Это ли не любовь?

— Ты сегодня был хорошим мальчиком, — негромко говорит Джем, прижимая Форфа к двери в своей квартире. — Было сложно оторвать от тебя взгляд. Форф краснеет. Это, блядь, безбожно. Просто издевательство. После всего, что у них было, после всего, что Джем про него узнал, Форф все еще может краснеть. Это мило в той же степени, что и развратно. Почему-то. Ивент прошел отлично. Если, конечно, опустить, что из-за мокрой шеи Форфа у Джема несколько раз чуть не произошел инцидентик. Но предвкушение совместного вечера помогло сдержаться и продержаться. Джем чертов герой, никому, правда, не известный. Разве что Форфу. Так мало что на ивенте пришлось держаться — потом всю дорогу тоже. Будь это не рекламное мероприятие на совсем сторонней площадке, можно было бы не ждать до дома, а закрыться в гримерке, как они это делали после концертов. Но увы. Зато Джем так быстро утащил Форфа по окончании всего, что тот едва успел сказать маме, где будет ночевать. — Я очень старался, — говорит Форф и смотрит невинной ромашкой. Джем готов купиться на этот взгляд даже с вереницей самых грязных образов в голове. — Не хотел тебя расстроить. — Тебе удалось, — Джем довольно кивает и поддевает кончиками пальцев чужой подбородок, заставляя смотреть прямо себе в глаза. — Думаю, тебя стоит наградить. Глаза Форфа загораются, он едва удерживается, чтобы не сказать вслух, что да, вообще-то, еще как стоит. Джем видит это по поджавшимся губам, слышит в судорожном вздохе. Но Форф сдерживается — знает, что за самодовольство ничего хорошего не получит. Джем правильно его воспитывает. В награду он еще чуть-чуть надавливает на подбородок Форфа, заставляя поднять голову выше, и ловит с его губ горячий выдох. Губы у Форфа мягкие, податливые. Стоит пустить в ход язык, как во рту становится сладко от газировки, которую Форф пил в машине. Джем жмурится от удовольствия. Его сладкий-сладкий мальчик, на сто процентов его. Когда Джем разрывает поцелуй, Форф разочарованно стонет и смотрит с обидой. Выглядит мило и забавно одновременно. Джем треплет его по голове, подмигивает и, наклонившись, шепчет на ухо: — Это был всего лишь намек. Иди в душ, я тебя догоню. Форф млеет от его шепота, кивает на автомате, глаза предательски блестят. Джем примерно представляет, что сейчас происходит в этой извращенной голове, и не может избавиться от такого же в своей. Но он еще не решил, как у них будет сегодня: невинно и чисто, грязно и жадно, жестко или нежно. С наказанием было бы проще, но Форф сегодня действительно хороший мальчик и заслужил свою награду. Джем очень постарается ради него. Из ванны доносится шум воды, и Джем отмирает. Быстро идет в спальню за полотенцами, снимает там же почти всю одежду и вскоре толкает стеклянную дверь. Гибкое тело Форфа притягивает к себе взгляд даже сквозь залитую водой стену. Джем голодно сглатывает и, сбросив трусы, шагает под горячие струи. Форф вздрагивает, когда ощущает чужие ладони на бедрах, но почти сразу расслабляется и откидывает голову на плечо Джема. Он идеальный. Джем любит в нем каждую клеточку. Любит выцеловывать бледную кожу, любит оставлять на ней синяки, любит ее кусать и гладить. Он любит губы Форфа, его соски, задницу и член. Любит его голос, особенно когда этот голос выстанывает его, Джема, имя. Любит хриплые вдохи и мурчание во сне. Любит давать этому прекрасному мальчику все, чего он попросит, но все-таки в разумных пределах. И он знает, что Форф точно так же любит в нем все. — Чего тебе сегодня хочется? — спрашивает Джем мягким голосом, скользя ладонями по бедрам к заднице и обратно. — Всего, что ты мне дашь, — глухо отвечает Форф, и следом с его губ срывается полувздох-полустон. Они оба знают, как Форф млеет от любых прикосновений Джема. — Уверен, что нет пожеланий? — на всякий случай уточняет Джем, и Форф на мгновение задумывается. — Хочу без резинки, чтобы ты кончил в меня. И желательно не один раз. От его слов у Джема сладко сводит внизу живота. Его сладкий мальчик такой грязный на самом деле, слава всем богам, что больше об этом никто не знает. Делиться Джем не намерен — и вообще, голову отгрызет любому, кто хотя бы посмотрит в сторону его Форфа. Его милого, сладкого, развратного Форфа. — Конечно, малыш. Что-нибудь еще? — Джем мягко покусывает его мочку и трется о задницу полувставшим членом. Форфа пробивает крупная дрожь. — Хочу, чтобы ты поставил меня на колени, хочу чувствовать, как ты тянешь меня за волосы. И доведи меня до состояния, когда я начну умолять тебя. — Ох, малыш, ты прямо читаешь мои мысли, — довольно ухмыляется Джем и притирается еще сильнее. — Могу я добавить кое-что от себя? — Все, что угодно, — бормочет Форф. — Абсолютно все, ты же знаешь. — Знаю, но сегодня мне захотелось тебя спросить. — Джем чуть отстраняется и скользит ладонями по чужой спине. — Я растяну тебя тут, чтобы после не отвлекаться, хорошо? — Да, пожалуйста, — стонет Форф. Джем знает, что его можно довести одними разговорами. А будь разговор грязным и пошлым, Форф уже мог бы кончить. Но для этого еще слишком рано. Выдавив на ладонь немного геля для душа, Джем взмыливает его и еще раз ведет по спине, оставляя пенный след. На тонкой, почти фарфоровой коже Форфа пузырьки кажутся кружевным узором. Не удержавшись, Джем прижимается губами к его плечу, целует нежно-нежно, у него даже сердце трепещет. — Я люблю тебя, — говорит едва слышно, боясь, что голос дрогнет. — И я тебя, — отзывается Форф. Его голос стал ниже на целый тон, а ведь Джем еще ничего и не сделал. Ладони достигают идеально округлых ягодиц, и Джем сжимает их так, как любит, чтобы потом ощутить, как они выскользнут из-под его пальцев. Форф сладко выдыхает, чувствуя впивающиеся пальцы, он любит это ощущение, Джем знает. Скользнуть в ложбинку между ягодицами — отдельный вид удовольствия. Джема будто допускают к чему сокровенному и очень ценному. Будто доверяют тайну мироздания. Он не торопится, проводит пальцами медленно, наслаждаясь. Почувствовав колечко мышц, он притормаживает и мягко надавливает, круговыми движениями стараясь как можно безболезненнее проникнуть внутрь. — Ну же, малыш, не зажимайся, — говорит он Форфу самым медовым голосом, на какой способен. — Знаю, я давно тебя не трахал, мое упущение, прости. С губ Форфа вновь срывается выдох, и он чуть-чуть обмякает в руках Джема, подаваясь назад. Палец проскальзывает внутрь, и Джем чуть не сходит с ума от того, какой узкий и горячий Форф. Это его личное ебучее проклятие, он, видимо, удачно кому-то душу продал. — Придется возмещать, — усмехается Форф и насаживается на палец Джема еще сильнее. — «Прости» оргазма не подарит. — Бляздец, — стонет Джем и больше ничего не говорит. Просто не может. Форф быстро привыкает — вспоминает — расслаблять мышцы, и Джем с легкостью добавляет второй палец, а за ним и третий. Форф мечется в его руках, мычит и дышит громко. Джем даже подумывает, не дать ли ему кончить сейчас, чтобы потом можно было изводить подольше, но Форф словно читает мысли. — Не хочу кончить от одних пальцев, — говорит он сквозь вздохи. — Они прекрасны, конечно, но есть и получше кое-что. Джем усмехается и качает головой. Иногда — совсем редко — ему хочется помыть Форфу рот с мылом. Четвертый палец входит туже, и Форф шипит сквозь зубы, но Джем уже разошелся, таким его не тормознуть. Теперь Форфу остается только умолять, если вдруг он захочет остановиться. — Трахнул бы тебя прямо тут, — рычит Джем, пропихивая все пальцы как можно глубже. — Ты же напрашиваешься на это, да, малыш? — Нет, — жалобно скулит Форф. — Не тут. — Тогда пора бы переместиться, — замечает Джем и начинает шустро отмывать Форфа от пены. Везде. Форф вздрагивает, когда чувствует воду в заднице, впрочем, ничего не говорит. В спальне прохладно, Джем поспешно добавляет кондиционеру пару градусов и, отбросив пульт, прижимает Форфа к себе. Покусывает его губы, проталкивает в рот язык, исследует, завоевывает. Форф отзывается на каждое движение, все позволяет. Это пьянит и сводит с ума. — Встань на колени, — говорит Джем, когда голова от поцелуев начинает ощутимо кружиться. Форф медлит пару мгновений и послушно опускается на колени. Он полностью обнаженный, волосы влажные, на коже капельки воды. Джем думает, что Форф — грех во плоти. Похоть отдыхает. Он с трудом отводит взгляд и отходит к кровати. Садится, чуть раздвигая ноги, и легонько хлопает себя по бедру. Форф без слов понимает, что от него хотят, и ползет к Джему на четвереньках. Трется носом о его колено, скользит по внутренней стороне бедра и утыкается в пах. Жадно втягивает воздух, будто вкуснее этого запаха ничего не встречал. Это приятно, конечно, но Джему нужно больше. Он запускает пальцы в волосы Форфа, жестко дергает, отодвигая от своего паха и заставляя посмотреть наверх, глаза в глаза. Взгляд у Форфа уже расфокусированный, рот слегка приоткрыт, он сидит на коленях между ног Джема, доступный, податливый, готовый на все, и это даже не порно — порно нервно курит в сторонке. — В рот, — твердо говорит Джем и хищно улыбается. Чем сильнее он возбуждается, тем жестче и грубее становится. Форф послушно раскрывает губы еще сильнее и насаживается ртом на головку. Джему хочется взвыть от того, как охуенно это ощущается. С первого раза взять глубоко у Форфа не получается, но он подключает язык, играясь с головкой. Потом тянет руку, чтобы помочь себе, но Джем резко сжимает его волосы еще сильнее. — Только рот, малыш, руки держи при себе. И бери глубже, я знаю, ты можешь. Он надавливает на затылок Форфа, заставляя пропустить член дальше. Форф чуть не давится и пытается отстраниться, но Джем держит крепко и смотрит строго. Вид слез, скапливающихся в уголках глаз Форфа, заставляет его чувствовать себя хищником. — Видишь, я же говорю. Но ты все еще не стараешься, мне это не нравится. Поверь, я не хочу трахать тебя в рот, но мне придется, если ты не возьмешь мой член глубже. Форф прикрывает глаза, показывая, что понял, и снова пытается отстраниться. На этот раз Джем ему позволяет. Когда член выскальзывает изо рта, Форф жадно хватает ртом воздух и тяжело сглатывает. Глаза у него красные, но горят азартом, и Джем про себя улыбается, внешне оставаясь холодным и строгим. — Прости, — шепчет Форф. — Я исправлюсь. Джем в ответ лишь слегка натягивает его волосы, но и этого достаточно, что Форф понял: на него не злятся. Со второй попытки у него получается лучше, он заглатывает член почти по самое основание, и Джем снова давит на его затылок, не позволяя отстраниться, пока горло у Форфа не начинает непроизвольно сокращаться. Это чертовски приятно, просто охуенно, на самом деле, именно за это Джем любит минеты. — Умничка, — говорит он и ослабляет хватку. Форф съезжает губами по члену, но не выпускает полностью, оставляя во рту головку. Он действительно хорошо научился отсасывать Джему, особенно когда немного разогреется. Чувствуя, как гибкий язык Форфа снова играет с головкой, Джем откидывает голову и позволяет себе легкий стон — это тоже небольшая награда для Форфа. Он всегда воодушевляется, когда слышит, насколько приятно делает Джему. На самом деле, настолько приятно, что Джем слишком быстро оказывается в опасной близости от оргазма. Когда он отстраняет Форфа, тот выглядит растерянным, видимо, решив, что сделал что-то не так. — Все хорошо, твой рот прекрасен, — говорит Джем, наклонившись, и впивается в чужие губы, опухшие, красные, влажные и такие жаждущие. Форф мгновенно отвечает на поцелуй и стонет Джему в рот. — Встань. Форф поднимается, ноги у него подрагивают, но в целом он большой молодец, Джем им гордится. Он тоже поднимается, но обходит Форфа и направляется к шкафу. Пару дней назад он прикупил интересные вещицы — и раз уж подвернулся такой отличный повод, нельзя не пустить их в дело. Форф провожает его непонимающим взглядом, но стоит ровно. — Руки за спину, — командует Джем и, перехватив запястья, стягивает их широкой бордовой лентой. Выглядит пиздецки хорошо. Форф запоздало охает и на пробу пытается развести руки, но Джем связал крепко, он тренировался. Бархатная поверхность чокера приятно ласкает кожу, Джему очень нравится это ощущение, и он надеется, что Форфу понравится тоже. Этот чокер свел Джема с ума одним видом, потому что повлек за собой слишком много фантазий. А уж когда он рассмотрел тонкую серебряную цепочку-поводок, кажется, у него помутнело в глазах. Он осторожно оглаживает шею Форфа, ловит заполошный пульс кончиками пальцев, целует позвонки у кромки волос. Потом мягко скользит чокером и затягивает его достаточно туго. Бархат облегает шею Форфа как вторая кожа, Джем не может удержаться и проводит по кромке языком. Форф всхлипывает и стонет. Звук божественный, Джем запоздало думает, что стоило записать на диктофон. — И последнее, — тихо говорит он. — Не пугайся. Вторая лента чуть уже и эластичнее, она ложится приятной прохладой. Форф тихо попискивает, пока Джем завязывает ленту на затылке. Со связанными руками, закрытыми глазами и блядским чокером на шее Форф выглядит как лучшая влажная фантазия в жизни. Джем медленно обходит его, ласково прикасаясь к коже, подается вперед, целуя нежно и сладко, потом забирается на кровать и осторожно тянет за поводок. — Вставай коленями на кровать. Форф подчиняется, старается действовать аккуратно, но все равно теряет равновесие. Джем, конечно же, ловит его в свои надежные объятия, не давая упасть, и тянет выше, к подушкам, ставит задницей к верху. Поза открытая, раскрытая, неловкая. Форф едва заметно пытается свести колени хотя бы чуть-чуть, но Джем шлепает его по заднице. Получается хлестко, звонко. — Разве я разрешал тебе свести ноги? — спрашивает он холодно. — Прости, — хнычет Форф. — Непривычно. Чувствую себя очень странно. — Ты мне не доверяешь? — уточняет Джем, уже готовый прекратить игру. — Нет, нет, — поспешно отвечает Форф и задумывается на секунду. — Возможно, это я себе не доверяю. Но продолжай. Джем благодарно гладит его по ягодице, а потом снова шлепает, вырывая у Форфа шипение. На бледной коже остается красная отметина от ладони. Джем выбил бы эту отметину татуировкой на заднице Форфа. — Ты такой раскрытый, красивый и развратный для меня, — говорит Джем, продолжая шлепать Форфа. — Не вздумай стать таким еще для кого-то. — Никогда, — снова хнычет Форф. — Умничка, правильный ответ. Джем наклоняется и целует красную ягодицу, а потом прикусывает. Форф протяжно стонет от удовольствия. Начинается лучшая часть вечера. Смазку Джем достает из тумбочки у кровати, щедро выдавливает на ладонь и растирает, согревая. Скользкие пальцы легко входят в растянутый анус, и Форф снова стонет — от ощущения наполненности. Найти комочек нервов труда не составляет, Джем уже успел изучить тело Форфа вдоль и поперек. Он надавливает раз, другой, третий, проезжается по нему костяшками, с члена Форфа капает на покрывало. Джем смотрит на это завороженно — всегда красиво. На мгновение он выпадает из реальности, и Форф, не получив своего, подается назад. Пальцы сидят в нем уже очень глубоко, и Джем решает, что растяжки все-таки хватит. Он выдавливает немного смазки на собственный член и плавно входит в Форфа, вслушивается во всхлипы-стоны, чтобы убедиться, что не причиняет боль. Хочется сорваться на быстрый темп, втрахивать Форфа в кровать до стука ножек о пол, до громких стонов, до яркого оргазма. Но Форф попросил довести его до исступления, и Джем не может отказать. Он начинает двигаться настолько медленно, что ему самому больно. Чуть меняет угол, чтобы каждый раз попадать по нужной точке, целует влажную солоноватую кожу на спине, прикусывает, наслаждается отчаянными стонами. Конечно, Форф сдается. Он начинает умолять Джема таким несчастным голосом, что отказать невозможно. Движения становятся рваными и хаотичными. Джем тянет за поводок, чтобы контролировать дыхание Форфа, держится за связанные руки и умирает от звонких шлепков кожа о кожу. Под его толчками Форф проскальзывает по покрывалу, мычит в подушку и даже пытается подаваться к Джему, стараясь насадиться сильнее. Оргазм яркий, крышесносный. Буквально на грани Джем успевает сжать член Форфа — хватает и этого прикосновения, чтобы он кончил. Так хорошо никому из них давно не было — какие-то плюсы у воздержания, пусть и короткого, все-таки есть. Форф все еще поскуливает под Джемом, который так и не вышел из его задницы. И это хорошо, очень хорошо, потому что Джему хочется увидеть, как его член будет выскальзывать из ануса, как беспомощно будут сокращаться мышцы вокруг пустоты и как охуительно прекрасно начнет вытекать его сперма, утверждая и подтверждая, кому принадлежит этот сладкий мальчик. Сладкий затраханный мальчик со спермой в заднице и распухшими от члена губами. И Джем не отказывает себе в этом зрелище. Даже позволяет собрать пальцем вытекшую сперму и засунуть ее обратно, а потом приказывать Форфу облизать этот палец. Тот посасывает так старательно, что Джем начинает снова возбуждаться. А хотелось ведь перерыв хотя бы минут на десять. — Ты в порядке? — спрашивает он, склоняясь над не шевелящимся Форфом. — Я в ахуе, — честно отвечает тот хриплым голосом. — Пожалуйста, развяжи меня. — Нет, малыш, — улыбается Джем и проводит кончиками пальцев по чужой спине, аж мурашки начинают разбегаться. — Ты же сам просил несколько раз. А я еще не успел как следует насладиться твоим новым ошейником с поводком. Так что развязывать тебя рано. И не своди ноги, я хочу еще понаблюдать, как из тебя будет вытекать моя сперма. Это, знаешь ли, ужасно возбуждает. Снять тебе видео? — Нет, — вымученно тянет Форф. — Меня возбуждает, как звучит твой голос, когда ты это говоришь. Будто напоминаешь мне мое место, напоминаешь, кому я принадлежу. Это так горячо и унизительно одновременно, что меня начинает трясти. — Ох, малыш, твой рот и правда нечто. Сейчас мы найдем ему применения. Полежи минутку. Джем идет на кухню за водой, потому что он заботливый и влюбленный до дрожи в сердце и уколов под ребрами, он одержимый, сумасшедший и бесконечно счастливый. Может быть, немного извращенец, но как не доставить удовольствие любимому малышу? Особенно когда он так сладко отсасывает и дает в него кончить. Это ли не любовь?