Бар, ром и два дурака-ковбоя

– Йиии-ха! Янтарный песок, переливающийся под лучами жаркого солнца, подобно настоящему сокровищу, летел в разные стороны под мощными копытами быстрой, подобно ветру лошади – песчаные долины не были ей преградой, ведь в ее крови текла та же тяга к приключениям, как и у ее жокея, и их обоих может остановить лишь конец света. Жаркий ветер ворошил золотую гриву Валькирии, которая без устали мчалась по давно изученному пути, огибая все кактусы и колючие засохшие кусты. Бастер же, которому гнать на всей скорости было мало, отпускает вожжи и ложится на свою лошадь, приобнимая ее за шею – та на это лишь фырчит и дергает ухом. Ехать так было не очень удобно, ведь тебя все время подбрасывает вверх, но ковбой лишь заливался звонким смехом. Повезло, что ниточки, прикрепленные к шляпе были крепко завязаны, иначе искатель приключений остался бы без головного убора и заработал солнечный удар. Хотя, это бы его не остановило, чего уж таить. Стоило только глазом моргнуть, и Валькирия, совсем недавно гнавшая, словно молния, резко тормозит и топает копытом, явно довольная пробежкой. Она любила своего жокея, поэтому даже и не думала самовольничать против него даже тогда, когда он дал ей полную свободу, отпустив вожжи. – Хо-хо, девочка моя, ты самая лучшая! – Бастер ловко слезает с кобылы и хлопает ладонью по ее приятному на ощупь боку. Он протягивает ей яблоко, которое достал из своей сумки, и Валькирия принимается звонко хрустеть, смакуя сладкий плод. – А я первый приехал, – Раздается голос сзади, и рыжий по-доброму усмехается во время того, как поворачивается в его сторону. – Ты проиграл. – Ой, и сдался тебе тот ром! Настолько радуешься победе, словно сундук золота выиграл, а не бутылку выпивки. – Ковбой теребит щеку Фэнга пальцами, пока тот корчит недовольные смешные рожицы. – Да ты сам попробуй, это же поистине божественное пойло! – Азиат вырывается из хватки чужих пальцев и поправляет шляпу на своей голове. Было сразу примечательно, что она была точно такой же, как и у проигравшего, и это вовсе не случайность. – Залупа. – Сам ты залупа. – Ты. – Нет, ты! Большая такая, стремная и вонючая! Залупная залупа! – Фэнг тычет пальцем в чужую грудь, пока орет на всю округу, совершенно не стесняясь прохожих (скорее всего только потому, что он про них забыл), а вот его дружку было явно неловко, иначе он бы не замолк, а глаза не метались от одного зеваки к другому. Незнакомцы тихо перешептывались, а некоторые явно сдерживали смешки. А другие не сдерживали, но их тоже можно понять. Лишь спустя время, когда ковбой угомонился, до него наконец дошло, откуда вдруг появилась такая давящая и неловкая атмосфера – он заметно покраснел и поджал губы, осознавая всю неловкость ситуации. Кажется, некоторым не понравился конец внезапного представления, ведь иначе толпа бы не рассеялась настолько быстро, как сейчас. Ну, оно и к лучшему. Британец хватает парня за руку и тащит его в местный бар, перед этим позаботившись о том, чтобы Валькирию и Слоу Дэнсер никто не спер. Распахнув калитку, рыжий чуть ли не выбросил бедолагу на стул, а сам направился к барной стойке бодрой и радостной походкой, чувствуя внезапный прилив хорошего настроения. – Амиго, бутылочку рома моему дорогому другу. Без яда, пожалуйста. – Последнее предложение парень сказал намного тише и весело подмигнул бармену, который на эти слова недовольно закатил глаза и буркнул. – Тц. Боже, – Эдгар неглядя хватает своим живым шарфом бутылку и ставит, на удивление, нужное пойло на стойку. – Тысяча. – Ой-ой-ой, обиделся, видите ли! Пусть радуется, что они с Фэнгом в тот раз сжалились и не стали доносить шерифу Гавсу о том, что наш маленький воришка решил попроказничать и наглым образом украсть золотые сережки Пайпер. – Перебьешься, сопля зеленая. – Ковбой бросает в брюнета пару монет и хватает бутылку, с которой направляется к столику, за которым сидит повеселевший дружбан. – Каааайф, спасибо, – Стоило бутылке оказаться в руке каратиста, как тот тут же делает большой и звонкий глоток. Пф, и чего ему так нравится? Зеленоглазый молча сидел и наблюдал за тем, как опустошается бутылка, но когда ее протягивают ему, то брезгливо воротит головой. – Да попробуй ты, осел упрямый. – Бастеру не дали время на ответ. Он почувствовал, как его хватают за волосы на затылке, а в следующее мгновение в его рот залилась жидкость из бутылки, которая заставила его в отвращении дернуться в сторону, из-за чего немного алкоголя пролилось ему на рубашку. Возмущению не было предела. Он сейчас взорвется и ему совсем не будет стыдно за то, что из-за него придется убирать весь бар. Только вот... Странно... Ковбой облизывает губы и задумчиво смотрит на нагло улыбающегося Фэнга. Ох, черт. Ром оказался не таким отвратным, каким казался в прошлый раз... Он сошел с ума? – Что, понравилось? А ты выебывался. – Брюнет, усмехаясь, хотел было осушить наконец бутылку до конца, только вот британец внезапно выхватывает стекляшку и наглым образом допивает все сам. – Ты ахуел?! – Теперь возмущается уже голубоглазый, удивленно приподняв пышные брови. – Давай еще. – Парень применяет навыки игнора и вываливает перед другом горсть монет, мол, метнись кабанчиком и принеси. Молча потаращившись, азиат вдруг начинает как-то подозрительно улыбаться и встает из-за стола, соскребав с него монеты. – Бутылочку рома моему дорогому другу. – Он кладет монеты на барную стойку, продолжая сиять своей хитрой улыбкой, чем насторожил даже Эдгара, который из-за этого подускорился и не медлил, как с остальными покупателями, ради которых стараться никогда не было желания и смысла. *** – Бастер, хватит, у тебя скоро вместо пота будет чистейший спирт, ей Богу... – Да уж, что-то он перестарался, даже самый главный любитель рома столько не выпил. Быть самым трезвым было как-то непривычно, обычно это рыжему парнише потерявшего способность ходить Фэнга приходилось тащить на себе, а теперь все наоборот. Не то, чтобы парень был против! Беззащитность Бастера по-особенному привлекала. Ковбой не был садистом или кем-то в этом роде, просто теперь его друг был словно таким маленьким, что хотелось его взять и положить себе в карман, а после никогда никому не показывать. – Так, Слоу Дэнсер, потянешь две наши туши? А ты, Валькирия, топай следом. – Кобылы фырчали, но не сопротивлялись. У брюнета была какая-то особая связь с лошадьми, ведь никак иначе объяснить тягу этих огромных зверей к нему не получится. Прямо-таки принцесса какая-то – вот так сказал когда-то Бастер, заприметив дружелюбность парнокопытных. Пф, и правда. Доставить рыжего алкоголика до дома не составило особой проблемы, хотя голубоглазому казалось, что будет совершенно наоборот. – Фэнг, а ты знал... Что существуют эти, как их там... епта... ящерицы, во! Ящерицы, которые при виде врага стреляют в него кровью из своих глаз? Я бы тоже в тебя стрельнул, но только не кровью и не из глаз... – ... Так, вот и проблемы начались, стоило двери в дом захлопнуться. Британец вцепился в парня объятиями, но благодаря подкосившимся ногам сполз вниз и в итоге уткнулся носом ему куда-то в низ живота. – Ты, типа, ну, ебать, какой классный. Я бы тебе всунул. А потом ты мне. И так каждый день. – Ковбойская шляпа, которую Фэнг так старательно поправлял на голове алкаша, упала с головы и повисла на шее с помощью ниточек. – Это все замечательно, амиго, но ты лучше всунь себя в кровать и спи. – Присутствовали какие-то противоречивые чувства, ведь его товарищ был пьян, но свои желания, появившиеся еще в том баре, давали о себе знать и требовали немедленного исполнения. Ох, эти слова были подобны острым лезвиям, которые вонзили в сердце рыжего парня. Он сразу же насупился и обиженно боднул чужой живот своим слегка потным лбом. Не прошло и минуты, как ковбой совсем забыл про свою обиду, и он снова открыл свой рот. Но не для того, чтобы снова сказать какую-нибудь мега смущающую вещь. Каратист почувствовал дыхание Бастера через нос, когда тот усмехнулся и вдруг вздрогнул, стоило чужому лицу уткнуться в место, что было намного ниже предыдущего. Не имея и капли совести и смущения, зеленоглазый кладет руки на чужие бедра и накрывает ртом скрытый за грубой тканью штанов член. Это ощущалось одновременно странно и приятно. Тепло и влажно, а еще немного стыдно. В общем, было классно. Между делом ковбой, пока поднимался немного выше, прикусывая твердеющую плоть, заодно ухватился зубами за железную собачку молнии, когда та встала на пути. Ранее сдерживающийся азиат вдруг сорвался с цепи, стоило штанам оказаться спущенными ниже колен. Он тяжело дышал и чувствовал, как с каждой секундой возбуждение становилось только сильнее, что сопровождалось легкими подергиваниями члена, который до сих пор находился в оковах нижнего белья. Пьяный Бастер был слишком развратным и наглым. Эта похабная ухмылка и издевка в глазах, когда он трется щекой об орган, специально держа его в заточении, хотя в любой момент мог до конца раздеть нижнюю часть брюнета... Вот же поганец. – Если ты, блять, будешь тянуть, я тебе этот хуй засуну знаешь, куда? – Угрожает азиат, наконец раздевший нижнюю часть себя до конца самостоятельно. Холодные пальцы до легкой боли держали рыжие волосы, ухватившись за смешную челку. Проказника, кажется, угроза в виде члена прямо у себя перед лицом вовсе не напугала – с его слегка красного лица ухмылка сползать не думала даже на секунду. – Ооой, какие мы грозные, – Ну все. У Фэнга лопается терпение. Грубовато толкнув парня, тот падает на пол и возмущенно хмурится, явно не оценив боль в копчике, но сейчас ему будет совсем не до нее. Дрожащие пальцы быстро и без разбора расстегивали все пуговицы и молнии одежды зеленоглазого, что попадались на пути, пока сама жертва сексуального нападения покорно лежала и пыталась проворачивать то же самое, только с чужой одеждой. Уже через пару минут от нее осталось только слово, все вещи улетели куда попало: одни на пол, другие в угол, некоторые вообще каким-то чудом угодили прямо на вешалку у двери. Не то, чтобы это кого-то в этом помещении волновало... Брюнет наваливается на парня сверху и широко ведет влажным языком по разгоряченному телу. Мокрые дорожки покрывали, можно сказать, все, в особенности это касалось шеи и ключиц, а также немного ушей, которые облизывать было немного смешно из-за их нелепого строения. Бастер вздрагивает от неожиданного холода, который был вызван глупой проделкой – каратист подул на влажную кожу, с наслаждением наблюдая, как дергается и покрывается смешными мурашками парниша снизу. – Так и будем на полу? – Оторвать рот от немного загорелой кожи было крайне тяжело и это была слишком большая цена для того, чтобы просто заговорить. Но голубоглазому было не жалко. Для Бастера никогда ничего не жалко. – А что, боишься занозу в задницу получить? Ты сам выбрал начать домогаться до меня на полу. – Британец хотел было усмехнуться, да вот только вместо этого он тихо стонет, когда почувствовал ладонь между своих ног. Пальцы сжали причинное место, после чего начали легко поглаживать орган, как бы случайно подбираясь все ближе к верхушке и далее ну уж точно не специально принялись ее облапывать и сжимать, заставляя бедолагу дрожать и вздрагивать, а его руки лихорадочно хвататься за все, что было под рукой: за торчащую дощечку в полу, за воздух, за Фэнга, в конце концов. У ковбоя перед глазами все мутно то ли из-за выпитого алкоголя, то ли из-за соблазнительного азиата, который лапает его тело своими изумительно мягкими руками. Парень выгибается и вновь стонет, когда рука голубоглазого раздвинула его ноги, а сам ее обладатель поудобнее пристроился посередине, совершенно не стесняясь в открытую изредка тереться членом о мягкую кожу нижнего. – Что за недовольная моська? – Да заебал, давай уже, – Не выдерживая, вспылил рыжий. Брюнет не ожидал, что его товарищ вдруг начнет активную деятельность и грубо толкнет его спиной на пол, но ему явно понравилось то, что было далее. А кому на его месте не понравится наблюдать за тем, как симпотный мускулистый ковбой садится на твой член и начинает на нем откровенно ерзать? – Не смей, я тебе руку сейчас оторву. – Как-то слишком остро отреагировал тот на любезную попытку Фэнга начать его растягивать, что заставило ковбоя усмехнуться. – Ты гад. – Руки легли на загорелые бедра, начиная их ласково поглаживать, благодаря чему "наездник" расслабился, решив прерваться от похотливых желаний и действий и поддаться ласке. Этого Фэнг и ждал. Вцепившись в тело ничего не подозревающего пьянчуги, он приподнимает его и, хитро улыбнувшись в ответ на офигевший взгляд, одним движением насаживает Бастера на свой член и не сдерживает тихий стон в то время, как голос рыжего громко и звонко раздался в темном помещении. Внезапное тепло, казалось, поглотило парня с головой и тот выгнул спину до хруста, а пальцы сжались на груди нижнего, поцарапав молочную кожу, оставив на ней красноватые полоски. Боль, вызванная неожиданным проникновением, совсем никого не волновала, даже британца, который из-за нее лишь нахмурил свои брови. Ковбой это чувствовал, поэтому начал двигаться почти сразу, и был более, чем доволен изгибающимся телом на себе. Зеленоглазый уткнулся носом куда-то в район своего плеча и не сопротивлялся, позволяя чужому члену растягивать себя дальше несмотря на неприятные ощущения, которые дали о себе знать. Только вот в следующее мгновение на них вновь стало совершенно наплевать, ведь их перекрыл экстаз, наступивший благодаря новому удачно выбранному углу проникновения, из-за которого горячий член азиата скользил и давил на простату, что вызывало на теле Бастера мурашки и легкую дрожь от каждого движения. Толчки стали намного увереннее, и комнату наполнили неприличные шлепки и стоны вкупе со вздохами. Похоть словно вытекала наружу вместе с потом и склеивала тела друг с другом, не позволяя отлипнуть даже на секунду, соединяя их в единое целое, которое было наполнено огромным желанием и невообразимо крепкой любовью, которая выходила на уровень намного больший, чем просто сильные чувства и привязанность друг к другу. Фэнг трогал, гладил и сжимал все участки на излюбленном теле партнера и в ответ получал стоны, полные удовольствия. Тело податливо выгибалось и тянулось к прикосновениям, желая заполучить как можно больше. Рыжий много чего хотел сказать, ведь язык был полностью развязан алкоголем, но наружу вырывались только непристойные звуки, которые были невыносимо громкими из-за безумно быстрого темпа. Его вдруг схватили и прижали к своей груди, благодаря чему можно было ощутить жар тела каратиста. Бастера обнимали, и обнимали так крепко, что выбраться было просто невозможно. Да он и не хотел. Парень лишь уткнулся лбом в чужое плечо и наслаждался моментом, постанывая в чужое ухо. – Ф-фэнг... – Спустя время подал голос ковбой, приподнимаясь на руках, что упирались в бледную и мягкую грудь. Заинтересовавшись, голубоглазый поднял взгляд на парня и даже немного замедлился, чтобы тот смог говорить без особых усилий. Хотя, Фэнгу казалось, что сейчас время было не сильно подходящее для разговоров. – Я... Бляяять, – Нужные слова вылетели из головы так быстро, что у британца не вышло составить даже одно простейшее предложение. Тот, явно недовольный этим фактом, решил просто начать действовать: он вдруг приподнялся и с большой неохотой слез с члена китайца, из-за чего тот бросил на затейника взгляд, что был полон непонимания и интереса. Милое покрасневшее и чуть вспотевшее лицо зацепило внимание британца и он невольно замер, рассматривая его. Это, кстати, дало понять, что глаза привыкли к темноте, хотя и без этого всем жилось сейчас вполне хорошо. – Короче, переворачивайся. – Живот брюнета подвергся внезапным домогательствам и был нагло облапан, а сам парень жестоко обманут и обнадежен, ведь скользящая по прессу рука специально издевалась, приближаясь к возбужденному органу, а следом тут же возвращалась выше, заставляя хотеть Фэнга выть от моральной боли. – И как же мне тебя ебать, умник? – А кто сказал, что ты будешь меня ебать? Переворачивайся, кому говорю. Пожалуйста. Что-ж, ласковое слово убедило каратиста перестать выеживаться, поэтому он послушно переворачивается. Его сердце трепещит от интереса, что же взбрело в головушку пьяного дружбана, и ждать ответов на свои вопросы пришлось не слишком-то и долго, ведь зад, приподнятый Бастером, уже ответил на все вопросы. Точнее, Фэнгу так казалось. На деле, он глубочайше ошибался... – Ах! Твою мать, Бастер! – Тело содрогается и парень выгибает свою спину, подобно кошке, когда ковбой кладет руки на чужие мягкие ягодицы и слегка раздвигает их, после чего, пару секунд помедлив, провел влажным языком между них. Горячо. Азиат тяжело дышит и утыкается лицом в свои руки, во всей красе ощущая, как его вылизывают в, как думалось, совершенно не предназначенного для этого месте. Язык медленно двигался, мягко и широко облизывая каждый миллиметр, при этом легко поглаживая бледные ягодицы. Китаец постанывал и все время ерзал, чувствуя, как у него кружится голова. Его ноги невольно разъезжались, но их заботливо ставили обратно, при этом не отрываясь от своего занятия. Каждое движение языка ощущалось, как нечто божественное. Возбуждение, что четко отзывалось внизу живота, а также невообразимое удовольствие от процесса позволило Фэнгу полностью расслабиться и практически не почувствовать, как язык сменился горячим членом, который теперь настойчиво терся о колечко вместо языка. Было непривычно чувствовать, как в твою жопу тыкается членом тот, кого ты только что отодрал сам, но в этом явно что-то было, так что голубоглазый не смел возмущаться, когда Бастер взялся за его талию и вошел так же резко и грубо, как ранее было с ним. Ковбой вытянул руки вперед под свой громкий стон и вцепился ногтями в пол, когда почувствовал движения члена теперь внутри себя. Комната снова заполнилась пошлыми звуками, только теперь сильнее всего было слышно азиата. Каждый толчок, каждый шлепок, все сопровождалось ответными звуками из его рта. Темп с самого начала был грубым и быстрым, можно было с уверенностью заявить, что ранее доминирующего парня теперь вдалбливают в пол, что изредка поскрипывал, когда рыжий становился особенно грубым. Если кому-то не повезет проходить под окнами этого дома, то тот явно пожалеет стать слушателем похабных стонов и мольб быть еще грубее, хотя куда еще больше... Фэнг не стеснялся таких просьб, а Бастер не был против их исполнить, поэтому весь искусанный и зацелованный своим партнером ковбой вскоре схватился рукой за свой член – хватило всего парочки движений по всей длине, чтобы парень содрогнулся и застонал, пачкая свою руку и пол в сперме. Британец не отставал, так что через пару мгновений после этого каратист почувствовал, как его зад и спину покрывают теплые капли, а сам парень тяжело дышит и сжимает молочные ягодицы. Голова трещала, а сил не оставалось, поэтому Фэнг падает на пол, не обращая внимания на то, что теперь его живот был испачкан в семени еще больше. Он прикрывает глаза и после прижимается к парню, когда тот падает рядом и загребает брюнета в свои теплые объятия. Телячьи нежности после секса были неотъемлемой частью их половой жизни, поэтому и на этот раз без них не обошлось. – Будь я трезвым, у меня бы не хватило сил на такие эксперименты. Не зря бухнули, амиго. – Заткнись, я сейчас думаю о том, как сильно тебя обожаю, не сбивай меня. И Фэнг затыкается, а на его лице расцветает теплая улыбка. Что-ж, все же его любимый ром и правда оказался не таким уж и плохим...