Твой ковбой

Закат заливал квартиру тёплым светом, ложился на стены, пол, коробки и даже на пупырчатую пленку, которую я не успела выбросить. Я сидела прямо на полу, ноги поджаты, вокруг разбросан реквизит для завтрашней съемки. Хотя нет, не «съемки», а моей съемки. Это была личная идея. Не для клиентов, не для кампании. Просто то, что я давно хотела сделать для себя. Аккуратно вытаскивала каждую вещь, разглядывала, мысленно раскладывая кадры в голове. Когда достала ковбойскую шляпу, невольно усмехнулась. Примерила. Она села идеально. Я посмотрела на свое отражение в окне и, это было именно то, что нужно. Щелчок двери заставил меня оторваться от мыслей. На секунду всё внутри замирает, прежде, чем я снова выдыхаю. Это Рюджин. Её ключи, как обычно летят на полку в прихожей, от чего раздается стук, и я едва заметно улыбаюсь, все ещё не поворачиваясь. Я продолжала сидеть на полу, окруженная коробками и реквизитом, и почему-то подумала, что хочу, чтобы она увидела меня именно так — в шляпе, среди всего этого творческого хаоса. — Я устала, как конь, — произнесла она с усталостью в голосе, — Как будто меня всю дорогу гнали без остановки. Я снова взглянула на шляпу в отражение окна. Быстро поднялась и направилась к двери. Она уже стояла в проеме, сбрасывая пиджак, не обращая внимания на меня. Тонкая майка прилипала к её телу от жары, от чего мне не хотелось отрывать взгляд. — Звучишь, как лошадь на последнем забеге, — сказала я, не меняя выражения лица, но играя с мыслью. Поправила шляпу, прикусив губу. — Тебе нужен наездник. Рюджин остановилась, переводя взгляд на меня. Я шагнула к ней, мои волосы расползлись по плечам, и я почувствовала, как она медленно зацепила меня взглядом. Подняла руки и положила их на её талию, притягивая к себе. — Или ты предпочитаешь, чтобы тебя укротили? — с легкой ухмылкой спросила я. Она улыбнулась, прикрывая губы кулаком. Легко убрала мои руки со своей талии, и через мгновение ее лицо оказалось у меня, оставив мягкий поцелуй. — Вперед, ковбой, — прошептала она, и я потянула ее за руку, ведя в спальню. Но, как только мы прошли в комнату, я резко остановилась. Мои пальцы крепче сжали ее запястье, и я развернула ее к себе. Губы Рюджин так и манили к себе, и это чувство не давало мне двигаться. Пальцы цеплялись за ткань её майки, притягивая к себе, не давая шагать назад. Вдыхая запах ее парфюма, я не могла удержаться от того, чтобы не поцеловать её. Её руки обвили мою талию, и по коже побежали мурашки. Я придвинулась ближе, прижимая ее к стене. Чувствовала, как тело Рюджин оказалось зажато между мной и холодной поверхностью. Мои руки скользнули под майку, стягивая ее. Языком я медленно провела от ее губ к шее, оставляя влажный след. Хотелось оставить на коже отметины, чтобы все знали, что Шин Рюджин принадлежит мне. Я начала ласкать её грудь, играясь с сосками. Её дыхание обжигало, возбуждало. Мои губы спустились ниже, и не удержавшись, я оставила яркий засос на груди. Никто не заметит, но все же. Руки Рюджин прижимали меня ближе, не оставляя и сантиметра между нами. Я решила не медлить, спустив руки ниже. Ловким движением ремень был расстегнут, а потом и пуговица с ширинкой. Она положила свою голову мне на плечо, уткнувшись в шею. Шептала мое имя, от чего становилось жарче. Мои пальцы пробрались под боксеры, касаясь возбужденного члена. Я обхватила пульсирующую плоть, чувствуя вены на нем и влажность предэякулята. Внизу тянет, я возбуждена. Схватив свою девушку за руку, я развернула ее спиной к кровати и толкнула. Она оказалась в полулежащем положении, с расстегнутыми брюками и обнаженным верхом. Я подошла ближе. Села на её бедра, схватившись за крепкие плечи. Губы вновь целовали ее, я чувствовала ее вкус. Чувствую, как внизу мокро. Во время поцелуя мои руки спустились ниже, спуская боксеры чуть ниже, вытаскивая член. Не отрываясь от губ, я ловко сбросила с себя короткие шорты и трусики. Одной рукой я обхватила достоинство, чтобы принять его. Поцелуй прекратился, мы обе смотрели вниз, тяжело дыша. Я медленно начала опускаться ниже, касаясь влажной головки. Член легко начал входить во влагалище, но не до конца. Рюджин посмотрела на меня. Её глаза горели, смотрели на меня словно кидая вызов. Я резко опустилась, принимая ее всю. Рюджин обняла меня, поглаживая по спине. Было немного больно, но терпимо. Мне нравится этот взгляд, в нем столько любви. Она обхватывает мое лицо руками и начинает целовать. Теплая волна прокатывается по телу. Я поправляю шляпу, слегка двигая бедрами. Прерываю поцелуй, кладу руки ей на плечи и мягко толкаю назад. Рюджин ложится на постель. Темные волосы рассыпаны по подушке, а взгляд устремлен прямо на меня. Сейчас я чувствую себя настоящей наездницей. Привыкнув, я начинаю слегка двигать тазом. Мои бедра двигаются, приподнимаясь и снова насаживаясь на член. Из моих уст вырывается стон, хотя я старалась этого недопустить. Руки Рюджин оказались на моих ягодицах, сжимая. Она задрала голову, кряхтя. Её хриплый голос слишком соблазнителен. Возбуждение накатывает меня с головой. Я начинаю прыгать на массивном члене, слыша хлопки. Волосы подлетают вверх, грудь подскакивает от толчков. Силы кончаются, но останавливаться не хочется. Я остановилась. Рюджин посмотрела на меня. Приподнявшись, я вынула орган, что был в полупрозрачной смазке. Придерживая рукой, прижала его к ее животу. Убрав ладонь, я прижалась к нему влажной кожей, медленно проводя, испытывая томительное напряжение внизу живота. Мои движения были медленными, но уверенными, вперед и назад, заставляя наши тела тереться друг о друга все сильнее. Она стонет, тяжело дышит, сжимает мою задницу. Я начинаю стонать от удовольствия. Клитор трется об ее член, пока мои руки ласкают собственную грудь. Шляпа падает с головы. Черт с ней. Я двигаюсь быстрее. Чувствую, как скоро кончу. Вижу, как держится Рюджин, кусая свою губу. Ещё быстрее. Я беру член в руки, слегка приподнимаясь вставляю в себя. Сложно дышать, дыхание рваное. Она стонет все громче, так же, как и я. — Быстрее, — просит она. Я двигаюсь быстрее. Толчки все грубее, она входит в меня до самого основания. Наконец, мы достигаем желаемого удовольствия. Я чувствую, как она заполняет меня изнутри. Двигаюсь медленно, после чего, вовсе останавливаясь. Обессиленно я падаю на Рюджин, все ещё сидя на ней. Она обнимает меня, целуя в макушку. Мое лицо у ее шеи, снова вдыхаю любимый запах, что успокаивает. Её рука поглаживает мою спину. Мы лежим так ещё пару минут. Мое дыхание стало ровнее, как и ее. Я поднимаю голову, смотрю на Рюджин. Она встречается со мной взглядом, улыбаясь. Я почувствовала поцелуй на губах, потом возле губ, после чего на щеке, лбу, носу. Она начала полностью целовать мое лицо, словно скучающий щенок. — Хватит меня так много целовать, — жалуюсь я, после чего хватаю чужие губы в плен, чтобы она прекратила. Она бессовестно проникает ко мне в рот языком, и я теряю разум. Рюджин останавливает поцелуй, но мне хотелось больше. Я смотрю на нее нахмурив брови. Она смеётся. — Мне понравилось, ковбой, — с улыбкой сказала она. Я почувствовала, как начинают гореть мои уши, а потом и все лицо. — Может слезешь с меня? Или наездница хочет ещё одни скачки? Черт бы тебя побрал. Я ударяю ее в плечо кулаком, а потом приподняв таз, орган выходит из меня. Чувствую, как семенная жидкость вытекает, спускаясь по внутренней части бедра. Я все больше смущаюсь. Раскрываю одеяло, прячась под ним. Рюджин делает то же самое, тянется ко мне, чуть задевая носом мой, и улыбается так широко, что на щеках появляются ямочки. Я замираю. Смотрю на нее, и сердце будто щелкает. — Люблю тебя, — произношу шепетом, прежде, чем сама понимаю, что сказала. Она обнимает меня крепко. А потом нежно убирает прядь волос с моего лица, её пальцы едва касаются кожи. — Конечно, знаю. А ты знаешь, что люблю я? — отвечает она, глядя прямо в глаза. — Не знаю,— отвечаю я, желая услышать ответ, хотя знаю его. — Только тебя, — ответила твердо Рюджин. Я замираю, глаза закрываются, сердце бешено стучит. Тянусь за объятиями, желая быть ближе, не отпускать ни на секунду. Если это и есть любовь, то я не хочу знать ничего другого.