Сердце, не знающее слов

      Во второй раз (после первого дня в школе, разумеется) Джимин встречает Минджон в библиотеке.       Сказать, что встречает — сложно. Она просто случайно замечает красивую девушку, увлеченно читающую книгу на японском языке. Минджон в наушниках, которые не дают ей покоя: то и дело поправляет их.       Вообще, Джимин не любит новые знакомства. У нее есть одна единственная и «неповторимая» (Нин бы подчеркнула) подруга — Нин Ичжуо.       Но что-то в этой необычной девушке, ценящей книги и музыку, привлекает Джимин.       Краем глаза наблюдает за одноклассницей, делая вид, что изучает пыльные корешки энциклопедий. Интересно, что она там читает? И почему именно на японском?       Девушка поднимает голову, и Джимин быстро отворачивается, притворившись, что нашла что-то невероятно интересное в разделе «Сельское хозяйство». Неужели заметила? Сердце предательски заколотилось.       Джимин чувствует себя младшеклассницей, пойманной за списыванием. Щеки предательски горят. «Сельское хозяйство» — да кому вообще сейчас это интересно? Особенно Джимин, которая последний раз видела живую корову в зоопарке.       Но Минджон, казалось, не обращает на нее никакого внимания. Снова погружается в чтение. А Джимин идет на риск: так хочется еще раз взглянуть. Светлые волосы, собранные в небрежный пучок, очки в тонкой оправе и губы, чуть приоткрытые от увлеченности. Как кадр из дорамы, честное слово!       Внезапно девушка закрывает книгу и потягивается, расправляя плечи. Джимин замирает, боясь пошевелиться. Сейчас или никогда! Если не заговорит, потом будет жалеть.       Но что, черт возьми, сказать? «Привет, я следила за тобой, пока ты читала на японском?» Звучит как-то крипово, честно.       Прежде чем Джимин успевает придумать хоть что-то вменяемое, к незнакомке подошла компания девчонок. Дерзкий взгляд, громкий смех, нарочито развязные движения. Контраст с тихой библиотекой был оглушительным.       — Ну что, Минджон-и, как успехи с домашкой? — протягивает одна, надувая пузырь из жвачки. Остальные лишь хихикают. Минджон закатывает глаза, но ничего не отвечает. Она пытается вернуться к чтению, но девицы не унимаются.       Джимин, на самом деле, не хорошо помнит имена новых одноклассников. Да и в целом новый коллектив был ещё не знаком в лицо. Понятное дело: сегодня ее первый день.       — Слышала, тебя в клуб манги позвали? Ты ж у нас эксперт по этим японским штучкам, — произносит другая, выхватывая книгу из рук Минджон. Та пытается вырвать обратно, но одноклассница оказывается проворнее.       Джимин невольно наблюдает за развернувшейся сценой. Атмосфера вокруг Минджон сгущается, как перед грозой. Девчонки явно развлекаются за ее счет, и это почему-то задевает Джимин. Сама не зная почему, она чувствует желание вмешаться.       — Эй, оставьте ее в покое, — выпаливает Джимин прежде, чем успевает подумать. Все взгляды устремляются на нее. Неловкая тишина повисает в воздухе.       — Это же…       — … Ю Джимин.       — … новенькая, — заканчивает за нее одна из девиц, оценивающе оглядывая Джимин с головы до ног. — Какое тебе дело? Решила заступиться за зубрилку?       — Мне есть дело, потому что вы ведете себя как… — Джимин запинается, пытаясь подобрать слова, — невоспитанные хулиганки. Это библиотека, здесь люди занимаются. Если вам нечем заняться, идите лучше погуляйте.       В глазах «хулиганок» мелькает удивление. Видимо, они не ожидали такого отпора от тихой новенькой.       — Ой, да ладно тебе, героиня выискалась! — язвит девушка с жвачкой. — Сама-то небось тоже из тихонь.       — Может, и так, — спокойно отвечает Джимин. — Но, в отличие от вас, я умею уважать чужое пространство и чужие интересы. И, кстати, если тебе так интересна манга, могла бы просто попросить Минджон рассказать. Она явно разбирается в этом лучше, чем ты.       Девушки переглядываются. Лидер их компании, кажется, потеряла дар речи. Джимин воспользовалась моментом.       — А теперь, — говорит она, протягивая руку к книге, — верните книгу Минджон и оставьте ее в покое. И, пожалуйста, не жуйте жвачку так громко. Это раздражает.       Девушка с жвачкой, словно очнувшись, смотрит на Джимин злобным взглядом, но книгу все же возвращает. Остальные следуют ее примеру, и вся компания, бормоча что-то невнятное, покидает библиотеку.       Джимин поворачивается к Минджон, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.       — Прости, что влезла. Я просто… не люблю, когда так себя ведут.       Минджон смотрит на Джимин. Глаза кажутся немного растерянными. Она медленно кивает, как будто обдумывая что-то. Взгляд блуждает, будто она пытается прочитать по губам Джимин, но что-то мешало.       «Спасибо», — пишет она на листке, который лежал на столе. Делает быстрый поклон, забирает книгу и направляется к выходу.       В третий раз Джимин видит Минджон на следующий день, на перемене перед биологией. Одноклассницы из библиотеки, кажется, оставили ее в покое, по крайней мере, пока.       Джимин нервно колеблется у двери. С одной стороны, ей хочется подойти к Минджон и, черт возьми, нормально познакомиться. С другой — она все еще чувствует себя неловко и боится быть навязчивой.        «Соберись!» — мысленно говорит себе Джимин. Она помнит, как сильно ей хотелось заговорить с Минджон в библиотеке. Сейчас у нее есть шанс.       Или, может, нет.       Нин, известная под псевдонимом «девушка сорвиголова», врывается в класс, словно ураган, и первым делом замечает застывшую у двери Джимин. Ее лицо расплывается в широкой, заразительной улыбке.       — Ну как?       — Что?       — Что, говоришь?! — восклицает она, заламывая руки. — Что есть истина? Что есть любовь? Что скрывается за маской обыденности? А главное, что произошло между тобой и той загадочной особой, чье имя я шепчу лишь про себя, дабы не спугнуть удачу? Отвечай, Джимин! Иначе я применю свои навыки дознания!       Нин подбегает к Джимин и начинает щекотать её под ребрами, при этом издавая звуки, похожие на полицейскую сирену.       — Признавайся! Говори правду и только правду! Ничего, кроме правды! Ну же, кто был первым? Кто признался в любви?       Пока Нин изображает полицейскую сирену и пытается выведать все секреты Джимин, класс замирает. Все взгляды прикованы к этой странной парочке. Одноклассники в замешательстве переглядываются: кто эта сумасшедшая и почему она так настойчиво допрашивает их тихую новенькую?       Нин, не замечая всеобщего внимания, продолжает:       — Кто признался в любви? И главное, кто из вас двоих любит рамен больше?! Ответы в студию!       Один из учеников кашляет, пытаясь скрыть смех. Другой шепчет что-то своему соседу по парте, показывая пальцем на Нин. Вся эта сцена напоминает плохо срепетированную комедию.       — Что?!       Именно в этот момент, словно по волшебству, Минджон поднимает голову вверх. Она как всегда в наушниках и с блокнотом в руках. Оглядывает класс непонимающим взглядом, будто попала на другую планету. Глаза останавливаются на Джимин и Нин, замерших в комичной позе.       Джимин неловко машет Минджон рукой, чувствуя, как щеки предательски пылают. А Нин, кажется, наконец понимает, что их представление видит не только Джимин. Она медленно разворачивается, окидывает взглядом притихший класс и Минджон.       Осознав, что их небольшая сценка привлекла нежелательное внимание, Нин слегка смущается. Она откашливается, выпрямляется и, стараясь сохранять невозмутимый вид, произносит:       — Ах, да. Просто… э-э… приветствуем друг друга в нашей скромной обители знаний! Джимин-онни, как видите, уже осваивается.       — Тебе не пора на историю Кореи, Нин Ичжуо? — Джимин одаривает ее кривой улыбкой, слыша звонок на урок. Дело в том, что девушки учатся в разных классах — у Нин по расписанию сейчас история Кореи.       — Не последний наш разговор, госпожа Ю Джимин, — кивает Нин, будто убеждая себя.       — Это мы ещё посмотрим, — усмехается Джимин, — Надеюсь, историк пожарит тебя на костре.       Хихикая, Нин грозит Джимин кулаком, но все же кивает и покидает кабинет биологии.       Лишь после биологии Джимин узнает, что Минджон ничего не слышит. Узнает, что Минджон — глухая.       — Ну да, — быстро жуя рис, произносит Нин, — Я думала, ты знаешь.       — Я… я не знала, — бормочет Джимин, чувствуя, как краска заливает её лицо. Нин выглядит удивленной, прекратив жевать.       — Серьезно? А как же наушники? Я думала, это очевидно, — она пожимает плечами, словно это была самая обыденная вещь на свете. — Она всегда их носит, даже когда они выключены. Типа, чтобы люди меньше приставали.       Джимин чувствует себя ужасно глупо. Конечно, наушники! И то, как Минджон смотрела на неё в библиотеке, словно пыталась что-то понять. И кивок, когда Джимин спросила, всё ли с ней в порядке. Всё складывалось в одну ясную картину, которую она почему-то не заметила.       — Но почему ты не сказала? — спрашивает Джимин, чувствуя себя немного преданной.       Нин проглатывает рис и ухмыляется.       — А с чего я должна была? Я же вижу, как ты к ней тянешься. Сама должна была догадаться. К тому же, не люблю спойлеры.       Джимин закатывает глаза. Только Нин и могла считать это разумным объяснением.       — Ладно, неважно, — вздыхает Джимин. — Что теперь делать? Я же ничего не знаю о том, как общаться с глухими людьми.       В ответ Нин снова пожимает плечами.       — Да ладно, это не так уж и сложно. Я кое-что знаю, могу научить основам языка жестов. А еще у Минджон всегда с собой блокнот. Просто пиши ей.       Джимин фыркает, скрещивая руки на груди.       — «Не так уж и сложно», говоришь? Да ты, наверное, знаешь один жест — «я люблю рамен!» — и все.       Нин театрально схватывается за сердце.       — О, как ты могла так подумать обо мне! Я гораздо более разносторонний лингвист, чем ты предполагаешь. И да, «Я люблю рамен!» — конечно, важный жест, но далеко не единственный в моем арсенале!       Она выпрямляется и с гордым видом произносит:       — Кроме «Я люблю рамен!», я знаю «Спасибо», «Привет». «Это вкусно!» — тоже важный жест, между прочим.       Джимин скептически приподнимает бровь.       — И все? Это все твои знания языка жестов? Звучит как курс выживания для туриста-гурмана, а не как способ наладить общение с человеком.       Нин смущенно кашляет.       — Ну, хорошо, признаюсь, мой запас жестов не так обширен, как хотелось бы. Но зато я умею импровизировать! Главное — искренность и позитивный настрой!       Джимин вздыхает, понимая, что помощи от Нин в этом плане ждать не приходится.       — Ладно, проехали. Значит, придется учиться самостоятельно.       Решившись во что бы то ни стало исправить свою оплошность, Джимин сразу после школы направляется в библиотеку. Она жаждет найти хоть какой-нибудь самоучитель по языку жестов, чтобы хоть немного приблизиться к пониманию мира Минджон.       И, возможно, для того, чтобы понравиться Минджон.       Она пробирается между стеллажами, пока не замечает знакомую фигуру у окна.        В четвертый раз. В четвертый раз она видит ее.       Видит Минджон. Она сидит, как и в прошлый раз, с блокнотом в руках, только теперь рядом нет назойливых одноклассниц.       Джимин застывает, словно зачарованная, наблюдая за Минджон. Сердце бешено колотится в груди, отбивая какой-то сумасшедший ритм. Она чувствует, как кровь приливает к щекам, и ей кажется, что весь мир сузился до этой хрупкой фигуры у окна. Так хочется просто подойти, тихонько коснуться плеча, улыбнуться… Но ноги словно приросли к полу.       И вдруг, словно по закону подлости, мир решил над ней подшутить. В следующее мгновение на голову Джимин рушится целый водопад книг. С громким стуком они рассыпаются вокруг, словно насмехаясь над её нерешительностью.       Джимин неуклюже поднимается, отряхивая с себя остатки книжной пыли. Щеки горят от стыда и досады.       Провал, черт подери.       Она поднимает глаза и видит, что Минджон смотрит на неё с каким-то странным выражением, прикрыв рот рукой.       Джимин глупо улыбается, чувствуя себя полной идиоткой. Она хочет что-то сказать, извиниться, но слова застревают в горле. Ей остается лишь надеяться, что Минджон не сочтет её совсем уж неуклюжей катастрофой.       Сгорая от стыда, Джимин принимается собирать рассыпавшиеся книги, стараясь не смотреть в сторону Минджон. Каждая книга, поднятая с пола, казалась неподъемным грузом ее неловкости. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть. Но краем глаза Джимин все же замечает, как Минджон встает и подходит ближе.       Внезапно она опускается на колени и помогает собирать книги. От прикосновения ладоней по телу Джимин пробежала мелкая дрожь. Как будто кто-то включил маленький электрогенератор прямо под кожей. В голове зашумело, и мир вокруг слегка поплыл.       Минджон, кажется, тоже слегка вздрагивает. Она поднимает глаза, и их взгляды встречаются. В глазах Минджон Джимин увидела что-то теплое и… забавное? Кажется, Минджон едва сдерживает улыбку.       Не зная, что делать дальше, Джимин замирает. В голове роются тысячи мыслей, но ни одна из них не казалась достаточно хорошей. Она чувствует себя школьницей, впервые влюбившейся и потерявшей дар речи (так, кстати говоря, все и было).       Но, собравшись с духом, Джимин показывает пальцем на Минджон, затем на себя, и потом складывает руки на груди, имитируя бьющееся сердце.       «Ты мне нравишься».       А после бежит, не прощаясь. Конечно, это некрасиво со стороны Джимин — она призналась в очевидной вещи самой красивой девушки в мире, а затем вылетела из библиотеки, словно призрака увидела.       М-да, Ю Джимин. Ты чертов гений.       А теперь бежит со всех ног, забыв о своей цели: Джимин пришла, чтобы найти книгу о языке жестов. Что ж, придется зайти в другой раз.       Джимин не собирается отступать даже после такой глупой ситуации.       Ситуация глупая, да, но все, что показала Джимин — на Минджон, затем на себя, а после сердце — все было истинной правдой. И, может, она не зря это сделала.       Джимин, едва переведя дух, останавливается у школьных ворот. Сердце всё ещё колотится, как барабан на рок-концерте, а щёки пылали ярче заката. Она сжимает кулаки, пытаясь успокоиться, но образ Минджон, её улыбка, её глаза — всё это не отпускало.       Окей, это было глупо.       Очень глупо.       Вечером Джимин находит номер Минджон (не без помощи Нин, разумеется) и смотрит на телефон, как баран на новые ворота. Она не знает, что написать, но уверена в том, что отправить сообщение сейчас — самое то.       «Привет. Хотела извиниться…» Боже, нет. Детский сад какой-то. Джимин стирает сообщение, набирая новое.       «Привет! Занята?» Ага, Джимин. Ещё хуже.       «Спишь?» Тупо. Джимин замерла, глядя на экран телефона. Стерла.       Нужно написать что-то нормальное. Адекватное, в конце концов. Но вместо этого пальцы, словно одержимые, начали набирать что-то совершенно иное.       «Сегодня в библиотеке я хотела показать тебе, что ты мне нравишься, но в итоге изобразила бьющееся сердце, уронила книги и сбежала, как пингвин, которого пнули по льду. Извини. Я — катастрофа. Но ты красивая. Доброй ночи».       Она моргает, осознавая, что написала. Палец тянется к кнопке «удалить», но вдруг… пик! Сообщение уходит.       Джимин смотрит на экран телефона, словно он вот-вот взорвётся. Сообщение ушло. Она только что призналась Минджон в своей нелепой симпатии, описала свой позор и закончила это всё комплиментом. Кто так делает? Кто?!       Телефон молчит. Минуты тянутся как резина. Джимин начинает прокручивать в голове все возможные варианты: Минджон проигнорирует, заблокирует, пожалеет её или, что хуже всего, рассмеётся. Она уже собиралась выбросить телефон в окно, когда экран загорелся уведомлением.       «Пингвинов не бьют. А ты милая».       Джимин замирает. Сердце, которое и так уже билось как сумасшедшее, теперь, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Она перечитывает сообщение десять раз, прежде чем находит в себе силы ответить.       «Ты тоже. Я имею в виду, красивая. Не пингвин».       Боже, она снова всё портит. Но Минджон отвечает почти мгновенно.       «Спасибо. Я не пингвин. Но если бы была, ты бы меня защищала во второй раз?»       Стоп. Остановите планету. Джимин сейчас сойдет.       «Защищать тебя — уже мой новый жизненный девиз. Даже если ты превратишься в пингвина, слона или… я не знаю, в кактус».       Она нажимает «отправить» и тут же пожалела. Какой дурак пишет такое? Но Минджон отвечает почти мгновенно:       «Кактус? Это уже интересно. А что, если я буду колючей?»       Джимин фыркает, представляя Минджон в виде кактуса с её привычной улыбкой. Она набирает:       «Тогда я надену перчатки. Или научусь обнимать тебя так, чтобы не уколоться».       Сообщение уходит, и Джимин закрывает глаза, ожидая ответа. Он приходит через пару секунд:       «А если я буду не просто колючей, а ядовитой?»       Джимин думает. Она смотрит на экран, будто он мог дать ей подсказку. Пальцы снова начинают набирать текст:       «Тогда я выработаю иммунитет. Или найду противоядие. Ты того стоишь».       Тишина. Джимин нервничает. Может, она переборщила? Влюбленная идиотка, как никак. Но через минуту телефон вибрирует:       «Очаровательно».       Джимин хмурится, не понимая, что больше нравится Минджон — непонятные комплименты, по типу «защищать тебя — уже мой новый жизненный девиз», или, все-таки, девушка считает очаровательной собеседницу.       «?»       «Ты очаровательная, Ю Джимин».       Мир вокруг Джимин на секунду перестает существовать. Минджон знает её имя? Как? Неужели Нин… Но нет, Нин бы обязательно похвасталась. Тогда как? Джимин в панике начала прокручивать в голове все возможные сценарии, но ни один не казался правдоподобным.       «Откуда ты знаешь мое имя?» — печатает Джимин дрожащими пальцами, чувствуя, как волнение нарастает с каждой секундой. Она прикусывает губу, ожидая ответа, боясь услышать что-то разочаровывающее или глупое.       Почти мгновенно:        «У красивой защитницы пингвинов должно быть красивое имя».       Джимин краснеет. Этот ответ настолько простой и милый, что все её тревоги тут же испарились. Минджон не просто знает её имя, она еще и… флиртует?       «Тогда у очаровательного кактуса должно быть самое прекрасное имя в мире».       «Меня зовут Минджон».       «Знаю».       Джимин улыбается, прикрывая глаза. Минджон. Красивое имя, как и его обладательница. Она откидывается на спину стула, глядя в потолок своей комнаты. В голове крутятся обрывки разговора, ее собственные нелепые фразы и неожиданные ответы Минджон. Все это казалось каким-то сном, сладким и немного безумным.       — Что ж, — шепчет Джимин, доставая ноутбук, — поступлю следующим образом.       Экран ноутбука вспыхивает, освещая комнату мягким светом. Джимин быстро открывает поисковик и вводит запрос: «Язык жестов для начинающих». Тысячи ссылок заполняют экран, но взгляд цепляется за онлайн-курс с милым названием «Общайся сердцем». Идеально.       Раздел за разделом, урок за уроком, она углубляется в изучение языка жестов. Пальцы неуклюже складываются в фигуры, губы беззвучно повторяют слова.       В пятый раз Джимин встречает Минджон в школе. Сердце бешено колотится: кажется, что оно выпрыгнет прямо на месте. Нет, правда. Джимин больше не контролирует это.       Она касается руки Минджон, заставляя ту поднять голову. Встреча взглядов — и все. Джимин окончательно теряет самообладание.        «Ты… к-р-а-с-и-в-а-я».       «Спасибо», — отвечает Минджон на языке жестов, и Джимин вздыхает с облегчением. Получилось! Она смогла сказать это. Пусть и коряво, пусть и неуверенно, но смогла.       Первый шаг сделан. Теперь нужно двигаться дальше. И что может быть лучше, чем провести время с Минджон наедине?       «Я… после школы…» — начинает Джимин, но тут же осекается. Она забыла, как показывать «гулять». Быстро достает телефон из кармана, судорожно набирая в поисковике «язык жестов гулять». Но пальцы дрожат, а буквы сливаются в одну сплошную массу. Она чувствует, как краснеет от стыда. Снова все пошло не так.       Внезапно ее руку накрывает теплая ладонь. Джимин вздрагивает и поднимает глаза: Минджон смотрит на нее с мягкой улыбкой.       «Не торопись».       Минджон берет ее руку в свою и медленно, аккуратно складывает пальцы в нужную фигуру. Джимин повторяет за ней, стараясь запомнить движение. Минджон поправляет, нежно касаясь пальцев.       Джимин чувствует, как кровь приливает к щекам. Прикосновение Минджон обжигает ее кожу. Она старается не смотреть ей в глаза, боясь выдать свое волнение.       — Черт, это так сложно, — говорит вслух Джимин, стараясь показать нужный жест. Минджон же вопросительно смотрит на девушку, ожидая перевода.       Неумело, но старательно Джимин показывает жест, означающий «давай». А потом, словно набравшись смелости: «погуляем».       В ответ Минджон тихо смеется, а после одаривает Джимин самой ослепительной улыбкой: такой девушка ещё не видела.       Боясь, что новая знакомая не поймет на языке жестов, Минджон берет в руки блокнот и ручку. Пишет: «Это свидание?»       Джимин ахает. Свидание! Она забывает про блокнот, про язык жестов, про все на свете. В голове пульсирует только одно слово: свидание, свидание, свидание.       Она чувствует, как щеки вспыхивают, словно два маленьких фонарика. Джимин не знает, что ответить. Да, это свидание? Или нет? Они просто гуляют как друзья? Но разве друзья держатся за руки, смотря друг другу в глаза, словно влюбленные голубки? (в мечтах Джимин уже выходит замуж за Минджон)       Джимин глубоко вздыхает. К черту сомнения! Она хотела, чтобы это было свидание. Очень хотела.       Она берет блокнот и, стараясь, чтобы буквы не дрожали, пишет: «Надеюсь, что да».       Минджон лишь улыбается. Взгляды встречаются, она кивает, а Джимин краснеет, словно её застали за чем-то неприличным.       «Во сколько?»       «В шесть».       «До встречи».       Сегодняшний школьный день — пытка. Убейте, но Джимин не могла сосредоточиться на скучных войнах в странах, никак не касающихся новой знакомой. В мыслях было предстоящее свидание, язык жестов и… губы Минджон.       Стоп.       Джимин мысленно дала себе подзатыльник. Не время думать о губах! Слишком рано. Сейчас главное — свидание. Прогулка. Она должна быть самой собой, быть искренней и просто хорошо провести время с Минджон.       Оставшиеся часы тянулись мучительно медленно. Каждый урок казался вечностью, каждая минута —годом. Еще и Нин, засранка, не пришла в школу. Джимин то и дело поглядывает на часы, мечтая о том, чтобы время пролетело быстрее.       Наконец, звенит долгожданный звонок. Джимин пулей выскакивает из класса и побежала домой, словно за ней гонится целый рой пчел.       Влетает в квартиру, как ураган, сметая все на своем пути. Школьный рюкзак с грохотом приземляется у двери, а сама Джимин, не теряя ни секунды, ринулась к шкафу. Свидание! Нужно выглядеть… собой. Именно.       Выбор падает на проверенную временем комбинацию: белая оверсайз футболка, любимые поношенные джинсы с дырками на коленях и удобные белые кеды. Просто, удобно, по-юношески.       Когда Джимин выходит из дома, на часах пять тридцать. До места встречи минут двадцать ходьбы, и она решает не торопиться, чтобы не прийти слишком взволнованной.       По пути Джимин то и дело повторяет про себя фразы на языке жестов, которые недавно выучила.       «Ты очень красивая».       «Ты мне нравишься».       «Хочешь мороженое?».       Когда Джимин подходит к парку, она чувствует, что сердце бьется сильнее, чем обычно. Свободные брюки цвета хаки, простая белая футболка и светлая джинсовка, небрежно накинутая на плечи. Волосы, собранные в высокий хвост, слегка развевались на ветру.       Это, конечно, была Минджон.       Она то и дело смотрит на свой телефон, переминаясь с ноги на ногу. Джимин становится неловко: она просто смотрит на девушку, которая сейчас, кажется, взорвется от ожидания.       Джимин делает шаг, но внезапно замирает, словно в землю вростает. К Минджон, теребящей в руках телефон, подходят они. Те самые одноклассницы из библиотеки. Компания, решившая, что издевательства над кем-то делают их круче.       Джимин чувствует, как закипает злость. Нет, она не позволит им снова травить Минджон. Не сегодня. Не сейчас, когда они должны быть на свидании.       Никогда, черт возьми.       С высоко поднятой головой Джимин стремительно пересекает разделявшее их расстояние. Каждый шаг — вызов, каждая мышца на лице — сосредоточенное презрение. Взгляд прожигал насквозь этих самодовольных девиц, словно лазер.       — Куда такая нарядная? — цедит одна из них, смерив Минджон насмешливым взглядом.       Джимин встает между ними и Минджон, как неприступная стена.       — Она идет туда, куда ей хочется. И с кем ей хочется, — голос был спокоен, но в каждом слове чувствовалась сила, — И вас это абсолютно не касается.       Одноклассницы обмениваются насмешливыми взглядами.       — Опять ты, защитница, — произносит одна из девушек, доставая из кармана сигарету, — Мы просто хотели поболтать.       Джимин презрительно фыркает.       — «Поболтать»? Давайте будем честны, вы пришли сюда, чтобы самоутвердиться за чужой счет. Насладиться тем, как кто-то чувствует себя некомфортно, не правда ли? Это ваша жалкая забава.       Минджон удивленно смотрит на Джимин. Она, разумеется, ни слова не понимает, но чувствует… защиту.       Защита, которая согревает сердце.       Защита, которой так не хватало.       Защита, говорящая громче любых слов.       Защита, которую Джимин оказывает без колебаний.       Защита, которая, возможно, начинала что-то новое.       — … но я не позволю вам превратить этот парк в вашу личную арену унижений. У меня нет времени на ваши игры, у Минджон тоже. Так что, если вы не хотите, чтобы я вызвала полицию и рассказала им о вашем «развлечении» с курением в общественном месте, вам лучше уйти. Прямо сейчас. И не вздумайте больше приближаться к Минджон.       После этих слов в воздухе повисает напряженная тишина. Джимин чувствует, как бешено колотится ее сердце, но старается сохранить спокойное выражение лица. Она ни за что не покажет этим девицам, как ей страшно.       Одна из одноклассниц, самая высокая и наглая, скривляется в усмешке.       — Что, влюбилась в мышку? — усмехается она, прожигая Джимин взглядом. — Теперь будешь ее личным телохранителем?       — Ага. Буду телохранителем, — спокойно кивает Джимин.       В ответ собеседница презрительно хмыкает и, бросив окурок на землю, демонстративно топчет его.       — Ну-ну, посмотрим, надолго ли тебя хватит, — бросает она через плечо, удаляясь вместе со своей свитой.       Джимин глубоко вздыхает, стараясь унять дрожь в коленях. Адреналин постепенно отступает, оставляя после себя лишь усталость и… тревогу. Она боялась, что Минджон испугается и захочет уйти. Боялась, что все испорчено.       Джимин медленно поворачивается к Минджон, ожидая увидеть в её глазах испуг или отторжение. Но вместо этого она видит лишь… удивление и благодарность. Взгляд Минджон полон какой-то нежности, которую Джимин раньше не замечала.       Минджон делает несмелый шаг вперед и поднимает руку, словно хочет коснуться лица Джимин. В её глазах плещется столько эмоций, что Джимин невольно замирает, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот хрупкий момент. Пальцы Минджон, невесомо касаются щеки Джимин, вызывая легкую дрожь по всему телу.       Кажется, что мир вокруг замирает, оставляя только их двоих наедине.       Сердце бьется так сильно, что кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Джимин смотрит в глаза Минджон, и видит в них отражение своего собственного волнения.       Она чувствует, как кровь приливает к щекам, и ей становится жарко, несмотря на прохладный вечерний воздух. Она тонет в глубине этих темных, бездонных глаз, теряя ощущение времени и пространства. Она хочет прижать Минджон к себе, никогда не отпуская её.       — Минджон… — шепчет Джимин, зная, что девушка поймет. Даже несмотря на, что она ничего не слышит. — Я хочу.       Взгляд Минджон скользит к губам Джимин, и в этот момент Джимин понимает, что хочет поцеловать её. Она хочет почувствовать вкус её губ, прикоснуться к ней, слиться с ней в одно целое. Но она боится сделать первый шаг, боится разрушить эту нежность, эту зарождающуюся связь. Она ждет, затаив дыхание, надеясь, что Минджон сделает этот шаг первой.       И Минджон делает. Она слегка наклоняется вперед, и их губы соприкасаются. Это легкое, невесомое прикосновение, словно прикосновение крыла бабочки. Джимин отвечает на поцелуй, углубляя его, отдаваясь ему целиком и полностью.       Они теряют голову.       Поцелуй становится глубже, страстнее. Джимин чувствует, как руки Минджон крепче обхватывают её талию, прижимая к себе. Она отвечает тем же, обвивая руками шею Минджон, словно боясь её отпустить. В голове — лишь одна мысль: «Никогда не заканчивайся».       Когда воздух заканчивается, они отрываются друг от друга, тяжело дыша. Лбы соприкасаются, глаза закрыты. Джимин чувствует, как щеки пылают. Впервые в жизни она ощущает себя такой уязвимой и такой счастливой одновременно.       Наконец, Джимин отстраняется на небольшое расстояние, но руки по-прежнему нежно обнимают талию Минджон.       «Ты» — она указывает на Минджон, а затем прижимает руку к своей груди, чтобы показать связь между ними. Затем Джимин делает жест, обозначающий «нравиться», но не обычный, повседневный жест. Она использует более выразительный вариант, раскрывая ладонь и несколько раз проводя ею по груди, словно раскрывая своё сердце. Чтобы подчеркнуть силу своих чувств, Джимин сжимает кулак и сильно прижимает его к груди, а затем резко раскрывает ладонь, словно выпуская наружу все свои эмоции.       В конце, Джимин прикладывает обе руки к щекам, округляя глаза и широко улыбаясь, показывая, насколько Минджон делает её счастливой.       Весь этот комплекс жестов, вместе взятый, означает: «Ты мне безумно нравишься».