Разговор

— Всё прошло хорошо, не так ли? — Высокий склон. Вид на водную гладь. Прохладный ветер колышит лепестки сесилий. Солнце уже зашло за горизонт, а в городе воцарились тишина и спокойствие. Свесив ноги, Венти качал ими, внимательно рассматривая собеседника, что устремил взгляд вдаль. —.. Да. Ему стоит привыкнуть. Не думаю, что смогу сразу же вывести его в люди. — Ха-ха! Ну и ну.. Так волнуешься о своём новоиспечëнном братце? — Скорее о людях, с которыми ему придётся общаться.. — Сесилия стала цветком этого праздника. Да и так уж совпало.. Что она была красива для них двоих. Понравится ли она Дурину? Поймёт ли он вовсе.. Что цветы — больше, чем просто живые украшения? Это предстояло узнать. Не сейчас. Потом. — Ты всегда можешь обратиться ко мне. Может, я и буду первым "подопытным", кому придётся пообщаться с ним и дать ему социализироваться. — Знаю. Ты хороший актëр. — Непривычно легко внутри. И вроде.. Теперь, скажем так, одинаковый круг лиц знает про личности музыканта и алхимика, что их и связывает.. Однако всё ещё не знают остальные. Похожее произойдёт и с результатом эксперимента.. — Скажи, Альбедо.. Выходит, мы с тобой тоже как братья? — Тело откидывается назад, падая на траву, а глаза алхимика смотрят вверх, куда-то на звёзды, далëкие-далëкие. —.. Биологически – вовсе нет. Ошибка ещё грубее, чем назвать братьями Дурина и меня. — Да.. Как я мог забыть.. Чем вообще связаны совсем обычный алхимик и беззаботный бард-бродяжка? Может, пили вчера в одной таверне? А может, оба под властью Анемо Архонта? — На лице возникает улыбка, а внутри горит приятное чувство выполненного долга. Причём явно так тепло, что нагревается само тело. Бард смеётся, а после берëт лиру в руки, начиная играть что-то, не задумываясь. Затем падает рядом, рассматривая лицо Альбедо. Одновременно и полностью спокойное.. И, внезапно, тревожное. Неудивительно для, отныне, старшего брата, которому придётся обучать жившего меньше и знающего не так много, обучать нового человека. Всё это читается на его лице. Поэтому не возникает необходимости для художника даже открывать свой рот. — Я понимаю. Семьи расширяются.. Появляются новые обязанности.. И рождается новая жизнь. — Рука музыканта ложится на траву, а затем слегка гладит её, оголяя беспомощный росток, скрывавшийся ото всех. — Смотри. Даже сесилия не вылезает сразу же, красуясь своими лепестками. Даже ей нужно время. Животные мимикрируют и приспосабливаются к тем или иным условиям.. А существа, не видевшие человеческого мира ранее, учатся взаимодействовать с людьми. Даже если страшно. Даже если это существо начнёт рычать. Даже если обратится сесилия в попрыгунью.. Будет необходимо найти подход. И находиться рядом. — Глубокий выдох, а за ним Венти запрокидывает одну ногу на другую, водя носком ботинка по воздуху. Принц Мела и без того всё прекрасно понимает. Понимают они оба. Но как же иногда необходимо понять, что ты всё делаешь правильно. Услышать одобрение твоего плана действий.. И понять, что если что-то пойдёт не так — есть человек, на которого можно положиться. —.. Мы с тобой.. Как никто другой понимаем, как это сложно, приспосабливаться к людям. Терять их. Меняться вместе с народом.. Ему тоже предстоит узнать всё это. Но тебе, всё же, необходимо будет находиться рядом с ним. Первое время будет больно. — Понимаю. И не собираюсь оставлять его наедине с самим собой. Иначе.. Для чего ещё нужна семья? Даже волки живут стаями. Так кто же человек, без людей вокруг? — Бард кивает. А затем поднимается, расставляя руки и поддаваясь ветру. Смеётся.. И отдаёт небольшой мешочек алхимику. — Твоё, садовод. Назвался таковым – научи и младшего давать жизнь. — Руки ощупывают бархатную ткань, а художник, спустя несколько секунд, кивает, пряча семена. Придёт время.. И он действительно научит Двалина заботе о ком-то меньше и уязвимее его. Научит сдерживать себя и не видеть прекрасное в разрушениях. Несомненно, с ним будет труднее, чем с малышкой Кли. Но кто сказал, что труднее — то же, что и невозможно? К тому же половина пути уже пройдена, учитывая "добрую сторону" из сказки. А это значит, он уже не так неуправляем. Двалину как не хватило тогда.. Так и не будет хватать любви. Выходит, стоит научить его не ревновать. Излечить его больную душу и дать понять: он тоже важен. Ведь теперь он не просто семья. Он человек. — Человек достоин быть счастливым. — Насколько же забавно, что Венти понимает. Или Альбедо начал чувствовать себя так по-человечески, что всё понятно по языку тела, глазам и выражению лица, или Барбатос и вправду знает всё. Только вот сам он никогда не ответит. Потому что загадки барда-бродяжки имеют множество смыслов, и каждый волен думать как хочет. Ветер может значить как смерч, так и бриз. — Если ты возьмёшь домой котëнка, которого погрызли собаки.. Котëнок может ласковым и будет, но на собак шипеть будет громко. Не из своей вредности. А потому что боится. Так и ребёнок будет бояться, когда его не любит никто, и ему сотворяют замену. Но стоит котëнку показать.. Что есть собаки, не желающие ему зла.. И не сразу, а постепенно.. Раны заживут. Затянутся. Может, он и будет требовать любви только к себе, но тебе стоит показать ему — "от наличия другой сестры и друзей.. Я не люблю тебя меньше. Я люблю тебя всё так же." Порой живые существа остаются детьми внутри. А нежные лепестки может поранить даже маленький осколок льдинки. —.. Не смею отрицать. Только смогу ли я сделать всё правильно, не поранив его.. Случайно? — Никто не идеален. Не существует ни одного идеального родителя.. Ни одного идеального, в своих поступках, существа. Рискуй, ошибайся. Но исправляй ошибки вовремя и извиняйся. Тогда цветок вырастет таким красивым, что ты и сам расцветëшь. — Улыбка на лице становится шире, а сам алхимик словно дышит глубже. Иначе. В то время как к его голове дотрагиваются, массируя её, перед этим расплетя волосы. Наконец-то становится спокойно так, что хочется уснуть, переваривая таким образом всё происходящее.. А Барбатос, перевернувшийся на живот, лишь улыбается, уже обдумывая текст для новой песенки про сесилии, травмированных ребят-зверят, семена и крепкие семейные узы принца мела, отвергнутого дракона и маленького горящего солнца.