Призрачный кулинар

      На кухне непривычно приятно пахло, что заметно удивило Алексея. Он ворвался туда с привычной театральностью, собираясь громко пожаловаться на «американский рацион», и… замер. Аппетитно пахнущая тарелка стояла на кухонном островке, маня и удивляя. — Это… это пирожки с яйцом и зелёным луком? — прошептал он, будто увидел привидение. — Кто-то здесь… печёт?       На следующий день на кухонной стойке появилась картофельная запеканка. Потом — шоколадные кексы. А на третий — аккуратная записка: «Для тех, кто снова забыл поесть». — Это Боб, — уверенно сказал Джон, указывая пальцем. — Он самый подозрительно молчаливый. — Он не готовит, — отрезала Эйва, наливая себе кофе. — Я проверяла холодильник. Там туман и два яблока. Одно — гнилое.       Баки покосился на тарелку с лимонным пирогом и пробормотал: — Что-то слишком уютно. Мне не нравится, когда в штабе уютно.       Боб молчал. Он знал.       Он видел, как Елена поздно вечером, почти на цыпочках, заходила на кухню, ставила форму в духовку и исчезала, будто её там и не было. Без слов. Без желания быть замеченной. Только лёгкий запах ванили и чуть подгоревшей корицы оставался в воздухе. Команда понемногу становилась похожей на обычную. Хотя, честно говоря, они все стали кем-то большим, чем просто соратники. Со своими бытовыми проблемами, душевными травмами и странными привычками.       Теперь Боб сидел в тени, облокотившись на дверной косяк, прячась за пыльным журналом. Делал вид, что не смотрит.       Перед ним лежал кусочек пирога. Внутри — записка: «Ты выглядишь, как будто тебя никто не кормит. Ты не призрак. Я вижу».       Он сжал её в кулаке. В груди что-то неприятно сжалось… но по-хорошему. Боль, которую он почти не замечал, вдруг отозвалась теплом. Кто-то увидел. Не жалея. Без жалости. Просто… заметил.       Боб не умел благодарить. Но позже, когда все ушли, он положил рядом с Елениной кружкой скромную шоколадку и записку: «Если вдруг забудешь, что ты тоже не призрак».       Елена нашла шоколадку утром. Она вошла на кухню босиком, в старой чёрной футболке с выцветшей надписью «Run or hide — your choice». Волосы спутаны, лицо ещё не успело надеть привычную маску ироничной отстранённости.       Она просто хотела кофе. Но вместо этого — увидела её. Шоколадка. Невинная, чуть расплавившаяся от тепла кухни. И записка, сложенная неловко, будто писавший не знал, куда деть руки. «Если вдруг забудешь, что ты тоже не призрак».       Слова ударили неожиданно. Не в лицо — глубже. В то место, которое она обычно держала под семью замками. Она даже усмехнулась — сухо, чуть горько. Он видел, — подумала она. И не отвернулся.       Она спрятала шоколадку в карман штанов, как будто это был секрет. А записку оставила. Потому что, возможно, кому-то ещё тоже нужно было её прочесть. Когда Боб зашёл на кухню позже — просто налить воды, не привлекая внимания, — он заметил, что шоколадки нет.       Но записка осталась. И кто-то добавил к ней новую строчку — другим почерком, более ровным и чётким: «Не притворяйся, что тебя нет. Я научилась видеть таких первыми». Он улыбнулся. Беззаботно, почти по-детски, пытаясь представить реакцию Елены. Позади кто-то громко кашлянул. Он испуганно вздрогнул, обернулся и мгновенно потерял всю улыбку с лица — вместе с тенью радости. — О, вот почему ты постоянно на кухне, — Джон усмехнулся, выходя из-за угла. — Ты влюблён, Бобби. Мило. — Не твоё дело, — пробормотал Боб, отводя глаза. — Ага. Но всё равно: удачи. Она тебя убьёт, если обидишь её. Или я. Или Баки. Выбирай, — Уокер подмигнул и ушёл.       Боб остался стоять с кружкой в руке. И с лёгким чувством — почти как… надежда.