Один поворот бутылочки

Пахло пиццей, дешевым пивом и чем-то подгоревшим на кухне. Вечеринка в кампусе развивалась по всем классическим правилам студенческих тусовок: громкая музыка, тусклый свет, куча народу, половина которых не знала, кто тут вообще хозяин. Макс облокотился на стену в углу гостиной и делал вид, что увлечён разговором с Пи-Джеем, хотя всё внимание сосредоточилось на одной фигуре через комнату. Брэдли. Вечно слишком уверенный, слишком крутой. Его смех был громким, жесты — театральными, а взгляд — колючим. И каждый раз, когда этот взгляд пересекался с Максовым, между ними будто пробегал разряд тока. — Ну что, народ! — заорал кто-то из центра комнаты. — Время классики! Бутылочка! Кто слабаки — идите к мамочке! Толпа зашумела. Кто-то уже тянул на середину ковра пустую бутылку из-под "Колы", вокруг неё начали садиться в круг. Пи-Джей похлопал Макса по плечу. — Пошли, чувак. Или ты боишься, что тебя поцелует кто-то вроде… — он скосил глаза в сторону Брэдли, — ну, ты понял. Макс скривился, но пошёл. Он не был трусом. И точно не собирался проигрывать в глупой игре из-за какого-то самодовольного засранца. Когда Макс сел на пол, напротив него — конечно же — устроился Брэдли. Они обменялись тяжёлыми взглядами. В комнате сразу стало на пару градусов холоднее. Бутылка крутилась. Кто-то визжал, кто-то краснел, были шутливые поцелуи и не очень шутливые. И, как по злому сценарию судьбы, в какой-то момент бутылка, начав вращаться в руках соседки, замедлилась… и остановилась, указывая ровно между Максом и Брэдли. — Макс и Брэдли! — воскликнул кто-то, кто был явно слишком рад происходящему — Вот уж совпадение, — хмыкнул Брэдли, глядя на Макса. — Может, откажешься, “герой”? — Ни за что, — бросил Макс и поднялся на колени. — Не собираюсь давать тебе поводы думать, будто ты победил. — Победа — это целовать тебя? — Брэдли наклонился ближе, — Хм. Даже звучит как вызов. И прежде чем Макс успел парировать, их губы столкнулись. Сначала — резко. Без нежности. С вызовом. Как будто каждый хотел доказать, что может сильнее. Но что-то в этом столкновении вдруг изменилось. Рука Брэдли сжалась на плече Макса, а Макс потянулся ближе, на полсекунды дольше, чем нужно. В голове что-то померкло от смеси алкоголя и неожиданного тепла. Когда они отстранились, в комнате повисла тишина, в которой слышно было только чьё-то ошеломлённое: — Ну, это было… жарко? Брэдли смотрел на Макса с другим выражением. Не ухмылка, не презрение. Что-то ближе к замешательству. — Ну, — сказал Макс хрипло, — ты всё ещё думаешь, что это была победа? Брэдли молчал пару секунд, а потом улыбнулся — не снисходительно, а почти… искренне. — Не знаю. Но я бы сыграл ещё раз.