Змеиная сущность

      — Вдохни, сделай выдох – вдох. Сделай выдох – вдох. Не дыши – не дыши – не дыши – глотай, — мелодичные и протяжные напевы маленькой горбатой старухи эхом разносились по площади.       Ветер шевелил черные, как зимняя ночь, волосы юной принцессы, сидевшей на коленях на просторном балконе Восточного дворца. Этот день был особенным для нее. Лицом к ней, тоже на коленях, сидела женщина, чьи седые волосы были собраны в аккуратный пучок, заколотый кандзаси. Между ними был низкий стол с резными бортами из темного дерева, на котором были расположены глиняный чайник и тяван, наполненная темной жидкостью. Предметы стояли в идеальном порядке, расстояния от бортов были с каждой стороны одинаковыми. Все сейчас должно быть таким же идеальным, как этот стол.       Внизу на земле собралась толпа заинтересованного народу. Людей было просто бесчисленное множество. Они были из разных слоев населения, по разному одетые, но сейчас они были равны. Все они пришли посмотреть на обряд, совершив который принцесса получит шанс на корону, о чем мечтает каждый, но ни один не готов пойти на то, что сейчас пройдет молодая королева. Люди шептались, не отрывая взгляда пристальных глаз от происходившего на балконе. Казалось, если хоть раз моргнешь, то мир рухнет и утонет в жарком пламени. Некоторые даже не дышали, боясь нарушить мелодию старухи, что лилась, словно холодный ручей в знойный день.       Принцесса дрожала, хотя на улице стояла теплая весна. Она грела тело, но не душу. Юной правительнице было плохо. Глаза покраснели и опухли, они слезились, но девушка не позволяла слезам омыть ее щеки. Традиционный костюм, что был на ней, был тесным и неудобным, он состоял из множества слоев толстых полос плотной ткани и украшался драгоценными камнями и узорами из золотых нитей. Так по ее левому рукаву ползла сверкающая змея, которая была символом абсолютной власти. Темные глаза принцессы заволокла пелена, она ничего не видела перед собой. Только свистящий и шипящий монотонный голос старухи воспринимался ей, как реальность, а остальное будто происходило во сне.       — Это твоя быстрая пульсация. Это моя медленная сила. Я стану снаружи – ты, станешь ты внутри – я. Нужно лишь, чтоб ты меня хорошо проглотила, — женщина протянула свою сухую руку вперед, не смолкая. Ее глаза безумно горели, хотя внешне она выражала лишь непоколебимое спокойствие.       Принцесса с секундной задержкой подняла и свою руку. Тут же ее стиснула железная хватка старухи. Больно дернув, она подтянула руку ближе к себе и развернула ее ладонью вниз. Продолжая держать слабую руку девушки, женщина другой рукой достала лезвие из широкого рукава своего темного одеяния. Холодная сталь прошлась по белой девичьей ладони, окропляя ее красным. Теперь принцесса самостоятельно держала свою руку на весу. Она сжала кулак, почувствовав острую боль, хотя лезвие было уже не в руке. Боль, которую она сейчас почувствовала, не сравниться с той, что настигнет ее через минуту.       Капля алой крови капнула в стакан. Она растворилась в остальной жидкости, как личность растворяется в толпе.       — Обклею сердце твое чешуей благородной. Осилишь меня – проглотишь все, что угодно, — продолжала петь женщина, слегка раскачиваясь из стороны в сторону.       Сердце девушки болезненно сжалось. Она должна слиться со змеиной сущностью, чтобы взойти на престол. Этот путь непрост, столько юных правителей отдали свою жизнь на нем. Она рисковала, но не то, чтобы у нее был выбор. Стеклянные глаза скользнули по жидкости перед ней. Там кипела ее смерть. Но там же и пылала жизнь. Она медлила, как медлил судья, что вынес смертный приговор близкому человеку.       Тонкая рука протянулась к тявалу. Она крепко сжала предмет и подняла его перед собой, ставя на ладонь. Теперь не было обратного пути, все решено.       — Глотай, глотай, глотай… — равномерно повторяла старуха.       Принцесса коснулась губами стакана. Ее губы горели, а предмет наоборот был жутко холодным. Она сделала пару глотков и поставила пустой сосуд обратно на столик. Теперь он стоял криво, олицетворяя хаос в душе девушки.       Боль.       Жидкость обожгла горло, прошлась по пищеводу, и жар от нее дошел до сердца. Тело девушки сжалось, но внешне она не шелохнулась, только ее губы слегка дернулись в кривой усмешке. Глаза опасно сверкнули. Блик солнца упал на черный зрачок, и на секунду показалось, что человеческий глаз превратился в змеиный.       Сзади бесшумно подошли двое крепких мужчин. Они подхватили принцессу под локти и подняли ее на ноги. Подведя ее к краю балкона, они убрали руки. Девушка опустила холодный взгляд на толпу, которая в момент содрогнулась, увидев принцессу. Она слегка шаталась, голова безумно кружилась, но она смогла устоять на ногах. Люди медленно поползли вниз. Они один за другим опускались на колени, склоняя голову перед новой правительницей. Они склоняли голову не перед человеком, они склоняли голову перед силой, что теперь горела в это человеке.       Поразительно, как легко убедить людей в превосходстве одного над другим. Достаточно просто испугать, и человек превращается в слугу, но ровно до того момента, пока страх не овладеет им настолько, что он сможет совершить что-нибудь такое, что уничтожит весь порядок.       Мужчины снова подхватили теперь уже королеву и повели ее внутрь дворца. Она шла совсем медленно, боясь в любой момент рухнуть. Пол скользил под ногами, звуки растворялись, не достигая ушей, а зрение и вовсе погасло. Все, на что она сейчас опиралась, — это инстинкты, будто у животного. Девушка перешагнула порог с большим трудом, но после шла уже увереннее, хотя каждое ее малейшее движение сопровождалось невыносимой болью. Ей казалось, она больше не могла дышать.       Она дошла до внутреннего двора, где собрались все люди, которые занимали важные должности в государстве. Пустышки, ничего из себя не представляющие. Они молчали, в отличие от людей на улице. Не могли говорить, потому что боялись. Она обвела их властным взглядом и выдавила из себя легкую улыбку, о чем сразу пожалела, потому что все тело тут же сковало болью. Знать склонила головы, но на колени не встала, показывая свое превосходство над людьми на улице.       Теперь она здесь королева.       Теперь она змея.