Хороший мальчик

      Сяо Чжань обхватывает чашку ладонями и вдыхает приятный травяной запах и с наслаждением делает первый глоток. Утренний чай в тишине — это его привычный ритуал, который помогает настроиться на день, как правило наполненный некоторым хаосом. Нет, он не жалуется на свою жизнь, ему все нравится. Ну почти все.       Например, он не любит все эти мероприятия, называемые тимбилдингом. Он предпочел бы провести день иначе, но выбора у него нет. Как бы то ни было, он благодарен этому моменту, когда все направились к озеру, а он может просто насладиться своей чашкой чая. А чуть позже сможет присоединиться к остальным и надеяться, что его щеки не треснут от улыбки, которую придется нацепить. Ведь полагается радоваться времени проведенному со своими коллегами.       Из окна кухни коттеджа как раз виднеется озеро вдали. Живописный вид. Сюда почти не доносятся голоса людей, лишь пение птиц.       — О, привет, — раздается позади. Сяо Чжань вздрагивает и все спокойствие, которое он успел намедитировать, мгновенно испаряется. — Я думал все ушли.       — Так и есть, — Сяо Чжань медленно поворачивается. — Я думал в доме больше никого нет.       — Вероятно мы оба ошиблись, — Ван Ибо вскидывает брови, словно на что-то намекает.       — Ага.       Сяо Чжань хочет допить в один глоток свой чай, который уже не кажется столь вкусным, и попросту сбежать.       — Мне нужен кофе! — заявляет Ван Ибо и шлепает через всю кухню босыми ногами.       Сяо Чжань старается не пялиться — что у него не получается — на голые ноги, хотя короткие шорты оставляют мало воображению. Совсем не оставляют, решает он, облизывая взглядом крепкие бедра и задницу.       Шум кофеварки вероятно маскирует невнятные звуки, которые издает сам Сяо Чжань, глядя на сонного, расслабленного и практически раздетого коллегу.       Да, не стоит забывать, что они коллеги. На самом деле именно так Сяо Чжань его и воспринимал. До вчерашнего дня.       Ладно, себе врать нехорошо. Он находил Ван Ибо привлекательным. Не он один, к слову. Стоило появиться новому человеку в коллективе, как тут же многие весьма оживились, несмотря на возраст, пол и семейный статус.       Сяо Чжань не стал исключением.       К сожалению.       Он определенно не показывал вида и уж тем более не вел себя словно захлебывается гормонами.       Симпатия это нормально. Сяо Чжань как и другие люди испытывает симпатию ко многим. Она не мешает жить, работать, коммуницировать с объектом симпатии.       Симпатия, черт возьми, не зудит под кожей жаждой и потребностью, не заставляет сердце сбоить, не делает дыхание прерывистым, не разжижает суставы.       — Ты какой-то напряженный.       Замечание Ван Ибо звучит слишком громко. Или Сяо Чжаню так кажется, потому что кофеварка больше не шумит, и теперь слышится биение собственного сердца. И пение птиц.       — Все в порядке. Можешь присоединиться к остальным, — говорит Сяо Чжань.       — М-м-м… возможно.       Ван Ибо делает большой глоток кофе из кружки и жмурится. Солнечный луч мазнул, словно художник кистью, его лицо, намеренно привлекая внимание к темным глазам, носу, розовым влажным губам.       — Я видел как ты на меня вчера смотрел, — Ван Ибо чуть наклоняет голову, глядя прямо в глаза.       Сяо Чжань ощущает как под кожей пробегает огненная волна, вызывая покалывание во всем теле и зуд в кончиках пальцев.       — На тебя все смотрели. Это было впечатляюще.       — Твой взгляд был другой.       Сяо Чжань не из тех, кто не знает что ответить какая бы ситуация ни была. Но видимо сегодня то самое исключение. Ван Ибо прав, хотя и не мог читать мысли.       — Тебе показалось, — как можно спокойнее произносит Сяо Чжань.       — Правда? — Ван Ибо подходит ближе. Сяо Чжань чуть отступает. — Разве ты не хотел быть на его месте?       Сяо Чжань лишь на миг прикрывает глаза, но вчерашняя сцена запечатлелась нестираемым кадром на внутренней стороне век. На самом деле ничего особенного не произошло. Ван Ибо успокоил пса, который выбежал на лужайку перед коттеджем. Пара команд — и пес сидел на задних лапах, смотрел преданным взглядом и ждал указаний.       Да, Ван Ибо прав. На краткий постыдный миг Сяо Чжань представил себя на его месте, как он сам сидит в ожидании команды, как внутри все расслабляется в тот момент, когда голос приказывает сидеть, когда рука поглаживает голову, вознаграждая за хорошее поведение.       — Хороший мальчик, — тихо говорит Ван Ибо, словно каким-то чертовым образом читает мысли.       — Не разговаривай со мной так!       Ван Ибо не улыбается, он словно пронизывает своим темным взглядом, отчего колени начинают подрагивать. Он хмыкает и подходит к холодильнику, достает бутылку молока, ставит ее на столешницу и начинает открывать кухонные шкафы, неспешно попивая свой кофе. Чай Сяо Чжаня уже давно остыл, но он сжимает чашку в руке, наблюдая за странными действиями.       Наконец Ван Ибо достает блюдце, ставит его на пол и наливает туда молоко. Подтаскивает стул и усаживается так, что блюдце стоит у его ног.       — Хочешь молока?       — Ч-что? — Сяо Чжань смотрит на Ван Ибо, все еще расслабленного и уверенного, словно он сидит на совещании в костюме, а не на кухне в трусах и мятой футболке, сквозь которую виднеются темные ареолы и соски.       Ван Ибо указывает рукой на блюдце. Сяо Чжань качает головой из стороны в сторону. Он должен уйти, иначе эта игра зайдет слишком далеко.       Ван Ибо смотрит пристально, одним взглядом повелевает повиноваться. Теперь Сяо Чжань понимает того пса. Понимает… Колени подгибаются и Сяо Чжань наконец ставит чашку и сжимает ладонями края столешницы, впиваясь в нее так крепко, что пальцы начинают болеть.       — Но ты можешь уйти, Чжань-гэ.       — Я знаю, — немного раздраженно отвечает Сяо Чжань. — Мне не нужно твое разрешение.       — Но ты не уходишь, — указывает Ван Ибо на очевидное. — Так чего ты хочешь?       Сяо Чжань хочет не бороться с собой. Хочет повиноваться. Хочет поддаться этому властному голосу и делать все, что он велит. Он оборачивается к окну и быстро облизывает губы. Коллеги чем-то увлечены, их едва видно отсюда. Сяо Чжань сам выбирал это место для корпоративного мероприятия. Он знает, что другого подхода к дому нет, кроме как просматриваемой отсюда дорожки, что ведет к озеру. Никто не явится внезапно. Возможно. Если только еще кто-то не решил поспать дольше.       Сердце начинает биться быстрее. Сюда может кто-то войти.       — Я… — Сяо Чжань снова смотрит на Ван Ибо. Тот ждет. Просто ждет. — Нет.       — Что «нет», Чжань-гэ?       — Я не буду этого делать.       — Ты не хочешь?       — Нет.       Ван Ибо чуть наклоняется вбок и ставит кружку на пол. Выпрямляется и кладет руки на ноги. Крупные ладони, длинные пальцы, которые Сяо Чжань представляет в своих волосах. Чтобы они небрежно трепали его в одобрительном жесте. Взгляд помимо воли скользит по мышцам внутренней стороны бедра, по паху, где под тонкой тканью отчетливо виден контур члена.       — На колени, — тихо, но уверенно говорит Ван Ибо.       И Сяо Чжань буквально падает, словно ни руки его не держат, ни сила воли.       — Тебе не нужен выбор, правда? Ползи.       Сяо Чжань замирает на миг, а потом кладет ладони на пол и ползет в сторону Ван Ибо. Останавливается. Ван Ибо чуть двигает ногой блюдце. Сяо Чжань нервно сглатывает и склоняется. Высовывает язык и касается жидкости. Это странно. Он никогда прежде не делал такого, но у него получается и он даже входит во вкус. Он начинает быстро работать языком, брызги летят по сторонам, но он не обращает на это внимания. В итоге молоко заканчивается и Сяо Чжань вылизывает блюдце.       — Хороший мальчик, — голос Ван Ибо дрожью проходится вдоль позвоночника, вибрирует в паху, утяжеляя член.       На голову ложится ладонь. Она и правда крупная. И горячая. Сяо Чжань чуть подается головой. Пальцы вплетаются в волосы. Хочется вилять хвостом и ластиться. Что он и делает. Трется щекой о голень, колено, тычется макушкой между ног. Член Ван Ибо от его манипуляций набухает. Сяо Чжань продолжает тереться о гладкую обнаженную кожу, о мягкий хлопок шорт, вдыхает терпкий запах. Рот наполняется слюной. Сяо Чжань утыкается лицом в пах, прихватывает губами наливающуюся возбуждением плоть, начинает лизать и посасывать. Ткань мгновенно становится мокрой. Рука резко сжимает волосы и отводит в сторону.       — Я не разрешал, — взгляд Ван Ибо серьезный, между бровей напряженная морщинка, губы яркие и чуть поджаты.       Сяо Чжань закусывает губу и прикрывает глаза.       — Можно? — тихо просит он.       — Не сейчас, Чжань-гэ.       Сяо Чжань готов скулить от невозможности снова лизать плоть, до тех пор, пока ткань шорт не пропитает семя.       — Но ты можешь положить голову мне на колени.       Сяо Чжань так и делает. Ван Ибо начинает медленно поглаживать его. Это так приятно, что вспыхнувшее возбуждение начинает медленно отходить, сменяясь умиротворением. Хотя член Ван Ибо все еще тверд. Это тоже приятно. Приятно ощущать, что он вызывает желание у этого человека.

Май, 2025