Сигаретный дым

Сигарета медленно тлеет в руках, опадая сухим пепелом на землю. Горечь, оставшаяся на языке после очередной затяжки немного, но помогает справиться с усталостью и стрессом, помогает взять себя в руки. Съемки в этот раз были отвратительными. Некомпетентный персонал заставил понервничать всю площадку, из-за чего силы уходили в два раза быстрее, а шутки придумывались все сложнее и сложнее. Микки правда старался держать планку до конца, но у всех есть предел Очередная затяжка наполняет легкие дымом, но будто дает возможность дышать. Такой диссонанс вызывает грустный смешок. Микки убирает сигарету от лица, задерживая горький пар внутри и лишь после выдыхает. Парень вздрагивает, когда на плечо ложится чужая рука. И когда только успел так задуматься? Он не оборачивается, наперед зная, чья рука лежит на нем. Тяжелая, но такая теплая и родная. – Поехали домой? – Илья не спрашивает «как ты» или «все нормально?» он и так знает ответ. Видит все по дерганым движениям и четвертой сигарете, выкуренной за съемки. – Да, сейчас, – хрипло отвечает Микки и вновь делает затяжку, впуская очередную дозу дыма в организм. Илья стоит рядом. Он не торопит, знает, что пагубная привычка помогает расслабиться парню. Понимает, что Микки убивает легкие, понимает, что ничем хорошим это не кончится, но никогда не останавливает. Плевать, что будет потом, главное, что происходит сейчас. Сатир поворачивает голову, бросая взгляд на парня. Микки красивый до безумия, с сигаретой в длинных пальцах. Черные пряди спадают на лоб, скрывая чистые серые глаза, устремленные вдаль. Кожа настолько бледная, что кажется сделана из фарфора, а затем сверху искусно расписана художником. Илья не верит в вампиров, но глядя на парня, он готов отбросить любые предрассудки и поверить в самую бредовую чушь. Солнце медленно опускается за горизонт, погружая переулок в вечерний покой. Последняя затяжка почти касается фильтра, поэтому Микки тушит сигарету о стену и откидывает в траву. Слегка наклоняет голову и встречается взглядом с Ильей. Тот стоит неподвижно, будто околдован, а в глазах теплота и нежность. Микки делает шаг к нему, и Сатир вздрагивает, возвращаясь в реальность. Селиванов разворачивается, намереваясь уйти из темного прокуренного переулка, как вдруг запястье ловит рука, заставляя обернуться обратно, и уже через мгновение Микки оказывает прижат к горячему телу рядом. Большие руки, окольцевав парня, ложатся на спину, не давая и шанса на побег.  А Микки и не планирует сбегать, он чувствует лишь любовь и заботу, будто волнами исходящие от Сатира. Плечи расслабляются, выпуская оставшееся напряжение, а из груди вырывается усталый вздох. Чужие пальцы закрадываются в волосы, начинают мягко перебирать спутанные пряди. Безопасность. Комфорт. Любовь. Лишь с Сатиром он чувствует себя на своем месте. Тот однажды сказал на стриме, что они как два кусочка одной души. Микки согласен абсолютно. Он вообще готов согласится с чем угодно, если Илья попросит. Готов на все, лишь бы вновь и вновь оказываться в родных объятиях, видеть лучезарную улыбку и озорной блеск в глазах.  – Ты был бесподобен, – доносится от Ильи после нескольких минут в тишине. Голос ниже, чем обычно из-за долгого молчания, но именно этот тон способен вызвать у Микки головокружение и бабочек в животе. А ведь он думал, что это давно в прошлом, осталось где-то со студенческими годами. Но Сатир всегда был тем, кто способен сделать невозможное. – Не знаю. Отвратные съемки в этот раз, – бурчит Микки в плечо. Получается тихо и как-то совсем по-детски, из-за чего Сатир улыбается и взъерошивает длинные волосы. – Это да, съемочная группа совсем конченная в этот раз, – отвечает Сатир, проводя пальцами по чужой шее. Конечно, никто не винит Эксайла в неудачном подборе людей, да тот и сам с этим справляется прекрасно, извиняясь перед приглашенными гостями сотню раз.  – Устал как черт, – шепчет Микки, тая в чужих объятиях и прикосновениях. Ему уже не важно как прошла съемка и получилось ли в итоге что-то годное, главное, что сейчас он с самым близким ему человеком, знает что его не оставят и будут рядом. – Поэтому поехали домой, а? – спрашивает Илья, слегка поднимая чужую голову с плеча. Микки еле заметно кивает — сам хочет скорее упасть на мягкую кровать и погрузится в долгожданный сон. Сатир вновь тепло улыбается и кладет руку на бледную щеку. Уже через секунду их губы соприкасаются в совсем нежном, каком-то приторно-сладком, поцелуе. Никакой грубости и страсти, лишь взаимная забота и любовь, переполняющая грудь обоих. – Поехали, – наконец отвечает Микки, оторвавшись от чужих губ. Сатир обхватывает его руку своей и, не говоря ни слова, уводит их из темного переулка к машине. Пусть съемка и была ужасной, но рядом друг с другом они всегда будут самыми счастливыми людьми, несмотря ни на что.