Там, где обитает счастье

Ветки царапают его лицо, цепляются за пряди волос, беспощадно рвут тонкую ткань ночнушки, впиваясь в кожу, но юноша продолжает бежать на чужой зов, игнорируя боль от царапин по всему телу. Лес не терпит изнеженных действий, не терпит чрезмерной осторожности, а в последствии и потраченного впустую времени. Каждая секунда может стоить кому-то жизни. Подбегая к журчащей реке он скидывает с себя остатки тряпья и обращается белым волком, ныряя в ледяной поток. Холод окутывает потрёпанное чащей тело, сковывает конечности, но некогда думать о себе, когда речь идёт о другом существе, которое взывает к его помощи. Волчонок метрах в тридцати из последних сил перебирает лапками, то показываясь ушками на поверхности уносящего его потока, то вновь скрываясь в толще воды. Река совсем не буйная, да и нельзя сказать, что глубокая, но для такого крохи течение может оказаться губительным, заполнив разум ужасом от невозможности совладать со стихией и выплыть самостоятельно. Только смутный голос в голове, который появился как гром среди ясного неба, заставил напуганное существо завопить, что есть сил. Если случится беда, помни — все волки связаны. Тебя обязательно кто-то услышит, просто попроси о помощи. Чужие клыки смыкаются на собственной холке, когда крупицы сознания уже покидают маленькое тело. Его услышали.       Его спасут.

***

За многовековыми деревьями, вдали от цивилизации людей, ближе к горам Сораксан обитают некие существа. По людским мифам и рассказам они — прямые потомки богов, сумевшие дожить до наших времён. Те, кто имеет две жизни, два тела и целых две сущности. Они спокойно могут слиться с толпой зевак в квартале Юкгеори в человеческом обличии, а в лесу простой обыватель не отличит их от обыкновенных волков. Они балансируют на грани этих двух воплощений, поддерживают мир в гармонии, оберегают лес и обособленно живут в нём десятилетиями, не попадаясь людям из поселений на глаза. У них свои устои, другой уклад жизни, другой её ритм и отношение к ней. В волчьих кланах, в отличие от человеческих, всегда главенствуют омеги. Духовная сила омег не идёт ни в какое сравнение с физической, что достаётся альфам по чистой генетической случайности. Одна лишь сила не является полноценным основанием для получения и сохранения власти у оборотней. Физическое составляющее — это едва ли не последнее, на что они смотрят при выборе вожака. Главное для них — ум, стойкость духа и доброта. Без должного соотношения этих качеств не возглавить стаю, и именно омеги воплощали в себе эти характеристики, помогая общине разрастаться. Чимин стал нынешним главой, можно сказать, случайно. Его выбрали старейшины, выбрал предыдущий вожак. Юноша не рвался к власти, но отрекаться от единогласного решения стаи не стал, заправляя делами вот уже как пятый год. За это время он успел сделать предложение своему истинному, они обручились, обменялись метками в Ночь Судьбы и завершили строительство своего дома на окраине поселения, коротая там дни и ночи, полные любви. С Тэхёном Чимин был знаком с детства. Их семьи дружили, они часто ходили друг другу в гости, и постепенно детская дружба переросла во влюблённость. Ким таскался за Паком хвостом, ходил с ним на охоту, помогал с домашними делами, а после совершеннолетия последнего помощь и нахождение рядом Тэ рядом стали чуть иными. Первая проведённая вместе течка стала отправной точкой в их взрослых взаимоотношениях. Они поведали о своих чувствах родителям и заявили о желании заклеймить друг друга в Ночь Судьбы. Последовав их примеру, ещё около четырёх пар явили свету свои чувства: три пары омег и одна пара альф. Тот год изрядно удивил старшее поколение, но никто не смел идти против выбора природы и собственных детей. Лес никогда не ошибается и никогда не соединяет сердца просто так. Все его дети связаны друг с другом и приходят в этот мир уже закреплённые узами с особенным человеком. Совсем не важно физическое воплощение оборотня, если нить судьбы соединяет сами души. Это понимают все. До тех пор, пока молодые счастливы вместе, поселение всегда будет на их стороне. ***       — Чимин, я хочу ребёнка. — Тэхён стоит у косяка двери их спальни, облачённый в одну тоненькую ночную сорочку и строго смотрит на своего возлюбленного.       — Тэ, я понимаю это, но ты же знаешь, что у нас пока не получается. Мы омеги, я не могу похвастаться такой же плодовитостью, какая есть у альф, даже если я носитель доминантного гена. Попробуем ещё раз в твою следующую течку, любимый, сейчас просто нет смысла. — Чимин лежит на постели и трёт свои глаза, мысленно анализируя предстоящие дела стаи в этом месяце и сопоставляя их с началом цикла своего омеги. — Давай уединимся в конце следующей недели и попытаемся снова. Если не получится, попросим помощи у Джина. Ну же, ягодка, иди ко мне, не стой на холоде. Старший хлопает по месту рядом с собой, на что Ким хмурится и, качнув головой, уходит на кухню заварить себе ягодный успокаивающий чай. Физиологическая проблема не типичных пар была в том, что омеги далеко не всегда имели возможность обзавестить потомством с первого раза. Требовались попытки, требовалось терпение, которое у Тэхёна уже давало сбой. У обычных пар было преимущество в виде узла, благодаря которому сцепка проходила более удачно для будущих родителей, а две омеги таким похвастаться, увы, не могли. Но парам из альф жилось и того хуже. Они в принципе не могли иметь детей, ведь никто из омег в здравом уме не согласится рожать ребёнка и отдавать в другую семью. Волчьи традиции и уклад никто не отменял. Однако, чужие проблемы в этом плане не утешали Тэхёна нисколечко. Нет смысла думать о других, если собственные проблемы имеют приоритетность и требуют каких-то действий для их разрешения. У четы Пак уже полтора года не получалось зачать ребёнка. Тэ являлся носителем рецессивного гена, что снижало возможность практически до ничтожного, но он не хотел терять веру. Родители всячески поддерживали пару, давали наставления и молились Священному Древу о благополучном исходе для их детей. Но одно оставалось неизменным: груз самого́ Тэхёна. Мысли о собственной дефектности раз за разом пронзали сердце сотнями ядовитых стрел. Неужели его тело не способно выносить ребёнка? Неужели это не его путь? Вдруг дети — это не то, что нужно ему в данный период жизни? Но тогда что? Куда ему двигаться дальше? Что ему приготовила судьба в будущем? Вопросы, на которые никто ему не даст ответов. Очередная пометка в календаре о неудаче, и юноша вновь садится за стол, отпивая глоток кисловатого чая. Время движется к полуночи. Грудь неприятно сдавливает от переживаний и тревог, Тэ кладёт руки на оголённые бёдра и восстанавливает дыхание по технике, которую ему когда-то показывал папа: глубокий вдох, задержка дыхания на семь секунд и медленный выдох с отсчитыванием до пяти. На выдохе в голове всплывает фраза отца: Если ты в данный момент не можешь ни на что повлиять, значит твои переживания бессмысленны. Пожалуй, так оно и есть, но куда сложнее объяснить это не мозгу, а сердцу, сжимавшемуся каждый раз, стоило только омеге увидеть своих друзей, беззаботно веселящихся с целыми выводками собственных щенят. У Чхве Субина — тройня. Ему всего девятнадцать, он второй год обручён со своим альфой Ёнджуном, но уже скоро понесёт во второй раз, ныне расхаживая по поселению с небольшим животом. У Минсока в его двадцать три уже четвёртая беременность и пять замечательных беленьких волчат. Один сыночек и две пары прекрасных принцесс-близняшек, рождённых с разницей в полтора года . Даже у точно такой же пары из доминатного омеги Джихёна и рецессивного омеги Тэяна в их общие двадцать один вот-вот появится на свет малыш. Тэхёну в этом году уже двадцать пять. Он никогда не старался ровнять всех под одну гребёнку, ведь каждый становится родителем в своё положенное время. Но в его пшеничной голове не укладывалось, как в свои годы он может быть не готов к такому. Когда же наступит его время? И наступит ли вообще? Вдруг ему просто не суждено быть родителем? За этими мыслями омега погружается в сон, щекой упираясь в собственную согнутую на столе руку, и пуская сквозь пелену дремоты крохотную слезу. Стрелка часов переваливает ближе к двум ночи, когда Тэхён вдруг слышит детский плач. Он будто рядом, но его источник неизвестен, словно звук идёт сразу отовсюду. Парень стоит посреди кухни и смотрит на себя спящего со стороны, словно душа покинула оболочку и теперь вольна податься куда угодно. Плач не смолкает, но теперь он больше походит на скулёж испуганного волчонка. Но откуда? Где источник звука? Кого он слышит в своём сне? Сон ли это? Омегу подбрасывает, когда в сознание потоком проникают отрывки неизвестных событий. Длительная погоня, пятна крови на траве, дерево с небольшим отверстием в корнях, сильный запах страха и река. Она несёт его куда-то, он пытается выбраться, но у него не выходит. Тогда-то Тэхён понимает: это связь, но связь с кем-то незнакомым. Он уловил чей-то крик о помощи. Услышал кого-то, кто взывал к нему. Детский плач, запах страха, река. Тело реагирует раньше разума, выскакивая из дома с молниеносной скоростью, пока Тэ смахивает слёзы ужаса. Что-то произошло в их лесу, и он обязан с этим разобраться. Чей это волчонок, где он, почему именно Тэхён услышал его зов, ведь кроха явно не из их стаи и уж точно не связан с Кимом кровью. Когда остатки видений и сна полностью проходят, пазл понемногу складывается. Ветер неприятно бьёт в лицо, стоит омеге пересечь границу в чащу. Он обязан успеть. Должен. Сердце колотится в груди от кипящего адреналина, глаза распахиваются, анализируя расположение деревьев и кустов. Слух обостряется, улавливая абсолютно все звуки леса. И лишь раз он слышит сбитый и слабый вой. Омега перепрыгивает через поваленное дерево, спеша к реке. По отрывкам видений он примерно понимал её расположение, хоть раньше и не заходил так далеко к Северным границам. Нужно успеть. Нужно помочь.

༘ ᜓ∿ ✨⿻ᝰ

Подбегая к журчащей реке он скидывает с себя остатки тряпья и обращается белым волком, ныряя в ледяной поток. Волчонок метрах в тридцати из последних сил перебирает лапками, то показываясь ушками на поверхности уносящего его потока, то вновь скрываясь в толще воды. Клыки омеги смыкаются на чужой холке, сознание проясняется, а дрожь утихает. Тело в который раз реагирует быстрее измученного разума. Юноша цепляется за камень и спешно вылезает из воды, отряхиваясь от неприятной холодной влаги, впитавшейся в шерсть. Отбегая от реки на приличное расстояние, омега отпускает из пасти маленькое существо, в темноте ночи посматривая на светлеющий трясущийся комок, жалостливо прижимающийся к его правой передней лапе. Совсем дитё. — Такая кроха. Что же случилось, и где твои родители? – Тэ с жалостью смотрит на продрогшего волчонка и досадливо качает головой. На дворе ночь, как столь маленького ребёнка можно было оставить в лесу, так ещё и рядом с рекой. Если бы он не успел, всё могло закончиться огромной трагедией. Просто чудо, что волчонок не старше двух лет смог в ледяной воде выдержать эти долгие минуты Тэхёнова забега от дома на другой стороне леса до реки. Северные гены, не иначе. Череду чужих размышлений прерывает мощнейший раскат грома и молния, сверкнувшая на половину неба, а стремительно падающие на листву капли заставили оборотня мысленно выругаться нецензурной бранью. Они не доберутся до поселения в блядскую грозу. Если ему не изменяет память, в тот единственный раз, когда Тэ был в этих местах с Чимином лет восемь назад, рядом была небольшая пещера. Лес в этой стороне граничил с горами, что играет им на руку. Сомкнув клыки на загривке волчонка, Тэ понёсся по памяти в знакомое место, выпуская немного феромона для того, чтобы унять дрожь и страх своего найдёныша, поскуливающего от холода и боли. Вот встретил бы он его родителей и не постеснялся бы отчитать при всех за такую безответственность. Ему, значит, волчонка не положено, а вот таким вот — пожалуйста. Несправедливо. Ужасно. Обидно. Добежав до пещеры, Тэхён довольно проурчал, ведь на удивление за столько лет никто не испортил их с Чимином небольшой костёр, оставленный много лет назад. В тот день Пак пригласил Тэхёна на свидание и они грелись у огня в этой пещере двумя холодными весенними вечерами, вылизывая шёрстки друг друга после небольшой погони в лесу. Наверняка его пара крепко спит дома. А ведь Тэ даже не успел его предупредить о случившемся… Хочется верить, что Чимин не сойдёт с ума от переживаний и не проснётся раньше, чем Тэхён окажется в поселении. Вздохнув, зверь облачился в человека и со всей силы стукнул камнем о камень, высекая искры на сухие палочки и подкидывая ветки, лежащие рядом. Чуть поотдаль, в самой пещере, странным образом росли лопухи, пробивающиеся через каменистую землю. Не домашняя кровать, конечно, но лучше, чем лежать на камнях, тем более с малышом. Оборвав несколько крупных листьев, юноша выложил их пластом и внахлёст около огня, собирая по пещере остатки мелких веток и палочек. Закинув всю найденную стопку в костёр, оборотень отогрел своё человеческое тело и вновь обратился волком. Малыш тем временем уже дремал у согревающего огня, беспокойно подрагивая задними лапками во сне. Вздохнув, оборотень перенёс волчонка на листву и устроился рядом с ним, накрывая своим хвостом и прижимая к тёплому боку. Завтра предстоит насыщенный день для них обоих, а сейчас в пору бы предаться восстанавливающему сну. Силы разом покинули тело парня, и тот провалился в долгий, но очень беспокойный сон.

݁ • ᜓ∿ 🫧⿻ᝰ

Силуэты мелькают перед глазами, диалоги сливаются воедино, и совершенно не получается понять, о чём идёт речь. Кто эти люди, и люди ли вообще? Где он находится, что происходит, и что они пытаются ему сказать? Картинка сменяется, и кажется, что омега вновь видит чужие воспоминания. Повсюду белоснежные и серые волки, небольшое поселение, другие волчата, игриво пытающиеся прикусить за лапы и хвост. А дальше пелена. Диалоги и смех моментально сменяются на крики ужаса. Светлая картинка становится кроваво-черной, когда впереди падает тело, закрывшее своё дитя от разъярённого гризли. Другой волк мечется рядом с супругом, защищает, оскалившись на хищника, и ударяет его лапой по морде, задними лапами пытаясь опрокинуть на спину, чтобы выиграть время для побега. Перед глазами картинка плывет из-за слёз, волчонок тянет отца за шкирку, пытается оттащить и когда осознает, что у него не выходит, горло начинает саднить от крика и боли, от невозможности помочь. Омега ударяет медведя по левому глазу, лишив зрения, и бросается прочь, хватая своё дитя. Они бегут от разгромленного поселения, оставляют позади отца и тех, кто отчаянно сражается с целой дюжиной озверевших существ. Через долгие минуты омега останавливается у дерева с небольшой норой под ним и прячет там волчонка, слизывая слёзы с родных глаз. — Милый, послушай меня внимательно и постарайся запомнить. На нас напали, и нашего дома больше нет. Ни в коем случае не смей возвращаться в поселение, там опасно. Я пойду за отцом и твоими сёстрами, но если папа не вернётся до восхода солнца, беги на юг. Там безопасно, там живут такие же, как и мы. Они позаботятся о тебе, если я не смогу. Мой малыш, мой Хару, я очень тебя люблю, пожалуйста, будь здесь, не иди за папочкой. Всё обязательно будет хорошо. В последний раз взглянув на сына и лизнув в тёплый нос, белый оборотень унёсся в сторону поселения, оставляя послание для того, кто найдёт его кроху в случае собственной гибели. В сознание Тэхёна потоком врываются обрывки информации, которую оставил родитель этого ребёнка. «Его зовут … Хару, он …льский малыш, он член северной стаи… Ему полтора года. Мой муж погиб, и если вы слышите это, значит меня тоже не ..... Я искренне прошу, позаботьтесь о нашем ребёнке.» Дрожь. Секунда. И Тэхёну кажется, что он задыхается. Проходят долгие минуты после сна, попытка осознать увиденное от лица крохи, последние слова его папы, предназначенные Тэ, и просьба позаботиться о сыне. Хочется взвыть на весь лес от боли, но омега молча глотает непрекращающийся поток собственных слёз и дрожит, с ужасом осознавая, что теперь соседней стаи просто нет. Теперь от неё остался только этот малыш и память жителей лесной стаи, а также некоторые члены северных волков, переселившиеся к южным из-за своих истинных. Возможно, кто-то узнает его, и малышу будет проще в кругу тех, кто ближе ему по крови. Так или иначе, но ребёнку нужна семья. Тэхён готов в случае чего взять ответственность на себя, готов принять это дитя, готов поговорить об этом с Чимином и склонить того к верному решению. Судьба отнеслась к этому малышу крайне жестоко, и омега считает своим прямым долгом исправить это, попробовать даровать разбитому сердцу второй шанс, научиться любить и научить этому Хару. Осторожно лизнув мордочку волчонка, Тэ приводит дыхание в норму, а дрожь в его теле утихает. Время идти.

༘ ݁ • ᜓ∿ 🌊⿻ᝰ

Костёр уже практически гаснет, когда два оборотня отправляются в путь. Щенок разбитый, уставший, замученный и, кажется, простывший, даже не может скулить. Он висит, поджимая лапки к тельцу, и мельком поглядывает на окружающую картину. Тэхён несёт его в зубах для экономии своего времени и сил крохи. Лишь негромкое урчание выдаёт его тревогу. Как воспримет его находку Чимин? Не будет ли против чужого малыша в их семье? Не переполошил ли он всю стаю в Тэхёново отсутствие? Страх становится только сильнее, когда он уже видит дома их поселения и перманентно ощущает взбешённый запах собственной пары и испуганных родителей. Желудок будто сворачивается в трубочку, воет, бьёт Тэ хлёсткими ударами, а сердце добавляет от себя, разгоняя кровь и в без того горячем теле оборотня. Нет никакой надежды что Пак мирно спит в их спальне. Глупо было полагать, что он не заметит его отсутствия до полудня следующего дня. Тэхён честно хотел выдвинуться с рассветом, но воспоминания Хару, послание его папы и восстановление сил во сне заняли больше времени, чем он предполагал, вот и задержался чуток. Чего бубнить-то. Уже мысленно готовясь получать нагоняй, Тэ вбегает в поселение, где расхаживающие соседи косятся на него с неподдельным удивлением, а некоторые — со взглядом, предвещающим глобальный пиздец. Игнорируя всех, он держит путь в собственный дом. Идёт прямо в эпицентр бури, сам в неё кидается. Распахнув дверь, он натыкается на пару любимых голубых глаз и ещё на пять пар не менее любимых: родителей и друзей (та самая пара омег, у которых скоро будет малыш). — Ким Тэхён, едрить твою… — Малыш, мы так переживали. А это…? — Где тебя носило? И кто с тобой? — Так, помолчите все, пожалуйста, и оставьте свои вопросы на потом. Я сам всё вам расскажу. Чимин, будь добр, завари всем чай, мы сейчас вернёмся. – Тэ кивнул и скрылся с волчонком в собственной спальне. Хару снова задремал и даже ухом не повёл во время диалога взрослых. Опустив волчонка на постель, омега накинул на себя домашнюю одежду и на скорую руку привёл себя в порядок в ванной, забирая из спальни ребёнка и возвращаясь на кухню, где их ждали родители, друзья и, конечно же, Чимин. Присев за стол со всеми, Тэ выдохнул и взял супруга за руку. — Мне очень многое нужно вам рассказать. Прошу, выслушайте и не перебивайте, как бы вам этого ни хотелось. Дайте мне рассказать вам всё, а дальше будем с вами обсуждать дальнейший план действий. Все присутствующие кивнули. Чимин осторожно сжал руку любимого и вздохнул. Как бы ему ни хотелось отчитать и отругать юношу за побег, но это подождёт. — Прошлой ночью у меня образовались узы с волчонком из соседней стаи. — оборотни взглянули на мирно спящий на бёдрах омеги комочек, а Тэхён уложил на его спинку собственную ладонь. — Его зовут Хару, и совсем недавно он потерял всех своих близких. Поселения Северных больше нет. На них напали гризли. Я видел это в его воспоминаниях. Отец умер прямо на его глазах, а его папа успел спасти из всех своих детей только Хару. По мере своего рассказа голос Тэ начинал дрожать и немного поменялся в звучании, став ещё ниже. Тэхён прикрыл глаза и тяжело вздохнул, делая минутную паузу и успокаиваясь. Чимин протянул ему чашку с ромашковым чаем, и Тэ с благодарностью отпил несколько глотков, прочищая горло. Папа Чимина положил руку на плечо Тэ, а папа Ким обнял его сзади, поглаживая по вьющимся волосам. Все были шокированы случившимся. Отцы нахмурились, а друзья сочувствующе качали головой. — Его папа оставил послание на случай своей смерти и просил приглядеть за его сыном, не бросать одного, не оставлять в беде. Хару выждал нужное количество времени и покинул место, в котором его спрятали, пошёл к нам, но посреди ночи угодил в реку. Я уснул в тот момент на кухне и увидел то, что видел он. Хару звал на помощь, и так уж случилось, что услышал его зов лишь я. Мне жаль, что я напугал вас всех, но тело само рвануло к реке. У меня просто не было возможности даже мысленно предупредить хоть кого-то. Все раздумья заняло спасение ребёнка. В конце, когда мы выбрались из реки, началась гроза. Вынужденно я решил спрятаться в пещере. Помнишь, милый, несколько лет назад мы нашли её и провели там вместе парочку весенних дней. — Тэ слабо улыбается, поглаживая большим пальцем мягкую кожу ладони старшего. Чимин кивнул. Такое не забудешь. — Мы отогрелись благодаря костру, оставленному нами ранее, и именно в ту ночь я увидел воспоминания о прошлом вместе с просьбой позаботиться о мальчике. Он потерял свою семью, и я думаю, что мы обязаны принять его в нашу стаю. А ещё… быть может, в нашу семью, если никто не против. Есть ещё вариант передать его кому-то из северных ребят, но честно говоря я не уверен в этом. Теперь я всех вас слушаю. — Дорогой, ты сделал всё правильно, не переживай. Очень жаль, что на долю этого малютки выпала такая непростая судьба, но лично я не возражаю, если он станет членом нашей семьи. — Папа обнял своего сына за плечи и оставил тёплый поцелуй на его макушке. Отцы кивнули в знак своего согласия, а папа Чимина осторожно протянул руки к потягивающемуся на коленках Тэ щенку, с трепетом прижимая к своей груди. — Бедный малыш. Смерть сразу всего поселения это тяжёлый удар даже по взрослому волку. Но, вероятно, ответ на вашу диллему лес дал вам сам. Возможно, ваша судьба именно в том, чтобы подарить любовь и семью этому крохе, и коль сложилось так, что именно Тэхён услышал его и обрёл с ним узы, значит этот ребёнок твой. Он выбрал тебя, он связан с тобой, и никаким северным его отдавать не нужно. То, что ты южный, не делает тебя хуже его сородичей по крови, милый. Если вы с Чимином готовы взять на себя такую ответственность и любить его, то так тому и быть. Волчонок уже практически полностью вырвался из цепких объятий сна и с любопытством осматривал всех присутствующих, виляя хвостом, пока тёплая ладонь старшего омеги поглаживала местами чумазую шёрстку. — Чимин, ты примешь его в нашу семью? – Тэ нервно кусает нижнюю губу и смотрит на возлюбленного, бессильно вздохнувшего под целой оравой глазеющих на него людей. — Я не имею ничего против, Тэхён-а. Лес даровал нам чудо в его лице. Имеем ли мы право отмахнуться от него теперь? Думаю, что нет. –Чимин потянулся к щенку, и тот осторожно лизнул его палец, игриво порычав на вожака. — Друзья, мы так рады за вас. Тэ, Чим, это действительно подарок свыше и огромная благодать. Этот малыш пришёл к вам в надежде, что вы дадите его душе второй шанс быть любимым, быть принятым, быть кому-то нужным. Поздравляем вас с пополнением, — пара омег наконец-то подали голоса, смахивая слёзы счастья от всего услышанного. — Спасибо, спасибо вам всем. Я так переживал. Тэ обнимает родителей, целует Чимина, и, ближе к вечеру того же дня, вся стая празднует не только появление ещё одного её члена, но и пополнение в семье их вожака.

༘ • ᜓ∿ 🫐⿻ᝰ

С момента событий прошло уже почти три месяца. За это время по наставлению старшего поколения молодые решились появиться на территории некогда Северной стаи и похоронить павших в той ужасной трагедии. Поселение начали отстраивать заново, а по запаху следов в паре миль от деревни удалось встретить несколько уцелевших семей. Они вернулись в поселение и с благодарностью приняли помощь по его восстановлению. Жизнь стала по-тихоньку налаживаться, и когда дома были восстановленны, воцарился праздник в дань умерших и выживших, что могли почтить их память ритуальными трапезами. Чимин был в числе тех, кто остался на торжество, а когда оно закончилось, омега под утро показался на пороге собственного дома. В нём витал яркий аромат земляники, а на полу были разбросанны их с Тэхёном вещи. Пелена похмелья не позволяла оценить, что же произошло дома, но стоило заглянуть в их спальню, и всё стало на свои места. Перед глазами Пака предстало огромное гнездо размером на всю их кровать, в котором сладко посапывали его омега и их общий малыш. Тэхён нежно прижимал к себе кроху, одетого в костюмчик зайчонка, и оба были накрыты рубашками Чимина. Рядом валялись пустышки, погремушки и вязаные игрушки, что малышу успели надарить его дедушки. Улыбнувшись, Чимин на скорую принял душ и, накинув на себя халат, закрыл шторы, сдерживающие первые лучи яркого солнца. Кровать прогнулась под его весом, когда мужчина улёгся рядом со своими любимыми, обнимая супруга и их малыша. Родной запах земляники от Тэ, крупицы запаха мяты Хару и собственный запах хвои с дождём заполнял лёгкие, даруя желанное спокойствие. Ветерок из приоткрытого окна приятно ласкал их кожу, и сквозь сон все трое чувствовали: в их доме отныне царит только счастье.