обострённый слух или что-то вроде этого. Только вот откуда у него это? Он же обычный мальчик.       Так как ответа Ацуши ни разу не получил и до сих пор не получает, а догадок особо не было, он обычно от таких мысленных вопросов быстро отходил на что-то другое. Как и сейчас.       Закончив поливать цветы, он вернулся в дом.       На часах было три часа дня.       Помыв пол на втором этаже, протерев стол в гостиной и — внезапно — отогнав шваброй с участка обнаглевшую злую бродячую собаку, Накаджима снова уселся в библиотечном уголке ещё на некоторое время. Как потом выяснилось, на три часа.       Уже в который раз мальчик убеждался, что читать, особенно если вместе с этим чай пить — это всегда надолго, не меньше, чем на три часа.       В шесть вечера стало уже слегка скучновато, и Ацуши от нечего делать начал играть в тетрис в холодильнике. Банально чтобы места побольше освободить, а то от хаотично разложенных мелких вещей, по типу колбасы или сыра, создавалось ощущение, что места крайне мало.       Закончив с этим делом, он вернулся в гостиную и до девяти вечера, иногда утаскивая из холодильника какие-то творожные батончики, смотрел какой-то сериал на одном из каналов.       Как только серии закончились и начали показывать какую-то непонятную Ацуши игру, он выключил телевизор и начал снова листать свой журнал. А через полчаса он услышал звук открывающейся, а потом закрывшейся входной двери, а следом короткий едва слышный выдох.       Почему-то у Ацуши было плохое предчувствие…       Мальчик вышел в коридор и посмотрел в сторону выхода из дома. Шибусава, слегка сгорбившись, стоял возле двери с опущенной в пол головой и опирался рукой на стену.       — Шибусава-сан, вы чего так поздно? — сразу начал спрашивать Ацуши. — Ещё позднее, чем вче-…       Накаджима даже не успел закончить фразу, как Тацухико прямо у него на глазах просто свалился на пол и после этого не двигался. В тот момент у мальчика чуть сердце не остановилось, а он сам невольно начал вопить.       — Шибусава-сан!!! — Ацуши подскочил к лежавшему на полу парню и потряс его за плечи. — Вы чего?! Вставайте!.. Пожалуйста!.. Что случилось?! Ну вставайте же!..       Реакции никакой не было. Не зная, что у него было в голове, Ацуши дошёл до того, что решил проверить пульс и дыхание — и с тем и с другим, всё было в порядке, из-за чего мальчик уже выдохнул. Не самое худшее, уже хорошо. Но лучше было бы, если бы Шибусава всё-таки открыл глаза или поднялся.       Оттащив парня в гостиную на диван, Ацуши на всякий случай пощупал его лоб. Температуры не было, значит, не заболел. А что тогда происходит?       Раздумывая, что делать и как себя вести, Ацуши невольно начал ходить кругами по комнате. Он слишком мало знал информации. Всё, что он смог вычислить — то, что это не болезнь и не простуда. Но это всё, что он знал! Он знал, что есть много причин, по которой люди могут упасть в обморок — например, так называемый сахарный диабет, про который он однажды слышал, анемия, тоже не знал, что это такое, но знал, что от неё тоже может быть подобное… Ещё много причин, которые он уже не помнил. Но он слишко мало знал про своего нынешнего опекуна! Что делать?! Положить тряпку на лоб? Проверить частоту пульса?! Давление?! Он, конечно, узнал давным-давно из книжек, как это всё делается, но что именно из этого он должен делать?!       — Что ты делаешь.? — раздался в какой-то момент хриплый голос позади Ацуши, из-за чего он подпрыгнул и быстро развернулся.       Шибусава с едва приоткрытыми глазами смотрел на него, немного повернув голову.       — Шибусава-сан! — Накаджима тут же подскочил к нему и сел рядом. — Вы меня напугали!       — Я? Тебя? Чем именно? — парень пару раз моргнул и слегка повертел головой. — Почему я в гостиной?       — Я вас сюда оттащил. — объяснил Ацуши, всё ещё нервничая. — Вы упали. Прямо на пороге! Вошли и упали, я не успел даже ничего понять!.. Что случилось?       — Прямо на пороге? — Шибусава слегка приподнялся, оперевшись рукой на верх спинки дивана, и потёр второй рукой лоб. — Понятно…       — «Понятно»?! — Ацуши невольно перешёл на повышенные тона. — И это всё???       — А я должен ещё что-то сказать? — Тацухико как-то странно улыбнулся и поморщился. — Всё в порядке.       — Вы серьёзно?! — Накаджиму, кажется, это всё же не успокоило. — Вы в обморок упали, а говорите, что всё в порядке?! Так нельзя, скажите, что случилось! Вы же понимаете, что если не скажете, то…       В этот момент, заставив Ацуши невольно заткнуться, внезапно раздалось громкое протяжное урчание. Шибусава сразу отвёл взгляд в сторону, глубоко выдохнув, но невольно поморщился.       — Э… — Накаджима слегка нахмурился. — Э-э?!       На подобную реакцию подопечного парень только едва слышно усмехнулся, но ничего не сказал.       — Это не смешно!.. — возмутился Ацуши, начав махать руками. — Чего вы смеётесь?!       — С твоей реакции. — ответил ему Тацухико. — Слишком бурная для человека, которого чужие проблемы абсолютно не затрагивали и не влияли.       — Что значит не влияли??? — Ацуши начал выходить из себя от нервов. — Вы упали прямо на моих глазах, а я совсем не знал причину!!!       — И что? Как это на тебя повлияло?       — Я же сказал, вы меня напугали!!!       — И? — Шибусава наклонил голову. — Я всё ещё не понимаю, почему.       — Да я за вас волнуюсь!!!       Тацухико впал в некий ступор, раскрыв глаза и начав пристально смотреть на Ацуши. Мальчик едва успокоился и, выдохнув, сел на диван рядом.       — Волнуешься? — переспросил парень больше в воздух, чем если бы ждал ответ и, нахмурившись, опустил взгляд. — Ясно…       — Простите, что накричал… — опустив голову, сказал он виноватым тоном.       — Да не стоит… Всё в порядке.       — И всё же, чёрт возьми. — Накаджима несмело повернул голову. — Вы когда ели последний раз?       — Утром. — моментально ответил ему исследователь, сделав безучастное лицо. — Чай горячий выпил с бутербродом.       — И всё?!       — И всё. — Шибусава кивнул. — Я утром по-другому не могу. На перерывы не хожу, да и у нас их практически нет.       — Вы так… Каждый день?       — Каждый. — снова кивок. — Работа есть работа, график есть график.       — И как вы выстаиваете так весь день?       Шибусава покачал головой.       — Я и не выстаиваю. — ответил он.       В этот момент его желудок снова заныл, заставив парня уже схватиться за живот свободной рукой. Ацуши слегка приподнял брови, но на этот раз ничего не сказал.       — Эй, Ацуши-кун… — после небольшой паузы слегка усмехнулся Шибусава и посмотрел на подопечного. — Подняться не поможешь? У меня немного голова кружится от голода.       — Куда? Если не на кухню, то я не пущу никуда. — Ацуши покачал головой.       — Что, даже в мою же комнату?       — Да.       — Ацуши-кун, не ты же здесь ставишь правила.       — Зато я здесь отвечаю за ваше состояние сейчас. — Накаджима снова начал пререкаться.       — Я сам справлюсь со своим состоянием, я только попросил помочь встать. — кажется, Шибусаву уже начало немного злить происходящее.       — Уже не справились.       — Ацуши-кун, я есть хочу. Перестань уже со мной спорить. Я не в том расположении, чтобы спорить.       — Так определитесь, справитесь вы или нет? — Ацуши на этом моменте состроил невольно небольшую ухмылку, но быстро убрал её.       Шибусава ещё несколько секунд пристально смотрел на Накаджиму, но в итоге протяжно выдохнул и отвернулся.       — Ты победил. — сказал он, невольно цыкнув. — Тогда будь добр, просто принеси мне поесть что-нибудь сюда, раз не отпускаешь. Сам всё равно не поднимусь пока, можешь не подозревать меня в обмане.       — Так я же молчал. — Ацуши слегка удивился.       Шибусава слегка ухмыльнулся и повернулся к нему.       — Да я просто знал, что ты можешь начать так думать. — ответил он, прикрыв глаза.       Накаджима недовольно улыбнулся, почувствовав, как дёрнулась правая бровь.       — Шибусава-сан.       — Да?       — Помолчите нафиг…       И сказав это, Ацуши ушёл разогревать на плите тарелку супа. Когда он вернулся в зал, Шибусава уже сидел с какой-то книгой и читал. Ну, как читал, периодически будто бы отключался, ибо несколько раз наклонился вперёд и потом рывком выпрямлялся.       — Эм… — Ацуши поставил тарелку на стол и осторожно начал диалог. — Шибусава-сан…       — Что?       — Вы… Вы не выспались?       — Да. — парень едва заметно кивнул и убрал книгу в сторону.       — Может, раньше ляжете сегодня?..       — Я и так всё время пытаюсь лечь раньше. — Шибусава слегка хмыкнул на подобное предложение. — Если бы мог, я бы уже давно начал так делать.       — Что вы, блин, там исследуете, что нет времени на отдых… — устало выдохнул Ацуши, отворачиваясь.       — Я не могу тебе сказать.       — Извиняюсь за своё поведение. — сказал Накаджима, стыдливо отвернувшись. — Раньше я не позволял себе так себя вести… Я не знаю, что происходит сегодня.       — Я знаю. — сказал Шибусава, взяв ложку в руки.       — Правда?..       — Это легко. — парень пожал плечами и начал осторожно есть горячий суп. — Тебе двенадцать. Переходный возраст. Ты перестаёшь быть ребёнком, но и взрослым ещё не становишься.       — А?.. — Ацуши растерялся и уставился на Тацухико, сев рядом. — А кто я тогда?..       — Подросток. — ответил Шибусава. — У подростков в порядке вещей резкие росты агрессии. Даже у самых послушных и тихих и даже с учётом того, что у каждого этот момент происходит по-разному. С тобой всё нормально.       — А я думал, что я просто сегодня обнаглел… — произнёс Ацуши и потёр лоб.       — Ну, чуть-чуть есть. Но ругать не буду. Но всё же держи себя в руках.       Ацуши промолчал.       И вот такая ситуация происходила изо дня в день, каждый раз. Первые дня три мальчик точно так же ловил панику и подскакивал, носясь по дому как ошпаренный и пытаясь помочь. На четвёртый день его это уже начало напрягать, но он молчал и просто спокойно помогал. На десятый день он уже начал, хоть и тихо и несмело, но возмущаться в адрес Шибусавы на его поведение. На шестнадцатый он уже начал рыкать от раздражения, а на двадцатый поймал себя на одной мысли —- это его опекают, или это он тут опекуном стал?       Очередной день, очередная такая ситуация. Мальчику это уже надоело. Когда всё закончилось, и Шибусава уже начал подниматься к себе, Накаджима подошёл к лестнице и встал возле неё.       — Шибусава-сан. — начал он, слегка нахмурившись.       — Что?       — Может, хватит? — Ацуши скрестил руки. — Вы можете заботиться о своём здоровье сами или нет? Почему этим занимаюсь я, ребёнок, которого это вы вроде как опекать должны?       На этих словах Тацухико слегка расширил глаза и, развернувшись, посмотрел на Ацуши.       — На что ты намекаешь? — спросил он.       — Да я не намекаю! — чуть повысив тон, ответил Накаджима. — Я прямо говорю! У меня ощущение, что это я за вами присматриваю, а не вы за мной, как должно быть! Это как так???       Секунда молчания. Две. Четыре. Шибусава сначала отпустил короткий смешок, опустив голову, после чего начал уже полноценно приглушённо смеяться.       — Ты что… — через какое-то время спросил он. — Правда так считаешь?       — Я не могу объяснить происходящее иначе!..       — Всё объясняется просто, Ацуши-кун. — Шибусава покачал головой. — У меня есть работа и обязанности, которую нужно выполнять. Если я не буду их выполнять, меня уволят. Если меня уволят, я буду вынужден искать другую работу, а это может затянуться. Если это затянется, может случиться так, что я не смогу тебя обеспечивать. Если я не смогу тебя обеспечивать, ты можешь вернуться в приют.       — Не надо!.. — Ацуши испуганно отшатнулся и невольно задрожал. — Не надо в приют! В приюте плохо!..       — Видишь? — Тацухико усмехнулся. — Поэтому я делаю то, что делаю.       — Но почему вы ради всего этого пренебрегаете собой?!       — Привычка. — Шибусава пожал плечами. — Не более. Иди к себе. Завтра у меня нет смены. Днём поговорим.       — А? — Ацуши похлопал глазами. — Ладно… Стойте, Шибусава-сан, можно одну просьбу?       Тацухико, уже успевший подняться на пару ступеней повыше, слегка развернулся к Ацуши с безразличным лицом и прикрытыми глазами.       — Чего? — монотонно на выдохе спросил он, невольно выделив оба слога.       — А можно завтра… В магазин сходим за вещами? Просто не всё же время мне ходить в ваших старых…       Да, Шибусава разрешил Ацуши одеваться в его старые вещи, которые он носил в его возрасте. По крайней мере, те, что Накаджиме подходили. Как оказалось, этот мальчик был чуть покрупнее в свои двенадцать, мышц было уже в таком возрасте побольше.       — И… Можно мне телефон собственный? — закончил Ацуши свой вопрос и посмотрел на Тацухико.       Тот, выслушав его, повернул голову прямо, переведя взгляд слегка вверх и не меняясь в лице при этом, и спустя пару секунд ответил:       — Скажи время. Мне надо рассчитать всё.       — Ну, эм… Днём… С часу, например? — Ацуши пожал плечами.       — Ладно.       И сказав это, Тацухико отвернулся от Накаджимы и ушёл в свою комнату.

***

      Прошло три месяца с тех пор, как Шибусава взял Ацуши к себе под опеку. За всё это время ситуация совершенно никак не менялась, как и график исследователя, менялась только частота, с которой дёргался глаз Накаджимы.       Этот парень был хорош во многом. В объяснениях многих вещей, если Ацуши что-то спрашивал у него, в шитье, в имидже и стиле в одежде, в рисовании — и такое мальчик успел заметить — в уходе за участком, и так далее… Но только, чёрт возьми, не в заботе о себе. В этом он был полный провал. Намазать себе на лицо светлую жижу и закрыть глаза огурцами, называя это маской — кто вообще эту процедуру странную придумал, Ацуши до сих пор не понимал — и завязав волосы лентой на макушке или намазать руки каким-то увлажняющим кремом или мазью это мы, значит, можем и всегда пожалуйста. А просто перестать работать до истощения и перестать игнорировать две физиологические потребности в еде и сне это уже почему-то всё. Что-то из ряда вон.       В какой-то момент Ацуши вспомнил слова того парня с прикрытым правым глазом, который приходил в приют вместе с Шибусавой — «удачи пацану». Да… Теперь понятно, почему он так сказал.       Накаджима уже тогда разобрался, что это друг его опекуна. Но насколько близкий, раз не только позволяет себе называть его по укороченной форме имени, но и знал изначально о том, как исследователь вообще живёт. Хотя тут, видимо, вопрос уже не насколько близкий, а насколько давно они друг друга знают.       К слову о нём… Ацуши до сих пор не знал, как его зовут.       А ведь он приходил сюда в прошлом месяце. И даже не один. С ним был ещё один парень, блондин со странной причёской — волосы короткие, а сзади одна единственная длинная прядь до бёдер болтается, что это вообще. И вот этот второй парень был слишком громкий и шумный, из-за чего Ацуши два часа безвылазно в кладовке просидел, кажется, даже не позволив блондину себя увидеть. Только один раз после этого в кладовку заглянули, тот самый с прикрытым глазом, и то не стал ничего спрашивать, просто дал мальчику какую-то странную круглую штуку под названием «макарун» и ушёл, закрыв дверь.       В тот день Ацуши из-за всей этой шумихи выяснил, что у Шибусавы день рождения в этот день и крайне удивился, узнав, что сам парень этому значения вообще не придаёт.       Это было более удивительной вещью, чем тот факт, что его день рождения буквально спустя три дня после дня рождения самого Ацуши.       Накаджима всё ещё не мог понять, что у его опекуна на уме…       И почему он решил взять его, если по итогам Ацуши предоставлен по большей части сам себе — хоть он с этим и нормально справляется, ему казалось, что это немного не то, что должно из себя представлять опекунство — а сам Шибусава не умеет заботиться о собственном здоровье?       Хотя, с финансовой точки зрения, Шибусава со своей задачей справлялся. Потому что сейчас у Ацуши был собственный телефон, свои вещи — некоторые из которых, к слову, Тацухико немного перешил, так как магазинный размер не подходил — несколько книг и — внезапно — даже ноутбук. И вот использованию последнего Шибусава обучал Ацуши буквально с нуля, так как если в случае с телевизором Ацуши имел хоть какие-то понимания, как им пользоваться, то ноутбук и видел в первый раз, и услышал о нём в первый раз.       Зато теперь ему было, чем себя занять. Хотя Шибусава уже ходил вместе с ним однажды как-то раз куда-то, чтобы сделать мальчику документы — Ацуши не запомнил, куда — и сказал, что по-хорошему бы его стоит отдать в нормальную школу, поскольку сам он домашним обучением Накаджимы заниматься не может, а базовые школьные знания должны быть. Да, Ацуши умел считать, писать, читать и убираться по дому, но у него всё было плохо с той же географией. Всё, что он мог, так это показать на карте Россию и США, и то потому что они собой почти все материки, на которых расположены, занимают. А вот названия самих материков, океанов и других стран он едва ли знал. С биологией та же ситуация. И со всем остальным тоже. Он не знал, как называются даже цветы на втором этаже.       Хотя и на то, чтобы устроить мальчика в школу, требовалось время, которого у Тацухико пока что не было. Документы-то они сделали, вот только сходить и подать заявку о поступлении в школу, особенно с учётом объяснений того, почему до этого ребёнок не учился семь лет это тоже дела не на пять минут…       — А если мне не понравится?.. — спросил у исследователя как-то Ацуши. — Если надо мной снова будут издеваться?..       — Позвонишь мне и я разберусь. — сухо ответил Шибусава, не отрываясь от бумаг.       — Школа в десять вечера не работает. — недовольно сказал Накаджима, чуть нахмурившись.       На секунду повисло молчание. После чего Тацухико выдохнул и чуть развернулся к Ацуши.       — Тогда просто скажи, что ты мой подопечный. — сказал он.       — И чем это поможет? — Накаджима недоумённо похлопал глазами.       — Я тебе не рассказывал… — вздохнул Шибусава и снял очки, повесив их за одну рукоятку на воротник. — На самом деле моя семья была богатым кланом. Всё начало рушиться только пять лет назад, когда мне исполнилось восемнадцать. Хоть сейчас клан уже и распался, и я и все мои родственники стали просто обычными людьми, просто в той или иной степени с большими сбережениями, ещё не все в городе знают, что с кланом случилось. Людям достаточно услышать фамилию «Шибусава», чтобы понять, что человеку не стоит причинять вреда.       — Воу… — Ацуши округлил глаза и чуть челюсть с полом не познакомил. — Что, правда?       — Я, конечно, хороший выдумщик, но врать без причины не в моих интересах. — Шибусава усмехнулся, чуть прикрыв глаза и посмотрев в сторону. — Так что да, правда. И да… — на этих словах он снова перестал улыбаться и стал серьёзнее. — Напомни, зачем ты пришёл в мою комнату?       Ацуши выдохнул. Да, он всё это время стоял возле стола в комнате своего опекуна. И, можно сказать, в первый раз зашёл в неё полноценно. Потому что до этого только стоял возле двери и не заглядывал внутрь. А сейчас он был внутри.       Стол стоял прямо напротив двери, диван, на котором он сидел некоторое время назад, находился возле той же стены, в которой была дверь, слева от неё. Вся остальная часть комнаты, что была ближе к окну, была заставлена непонятными для Ацуши приборами какого-то лабораторного, как ему Шибусава сказал, назначения, к которым ему не следовало ни приближаться, ни трогать их.       — Затем. — коротко сказал Ацуши и подошёл к дивану.       После этого он взял в руки стоявшую на сидушке тарелку с жареным тофу и снова подошёл к столу, поставив тарелку прямо рядом с локтём парня, из-за чего последний на автомате отодвинул руку. После чего оценивающе посмотрел сначала на Ацуши, потом на тарелку и снова вернулся к заполнению бумаг, надев очки.       — Я не хочу пока есть.       — Я минуту назад слышал обратное. — отпустил язвительно Ацуши и скрестил руки.       Шибусава замер на пару секунд, после чего чуть нахмурился.       — Оставь здесь, я сначала закончу, потом поем.       — Вы это говорите каждый раз, а потом тарелка с нетронутой едой оказывается в холодильнике, ибо остыло всё. — недовольно хмыкнул Ацуши, начав пристально смотреть на Тацухико.       Тот сделал недовольный оскал и громко щёлкнул ручкой, после чего, наконец, повернул голову к Накаджиме. Кажется, у него слегка дёрнулся глаз.       — Ты отчитываешь меня, Ацуши-кун? — с недовольной улыбкой протянул Шибусава, глядя подопечному прямо в глаза.       — Даже не скрываю. — Накаджима чуть приподнял бровь.       — Не боишься, что могу наказать?       — Это не в вашем стиле. Я живу с вами уже чуть больше трёх месяцев. Вы слишком добрый и терпеливый для наказаний.       — Я? Добрый? — парень слегка округлил глаза. — Ты точно обо мне говоришь?       — Эм… — а вот тут Ацуши уже действительно замялся. — Ну… Ну добрее, чем директор… И вы же правда не наказываете… Тем более… Тем более, когда не правы…       — Я когда-то бываю не прав?       — Сейчас.       Шибусава тихо усмехнулся и покачал головой.       — Ацуши-кун, чего ты добиваешься?       — Ну так посмотрите на меня и прочитайте по лицу. — сьязвил мальчик, снова недовольно улыбнувшись.       — Маленькая язва.       — Я не язва! — Накаджима начал возмущаться. — Я серьёзно сейчас вообще-то!!!       — А кто будет документы заполнять? — Шибусава выдохнул, но бумаги всё же отодвинул. — У меня есть сроки вообще-то.       — Если я правильно помню, то до конца дня. Сейчас только два часа. Так что…       — Я тебя понял.       Ацуши сел на диван, не сводя глаз с парня, пока тот брал палочки в руки. А последний пытался игнорировать присутствие такого пристального взгляда на себе. Ключевое слово — пытался. Потому что в итоге Шибусава с коротким вздохом посмотрел на Накаджиму.       — Не сверли меня взглядом. — он попытался сделать такой тон, чтобы это было похоже на просьбу, но вышло всё равно как приказ. — Это напрягает.       — Не надо мне приказывать в текущей ситуации, Шибусава-сан. — ответил Ацуши, слегка приподняв бровь.       — Я не приказывал… Я попросил.       — Вы приказывали.       Шибусава молча отвёл взгляд, задумавшись, и просто начал есть, не зная, что отвечать на это. Он прекрасно понимал, что спорить в данной ситуации будет глупо. Просто стоило признать, что у него не получилась нужная интонация.       Когда Ацуши ушёл вниз мыть посуду, он надеялся, что хоть что-то с этого момента поменяется.       Зря надеялся. Ничего не менялось.       Прошло ещё полтора месяца, и парень продолжал это всё делать.       В какой-то момент, когда Ацуши в очередной раз откачал своего опекуна после очередного обморока сразу возле двери, он заметил, что лучше ему даже после еды не стало. Парень еле как передвигался по дому без опоры рукой на стену, а на лестнице вообще пару раз споткнулся и чуть не упал. Ацуши показалось в тот день, что те таблетки, что стояли на столе — он уже давно понял их назначение, к несчастью — он брал больше, чем следовало. Накаджима, конечно, не знал, сколько нужно, но четыре с половиной… В любом случае было превышением.       Он даже не стал ждать ответа, когда поднялся на второй этаж и вошёл в комнату Шибусавы. Да и, судя из того, что он увидел, ответа ждать и не стоило изначально.       Парень лежал на своём диване, прямо в выходной одежде — даже не домашней — слегка прикрывшись одеялом и мало на что реагировал. Он пытался изо всех сил сохранять спокойное безучастное лицо, но всё равно не получалось, и по эмоциям было видно, что ему совсем плохо.       — Ацуши-кун..? — парень слегка приоткрыл один глаз и посмотрел на вошедшего мальчика. — Ты зачем пришёл? Почему так вероломно? — после этого вопроса он сделал попытку самодовольно усмехнуться. — Ты же помнишь, что моя комната это моё личное пространство?       — Вы бы ответили? — устало вздохнул Накаджима и покачал головой. — Ну и как вы это объясните, Шибусава-сан?       — Чрезмерная перегрузка за день. — хмыкнул Тацухико и снова закрыл глаз. — Ничего необъяснимого здесь нет. Выйди и выключи свет, Ацуши-кун. Я с утра буду в порядке. Иди к себе. Разговор окончен.       И отвернулся, достав маску для сна и надев её на глаза. Накаджима только тяжело вздохнул, но вышел, закрыв дверь и выключив свет.       А с утра… Что ж.       В шесть утра он с выключенным светом ждал своего «звёздного часа», сидя на диване. Из-за своего сверхчувствительного слуха он прекрасно мог понять, когда Тацухико встанет и начнёт спускаться. Стоит ли говорить, что лучше ему с утра, как он говорил, не стало?       Парень как обычно, спустившись и выпив один только чай с бутербродом, обулся, надел плащ и собрался уже выходить из дома. Вот только дверь загородил Ацуши.       — Это что? — Шибусава слегка нахмурился и посмотрел на время. — Сейчас шесть утра. Почему ты не спишь?       — Нет. — это всё, что Ацуши сказал, и то на вопросы даже не ответил.       — Что «нет»?       — Идите спать. — ответил Ацуши и скрестил руки. — Я всё равно вас не выпущу.       — Что за шутки, Ацуши-кун? — Шибусава выдохнул и сделал то же самое. — У меня сегодня смена. Я не могу просто не явиться.       — Я сказал идите спать.       — Ацуши-кун…       — Не пущу.       — Ацу-…       — Нет, я сказал!       И вот так продолжалось ещё где-то полминуты. Поняв, что Ацуши не сдастся, Шибусава решил пойти на хитрость и, сделав вид, что сдаёт назад, выдохнул и отошёл от двери, направившись обратно в свою комнату. Он решил, что если он перехитрит пацанёнка и просто просидит у себя час, то за это время Ацуши ляжет спать, и можно будет спокойно уйти на работу. Да, с опозданием, но всё же уйдёт. В конце концов, Накаджима же должен понимать, что чтобы содержать его, Шибусава не должен халатно относится к работе и вот так без объяснения пропускать смены.       План пошёл крахом.       Когда по истечению часа Шибусава, даже специально крайне тихо и без включения света, спустился и попытался открыть входную дверь…       — Шибусава-сан.       Недовольный, максимально резкий посреди полной тишины и непривычно металлический голос Ацуши заставил парня вздрогнуть и обернуться.       Какого чёрта этот мальчик не спит? Он что, поджидал его? Стоп… Он раскусил его план с самого начала?       — Э… — это всё, что смог выдать Тацухико в данной ситуации.       Ацуши начал подходить, причём его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Как только он оказался максимально близко и потянулся рукой к запястью Шибусавы, последний невольно отдёрнул руку и отошёл.       — Не надо. — нахмурился парень и на этот раз действительно сдался. — Ладно! Хорошо… Я сам.       И сделав разочарованное лицо, ушёл в свою комнату, закрыв дверь. Ацуши какое-то время стоял снаружи, прямо рядом с дверью, чтобы убедиться, что его опекун опять не попытается его перехитрить, но когда своим чувствительным слухом услышал очень тихое посапывание, сразу отошёл, поняв, что больше смысла караулить нет. Уснул. Всё.       Весь оставшийся день Ацуши, забрав у Шибусавы телефон и отбив все звонки, что относились к работе — там других будто бы и не было — делал всё как обычно. Готовил, убирался, мыл посуду, читал книги и играл в онлайн-игру на компьютере. Пока не произошло что-то странное.       Когда в какой-то момент он решил открыть окно и подышать воздухом, он понял, что то, что находится совсем вдалеке чуть ли не в километре от него, или в неосвещённых участках улиц — это было без десяти восемь вечера, когда уже на улице стемнело — он видит уж слишком чётко. И то, это продлилось крайне недолго. Всего несколько секунд. А потом его зрение снова нормализовалось.       Потерев глаза, мальчик повертел головой и задумался. Что это вообще было? Почему у него сейчас зрение стало настолько странным? И со слухом тоже что-то происходит неясное. Просто не хуже, а… Лучше?.. В любом случае это ненормально. Люди не видят настолько детально в тёмное время суток и на большом расстоянии. И слух у них не такой острый. Надо будет спросить у Шибусавы-сана, что с ним происходит. Это тоже переходный возраст, как он говорил, или что это?..       Короткий едва слышный выдох на втором этаже, за которым последовал скрип дивана, дал Ацуши понять, что Шибусава проснулся. Мальчик не стал выходить из комнаты и снова сел за ноутбук продолжать игру, решив, что лучше он просто пока что будет слушать. Судя по тому, что спустя какое-то время наверху скрипнул стул и прошуршала бумага, Тацухико сел заниматься каким-то своим делом с бумагами. Хотя, учитывая, что все документы Ацуши забрал, и они лежали сейчас в столе перед ним, видимо, просто рисовать сел. Он помнил, что в ближайшей полке под столешницей у Шибусавы лежали цветные ручки и маркеры.       Ну… Ацуши показалось, что это не то, конечно, занятие, которым надо заниматься в первую очередь после того, как проспал двенадцать или больше часов, но он не будет пока вмешиваться.       Хотя, когда спустя какое-то время он услышал приглушённый бряк, похожий на падение будто бы головой об стол… Вот тут Ацуши уже решил проверить, как дела.       Поднявшись по лестнице на второй этаж и постучав в дверь, он слегка невольно отошёл назад.       — Что? — тихо и монотонно спросил Шибусава за дверью.       — Откройте, пожалуйста. — несмело сказал Ацуши, не зная, что ещё говорить на такой вопрос.       Спустя пару секунд дверь открылась, и парень выглянул из своей комнаты.       Ацуши после этого моментально поменялся в лице, похлопав глазами и слегка нахмурившись. Чёрт возьми… Лучше выглядеть он не стал. Всё так же был будто бы выжатым, хотя и стоял как обычно с безучастным лицом.       — Эм… Вы точно нормально себя чувствуете? — выпалил Ацуши, на что Тацухико пожал плечами.       Приплыли… Он не знает. Здорово…       — Может, это… Поесть спуститесь? — Ацуши слегка перевёл взгляд в сторону лестницы. — Ну правда…       Парень только открыл рот, чтоб начать отвечать, как его организм сам дал понять, что стоит сделать так, как сказал Ацуши. Шибусава только нахмурился, ненадолго отведя взгляд, после чего выдохнул и потёр глаза.       — Ладно. — тихо ответил он. — И что ты в этот раз накулинарил, Ацуши-кун?       — Рис с побегами бамбука. — Накаджима пожал плечами.       Шибусава слегка приоткрыл глаза и невольно улыбнулся уголками рта.       — Интересный выбор… Где рецепт взял?       — В интернете нашёл.       — Быстро ты ноутбук осваиваешь.       И после этого парень внезапно чихнул, закрыв нос рукой.       — Пыльно. — пробубнил он. — Надо окно открыть и проветрить.       Ацуши выдохнул и стал спускаться по лестнице, чтоб разогреть рис

***

      Что ж, можно сказать, Ацуши не был готов к подобному, но удивлён не был.       Тацухико резко свалился с простудой. Нет, Накаджима, конечно, начал догадываться, когда увидел его вчера вечером, но когда сегодня он возле лестницы чуть не упал носом вниз, всё стало ясно. Особенно, когда мальчик пощупал его лоб.       Вопрос, конечно, был, почему так быстро всё произошло, учитывая, что вчера с утра никакой болезни не было… Или была? Да чёрт его поймёшь, парень вчера в принципе выглядел как какой-то умирающий зверь.       — Ну и что мне с вами делать? — выдохнул Накаджима, подняв взгляд. — У вас хоть таблетки есть от простуды?       — Закончились ещё давно. — хрипло ответил Шибусава, лежащий на своём диване в своей комнате. — Редко нужны. А в аптеку ходить за таблетками, которые редко когда нужны, с учётом того, что и времени нет… Ну, догадайся сам…       — Ой, блин, Шибусава-сан, идите вы в задницу…       — Куда? — парень начал хрипло смеяться от подобного, переведя взгляд на подопечного. — Как грубо, Ацуши-кун…       — Хватит ржать, лежите вы спокойно!       Ещё некоторое время Накаджима пытался придумать, что сделать, по итогу просто разогрев чай и вернувшись с ним к своему опекуну. Тому лучше, очевидно, не становилось, он кашлял каждые пять минут, если не чаще.       — Если просто чай пить и под одеялом лежать, прогресса не будет… — выдохнул Ацуши и потёр шею. — Ну что ж такое…       Вместо какого-либо ответа Шибусава внезапно протянул ему свой телефон.       — А? — мальчик похлопал глазами. — А зачем мне… Ваш телефон?       Отхлебнув чай из кружки, Тацухико открыл сначала телефон, потом контактную книжку, кнопками долистал до какого-то номера и, развернув раскладушку снова к Ацуши, слегка постучал пальцем по экрану в том месте, где читался нужный номер.       — «Снежная… Торпеда»?.. — Ацуши слегка удивился. — Что это?       — Просто набирай… — хрипло ответил Шибусава. — Про таблетки это туда…       — А говорить-то что?! — Накаджима слегка занервничал. — Я же не могу просто взять и начать разговаривать не пойми с кем, с учётом того, что он тоже не поймёт, с кем говорит!..       Шибусава не ответил и, отставив кружку в сторону, просто отвернулся к спинке дивана, закрывшись в одеяло с головой.       Ацуши ничего не понял, но, хоть и всё же боязливо, но набрал номер и приложил телефон к уху. Пошли гудки. Две секунды — и трубку взяли.       — Нихрена! — усмехнулся голос на том конце провода. — Иманиши, ты чего это мне сам звонишь?       — Э.? — услышав незнакомое имя, Ацуши перевёл взгляд на Шибусаву. Какой ещё «Иманиши»? Кому он звонить сказал?       — Э?! — а вот тут в шоке оказался уже парень на другом конце провода, и быстро снизил тон голоса. — Так… Это кто? Почему ты звонишь с телефона Тацухико?       Ацуши застыл. Стоп… Это ж тот шумный блондин, который вместе с парнем с прикрытым глазом приходил к Шибусаве в мае. Даже через телефонные искажения Накаджима узнал его голос.       Кажется, всё же всё в порядке…       — Я… Я Накаджима Ацуши. — несмело начал мальчик. — Шибусава-сан сказал мне вам позвонить спросить про… Таблетки.? От простуды и кашля… Он не сказал мне, что говорить!..       — Пацан, успокойся. — на том конце протяжно, раздражённо выдохнули. — У меня много вопросов, но очевидно, не к тебе… Хотя нет, один всё же к тебе. Тебе сколько вообще лет???       — Уже тринадцать… — несмело ответил Ацуши.       — Пиз-!.. — парень на другом конце быстро заткнул сам себя и прокашлялся. — Так, извиняюсь, много мыслей и эмоций тоже много… Бестолковая морда!!! — короткий выдох и небольшая пауза. — Ацуши-кун, заканчивай разговор и верни телефон Тацухико, скоро всё будет.       Накаджима отбил звонок, не понимая, что только что произошло и перевёл взгляд на Шибусаву.       — «Бестолковая морда»? — повторил он услышанные слова.       — Я не буду тебе на это ничего отвечать. — выглянув из-под одеяла с нахмуренным лицом сказал Тацухико.       — А я согласен. — сьязвил Ацуши и натянул хитрую улыбку.       — Не наглей, Ацуши-кун…       Накаджима ничего не сказал, чуть усмехнувшись и положил телефон рядом с парнем.       Через минут двадцать в дверь позвонили, и Ацуши спустился, чтобы посмотреть, кто явился. Он слегка приоткрыл дверь, не снимая её с железной цепочки, и выглянул в щёлку. Там стоял тот самый блондин со странной причёской. И он тоже мальчика заметил.       — У-у-у… — оценивающе протянул он, будто хотел после этого сказать «как всё запущено» и запустил руку в волосы. — Не, я, конечно, понял, что тебе тринадцать, и ты мелкий, но не ростом же! Откуда ты вообще такой взялся?       — Шибусава-сан меня забрал из приюта под опеку… — несмело ответил Ацуши, уже нормально открыв дверь. — В нашем приюте с детьми плохо обращались…       Секунда молчания — и блондин захохотал взрывным, постепенно превратившимся в какой-то крик чайки, смехом, хлопнув себя по лбу.       — Ребёнка? Под опеку? Тацу??? — парня это ну очень насмешило, и Ацуши уже даже прекрасно понимал, почему. — Ему бы с себя начать!       — Я уже говорил ему. — вздохнул Накаджима. — Я не понимаю его совсем!.. Со всем справляется, а за здоровьем своим не следит!       — Да просто давай ему пинков почаще! — усмехнулся блондин. — Пусти, Ацуши-кун, я принёс всё.       Накаджима кивнул и отошёл от двери, пропуская парня в дом.       — А почему Шибусава-сан сказал вам звонить? — спросил он, слегка наклонив голову.       — Я провизор. — парень пожал плечами. — Отвечаю за лекарства и всё такое. К медицинским работникам, конечно, прямого отношения не имею, но знаю достаточно много. Ну и ещё мы достаточно близки. У себя?       — У себя.       — Понятно, спасибо, Ацуши-кун. — блондин усмехнулся и сунул руки в карманы. — Посиди пока где-нибудь, я разберусь сам.       Ацуши кивнул и ушёл в зал, сразу сев за книги. Наверху он слышал какие-то диалоги, но не вникал особо. Хотя и в книгу он нормально вникнуть не мог. Он не понимал значения половины слов, или описания местности.       Да уж, действительно, школьное образование здесь нужно… Вот только когда время выкроить на разборки с этим делом?       — Да, ага, ещё что выдумаешь!!! Клади в рот и соси, растворять он собрался!       — Чего?! — Ацуши резко дёрнулся от такой резкой громкой фразы. — Что происходит?..       Через пару минут со второго этажа спустился гость и, тихо выдохнув, сел на стул. Ацуши тут же вышел в коридор и слегка выглянул в сторону парня.       — Эм… — тихо сказал он, чем привлёк внимание блондина.       — А, да это по поводу мятных леденцов для горла! А ты что подумал? — парень усмехнулся и покачал головой. — Тебе же тринадцать только!       — Да, если честно, слышал от более старших детей в приюте подобное… — несмело сказал Накаджима, прищурившись. — А как вообще… Можно растворить леденцы?..       — Да не леденцы, а другие таблетки, которые вечером надо пить, перед сном! — блондин отмахнулся. — А спать он не собирался, поэтому я и сказал просто леденцы сосать. А, кстати! Подойди сюда, Ацуши-кун.       Накаджима несмело подошёл к парню и тот вручил ему в руки список с непонятными словами.       — Что это?.. — спросил мальчик.       — Список лекарств. — ответил блондин и поправил рукав. — Не нужно запоминать названия, на коробках всё написано, они все там, у него на столе. Просто пометка, сколько и чего нужно принимать. Запоминать не нужно, просто сверяйся с листком. Договорились?       — Хорошо. — Ацуши кивнул.       — И ещё. Телефон есть собственный?       — Да! — Накаджима тут же достал из кармана раскладушку.       — Я написал свой номер в нижнем левом краю листа. — парень показал на нужное место. — Перепиши его потом и сохрани в контакты. В случае чего звони мне. Понял?       — Понял!       — Молодец. — блондин улыбнулся и надел пальто. — Я тогда пошёл! Удачи тебе с этим оболтусом!       — А как мне к вам обращаться?.. — спросил Ацуши, понимая, что имени он так и не узнал.       — Зови просто «анеки». — сказал парень и вышел за дверь.       Ацуши невольно сгорбился, приподняв одну бровь и слегка приоткрыв рот. «Анеки»? Серьёзно? Просто «анеки»?       Прочитав весь список несколько раз, мальчик поднялся к Шибусаве и зашёл в его комнату, закрыв дверь. Парень сидел на диване, полностью закрывшись одеялом, и слегка дрожал.       — Температуру мерили, Шибусава-сан? — спросил Ацуши.       Тот молча пододвинул градусник, лежавший рядом с ним, в сторону мальчика. Накаджима осторожно взял его за широкую часть и, прищурившись, развернул стороной с ртутным столбом. Тот показывал чуть ниже тридцати восьми.       — Фигово… — прокомментировал ситуацию Ацуши и положил градусник обратно. — Может, хоть скажете, что случилось и чего вы вдруг слегли с простудой?       — Понятия не имею. Может, Такаока-сан не выключил вентиляторы вовремя… — Шибусава выдохнул. — Ему уже все говорили, что их пора менять, иначе из-за своей уже неправильной работы они могут просто разогнать слишком сильно поток воздуха.       — Что у вас за работа вообще такая? — уже в который раз спросил Ацуши, вздыхая.       — Не могу сказать…       — Всё-то вы мне не говорите… А у меня есть что вам сказать!       — Хм? — парень перевёл взгляд на Ацуши, слегка приподняв бровь. — И что… Что именно?       — А вот не скажу тоже! — Накаджима недовольно хмыкнул и отвернулся.       Чем явно позабавил Шибусаву.       — Ну не говори… Только вот это ведь ты первым заговорил об этом и это тебя беспокоит в первую очередь, а не меня.       Ацуши недовольно надулся и вообще развернулся к Тацухико спиной. Беспокоит-то может и беспокоит, только вот всё равно не очень-то хочется говорить, когда Шибусава вот так себя ведёт и ничего ему о себе не рассказывает, да и ещё сейчас как бы болеет. Не очень время подходящее.       — Перестань показушно дуться, Ацуши-кун. — прыснул парень, позвав Накаджиму. — Тебе это не идёт.       — Вам тоже много чего не идёт, но я же молчу!       — Не молчишь как раз. — Шибусава усмехнулся. — Каждый раз говоришь прямо.       — Идите вы!       — Во-во. — парень пожал плечами. — О чём я и говорю. Держи себя в руках, Ацуши-кун. Я прекрасно понимаю причины поведения, но держи себя в руках.       — Да я.! Я… — Накаджима замялся. — Я держу и так! Просто сложно иногда оставаться спокойным, когда у тебя слух слишком чувствительный.       — Ну бывает… — Шибусава, прокашлявшись, потянулся за кружкой с водой, бросив туда таблетку. — У некоторых людей бывает такое, ничего необычного.       — Но не такой же, что ты слышишь, как мяукает на дереве кошка, находящаяся от тебя за два квартала, как будто она вот в нескольких шагах от тебя мяукает!       — За два квартала?.. — парень чуть повернулся на Накаджиму. — Это… Уже нестандартная ситуация. Что-то ещё?..       — Только если вы мне про себя что-то расскажете в ответ!       — Ацуши-кун, в данной ситуации мне нужно знать, что с тобой происходит, чтобы в случае чего сводить тебя в больницу к лору.       — Вы себя-то.!       — Я не про сейчас. — Шибусава сразу перебил его, подняв руку. — Я в принципе. Говори, Ацуши-кун.       — Я!.. Я… У меня иногда… Зрение… Тоже слишком чёткое. — продолжил мальчик, опустив голову. — Слишком…       — Насколько слишком? — парень отпил немного разведённое лекарство и чуть не закашлял от его вкуса, недовольно прошептав: — Ядрёная химия…       — Ну… Могу начать видеть в темноте… Или тоже, то, что находится слишком далеко, вижу так же чётко как-то, что находится вблизи… Как-то так. — закончил Накаджима.       — Обоняние? — внезапно спросил Шибусава, пристально посмотрев на Ацуши.       — Э-э-э… Ничего необычного? — мальчик развёл руками. — А почему вы спрашиваете про это?..       — У тебя странное поведение зрения и слуха. — начал объяснять Тацухико, иногда делая паузу. — Когда происходит нарушение зрения, то происходит изменение в работе слуха и обоняния… На слепых людях это особенно заметно. Они лучше слышат, и обоняние у них острее. У тебя чётче зрение, и уже обострён слух. Поэтому я должен был спросить про обоняние.       — Тогда почему у вас нет изменений слуха или обоняния?       — В смысле? — Шибусава наклонил голову.       — Я заметил, что вы плохо видите. Вы щуритесь часто, когда пытаетесь разглядеть что-то вдали. И у вас очки лежат на столе. — Ацуши показал на футляр.       Парень, посмотрев на действия подопечного, усмехнулся и снова отпил лекарство.       — Ну, во-первых, ты уже сам ответил, почему, у меня есть очки, а они корректируют моё зрение, и поэтому изменений не происходит. — начал отвечать он. — Во-вторых, изменения слуха и обоняния при нарушении зрения происходит не всегда, извини, что забыл упомянуть. В-третьих, при альбинизме зрение портится без подобных последующих изменений в остальных органах чувств.       — Альби… Что?       — Альбинизм. — повторил Шибусава, после чего чихнул и поморщился, шмыгнув носом. — Это, если упрощать, когда человек или животное рождается абсолютно белым и с красными глазами. Даже если родители были, если говорить про животных, с чёрной, рыжей и так далее, шерстью, а если про людей, то брюнетом или шатеном с зелёными или карими глазами.       — Так вы не блондин с очень бледной кожей? — Ацуши удивлённо похлопал глазами. — Я думал, вы просто блондин…       — Я альбинос.       — А… Это типа… Болезнь или что? Лечению поддаётся?       — Это генная мутация. — ответил Шибусава и опустил взгляд. — Нет, не поддаётся.       — Генная мутация? Что?       — Вот поэтому тебе и нужно образование. — выдохнул парень и покачал головой. — Я не знаю, как тебе это объяснить в упрощённой форме.       — Простите…       — В общем, нет. Лечению не поддаётся. Зато другие проблемы со здоровьем провоцирует.       — Это как-то относится к тому, что сейчас лето, а вы не носите футболки, майки и шорты и одеваетесь максимально закрыто?..       — Да. Напрямую. — парень снова чихнул. — И то, что я ношу солнцезащитные очки, тоже туда относится.       — Чувствительность к солнечному свету?.. — спросил Ацуши, примерно догадавшись.       — Да. — Шибусава кивнул. — Крайняя чувствительность. И ещё куча других проблем, кроме зрения и кожи…       — Ну теперь понятно, почему вы такой-…       — Ацуши-кун. — Тацухико, догадавшись, что хотел сказать Ацуши, сразу повернулся к нему с максимально недовольным лицом.       — Простите. Но тогда я тем более не понимаю, почему вы о себе не заботитесь!       — Я уже говорил. — Шибусава отставил кружку, допив, наконец, лекарство. — Привычка.       После чего выдохнул и лёг на диван, посмотрев в потолок.       — Иди к себе, Ацуши-кун. Мне надо одному побыть.       — Ну конечно… — язвительно ответил Накаджима и вышел за дверь

***

      Когда Ацуши вышел за порог и закрыл дверь, Тацухико, задумавшись, отвернулся к спинке дивана. Он должен был наблюдать за этим пареньком, чтобы, едва будут заметны малейшие проявления способности, начать действовать и выяснять, что из себя представляет способность этого мальчика. Тот русский по имени Фёдор сказал, что той способностью, которой обладает мальчик из приюта, позавидуют все эсперы. А по итогам он просто забрал паренька из приюта и жил так, как жил до этого, взвесив на себя ещё одну ответственность и этим же самым действуя мальчику на нервы. Потому что его образ жизни как обычного человека, вне стен исследовательского центра и вне работы, представлял из себя скучный быт на автопилоте с низким уровнем энергии. Парень буквально ничего не хотел после работы, кроме как вырубиться спать. Его жизнь ничего из себя не представляла, она была скучной до невозможности. Даже с двумя относительно близкими людьми не было практически возможности видеться.       Он с самого начала знакомства с таким понятиями как «способности» и «эсперы» хотел выяснить, что это такое, из-за чего появляется, как себя поведёт в разных ситуациях, и есть ли какой-то особый дар среди всех остальных. Но за года наблюдений за эсперами с одними и теми же летальными исходами ему и это наскучило. Сколько у него уже этих кристаллов? Десять? Пятнадцать? Ему всего двадцать четыре, а на нём уже столько убийств. Хоть и не специальных, но убийств. И большая из них была выполнена в рабочих условиях, хоть и не напрямую его руками, но с его пособничеством. Вот она — ситуация, когда ты единственный эспер в организации, так ещё и со способностью, отделяющую способность от их хозяев. Идеальный работник для научного центра, специализирующегося на исследовании эсперов и способностей. Особенно с учётом того, что подобная работа подразумевает… Неэтичные действия.       Вот почему Тацухико никак не хотел рассказывать Ацуши про свою работу. Иначе бы пришлось вскрывать карты и говорить, что мальчик тоже эспер, а значит ему бы быстро пришло осознание, что его опекун вместе с коллегами, по сути, занимаются тем, что ставят, можно сказать, опыты и экспериментируют с такими людьми, как Накаджима. Не то, что в тринадцать лет нужно знать мальчику, который и так натерпелся в приюте…       Шибусава слегка нахмурился, дойдя до этой мысли. А с каких пор вообще его волнует мальчик как личность? Он же брал в первую очередь его под наблюдение, чтобы в нужный момент забрать его способность себе. Ему же сказали, что его способность особенная и отличается от тех, что он видел у других эсперов, которых испытывали в его исследовательском центре. Именно поэтому он вообще пришёл в приют, и, даже когда резко решил не пускать в ход план «Б» и просто забрать под наблюдение под опеку, продолжал терпеть скучные будни, попутно помогая мальчику вырасти и обеспечивая его, чтобы он поверил в то, во что ему хотелось верить, и ничего не подозревал.       Так, стоп, а ну-ка немного назад… А почему он вообще отошёл от плана «Б» и решил забрать Ацуши к себе? Что тогда произошло, что он резко поменял мнение? Ну сказал директор, что от ребёнка его собственные родители отказались и бросили его, отдав в приют… Ну и что? Почему его это так… Как назвать это… «Стриггерило»?.. Он помнил, что именно после этой фразы он поменял стратегию действий, но почему?.. Что у него в мозгу вообще щёлкнуло?       На этой мысли Шибусава невольно перевёл взгляд на стену, за которой находилась закрытая уже и редко им проверяемая комната, в которой жили его родители. Он до сих пор не знал, почему тринадцать лет назад они просто в момент исчезли из его жизни, не сказав ему ни слова, и оставили на попечение родственников, которые тоже ничего не объяснили. Парню было всё равно, он смирился, это да… Но сам факт, что этот вопрос остался без ответа и объяснений…       Маленького одиннадцатилетнего мальчика, выбивающегося из общества внешностью, характером и умом, явно не сумевшего бы жить в этом мире как нормальный человек, оставили без ответов и объяснений и исчезли, передав опекунство над ним людям, которые не интересовались его личной жизнью, не занимались воспитанием, не общались и только финансово помогали…       Можно ли это назвать тем, что Тацухико понял, каково было Ацуши?.. Или нет?..       Он не знал. Не мог понять. Он уже ничего не мог понять.       А у пацана уже начали проявляться какие-то признаки способности. Весьма странные, больше похожие на кошачьи особенности, но начали. И надо было уже начинать думать, как действовать. Всё равно, раз он сейчас болеет, у него куча времени есть на разработку плана… Надо было как-то обследовать Ацуши, попытаться хотя бы чуть-чуть вытащить способность, хотя бы немного посмотреть, что он из себя представляет… «Дракония» не срабатывает из-за того, что способность всё ещё спит, и отделить её не выйдет, он уже тогда это понял. Надо как-то по-другому.       Единственное, что он знал, так это то, что он не потащит Ацуши с собой на работу. Во-первых, он не должен знать, что они на работе делают с эсперами, во-вторых, если ему и узнавать от Шибусавы о том, что он сам эспер, то точно не в таких условиях, потому что что в первом пункте, что во втором он просто испугается, а в-третьих… На работе у парня были коллеги, принадлежащие к такой касте людей, которую смело можно было бы назвать что-то типа «добиваемся результатов абсолютно любой ценой». Им было абсолютно плевать на человеческие жизни, у них вообще отсутствовала какая-либо мораль. Даже для Шибусавы они были реальными монстрами с человеческим лицом. Да, могло показаться, что у него нет никакой эмпатии и сочувствия к людям — но она была. Низкая, но была. У этих же его коллег её не было от слова совсем. Каждый испытуемый для них не более, чем просто «субъект» и цифра в отчётах. И если Ацуши попадётся в руки таким коллегам… Исход очевиден. Тацухико просто не может это позволить.       Почему… И в какой вообще момент времени жизнь мальчика встала на передний план, перед интересом к тому, какая у него способность, которую он собирался забрать?       — Что я делаю… — прошептал он с тяжёлым выдохом, проведя рукой по лицу.       — Уж не знаю, что ты делаешь, но очевидно не то, что должен.       От низкого голоса Шибусава вздрогнул и обернулся.       Сзади него, поправляя воротник своего белого лабораторного халата, стояла молодая женщина с тёмно-бардовыми с чёрными участками в некоторых местах волосами, её чёлка набок, как обычно, слегка прикрывала правый глаз.       Так… Сколько дней он пробыл в трансе в подобных своих мыслях, выпав из реальности, если сейчас он уже был здоров и находился в лаборатории исследовательского центра?..       — Прошу прощения, Сайто-сан. — тихо пробубнил Шибусава и опустил взгляд.       — Ну-ну, Нанако-чан, не будь так строга к Шибусаве-куну. — раздался надменный голос сбоку от парня, и тот, нахмурившись, обернулся. — В основе человеческой натуры лежит такое обычно безрезультатное занятие, как самокопание. Если ему так хочется заниматься этим вместо работы, никто извне не сможет помешать ему это делать обычными замечаниями. Давно выявлено, что замечания только добавляют почву для самокопаний в своих мозгах…       — Я тебе не Нанако-чан. — женщина скрестила руки. — И вообще, закрой свой рот, Ватанабэ. Своими подобными речами только до ручки всех доводишь.       — Идиоты. — мимо проходящая светло-русая женщина с крайне длинными боковыми прядями скрестила руки. — Работайте уже, иначе я вас вместо испытуемого на кресло посажу и с помощью пилы вам всем пальцы рук поотрезаю, раз они вам без надобности.       — Пару минут, Ивасаки-сан. — Сайто выдохнула и подняла руки. — И, пожалуйста, не могли бы вы выпроводить отсюда Ватанабэ? Он мне надоел. Его вообще здесь быть не должно.       — Только чтобы работали. — Ивасаки, абсолютно не церемонясь, схватила мужчину за ворот и начала тащить за собой на выход. — Шибусава-кун, Сайто-кун, в круговой лаборатории с испытуемым через час. Пошевеливайтесь.       — Я вас понял. — парень кивнул и сел снова за своё кресло.       Нанако же просто кивнула.       Вообще картина, конечно, только что была крайне занимательная. Мужчину, которому было где-то немного за сорок, за шиворот тащила женщина, что была младше. Не на много, конечно, насколько Шибусава помнил, Ивасаки Амэе было около тридцати восьми, но младше. Да и то, как Сайто Нанако, которая была только на пять лет старше Шибусавы, так открыто хамила Ватанабэ, тоже было немного забавно. Хотя в этом исследовательском центре вообще никого не волновало, кто старше, а кто младше, и все общались как хотели, соблюдая рамки приличия только в разговоре с основателем центра.       — Субъект номер Д-25. — монотонно сказала Сайто, открывая вкладку на компьютере.       Шибусава перевёл взгляд вперёд, на человека, сидящего на кресле за стеклом. Там был темноволосый мужчина, на голове которого был надет специальный шлем, закрывающий глаза и уши. Этот шлем они всем испытуемым надевали.       — Имя: Коджима Рюджи. — продолжила зачитывать Нанако. — Возраст: тридцать четыре года. Рост: метр семьдесят восемь. Вес: шестьдесят три килограмма. Способность: клонирование, существование нескольких клонов за раз не ограничено.       — Опять клонирование? — устало выдохнул Тацухико и откинулся на кресло. — Это который уже за последние несколько месяцев?       — Тебе какая разница?       — Это скучно… — сделав недовольное лицо, ответил парень и поставил локоть на стол, оперевшись подбородком об ладонь. — Ладно, чёрт с ним… Запускайте.       — Вечно тебе скучно… — Сайто закатила глаза и нажала на кнопку, находящуюся на аппарате возле стола.       Энергия прошла по проводу к шлему и запустила его, после чего на нём загорелись жёлтым светом маленькие лампочки, одновременно с этим запустилась аудиосистема в виде короткого ежесекундного звука.       — Давление: сто тридцать на восемьдесят, пульс: шестьдесят ударов в минуту. — начала зачитывать показатели женщина. — Частота дыхания: двадцать одно дыхательное движение в минуту, температура тела: тридцать шесть и шесть.       — Имеются небольшие отклонения от нормы по такому артериальному соотношению, но ладно. — фыркнул Шибусава и махнул рукой. — Включайте подачу газа.       Нанако дёрнула рычаг на аппарате, и из-под плиток на полу за стеклом начал подниматься газ. Через некоторое время показатели резко подскочили, а мужчина начал дёргаться на стуле из стороны в сторону, будто пытался от чего-то уклониться или сбежать.       — Таймер. — коротко сказал Шибусава, после чего Сайто открыла на комьютере нужное приложение и засекла время. — Какой был последний самый короткий промежуток?       — Минута и семь секунд. — ответила Нанако.       — Ну что ж… Посмотрим, побьёт ли рекорд.       Не побил. Когда аура способности вокруг мужчины активировалась, и появился первый клон, таймер проработал минуту и сорок секунд.       — Медленно. — сухо сказал парень, закатив слегка глаза.       — Медленно это Оно Зуко, которого три недели назад проверяли. — покачала головой Нанако, не согласившись с Шибусавой. — Четыре минуты с чем-то. За такое время он бы умер несколько раз в критических обстоятельствах.       — Мозг после смерти жив ещё три минуты. — хмыкнул Тацухико. — Успел бы «ожить». Да и чего ты хочешь от способности, которая временем манипулирует? Это ещё обьяснимо как раз.       — Меньше воды, больше дела, Шибусава-кун. Не нужно испытывать моё терпение.       — Переводите во вторую фазу.       Женщина прожала несколько кнопок, и на мужчину направили несколько турелей и ножей на креплениях.       — По очереди или всё сразу? — спросила Нанако.       — Как хотите.       Сделав безучастное лицо, Шибусава записал результаты предыдущих проверок и откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. На табле жизненных показателей отображалось девяносто ударов в минуту, дыхание показывало тридцать пять.       Сколько раз уже возникала подобная картина за два года подобной работы?       Сейчас вот опять начнётся попытка способности защитить хозяина. Нанако включила поочерёдность, а значит, что эта проверка растянется минут на пять или десять, с постепенным ускорением и усложнением для испытуемого. Даже наблюдать за этим надоело уже.       Меньше чем через час его вести в круговую лабораторию, если там он не даст никаких новых результатов, то в ход пойдёт «Дракония», и начнётся проверка уже не на жизнь, а на смерть.       Было, проходили. Не единожды и даже не дважды.       — Шибусава!!! — в этот момент его бесцеремонно дёрнули за локоть. — Ты совсем обалдел??? А ну вставай!!!       Парень дёрнулся, невольно подскочив, и широко распахнул глаза. Нанако крайне недовольно на него смотрела, мониторы находились в спящем режиме, аппараты и оборудование выключены, а испытуемый, всё ещё в шлеме, в сгорбленном состоянии сидел на стуле и заметно дрожал.       — Что? — спросил Тацухико и перевёл взгляд на стол, случайно зацепив краем зрения табло, показывающее время.       Так стоп… В смысле девять тридцать девять? Было же девять шестнадцать.       — Я уснул? — помотав головой, спросил парень и вздохнул. — Прошу прощения за это.       — Ты дурной совсем, что ли?! Спать во время проведения испытаний карается штрафом! Твоя задача была не только отчёт вести, но и следить в принципе за проведением эксперимента и за состоянием оборудования! Тебе повезло, что я сама со всем справилась прекрасно и быстро выключила аппараты, когда всё было выполнено. Сказать, какие были бы последствия, если бы на моём месте был кто-то другой?       — На вашем месте в паре со мной может быть только Такаока-сан, и он бы просто забил. — выдохнул Шибусава и отвернулся.       — Такаока-сан может вести себя как угодно, но у меня методы и мнение тоже своё. Не горю желанием с тобой разбираться, но в следующий раз поблажек не жди.       — Когда закончили? — будто пропустив мимо ушей слова Нанако, спросил Шибусава.       Та недовольно вздохнула, но всё же ответила:       — Пять минут назад. У тебя есть тридцать пять минут, чтоб занести данные в компьютер и отправить отчёт куратору. Иди давай, чоп-чоп.       После этого женщина протянула ему листы, заполненные описанием поведения мужчины-эспера.       — Мы не в Штатах, чтобы чоп-чоп говорить. — парень выдохнул и встал со стула, взяв стопку листов, которые ему протягивала ему Нанако. — А вы что собираетесь делать всё это время?       — У меня свои задачи есть.       И после этого Сайто встала со стула и вышла из лаборатории.       А парень просто ушёл в выделенный ему кабинет, чтоб занести данные. Пока заносил, всё пытался понять, почему вообще он уснул и сам этого не понял? Он, конечно, и до этого на работе мог уснуть, но не во время проведения эксперимента же! У себя, в кабинете всегда это было. И он хотя бы помнил, как глаза закрывал. А здесь… Он же их даже не закрыл. Так, прикрыл слегка и всё. С чего такая сонливость-то?       Когда он закончил с заполнением данных в компьютере и отправил отчёт, до назначенного времени оставалось чуть больше пяти минут. Как раз на то, чтоб дойти до неё.       Когда он зашёл в нужное помещение, закрыв за собой дверь, он увидел, что тут мало того, что уже всё включили и привели эспера, так тут ещё и собралось куча народу. Ватанабэ Мэзэру, Ивасаки Амэя, Сайто Нанако, Такаока, и ещё пару людей, имени которых Шибусава просто не знал, так как с ними никогда не работал и не часто пересекался.       — Да что вы за люди??? — внезапно крикнул испытуемый мужчина. — Как можно так издеваться над людьми и не чувствовать вины???       — Вина и сочувствие — тормоз человеческого прогресса. — хмыкнув, ответил Ватанабэ. — Если бы каждого великого человека в истории останавливали такие вещи, как вина и сочувствие, мы бы не достигли продвижений в той же медицине.       — Что ты несёшь? — огрызнулась на такое высказывание Нанако. — Ни один великий доктор или учёный не рисковал жизнью человека, выискивая нужные пропорции лекарств.       — Ты не можешь это утверждать наверняка, дорогая Нанако-чан. — усмехнулся Ватанабэ. — А даже если и не на людях, неужели ты забыла, что до сих пор проводятся эксперименты на животных? К смерти которых, как бы не было парадоксально, люди более чувствительны, чем к смертям себе подобных особей.       — Я могла бы тебе объяснить почему, да только ты этого не поймёшь. Ты настолько монстр, что даже детей распугиваешь.       — А эти дети сейчас с нами в одном помещении? — Мэзэру снисходительно улыбнулся. — Единственному ребёнку в этой лаборатории, на минуточку, двадцать четыре года.       — Да Шибусава-кун тебя не боится и плевать на твои речи хотел потому что у него у самого чёрт пойми как мозги устроены, да ещё и плюсом к этому он эспер, что автоматически делает его сильнее тебя! — на повышенных тонах ответила Сайто, махнув на упомянутого парня рукой.       — Такого рода комплимента мне ещё не делали… — усмехнулся от такого заявления Тацухико и скрестил руки.       — Прекратите ломать комедию, бездари. — властным голосом сказала Амэя и стукнула кулаком по столу. — Зрителей у вас даже нет.       — Как обстоят дела с оборудованием, Ватанабэ-сан? — заговорил Такаока, подходя ближе к упомянутому.       — Всё работает исправно и готово к использованию. — усмехнулся Мэзэру. — Осталось только запустить исследование и узнать, какой результат нам даст этот субъект.       — Не надо!!! — мужчина-испытуемый ударил по стеклянной стене, которой был огорожен центр помещения. — Я вам ничего не сделал!.. Я обычный работник!!!       — У тебя есть сверхспособности, так что не обычный. — хмыкнул Ватанабэ и повернулся к Амэе. — Включайте, Ивасаки-сан.       — Как хотите.       Мужчину за стеклом в момент с помощью механизмов подключили к проводам, что вели наверх под потолок, привязали к вертикальной доске за руки и ноги и подали ток.       Шибусава смиренно выдохнул, скрестив руки и сев на стул рядом со стеклянной стеной. Если через пять минут они не смогут получить желаемого результата от него, то всё. Его просто отправят проходить выживание.       — Бесполезная трата времени. — прокомментировала в какой-то момент ситуацию Амэя. — Прекращайте эксперимент. Так ничего не получится из него вытащить.       И после этого она выключила приборы, работающие за стеклом. Испытуемый выдохнул, упав на пол и умоляюще посмотрел на исследователей.       — Включайте заслон. — скомандовал Такаока, и в этот же момент за стеклянной стеной поднялась ещё одна стена, железная, а перед стеклянной стеной поднялись бортики с обмотанными жёлто-чёрной лентой верхними поручнями.       Через пару секунд обзор на происходящее за теперь уже двумя стенами вернулся — включили приборы, позволяющие с помощью сети мелких камер на внутренней стороне железной стены отражать происходящее за ней на внешней стороне, видимой со стороны входов в лабораторию. Теперь в центре этой большой «железной коробки» посреди помещения горел яркий, но холодный голубой свет.       — Что происходит?.. — испуганно проговорил испытуемый, дотронувшись руками до железного барьера. Он теперь не видел вообще ничего, что происходит снаружи.       Амэя встала со стула и молча вышла из лаборатории. То же самое сделали и остальные — и Нанако, и Мэзэру, и Такаока, и два других присутствующих человека.       Шибусава с коротких выдохом встал с места и подошёл к стеклу, услышав, как в этот момент дверь закрыли на замок снаружи и включили красную предупреждающую лампу над входом в лабораторию. Всё. Теперь здесь только двое. Он и испытуемый.       — Мне жаль. — тихо монотонно проговорил Тацухико, включив громкоговоритель. — Такова работа.       — Эсперы такие же люди, как и вы! Зачем вы так издеваетесь над нами?!       — Эсперов ощутимо меньше обычных людей, и неизвестно, почему способности вообще появляются. Это в природе самого человека заложено — если ему что-то непонятно, он будет пытаться найти ответ.       — Можно же по-другому двигать прогресс! — крикнул мужчина, в очередной раз ударив об железную стену. — Зачем заниматься такими аморальными вещами??? Это ещё и лицемерно, с учётом того, что среди вас тоже есть эспер, и вы его не трогаете!.. Почему вы его не трогаете?! Потому что он молодой???       Тацухико тихо посмеялся, опустив голову.       — Что ты смеёшься, изверг??? Я спрашиваю, почему вы не трогаете вашего этого Шибусаву, который тоже эспер???       — Я — Шибусава. — ответил парень, чем вогнал испытуемого в шок.       — Что?..       — Знаешь, почему меня не трогают? Потому что я тоже заинтересован в понимании природы способностей и эсперов, так как сам являюсь их представителем, но при этом… Людей со способностью подобно моей «Драконии» трогать бесполезно, потому что они не дадут никакого результата для науки. Подобных людей лучше использовать в своих рядах, а не в качестве испытуемых, поскольку так они будут более полезны.       — Почему?..       — Сейчас в помещении находимся только мы вдвоём. Все мои коллеги вышли за дверь, подняв, как видишь, железный барьер внутри стеклянной стены и перегородку перед ней. Знаешь почему?       Мужчина не успел ответить. Тацухико вытянул руку в сторону стеклянной стены, и через секунду внутри железного барьера на всей арене — данная лаборатория была настолько большая — начал подниматься белый туман.       — «Дракония» не делает ничего, кроме как влияет на других. Попадание в «Дыхание Дракона», туман, который ты сейчас видишь, заставляет обычных людей исчезнуть. Можно сказать, это на их же благо… Вот почему мои коллеги вышли.       — На… Благо?.. А как тогда «Дракония» влияет на эсперов?.. — растерянно спросил мужчина. — Если эсперы не исчезают в тумане, то что тогда.?       — Сейчас узнаешь.       Через секунду перед мужчиной появился практически точный его клон — только в тёмно-оранжевых тонах с чёрной кожей и горящими жёлтыми глазами — и сразу же потянулся за лежащим на полу уроненным когда-то кем-то скальпелем. На один момент на его лбу сверкнул маленький ромбовидный кристалл, похожий на рубин.       — Что это за хрень??? Я не активировал клона!.. — мужчина попытался, судя по всему, отозвать способность, но не смог. — Почему не получается? Моя способность меня не слушается!       — Потому что она тебе теперь не подчиняется. — объяснил Шибусава. — Она перед тобой.       — В смысле…       — «Дыхание Дракона» отделяет способность от хозяина. Чтобы вернуть себе способность, ты должен её одолеть в бою.       — Как???       — Я не могу тебе подсказать. — Тацухико скрестил руки. — Я ведь и сам понятия не имею, как человек должен одолеть собственную способность. К слову, она ждать не будет, пока ты будешь готов.       И сразу после этого клон-способность напал на мужчину.       — Если у тебя получится, ты меня очень удивишь. — заканчивая говорить, добавил Шибусава и сел на стул, включив на арене систему, отслеживающую состояние жизни испытуемого. — Могу только пожелать тебе удачи.       — Маньяк!!!       — Маньякам нравится мучить жертву и наслаждаться процессом её смерти. Мне же это не доставляет никакого удовольствия. Я просто исследователь.       И началась настоящая резня, за которой парню не очень хотелось наблюдать. Он просто сидел смирно, думая о своём, пока мужчина на арене пытался выжить и не умереть от собственной способности.       Где-то на пятой минуте он начал выдыхаться, но не сдавался и продолжал драться — хотя это было на текущем моменте уж очень сложно, учитывая, что клонов было много и нападали почти одновременно. Шибусава молча пил из кружки кофе, который успел заварить в стоящей в лаборатории кофемашине. Он уже знал исход мужчины. Сколько бы он не продержался, он в итоге умрёт. Хоть парень и надеялся, что хоть что-то в этот раз поменяется — он знал, что эспер не победит свою способность.       Он не хотел причинять людям вред умышленно — просто исследования вели только к этому результату. Хоть с «Драконией», хоть с обычными опытами. Шибусава ничего не может с этим поменять — да и не хочет. Он в принципе мало чего хочет, и даже процесс достижения главного желания удовольствия не приносил.       — Парень, если ты хочешь исследовать способности, начни со своей! — внезапно крикнул в какой-то момент мужчина. — Её же можно использовать и по-другому, не в таких насильственных методах во вред людям! Если ты можешь влиять на чужие способности, ты мог бы попытаться их регулировать!       Тацухико поднял на экран недоумевающий взгляд, когда мужчина внезапно посреди драки крикнул этот короткий монолог в его адрес. Он уже едва справлялся, но не терял концентрации, даже когда обращался к исследователю.       В смысле по-другому? В смысле регулировать? Каким образом?       Не прошло и минуты после того, как мужчина позвал Шибусаву, как один из клонов прижал его в полу и заколол насмерть. Мужчина перестал двигаться, из колотой раны на виске стала вытекать алая кровь, все его клоны разом рассыпались, а строгий раздвоенный роботический голос монотонной интонацией произнёс:       «Субъект мёртв».       Тацухико, отозвав туман, с тяжёлым вздохом перевёл рычаг, отвечающий за регуляцию железного барьера и перегородок, в верхнее положение, чтобы опустить их, и в следующую секунду над его ладонью появился красный ромбовидный кристалл размером с кулак.       Ничего не сказав, парень выключил по очереди все остальные приборы и освещение и, спрятав кристалл временно в кармане, направился к выходу из лаборатории, достав из второго кармана ключ, чтобы открыть дверь изнутри. Когда он вышел, закрыв дверь, и выключил сигнальную лампу, к нему сразу же повернулась Нанако.       — Ну? Каков результат?       Вместо ответа парень с безучастным лицом просто показал ей кристалл. Та всё поняла.       — Снова умер? — выдохнула Сайто и покачала головой. — Мы так мало того, что успехов не добьёмся, мы так половину населения попереубиваем… Это уже не дело.       — Я уже не раз говорил. — начал отвечать ей парень. — Никто не может способен одолеть свою способность.       — Но ты же сам каждый раз ждёшь другой результат.       — Я жду отличный от предыдущих результат от любой проверки…       Сказав это, Шибусава снова спрятал кристалл и опустил взгляд в пол. Очередной бессмысленный провал…

***

      Парень молча вышел из кабинета, закрыв его на ключ и, надев на себя пальто и взяв свой портплед в руки, направился к выходу из центра.       — Эй. — позвала его проходящая мимо Нанако, недоумённо приподняв одну бровь. — Куда это ты собрался?       — Домой. — ответил Тацухико.       — Шибусава-кун, сейчас семь вечера.       — Моя смена закончилась.       — Вот именно! Твоя смена закончилась в семь вечера, и ты реально уходишь в семь вечера! У тебя что, мозг реверсивно работает? Перегрелся и стал нормально соображать или как это понимать вообще?       — Я не хочу сегодня задерживаться. — уже слегка нахмурившись, ответил парень. — Я не в том настроении, чтобы задерживаться сегодня.       — Оно у тебя всегда одно и то же.       — А сегодня нет. — на этом Тацухико уже хотел завершить разговор и пойти дальше, но Сайто всё же ещё ненадолго его задержала:       — Странно. Твой график не изменил даже факт того, что ты взял под своё крыло несовершеннолетнего ребёнка, ты всегда уходил последним чуть ли не ночью, а тут внезапно ты уходишь вовремя.       — Потому что из-за того, что я взял Ацуши-куна под опеку, я должен теперь выполнять больше, чем до этого. Я думал, что это не стоит проговаривать вслух, и ты сама всё прекрасно знаешь. — парень усмехнулся и слегка повернулся к собеседнице. — В конце концов, на тебе маленький Тору и близнецы-подростки Минору и Минори.       — Я не остаюсь так надолго. — Сайто закатила глаза. — По крайней мере, насчёт меня к начальству не бегает в полной панике бухгалтер спрашивать разрешения на поднятие зарплаты, лишь бы я не свалилась с концами где-нибудь в коридоре и могла отдохнуть как надо. И у меня не крадут телефоны мои младшие братья и сестра не отбивают звонки от коллег или открыто говорят меня не ждать, когда я внезапно беспричинно не пришла на работу. В отличие от тебя.       — Араки-сан подходила к начальству с подобными вопросами? — будто пропустив всё остальное мимо ушей, спросил Шибусава.       — Да, подходила. И ты вообще остальное слушал?       — Естественно.       — И тебе только на этот пункт есть что сказать?       — До понедельника. — и на этот раз Шибусава действительно ушёл на выход, заставив Нанако раздражённо рыкнуть и пробубнить нечто похожее на: «Вот баран…»       Он её даже не слушал. Ему было не до неё. А смысла задерживаться он не видел из-за сказанных погибшим мужчиной слов. О таких вещах стоило думать далеко не на работе, а дома, в более спокойной обстановке, где никто не будет тебя дёргать по тому или иному делу.       Как вообще «Драконию» можно по-другому использовать? Она же сама по себе будто нацелена на определённый функционал.       Он и так не понимал многого про себя. Он читал других как открытую книгу, а себя он не понимал от слова совсем. А тут ещё ему какой-то гражданин незадолго до своей смерти сказал, что даже единственную вещь, которую он действительно у себя понимал, тоже не понимает.       Да что ж такое… Что он тогда вообще про себя понимает?       От подобных рассуждений резко подскочил уровень нервозности, и начало сводить левый бок. Сжав кулак и сделав глубокий вдох, Шибусава мысленно сказал куда-то в космос спасибо за то, что он сейчас сидел в транспорте, а не шёл, иначе бы пришлось останавливаться. Нахрен надо людей к себе привлекать.       Через несколько минут он уже был в своём квартале. Как только он пришёл домой и закрыл дверь, в коридор сразу вышел Ацуши. И моментально глазами похлопал.       — Э? — выдал Накаджима. — Второй день на работе после больничного и вы вернулись не под ночь?       — Таковы обстоятельства. — коротко ответил Шибусава, поставив портплед у стены и, сняв обувь, ушёл сразу на кухню.       — Ладно, я понял… Как самочувствие?       Тацухико на это не ответил, да и, скорее всего, не слышал.       Ацуши вздохнул и ушёл обратно в гостиную, дальше читать книгу. И ему было плевать на медицинский хаос, который творился в столе. По правде говоря, он и не хотел убирать ничего. Ни таблетки, ни градусник, ни измеритель давления — ничего из этого. К тому же ещё вчера его опекун был всё ещё никакой, хоть уже и здоровый. О чём вообще говорить, если он неделю дома пролежал?       Хотя, Ацуши напрягала одна вещь. Вчера, когда Шибусава был ещё на работе, он вышел полить цветы и чуть не сошёл с ума — почувствовал слишком много запахов одновременно от цветов и закрыл нос. Хоть это и длилось всего несколько секунд, терпеть это было сложно. Он не сказал ничего вчера Шибусаве просто потому что уснул раньше, чем он пришёл, а проснулся уже сегодняшним утром. А сейчас рассказывать… Видимо, не стоит пока. Парень был явно не в настроении.       А почему, собственно? На работе сильные раздражители, что ли? Коллеги из себя вывели? Хотя как вообще можно вывести из себя человека, который настолько мирный? Ацуши вообще едва ли мог представить Шибусаву в ярости или хотя бы просто разозлившимся. Это что-то из разряда фантастики. Он всегда был спокойным.       От мыслей и чтения Ацуши оторвал внезапный короткий выкрик на втором этаже. Чуть не свалившись с дивана, мальчик моментально подскочил на ноги и побежал на второй этаж, сразу же без спросу открыв дверь в комнату Шибусавы — да и он даже не закрылся.       — Что случилось?! — нервно спросил Ацуши и пробежался взглядом по комнате.       Тацухико сидел на диване, держась за правую руку второй рукой и слегка морщился. Под пальцами виднелся порез, который всё ещё кровоточил.       — Вы обо что вообще порезались?! — не понимая, что произошло, спросил Ацуши.       — Вон там, на оборудовании, есть острые концы. — парень кивнул на неизвестный Ацуши аппарат у окна. — Случайно рукой задел.       — А на кой чёрт вы так близко к нему ходили???       — Так я окно хотел закрыть.       Накаджима вздохнул и быстро сбегал вниз за перекисью и бинтами — на такой длинный порез пластыря бы не хватило — после чего вернулся наверх и, смочив ватку, начал осторожно обрабатывать рану, из-за чего Шибусава сразу невольно шикнул.       — Не шикайте. — недовольно сказал Ацуши. — Иначе сами обрабатывать будете.       — Так я мог бы. — парень усмехнулся. — Ты же мне просто не дал.       — Могли бы и стали бы разные вещи.       — Хочешь сказать, настолько хорошо меня знаешь?       — Достаточно. — выдохнул Накаджима, закрыв перекись и убрав её вместе с ватками в сторону, после чего начал осторожно перебинтовывать рану. — Почти пятый месяц живу с вами.       — Хорошо, я понял. — Шибусава слегка посмеялся и покачал головой. — Вот только я знаю тебя лучше, чем ты меня.       — Конечно, вы же ничего не рассказываете про себя, а я у вас на виду. — сказал Ацуши, закатив глаза и завязав концы бинта на узел. — Всё. Аккуратнее, пожалуйста.       — Спасибо, Ацуши-кун. — произнёс с улыбкой Шибусава и опустил взгляд. — Можешь идти заниматься своими делами.       — Только не делайте больше ничего опасного, пожалуйста. — сказал в ответ Ацуши и вышел за дверь.       Шибусава тяжело выдохнул и спрятал лицо в ладони, опустив голову. Он настолько сильно витает в трансе в своих мыслях, что уже не заметил, как во что-то врезался…       Что до Ацуши, то тот продолжил читать детективы и играть в онлайн-игры на компьютере, делая попытки в самостоятельные уроки разных тем. Да и все выходные ушли на то же самое обучение по книгам. Но ему всё не переставало казаться, что Тацухико слишком сильно постоянно о чём-то думает, поскольку его лицо было всегда отстранённым.       Накаджима начал даже беспокоиться. Он сделал что-то не так? Или Тацухико, возможно, передумал и понял, что опекунство это не его? В смысле, он даже будто пытался не смотреть на Ацуши. Что происходит? Мальчик даже спустя почти пять месяцев так и не смог до конца понять, как мыслит парень. Он научился понимать поведение и привычки Шибусавы, но как он мыслит, Ацуши всё равно не понимал. Из-за этого можно было надумать всё, что угодно, загнаться и всё равно не узнать правды, пока она не всплывёт и больно не ударит. Он слышал из разговоров других детей, что они примерно так в приют и попадали. Только вот Ацуши не хочет обратно! Директор слишком жестокий, а мальчику нравится здесь! Шибусава своеобразный, но мягче, он до сих пор придерживался этой мысли.       Да и к тому же Ацуши беспокоило то, что у него происходит со зрением, слухом… Нюхом. Это было слишком странно и неестественно не просто для ребёнка, а для человека. И связано ли это с его переходным возрастом или нет, он до сих пор не понял. Что происходит?       И он всё равно не мог спросить, потому что в понедельник произошло всё то же самое, что происходило до этого — Шибусава опять вернулся поздно, еле как и сразу выпил таблетки от головы. На контакт он не пошёл. И во вторник была похожая ситуация. И в среду. И всю неделю. И практически всю следующую.       А ситуации с короткими обострениями слуха, обоняния и зрения происходили всё чаще за день. Дошло до того, что когда мимо проезжал какой-то парень на машине с открытым окном, Накаджима чуть в прямом смысле не оглох от музыки и звука мотора, хотя подобные звуки вообще-то людей не оглушают. Амбрэ от обычных цветов чуть ли не тошноту начало вызывать, от изменений зрения мальчик начал иногда просто теряться в пространстве и падать на ровном месте.       А когда эти изменения произошли дважды за день, оба раза одно за другим, с учётом того, что у Ацуши и так весь день всё из рук почему-то валилось — чуть тарелку не разбил, уронил ведро с водой и всё разлил, свалил себе на голову три книги, пытаясь достать их с полки, сам чуть не упал, когда спускался с лестницы — у него просто к концу дня поехала крыша.       А тут ещё и Шибусава опять вернулся поздно, свалившись без сил, что его пришлось поднимать и приводить в чувства и далее по списку. Причём мало этого, ещё и прихрамывал, в таком виде, будто его в какую-то то ли грязь то ли ещё куда пихнули, и начал замечания делать, что на кухне всё расставлено не как надо.       — А какая разница?! — невольно прикрикнул Ацуши, разведя руками. — Ну стоят они по-другому, что такого-то?       — Ацуши-кун, у меня привычка, что тарелки стоят справа, а не слева. Мне банально неудобно.       — Да какая вам разница, вы всё равно весь день на работе! Это я тут по дому хозяйничаю! Мне и так сегодня, видимо, ваше пальто стирать!       — Ацуши-кун, я сам всё сделаю, правда, успокойся. Я сам свои вещи постираю.       — Ничего вы не постираете! — протянул Ацуши, проведя рукой по лицу. — Вы постоянно не в состоянии! И вообще, вы где были, что пришли вот так и прихрамываете до сих пор???       — Меня просто какой-то подросток на байке чуть не подрезал. — отведя взгляд в сторону и прищурившись, ответил Шибусава. — Я просто машинально отшатнулся в сторону и вот…       — Какой подросток???       — Рыжий.       — Каком, блин, байке???       — Красном.       — Да не буквально! — мальчик уже чуть ли не взвыл от усталости. — Почему вы постоянно во что-то вляпываетесь???       — Я тут вообще-то не виноват. — нахмурившись, ответил Шибусава и скрестил руки. — Ацуши-кун, пожалуйста, перестань буянить. Выпей воды и сделай глубокий вдох. Я не виноват, что у меня жизнь такая.       — Не надо меня успокаивать, и вода мне нафиг не нужна!!! — Накаджима хлопнул по столу. — Я уже сто раз говорил, что беспокоюсь за вас!!! Я не могу успокоиться!!!       — Ацуши-кун, прекрати. — Тацухико невольно понизил голос, строго посмотрев на мальчика.       — ЭТО ВЫ ПРЕКРАТИТЕ ТАК СЕБЯ ВЕСТИ!!! — Ацуши внезапно сорвался на ор и резко поднял руку.       Шибусава ничего не успел сказать, как в следующую секунду его левую щёку обожгла сильная и резкая острая боль, заставившая его невольно вскрикнуть, одновременно с этим его будто от удара слегка откинуло в сторону. Парень не смог удержать равновесие и рухнул на колени.       — СКОЛЬКО РАЗ Я ВАС ПРОСИЛ ВАС ПЕРЕСТАТЬ РИСКОВАТЬ СОБОЙ???       Ацуши всё ещё не успокоился и невольно, машинально, перевёл взгляд на уже сидящего на полу с опущенной и повёрнутой вправо головой парня.       — Ацуши-кун…       Едва слышимая прерывающаяся фраза дрожащим голосом будто привела Накаджиму в чувства и заставила замолчать. А от картины, что он увидел меньше чем через секунду, у него по спине пробежал холодок и чуть не разьехались ноги.       Шибусава поднял голову, и на его щеке, почти от скул до подбородка, виднелись три продолговатых пореза, из которых тонкими струйками шла кровь.       Ацуши испуганно выдохнул и отшатнулся назад, прикрыв рот ладонями.       — Что я наделал?.. — прошептал Ацуши, быстро садясь на колени перед парнем. — Простите меня!!! Вы как?!       — Мне больно… — всё ещё тихо ответил Тацухико, рукой потянувшись к порезам на лице. — Очень больно… Лицо горит…       — Я-я принесу перекись и пластыри!.. — запаниковав, сказал Ацуши и убежал в зал.       Вернувшись через несколько секунд с упомянутыми медицинскими предметами, он, чуть не упав, снова сел рядом и смочил ватку.       — За-закройте г-глаза, пожа-жалуйста! — запинаясь, проговорил он и поднёс ватку к лицу парня.       — За что ты так со мной? — закрыв глаза, тихо спросил Шибусава. — Я же ничего тебе плохого не сделал…       Что-то жидкое попало на стекающую по щеке парня кровь, заставив его сильнее зажмурится и шикнуть, ещё до того, как Ацуши успел прикоснуться ваткой к ранам, из-за чего мальчик слегка замедлился и поднял взгляд. И снова почувствовал, что земля уходит из-под ног.       Из глаз парня безостановочно текли слёзы.       — Вы… Вы плачете?! — боязливо спросил Накаджима, почувствовав, как начинают трястись руки.       — Глаза сами слезятся… — почти шёпотом ответил Шибусава. — Больно…       — Простите!!! — в очередной раз протараторил Ацуши и начал быстро обрабатывать раны. — Пожалуйста, не сдавайте меня обратно в приют!.. Я правда не хотел!.. Я не знаю, как так вышло, Шибусава-сан, клянусь, я не хотел вам навредить!..       — Не сдам. — ответил Тацухико, слегка приоткрыв правый глаз. — Я тебе верю, но… Больно.       — Я сейчас всё исправлю, честно!.. — продолжал говорить Ацуши, стараясь не обращать внимания на то, как парень шипит от боли от каждого контакта пропитанной перекисью ватки с ранами.       — Не паникуй. Со мной всё в порядке. Больше ничего не болит. Спокойно.       Ацуши послушно покивал и, закончив, обрабатывать рану, дрожащими руками осторожно наклеил пластырями широкую ватку на щёку Шибусавы. Тот невольно дотронулся до места, где была заклеена рана и, вытерев глаза, посмотрел на Накаджиму.       — Ты же в трёх местах рану обрабатывал.       — Там было три раны… — стыдливо отвернулся Ацуши. — Простите меня… Я плохой ребёнок… Огрызаюсь, дерусь…       — Три? — Тацухико похлопал глазами. — Это объясняет почему было так больно, но… Ты же мне пощёчину просто дал. Откуда вообще раны и почему их три?       — Я не хотел! — и на этих словах Накаджима просто убежал из кухни, а потом резко послышался хлопок двери.       Входной двери.       — Ацуши-кун!!! — запоздало крикнул Шибусава, вставая на ноги и чуть не падая.       Окна были закрыты. Было слишком поздно. Ацуши либо не услышит, либо не отреагирует.       Не зная, что ему делать в данной ситуации, парень сел за стол и с тяжёлым выдохом прикрыл лоб ладонями и закрыл глаза, игнорируя ноющий от голода желудок.       В мыслях остался только мат, который он предпочёл не озвучивать. Он понятия не имеет, что делать и как психологически помочь травмированному приютской жизнью тринадцатилетнему подростку, способность которого своими побочными эффектами уже подливает масла в огонь, даже ещё не пробудившись. А теперь он ещё и сбежал, а у парня вообще нет сил искать его, тем более в позднее время суток это ещё и бесполезно.       Остаётся надеяться, что он недалеко убежал…       Он не помнил, как он дошёл до комнаты и как лёг на диван. Что-то там какие-то сообщения ему на телефон пришли, он даже читать не стал. Просто отключился.       А проснулся уже на следующий день от громкого телефонного звонка, заставившего его подскочить. Шибусава даже не посмотрел кто звонит, сразу взял трубку.       — Алло?       — Да невозможно жить в этом городе!!! — раздался в телефоне уже несколько лет знакомый голос, отчего Тацухико чуть телефон не уронил.       — И тебе привет. — потерев глаза, ответил он. — Что случилось?       — Перестрелки прямо на улицах!!! Трупов уже много, я не понимаю! Это ещё хорошо, что у меня выходной сегодня и я никуда не вышел!       — Эм…       Перестрелки… В городе… В Йокогаме? Давно? Видимо, да… Стоп, сколько времени?       — Мне сейчас ещё коллега написал, у них в районе такая же хрень!       — Так, погоди, потом наберу. — сказал быстро Шибусава и после короткого непонимающего «ладно» отключился от звонка.       Время было одиннадцать тридцать утра. Да чтоб вас! Он проспал! Но ему только что сказали про перестрелки… А как бы они работали?       В памяти всплыло то, что он получил вчера какие-то сообщения. Парень быстро открыл их и обалдел. Коллеги, работающие в ночную смену, писали практически одно и то же, но разными словами: «Шибусава-кун, у нас экстренное закрытие лаборатории на неопределённый срок, всех переводят в дистанционный формат. В городе начался какой-то ад, везде бегают и стреляют. Кажется, кто-то из наших даже видел на улице членов Портовой Мафии, видимо, совсем плохо всё. Сиди дома, не высовывайся, тебе всё напишут, когда будешь нужен.»       Подняв взгляд от телефона, парень пару раз моргнул. Вот это приплыли… Гражданская потасовка или криминальная организация какая-то устроила террор? И что за Портовая Мафия?       И что теперь, чёрт знает сколько времени из дома работать? Документы заполнять или что? Что с их работой дома-то делать?       Хотя, судя из того, что ему написали, там в любом случае они бы только документы заполняли — в подобном бардаке эсперы будут прятаться как партизаны и сами пытаться разобраться с обычными людьми. Шибусава достаточно хорошо знал, что в Йокогаме эсперы могут объединяться в группировки и творить беспредел. Возможно, подобные индивидуумы и начали то, о чём ему написали.       Кстати об эсперах… Надо найти Ацуши. Сейчас светло, так что можно попробовать найти его. Наплевать, что всё ещё болела нога. Наплевать, что есть хотелось. Руки в ноги и искать ребёнка. Иначе чёрт знает, что с ним может случится…       Едва Шибусава вышел во двор, ему сразу захотелось зайти обратно. Слишком ярко светило солнце. Даже с учётом того, что на нём были солнцезащитные очки и закрытая одежда, всё ещё не хотелось вот так высовываться. Но стоило. Хотя бы на участке.       Это заняло около получаса. И Шибусава не нашёл ничего. Взяв солнцезащитный зонтик, он ушёл в парк напротив. Он, конечно, был небольшой, но чтоб найти человека, на это потребовалось бы часа три или больше.       Парня хватило только на два с половиной. Сильное головокружение не давало продолжать дальше, иначе бы он упал в обморок прямо здесь. А в общественном месте ему это не надо, иначе потом начнутся скорые всякие. Пришлось возвращаться домой.       Вернувшись в свою комнату и включив вентилятор, Тацухико улёгся на диван, чтобы отдышаться. Рана на щеке опять заболела, нога не слушалась от долгого хождения… Сил тоже не было. Единственное, что он смог придумать, и то с сомнениями — написать о пропаже и оповестить через интернет полицию города.       Только Шибусава включил компьютер, как его опять отвлекли. На телефон — причём ещё и стационарный — с позвонили с неизвестного номера. Звонящий представился как Сакагучи Анго и серьёзным строгим голосом, не давая Тацухико и возможности вставить и слова, начал настойчиво просить о том, чтобы парень поспособствовал в одном деле и помог какому-то Отделу по Делам Одарённых, в которых этот звонящий и работал. В ходе разговора выяснилось, что Отдел является секретным подразделением правительства Йокогамы, и Анго этот та ещё важная шишка, что заставило Шибусаву невольно улыбнуться и посмотреть в потолок — нихрена себе какие люди звонят ему, обычному исследователю из города поменьше, да это похлеще будет, чем обычные какие-то комплименты. Хотя всё же непонятно, почему с этим звонят именно ему. Дело же звучало как урегулирование какого-то конфликта голов на нейтральной позиции и без поддержки какой-либо сторон. На единственный вопрос Шибусавы про то, на кой чёрт именно он им сдался, будучи иногородним, тот парень ответил, что он выяснил по базе данных про способность парня, подходящее под это дело. К слову, видимо, тоже не совсем гуманное, но звонящий, даже понимая это, готов был ради безопасности пойти и на подобное. А на добивочную он вообще оставил то, что прекрасно осведомлён о том, что Тацухико работает в исследовательском центре, который находится под крылом правительства Йокогамы, и половина отдела прекрасно знает, чем этот центр занимается. Нет, Шибусава, конечно, об этом догадывался, но о том, что об их делах знает не только основное правительство, но и какой-то их там секретный отдел…       — Нет. — ответил коротко Шибусава, когда Анго закончил объяснять. — Мне это не интересно. У меня своих дел по горло. Может, я и являюсь сотрудником исследовательского центра в вашем городе, но я ни черта в самом городе не ориентируюсь и ничего про него и его структуру не знаю. То, что я занимаюсь по профессии не совсем моральными вещами не значит, что я захочу ими заниматься по чьей-то просьбе вне работы. Даже если вы стали во мне заинтересованы из-за того, в какой сфере и с чем я работаю, при этом крайне удачно, что место моей работы находится под крылом правительства, а я сам являюсь для таких дел эспером с очень удобной способностью…       — Эспером? Способностью?       Парень замер на несколько секунд, слегка испугавшись из-за этой внезапной фразы, и обернулся, убрав от уха телефонную трубку.       Позади него стоял Накаджима, как ни в чём не бывало.       — Ацуши-кун… — тихо произнёс парень и быстро положил трубку, сразу выдернув стационарный телефон из розетки.

***

      — Я…       Ацуши виновато опустил взгляд. Мало того, что он вчера ударил своего опекуна, так ещё и сбежал. И ладно бы просто сбежал, но он сделал это совсем бестолково…       — Где ты был, Ацуши-кун? — настолько мягко, как только смог, спросил Шибусава.       — В садовом сарае… Уснул. — ответил мальчик, перебирая в руках фантик от творожного батончика.       — Тебя же там не было. Я проверял.       — Был. Просто… Просто я под самой нижней полкой уснул.       — Не увидел. — выдохнул парень и хлопнул себя по лбу. — Ясно.       — С кем вы только что говорили? О чём? И зачем выдёргивать было провод?       — Не обращай внимания. — ответил ему Тацухико и встал на ноги.       Правда, ненадолго, поскольку его сразу же повело в сторону, из-за чего в итоге он вынужденно лёг на диван.       — Шибусава-сан, ну вы опять? — устало спросил Ацуши и опустил плечи. — Я, конечно, понимаю, что не должен такое сейчас говорить, ибо вы из-за меня не ушли на работу, и я вчера ударил, но…       — Всё в порядке. Я тебя не виню. — усмехнулся парень, переведя взгляд на Накаджиму. — Правда, есть одна просьба… Можешь поставить чайник? Я есть хочу ужасно.       Ацуши протяжно вздохнул и отвёл взгляд.       — Когда ты вчера сбежал, у меня мозги отключились совсем, признаю. — парень слегка приподнялся и потёр лоб. — А сегодня я всё время на твои поиски потратил. Живот болит сильно. Да и я в принципе сейчас не очень хорошо себя чувствую.       — Ладно, я понял… Простите ещё раз. На этот раз в этом действительно я виноват…       И Ацуши ушёл на несколько минут. Вернулся уже с кружкой чая и с небольшой булочкой, после чего аккуратно поставил обе тарелочки на стол.       — Вам бы, конечно, не чай пить, а нормально поесть, но, видимо, сейчас на это вас не хватит…       — Ага. — Шибусава кивнул и откусил кусок от булки, запив чаем. — Извини уж.       Ацуши промолчал.       — И всё же… О чём был разговор? — несмело спросил Накаджима, посмотрев на Тацухико. — Эсперы это что? И способности…       Парень промолчал, слегка опустив взгляд. Ацуши при этом заметил, что он какой-то мрачный. Или не в настроении. Не совсем понятно, что именно.       Возможно, стоило оставить его в покое на какое-то время и дать спокойно поесть. Хотя бы так.       Честно говоря, Ацуши бы и самому поесть нормально надо было, но он, во-первых, не настолько сильно хотел есть, во-вторых он втихую сгрыз пару батончиков, и ему пока было этого достаточно. Он же не был без еды больше суток. Хотя в приюте и такое бывало…       На некоторое время разговор прервался. Ацуши нервно теребил манжет своей рубашки, глядя в пол, и стараясь игнорировать опять обострившийся слух — само пройдёт всё равно.       — Ацуши-кун. — позвал его Шибусава, отставив в сторону уже пустые кружку и пакет. — Всё хорошо у тебя?       — А… Ага! — мальчик покивал и повернул голову к Тацухико. — Задумался просто… Немного… А вы как… Себя чувствуете?..       — Уже легче. — выдохнул парень и откинулся на спинку дивана, положив руку на живот. — Голова всё ещё немного побаливает, но не переживай. Терпимо.       — Я таблетки тоже принёс…       — Потом. — Шибусава отмахнулся. — Не нужно мне сейчас. Ты же вопрос мне задавал, не так ли?       Ацуши кивнул. Тацухико, выдохнув, сел на диван ровно и скрестил пальцы рук, опустив взгляд.       — По поводу этого разговора… — парень, сам того, не заметив, начал говорить тихо и при этом медленно потирать ладони друг об друга. — Кто звонил, действительно неважно. Но по поводу остальных двух вопросов…       — Эсперы и сверхспособности, ага… — Накаджима покивал. — Что это?       — Сами сверхспособности, я думаю, ты знаешь, что такое. Управление льдом, растениями, временем, возможность перемещать предметы силой мысли… Ты должен был это видеть в интернете.       — А, да. — Ацуши поднял взгляд, задумавшись. — Это я видел, понял. А эсперы?       — Эсперы это как раз люди, обладающие сверхспособностями. — парень начал пощипывать ладонь, видимо, всё ещё не замечая этого. — Такие как мы с тобой…       — Мы? — Накаджима похлопал глазами.       Шибусава коротко вздохнул и отвёл взгляд в сторону второго конца дивана, что находился ближе к окну.       — Пройди к противоположному подлокотнику. — сказал он, кивнув в нужном направлении. — К тому, на который опирается моя подушка.       — Хорошо.       Ацуши осторожно прошёл к противоположному подлокотнику, чтобы не зацепиться случайно за неясное оборудование и не удариться или не порезаться. После этого Шибусава, снова опустив голову, щёлкнул пальцами. На секунду возникла вспышка, заставившая Накаджиму быстро зажмуриться, чтобы не быть ослеплённым, после чего Ацуши аккуратно открыл глаза. Возле дивана теперь стояла витражная коробка с преобладающими красным, оранжевым, жёлтым и красновато-розовым цветами, только в некоторых местах виднелись зелёные, синие или фиолетовые фрагменты.       — А?! — Ацуши слегка отшатнулся.       — Стой на месте. — Шибусава поднял руку и показал за спину мальчика. — Поранишься, если будешь сейчас резко дёргаться в сторону.       Накаджима обернулся и увидел, как в нескольких местах комнаты, будто бы они тянулись в сторону коробки, из пола «вырастали» плоские стеклянные остроугольные треугольники, тоже витражные, как коробка.       — Что это такое?.. — растерянно проговорил мальчик.       — «Сокровища Драконии». — отстранённо ответил Шибусава. — Открой коробку. Не переживай, я контролирую ситуацию.       — Ла-ладно…       Ацуши несмело присел на колени и открыл коробку. В ней он увидел около десяти, а то и больше, немного похожих друг на друга красных кристаллов. Некоторые были ромбовидные, а некоторые больше походили на усечённый со всех сторон цилиндр.       — Это способности других эсперов.       — А что, эспер может забрать способность другого эспера?..       — Не может. Только «Дракония» такое может позволить из-за своего функционала. — Тацухико сжал кончики пальцев правой ладони второй рукой.       Ацуши начало казаться, что если ситуацию парень и контролирует, то себя — уж точно нет.       — Это способности эсперов, которые погибли в тумане, «Дыхании Дракона».       — Чего?! — Ацуши отшатнулся, чуть не упав. — В смысле погибли??? Вы убивали людей, чтобы забрать их способности???       — Я никого не убивал. — Тацухико отвёл взгляд и вздохнул. — Просто это часть моей работы. Я исследователь, Ацуши-кун. Исследователь в центре по изучении способностей и эсперов. Мне приходится периодически активировать свою способность, чтобы проверить, сможет ли человек победить свою способность, или хотя бы сколько продержится. Я не убиваю эсперов. Их убивает их собственная способность, когда отделяется от них. А потом превращается в кристалл и телепортируется ко мне…       — Но они же в вашем тумане отделяются от хозяев! — крикнул Ацуши, только сейчас понимая, почему Шибусава не хотел ему рассказывать о способности.       — Это моя работа, Ацуши-кун… — Тацухико поднялся с дивана, начав дёргать пальцами бинт на правой руке. — У меня нет цели убить кого-то.       — А зачем вы вообще на такой работе работаете???       Парень повернулся к Ацуши пристально посмотрев на него практически опустошённым взглядом.       — Тебе нравятся бабочки?..       — Чего?! — Ацуши прищурился, дёрнувшись от резкой смены темы.       — Бабочки, Ацуши-кун. — Шибусава будто бы впал в транс, щёлкнув пальцами и подозвав к себе один из кристаллов, заставив его после этого левитировать над своими ладонями. — Эфемерные красивейшие создания, способные жить только неделю, а то и меньше… Они рождаются уродливыми червяками, привлекающие только тех, кто на них охотится, а потом, закутываясь в куколку, выходят из неё уже теми, кто может свободно порхать в небе…       Если честно, Ацуши не совсем понимал, что сейчас происходит.       — И при этом одних бабочек любят, а других ненавидят, а символизм бабочек разнится из культуры в культуру. В одних странах они символизируют цикл жизни и смерти… В других это свобода и лёгкость. В третьих это любовь, страсть и преданность… Одно существо, а воспринимается всеми по-разному, в зависимости от своего вида и культуры… Подобно людям. В зависимости от страны, нации, расы, пола, ориентации, внешности люди относятся к другим определённым образом. Знаешь сколько чёрных людей держали в рабстве в Соединённых Штатах просто потому что они чёрные? Знаешь, как гнобят до сих пор женщин просто потому что они женщины? Знаешь как относятся к девушкам, любящих девушек, парням, любящих парней, или и тем и другим, любящих оба пола одновременно? Просто потому что они отличаются. Люди по большей части не любят отличия. Они привыкли быть серой массой и любое выделение для них это неправильно. Только некоторые страны относительно недавно начали менять к отличающимся своё отношение… А люди эсперы такие же отличия, и их точно так же не любят. Однако только в нашей стране люди захотели понять природу эсперов, чтобы понять, действительно ли такие люди отребье или они могут приносить пользу и к людям со сверхспособностями можно относится спокойно. Как человек, который изначально рождён отличающимся от остальных, я задал себе цель — понять природу того, что выходит за рамки понимания. Любым образом. Я хочу понять, кто такие эсперы не только потому что они одни из необъяснимых вещей. Но и потому что я сам таковым являюсь. И моя способность — отделять чужие способности от хозяев. Я сам по себе ходячий эсперский парадокс и белая ворона среди людей… Я никогда не понимал сам себя… Вот почему я работаю в подобном месте. Если я пойму хотя бы часть себя, возможно, я смогу сдвинуться с мёртвой точки…       — А? — потерявшись в мыслях Шибусавы, выдал Ацуши.       — Я знал, что ты не поймёшь. — смиренно усмехнулся Тацухико и отправил кристалл обратно в коробку. — Это слишком сложная вещь…       — Да нет, я понял… — Накаджима слегка отвёл взгляд. — Вы изучаете эсперов, чтобы понять их и суть способностей, а для вас это важно ещё и потому, что это может помочь вам понять себя… Но зачем вам кристаллы других эсперов?       — На самом деле изначально они мне не были нужны. — парень снова сел на диван. — Просто в сам функционал «Драконии» вшита функция, что как только эспер в тумане умирает, его способность превращается в кристалл и телепортируется ко мне. Я не знал, что с ними делать, в конце концов, чужие способности мне не подчиняются. В итоге я решил, что раз уж они всё равно остаются у меня, можно сделать из них коллекцию. Сомнительную, конечно, но коллекцию. Позже мне стало интересно, есть ли в мире эспер, способность которой была особенной, уникальной. И вот её я действительно целенаправленно хотел забрать её себе. — он сжал в руках ткань штанов, нахмурившись и скованно слегка наклонившись вперёд. — Чтобы на ней исследовать суть способностей. На ней понять природу остальных. Потому что всё, что мы знаем сейчас о способностях, так это то, что их изначальная форма — кристалл, и то без меня об этом бы не было известно… И то, что, к сожалению, изъять способность из эспера без смерти последнего чаще всего просто невозможно. Что приводит к тому, что, кажется, я не до конца понимаю даже свою собственную…       — Почему вы внезапно начали так подробно рассказывать всё с момента, когда упомянули уникальную способность?.. — спросил Ацуши, наклонив голову.       — Ты имеешь к этому отношение.       — Я? — Накаджима, удивившись, пару раз моргнул. — Почему я? И почему вы вообще сказали, что эсперы это такие люди как я и вы? Я не эспер. Я обычный мальчик… Может, вам нужен отдых? Вы, кажется, слегка перегрелись…       — Нет, Ацуши-кун. Ты эспер. Твои странные ощущения последнее время. — Шибусава посмотрел на мальчика. — Зрение. Обоняние. Слух. Даже вчерашний удар. Ты хотел просто отвесить мне пощёчину, но по какой-то причине у меня три пореза как от удара когтями. Это всё побочные эффекты способности. Она пока что не пробудилась и спит глубоко в тебе, но она есть. Я, конечно, знал о том, что могут быть побочные эффекты… Но не знал какие.       — В смысле знали? — Ацуши напрягся. — С какого момента?       — Именно поэтому я и пришёл в приют. Один русский человек по имени Фёдор сказал мне, что у одного приютского мальчика есть способность, которой позавидуют многие эсперы. Сначала я тоже не поверил ему, но потом убедился, что хотя бы часть из того, что он сказал — правда. Ты действительно эспер.       — Я всё ещё не понимаю! — Ацуши замахал руками. — Я не могу быть эспером! Это всё случайность! Такой как я не имеет права на какие-то сверхспособности!.. Такой как я не заслуживает этого!..       Шибусава выдохнул и, снова встав с дивана, ненадолго опустил взгляд в пол.       — Давай я докажу тебе, что я не обманываю. Хоть я и говорил, что нет смысла мне врать в таких вещах, но всё же я покажу.       Спустя секунду во всей комнате внезапно возник туман. Ацуши, ничего не понимая, начав вертеть головой во все стороны. Его зрение, слух и обоняние внезапно обострились все разом. Он слышал каждый звук с улицы, даже далёкий, видел каждую деталь очень чётко, чувствовал каждый запах — даже цветов с улицы и за дверью. Закрыв уши и зажмурившись, мальчик слегка присел на колени.       — Видишь? — услышал он голос Шибусавы. — Побочные эффекты способности сразу подали знаки присутствия, как только ты оказался в «Дыхании Дракона».       Ацуши ничего не ответил. А через секунду он почувствовал, как на его грудь положили ладонь.       — Пожалуйста, будь сдержаннее. — голос парня по какой-то причине едва заметно дрожал и звучал как будто бы неуверенно. — Это продлится недолго.       Ацуши только слегка приоткрыл один глаз, чтобы понять, что вообще происходит и о чём была речь, как в следующую секунду грудь сначала пробила сильная боль, одновременно с этим зрение уж слишком сильно преобразилось, будто перестало быть человеческим. А потом появилось только желание ударить, атаковать, оттолкнуть от себя и наброситься сразу после этого. Парень перед ним держал правую руку перед лицом, сильно дрожа, вторая рука всё ещё была направлена к Ацуши.       Всё закончилось так же резко, как и началось. Накаджима почувствовал сильный толчок в грудь и упал на пол. Зрение нормализовалось, как и обоняние и слух, тумана уже не было, а Шибусава… Сидел на коленях, держа правую руку всё ещё перед лицом, а левой опираясь на пол, и заметно дрожал.       — Что… Что это было?.. — напугано спросил Ацуши, поднимаясь. — Шибусава-сан, что с вами?..       — Это было рискованно. — выдохнул парень, убрав руку от лица. — Теперь ты мне веришь?       — Д-да, но… Я вас ударил?..       — Нет, ты меня не ударил, хотя явно хотел попытаться. — Тацухико покачал головой. — Но я всё равно испугался, честно скажу…       Он смахнул со лба холодный пот и поднялся на ноги.       — Да и это было энергозатратно… Видимо, я пока что всё ещё слишком ослаблен физически, чтобы такие проверки делать…       Он сел на диван, откинувшись на его спинку, и выдохнул, закрыв глаза. Сердце всё ещё бешено колотилось от того, что было несколько секунд назад. Если бы он ослабил бдительность или не закрылся бы сразу, или сделал бы одно неверное движение…       — Шибусава-сан?..       Ацуши звал его, и не единожды, но тело и мозг почему-то не позволяли ответить ему. Да не то, что ответить, они не позволяли парню даже двинуться или открыть глаза. А постепенно он и вовсе перестал слышать какие-либо звуки, погрузившись в какой-то астрал…

***

      Его глушило. Глушило шёпотом со всех сторон, что сливался в какофонию из-за того, что говорили отовсюду одновременно. Окружало чёрными расплывающимися тенями со светящимися глазами, что не сводили с него своего пристального взора. Вокруг не было ничего. Лишь белые глаза теней, сливающийся в тарабарщину их громкий шёпот, белый туман, стелящийся по земле, тихо воющий ветер и светящиеся красные кристаллы, парящие над тенями.       — Зачем ты это делаешь?!       — Больной ублюдок!!!       — Это аморально!!!       — Так с людьми не поступают!       — К тебе это ещё потом вернётся!!!       — Зачем ты обрекаешь людей на смерть???       — Малолетняя тварь!!!       Парень закрыл уши, зажмурившись и отвернувшись. Это просто работа… Он не хотел вообще в жизни никого убивать. Ни один нормальный человек не хочет убивать. Даже с учётом того, что он не понимает себя и не понимает некоторых негласных правил людей, он никогда не хотел целенаправленно кого-то убить. Каждый раз, когда человек умирает в результате опыта или в тумане от способности, парень только тяжело и смиренно вздыхает, понимая, насколько человеческая жизнь хрупка, и как в момент может оборваться. И понимая, что с ним в любой момент может произойти то же самое, особенно с его мутацией и слабым иммунитетом. Он не знал, как устроен его собственный мозг, но даже его каждая смерть на его работе заставляла чувствовать вину. Почему плата за попытки получения знаний о неведомом имеют такую высокую цену?       Но обычным людям его ход мыслей непонятен. Для них он просто аморальная тварь без эмпатии.       Он просто стремился к пониманию того, что выходит пока что за рамки понимания. Ведь он сам являлся одним из таких людей. Это и его часть. Он и так себя не понимает. Он должен в этом всём разобраться.       Какая-то тень кинула кристалл прямо парню под ноги, заставив его сделать шаг назад.       — Цена человеческой жизни за то, чтобы коллекцию из способностей собрать! — она нависла над ним, постепенно наступая и заставляя сесть на землю. — Ты чудовище! Неужели тебе ничуть не жалко людей???       К тому моменту, как она договорила, парень уже сидел на земле, опираясь на руки и пытаясь отползти назад.       — Это функционал самой «Драконии». У меня не было изначально в планах собирать коллекцию…       — Зачем ты продолжаешь??? — на высоком ультразвуке провизжала тень, заставив парня сильно отклониться назад, после чего схватила за шею.       — Это просто моя работа…       — Шибусава-сан!!!       Знакомый детский голос заставил вздрогнуть, а потом парня резко тряхнули за плечи несколько раз. Когда он с глубоким протяжным вдохом, будто бы ему до этого не хватало кислорода, открыл глаза, он увидел обеспокоенное лицо Ацуши, сидящего рядом с ним и держащего его за плечи.       — А? — Шибусава посмотрел мальчику в глаза, слегка приподняв одну бровь. — Да… Ацуши-кун.? Что такое?       — Вы резко отключились… — сказал мальчик и протянул одну руку куда-то в сторону. — А потом вы стали слишком часто дышать… Я испугался.       — Ох, правда? — парень слегка задумчиво отвёл взгляд. — Прошу прощения, что напугал тебя.       А от последующего он был в шоке ещё больше — Ацуши маленьким платком начал осторожно вытирать ему глаза, и только в этот момент парень почувствовал на лице и в глазах влагу.       — Вот чёрт. — он смиренно выдохнул и, потирая лоб, сел ровно. — За это тоже извини. Но ты не должен был видеть меня таким…       — Всё в порядке! — Ацуши замахал руками. — Если вам приснился кошмар, то я понимаю…       — Какой понимающий малый, однако… — усмехнулся Шибусава и протянул руку в его сторону. — Дай мне платок, Ацуши-кун. Я сам приведу себя в порядок.       Накаджима послушно покивал и протянул ему платок. Вытерев глаза, Тацухико выдохнул и посмотрел снова на мальчика.       — На чём мы остановились, напомни?..       — Вы… Мне… Доказали, что я эспер. Я до сих пор не могу в это поверить, но…       — Ах да. — парень слегка улыбнулся. — Точно. Так вот… Я проверил это ещё тогда, в день, когда пришёл в приют. Мне сказали, что это ты тот эспер с уникальной способностью. Правда, ты очень сильно брыкался, чуть не уронил стул.       — Так это из-за вас было??? — Ацуши слегка обозлился и невольно рыкнул. — Из-за вас мне перекрыли зрение и привязали к стулу???       — Извини за это. Я хотел уже применить план «Б», но потом я передумал из-за кое-какой вещи и решил забрать к себе под наблюдение… Скажем так, я решил попытаться забрать твою способность не так опасно, как было бы в плане «Б», но для этого нужно было подумать, как это сделать. И при этом ты так хотел верить в то, что я тебя взял под своё крыло, что я решил дать тебе и это…       — Так это всё… Притворство??? Я вам нужен из-за способности? — Накаджима едва не заплакал, сев на колени на пол. — Все эти пять месяцев это был обман?!       — Не уверен… — Шибусава отвёл взгляд, выдохнув. — Понимаешь ли… Я… Пока думал, как это сделать, понял, что не понимаю, почему я вообще отказался от плана «Б» из-за слов директора… А потом я понял, что меня уже не очень-то волнует, что у тебя за способность… И забирать её уже не хочу… Может быть… — он ненадолго замолчал и прикусил нижнюю губу. — Может быть, причина, почему я отказался от плана «Б» и то, что я сейчас не хочу причинять тебе какой-либо вред и забирать твою способность как-то связано? Я не знаю…       Ацуши в недоумении посмотрел на Шибусаву. Фраза директора? Что такого было-то? И что сейчас вообще с его опекуном происходит? Он его никогда ещё не видел таким… Подавленным? Или как это называется?       То, что он чувствовал вину, это было видно. Он слишком сильно задумывался последние несколько дней, а теперь вот это… В любом случае звучало убедительно и не выглядело как ложь.       — И… Что за фраза.? — спросил Накаджима немного несмело. — Почему вы взяли меня?..       — Директор сказал, что тебя бросили твои родители.       — Ну… Это все в приюте знают. — Ацуши слегка пожал плечами. — Мне постоянно говорили об этом… Что я настолько жалок, что мои родители от меня отказались…       — Помнишь, ты спрашивал меня про комнаты?       — А… Да!.. Помню.       Шибусава выдохнул и, не поднимая взгляд, продолжил.       — Это дом не только мой. Но и моих родителей. Я не переезжал никуда. Я живу один уже тринадцать лет. — ответил он монотонным тихим голосом. — Мои родители без объяснения пропали, когда мне было одиннадцать, и оставили меня на попечение родственникам. Вот только мной не интересовались. Всё, чем мне помогали, это деньгами. Моя жизнь не была никому интересна, и я был предоставлен сам себе.       — То есть… Вы…       — Скорее всего, я просто понял, каково тебе. — ответил Тацухико, уже догадавшись, какой вопрос. — Поэтому решил забрать к себе. А потом… Просто привязался. Хотя, если честно, я вообще не был уверен, что всё пойдёт хотя бы нормальным образом. Я знаю, что опекун из меня такой себе. Да и как человек я не очень. Со мной особо не поговоришь. Моя жизнь слишком скучная, и подросткам и детям не интересна.       — Перестаньте!..       В следующую секунду Шибусава резко почувствовал, как его внезапно сжали в районе талии и слегка вздрогнул. Опустив голову, он увидел, что мальчик — почему-то — просто взял и обнял его.       — Что ты делаешь? — спросил парень, не понимая, что вообще Ацуши делает.       — Обнимаю вас. — ответил Накаджима, не собираясь отставать от парня. — Что непонятного? Не надо говорить, что ваша жизнь скучная! Да с вами интереснее, чем с половиной подопечных из моего приюта! Вы лучше директора, в конце концов!       — Правда? — Шибусава спросил так, будто всё ещё не мог поверить в слова мальчика.       — Правда! Благодаря вам у меня есть свои книги, своя одежда, дом, еда нормальная! Вы мне разрешаете телевизор смотреть, даже ноутбук мне купили, и пытаетесь помочь мне с образованием! В приюте не делали ничего из этого, только научив читать, писать и считать!       — Ты действительно считаешь меня хорошим опекуном?       — Я считаю вас хорошим человеком, а вот опекуном — сомнительно. — ответил Ацуши, слегка хмыкнув. — Просто не надо так пренебрегать своим здоровьем и сном. Пожалуйста, я уже сотый раз прошу!..       Шибусава слегка усмехнулся и, хоть и несмело, но погладил Ацуши по макушке.       — Меня забавляет, как ты считаешь меня хорошим человеком даже после того, что я тебе только что рассказал.       — Может, вы и делаете плохие вещи где-то там, но вы могли сделать плохо и мне, а не сделали! Это уже что-то да значит! Идеальных людей не бывает всё равно. Главное, чтобы было в них что-то хорошее, что перевешивает плохое!       — Ты считаешь, хорошее во мне перевешивает плохое? — спросил Шибусава, слегка приподняв одну бровь.       — Считаю!..       Это было… Неожиданно. Парень слегка похлопал глазами, подняв взгляд в окно. Он действительно сейчас не понимал, почему Ацуши так говорит про него. Да, он считал себя совершенством, но вообще не в этом. Он никогда не мог ладить с детьми, своим манерным поведением он их пугал, а здесь так вообще подросток, причём травмированный, которому он мог целенаправленно навредить при первой встрече.       Что-то он вообще не понимал, что происходит. Но этот ребёнок каким-то образом смог затронуть что-то внутри него, что удавалось до него немногим. Только двум людям. А теперь он стал третьим.       От мыслей пришлось оторваться, когда парень почувствовал, как от голода начало сильно сводить живот. Он вообще понятия не имел сколько прошло времени после того, как он сделал небольшой перекус в виде чая с булкой, но очевидно было, что надолго подобного не хватит.       — Эй, Ацуши-кун. — начал парень, слегка усмехнувшись, и слегка похлопал Накаджиму по плечу.       Мальчик поднял голову и посмотрел на опекуна.       — Да?       — Разогрей что-нибудь из еды, пожалуйста. Что-то есть захотелось.       — Что, уже? — похлопал глазами Ацуши, осторожно отстраняясь.       — Уж прости, не надолго меня хватило. — пожав плечами и разведя руками, с виноватой улыбкой ответил Шибусава. — Моя вина, сам знаю.       — Отядзуке будете? — спросил Накаджима, поднимаясь с дивана и направляясь к двери.       — Я буду что угодно, где нет моркови и тыквы.       — А? — Ацуши слегка удивился и недоумённо посмотрел на парня. — Почему?       — У меня непереносимость этих двух продуктов. — вздохнул Тацухико и слегка наклонил голову влево, посмотрев в сторону. — От одного только запаха зачастую живот начинает скручивать…       — Ладно, я понял. Но в отядзуке, который я делал, всё равно нет ни того, ни другого поэтому всё в порядке!       И ушёл, закрыв осторожно за собой дверь и оставив Шибусаву наедине с собой в комнате. Парень со снисходительной улыбкой закатил глаза и перевёл взгляд в сторону окна.       На улице было облачно, а часы показывали пол четвёртого вечера. За ненадобностью Тацухико деактивировал наконец способность и чуть прикрыл глаза.       Он так и не смог разобраться, что с ним происходит…