Ложь- Отражение Истины

“Нужно полностью раствориться в мгновениях, но не в другом существе."

Цитата из книги “Женщины в любви”

Живое создание состоит из множества слоёв. Они подобны бетонным стенам, крепко стоящих на защите внутреннего механизма обеспечения жизнедеятельности. Все эти части равносильно важны, но есть философский вопрос, каждый выберет свой ответ и он способен, рассказать о вас больше, чем очередной партнёр. Что важнее разум или душа? Банально ли? Ещё, как, но от этого он и действенный. Оба этих термина, крайне полярны, но схожи в своей хрупкости. Их можно сломить или же укрепить за разное время и методами. Легко догадаться, что выберет каждый из героев нашей истории. Пьюр Ванилла олицетворение сочувствия и эмпатии, пропускает решения через сердце и его противоположность, Шэдоу Милк созданный из холодных сливок знаний и идеала геометрических основ, строящий планы в свою пользу и знающий чего он хочет…Всегда? Возможно, это очередная маленькая ложь, только кому стало от этого хуже? Конечно же самому обманщику. Столкнувшись этим утром лицом к лицу с воплощением неутешительной истины и со взглядом, практически слепых глаз, о таких уверенных и незнакомых. В памяти всплывали события вчерашней ночи, ставшей неожиданным финалом в его оригинальном сценарии. Теперь шут ощущал себя действительно смешно, всё это время он тратил силу в ничто. На самом деле, ещё во время их первой беседы с Тёмной Чародейкой, разум должно быть кричал, что это очередная уловка, но можно ли устоять, если условия были слишком сладкими, настолько, что веки закрылись настолько плотно, что открыть их казалось ненужным занятием. Арлекин повёлся словно маленький ребёнок, которому предложили блестящую обёртку. Теперь, великий зверь обмана пал настолько низко, что провёл ночь прижимая тёплого героя к себе и не стесняясь отдавать свою остывшую плоть в чужие руки. Чувствовать под собственными сухими почерневшими от грехов пальцами, чуть ускорившийся пульс. Сжимать в вытянутых, даже костлявых, ладонях бархатную кожу, так крепко, что собственные конечности начали медленно осыпаться в особо обугленных местах. Слышать этот мягкий глубокий голос, шепчущий очередные слова поддержки и дыхание, от которого бы растаяло даже суровое сердце Снежной королевы, прямо под заострённым ухом. Не думая переплести ноги со своим врагом, от чего белоснежная ткань ночной рубашки задралась выше колена. Даже локоны шоумена присоединились к этой отвратительной сцене, аккуратно сплетаясь с золотистыми волосами. Со стороны они, наверняка, выглядели, как дикие лозы переплетённые в попытке ухватиться друг за друга. Это было сказачно, ровно до того, как солнце решило нарушить эту идиллию, нагло врываясь в постель безмятежно спящих врагов. Раздражая нежную кожу век, лучи всё же пробудили спящего зверя, до сих пор крепко держащего свою жертву в хватке. Моргнув несколько раз, сгоняя дремоту, Шэдоу до последнего отказывался признавать реальность происходящего. Хотелось, чтобы всё это сладкой ложью, но чужое копошение под подбородком и назойливая боль затёкшей руки, на которой удобно устроился ванильный идиот. Может, шут мог бы улизнуть, превратившись в змею и заодно стащить предательский камень…Только сейчас это бессмысленно, так что какой смысл будить пчелиный улий? Арлекин словно жидкость вытек с чужих рук, перемещаясь прямо на пол. Мышцы ног неприятно давали знаки своего существования, отчего настроение резко снизилось в градусах к смертельной мерзлоте, которую тут же хотелось согнать горячим дымом душистого табака. Сделав ещё несколько шагов к окну, всё ещё дремавшие локоны, которые бестолковым шлейфом тянулись позади, задели какой-то кусочек мусора и он громко звякнул. Устало вздохнув мужчина, уже не довольный этим хаосом, перевёл взгляд на источник шума. Волосы попали в лужу чая и разбитогг фарфора. Спросонья Милк отрегулировать их длину и цеплял всякий хлам, например, предательский соулджем. Холодный свет камня, прорывался сквозь чёрные локоны. Взгляд схожий с айсбергом, замер на благодетели. Заняв выжидающую позицию, он надеялся услышать хоть что-то. Любой зов устроил бы его сущность и он бы смог смерить свою гордость, позабыть о этих грязных словах и принять свою вторую половинку, но в ответ была лишь тишина. Недовольно фыркнув, лжец быстро избавился от излишней длины, чем вызвал бурное недовольство от волос, что было проигнорировано, как и настойчивый взгляд со спины. Шэдоу, вообще прекрасно играл роль слепо глухого. Он знал, теперь его ничто не сдерживает и что может хоть сейчас улететь обратно в звериные земли, раздумывать над новым сценарием своего существования. Без глупого святоши с такими тёплыми прикосновениями и волосами цвета солнечной вспышки, в сочетании которых мысли путаются и рационализм отступает на дальний план. Это и входило в затею тени, но только после сеанса курения и плотного завтрака. Поверьте, любые душевные муки, будут протекать, ещё хуже на пустой желудок. Хотя, опять же, есть такому могучему существу не нужно и физическом плане шут уставать не может чисто из-за своего строения, но такие мелкие процессы создают ощущение, что он живое создание. Как сентиментально. В любом случае, грандиозные задумки шоумена не сочетались с мыслями бодрствующего ваниильца. “Шэдоу Милк, тебе не спится? Как твоё самочувствие?” Немного охрипший после сна голос, раздался позади. Ненавистный голос, который хотелось навсегда заглушить чем-то тяжёлым, как вековая боль. Иллюзионист не оборачивался, эфирные глаза прекрасно показывали образ уютного героя со спутанными волосами, окружённого светом и прищуренными глазами. Мечта любого любителя по лимонничать, но к счастью, шут таким переболел. Он пошёл дальше, призывая излюбленную трубку. Соприкосновение с благородным металлом, мигом перетянуло внимание на себя. Удивительно, что столь лёгкий предмет может служить целым якорем. В любом случае, целитель понявший намёк, обеспокоенно улыбнулся. Он уже второй раз просыпается в этой комнате и каждый раз был чем-то занимательным. Начав копошится на кровати, пытаясь, как можно скорее найти свой артефакт. Ванилла был встревожен ночной беседой его соулджема с Шэдоу Милка, после неё зверь выглядел потерянно. Волосы хитреца, вновь стали метаться, не зная какое положение им лучше занять, удивительно, как причёска выдавала своего хозяина. Наблюдая за неряшливыми поползновениями лекаря, обманщик раздражённо цокнул. Неужели этот старый дурак, не может додуматься использовать свои ленточки или просто призвать жезл магией, как делал сам шут. Хотя, скорее всего это очередное показушничество, что он слепой, может обойтись без волшебства и вообще, он святой великомученик! Приложив кончик трубки к сухим губам, ощущение сладкого дыма помогает направить мысли в нужное русло. Аромат жжёного сена и чего-то хлебного наполнял пространство внутренних архивов арлекина. Хоть что-то радует его в этом жалком королевстве. Только нельзя оставаться блаженным рядом с врагом, Пьюр уже поднялся с постели и лёгкими шагами приближался к тому же окну, что и Милк. Как надоедливо. В стиле этого идиота.

“Пьюр Ванилла, ты же всё слышал, неужели тебе не хватило этого? Я, конечно, великодушен, но ты напрасно тратишь моё терпение.”

Серьёзный тон шоумена, удивил его самого, правда чистейший всё равно не остановился и встал рядом с острой фигурой. Недовольно закатывание глаз от его второй половинки, вызвали, уже более расслабленную улыбку со стороны блондина. Правда он не мог решится начать говорить, точнее он не знал, что ему хотелось сказать. Ох, хаос этой комнаты перепрыгнул и в его голову. Только Шэдоу терпеть не мог нерешительность, поэтому сам нарушил молчание.

“Если ты думал, что после этого будет акт моего раскаяния, то я удивлён, как ты вообще управлялся своей территорией…Хотя, на самом деле, этот бедный шут, должен быть признателен, что ты такой добрый и наивный, раз так тщательно оберегал меня.”

В перерывах между потягиванием дыма, драматург говорил достаточно спокойно, не отрываясь от вида за окном, несколько копошившися рабочих в саду. За этим можно смотреть вечно. И лекарь был согласен, только его взгляд был прикован к резким линиям чужого профиля. Пропорциональные черты, словно кукольные, слишком не реально. Чуть вздёрнутый, идеально ровный нос и изящные приподнятые губы, высокие скулы. Все линии были стремительными, острыми, как лезвие секиры и слово предупреждали, что от одного касания лишишься пол руки. Только глаза, хоть и обладали привычным насмешливыми приподнятыми кончиками, но почему-то они казались мягкими. Ванилла с благоговеньем впитывал чужой образ, если так подумать, то они впервые ведут спокойный разговор, не пытаясь ввязаться в битву, хотя кто знает, что будет потом. Лёгкая тревога появилась в груди святого, но лёгкий смешок от странности этой ситуации. “Я не ожидал твоего раскаяния…Как ты себя чувствуешь? Могу ли я осмотреть твои руки?”- выдавив из себя спокойный тон, Пьюр не спешил, боялся спугнуть и так одичалого зверя, но любопытство не смогло скрыться целиком. Посох выдал его настороженность, сверля чужие сожжённые ладони. От такого зрелища эвчерашние сцены вновь вскрылись в светлой голове, словно лекарь сам проживал боль Шэдоу.

“Благодарю за беспокойство, о Ваше сиятельство, но мне такое не нужно. Оставьте это, для своих подданных”

Конечно, говорил арлекин с лёгкой насмешкой и достаточно ядовито, акцентом выделяя это, как смеет предположить чистейший, шут подразумевал забот. Настороженные волосы в прядях с упрёком косились на стоящего рядом героя. Тот понимал чужую точку зрения, но оставить близкого в таком состоянии… “Тогда, я мог бы принести мазь для лучшего заживления, нельзя оставлять ранение без обработки”-Решительно подняв взгляд, возразил целитель, от чего замученный выдох дыма с ноткой хлеба, не заставил себя долго ждать. Так арлекин громко выразил, как ценит такую милость.

“Я уже сказал, что мне это не нужно…Вообще, мне неизвестно, почему я тебя ещё терплю”- недовольно хмуря брови и делая очередную затяжку, шут ненадолго замолчал, словно до него только что снизошло прозрение.

Театрально приложив тыльную сторону ладонь ко лбу, а на бледно голубом лице расцветает еле заметная ухмылка. Ради всех звёзд, ему не хватало лишь перьев, чтобы затмить любого павлина.

“Благодаря тебе, я понял, что это королевство настолько скууучное…И теперь, когда в этих землях не осталось никого достойного моего внимания, Великий Мастер Иллюзий, больше не будет даровать здешним идиотам свои уникальные представления. Поэтому, последним антрактом, зверь обмана покидает ванильное королевство.”

Празднество чужого тона удивило Пьюра, даже больше, чем различные улыбчивые рожицы из дыма. Чистейший удивлённо замер, хлопая белыми ресницами. Арлекин секунду понаблюдав за чужой реакцией, вновь состроил состроил оскал, явно теряя терпения от нахождения в комнате вместе с этим и поклонился.

“Благодарю за приём, надеюсь, что в следующий раз мы встретимся на празднестве в честь твоего проигрыша.”

Выпрямляясь и подкидывая уже привычную трубку на величественный посох. Бирюзовое сияние и запах молока появились вслед за порталом, за которым уже спешил скрыться обманщик. Шэдоу Милк уходит, так просто? Это действительно удивительно,что после всех битв и попыток наладить связь, сделал он это лишь после единственного разговора с соулджемом. Это разочаровывает. Ванилла не может отпустить его так, как он будучи правителем может отпустить одинокого зверя в руки Дарк Энчантикс и её приспешников. Это может закончиться плохо для всего Хлебоземья Не раздумывая, лекарь схватился за одних из фалдов шутовского одеяния, чем вызвал угрожающее шипение с другой стороны и атаку от чужих локонов.

“Что тебе не понятно? Неужели ты и вправду оглох!?”

Развернув голову на сто восемьдесят градусов отчего раздался щелчок, которого явно не должно быть, арлекин злобно скалился. Привычная ярость переливалась в непарных глазах, на что целитель ласково улыбаясь, крепче схватился за край ткани. “Так приятно, что ты беспокоишься о моём слухе, Шэдоу. Со мной всё в порядке, просто, как воспитанный ванилец, я не могу отпустить своего гостя, не угостив его завтраком. Разве ты сам не проголодался?“ Потянув шута прочь из портала, который стал подозрительно искриться белыми искрами, лекарь успевал сделать пометку, что нужно разобраться в устройстве этого заклятия. Шэдоу Милк возмущённый столь абсурдному заявлению, взмыл ещё выше в воздух, растягивая ткань собственного одеяния, пытаясь отцепить от себя надоедливого ванильного, даже пару раз ударил по этим настырным рукам жезлом, но всё бестолку.

“Ванильный идиот, что на тебя нашло? Какие ведьмы успели тебя покусать!? Живо отпусти!”

Яростный крик, казалось разлетелся по всей Криспии сообщая о умалишённости древнего героя, который сейчас со спокойной душой продолжал сжимать фадал и тянуть мужчину на выход. “Неужели, тебя совсем не бударажит мысль о свежей еде? Пойдём, тот крендель из таверны смог привлечь твоё внимание? Можно попросить дворцового повара приготовить схожий, а ещё мы могли бы прогуляться по королевству…“ Слова продолжались потоком, можно сказать, что лекарь уже получил согласие и прямо сейчас отправить на тихую прогулку с зверем хаоса и обмана, настолько плавно звучал план, в конце которого был душевный разговор и воссоединение двух половинок. Они же точно смогут понять друг друга, только он сможет понять Шэдоу Милка.

Разве это не то, чего они хотят?

Только вот сам лжец не был готов принять их правду. Ткань словно глина под жаркими лучами, стекала по смуглым пальцам. Горячая материя растекалась с пальцев, заставляя целителя чуть ли не отпрыгнуть, шипя от недовольства, но не успел Пьюр и возразить, как собственная тень повалила его ниц. Ночная рубашка казалось безнадежно испачкана чёрной патокой, но Пьюр совсем не интересовал свой внешний вид и каким его увидят пододные. Сейчас его тревожили, лишь печальные глаза смотрящие на него и этого хватило, чтобы лишить лекаря всяких слов. Шэдоу Милк был повёрнут к нему спиной. Он быстро приближался к порталу, лишь на мгновение замерев и равнодушно бросив.

“Не лезь ко мне, я сам разберусь, где и с кем мне ставить выступления.. Лучше беспокойся о тех, кто доверяет твоему как ты свои жалкие жизни. Сам понимаешь, насколько хрупкое мирное время. Прощай.”

И он ушёл. Запрыгнул в портал, который в ту же секунду рассеялся в звёздной пыли. Чёрные путы, потеряв своего хозяина быстро сбежали, боясь быть уничтоженными яркостью чужих глаз. А целитель не спешив подниматься, смерил пустое пространство взглядом. Сначала в разуме казалось было пусто, но на самом деле разум не знал за что именно зацепиться. Что значило, то предуждение? Тёмная чародейка планирует начать атаку? Стоило ли сообщать об этом другим носителям соулджемов? Или это была очередная шутка? И другая сотня схожих вопросов всплывала в разуме, а тот кто мог ответить на них, снова скрылся. Лекарь знал, что может попробовать выследить портал и вернуть зверя, но какой в этом смысл? Очередная битва без результата?…Руки сильнее сжали посох и прямо, как солнце, поднялся с пола и поспешил на выход. Дверь в комнату открылась и Чёрный Изюм обеспокоенно заглянула внутрь, тут же сталкиваясь с серьёзным правителем. <Пьюр Ванилла, добрый день... Всё в порядке?> Бывший монарх ответил ей будничной улыбкой и кивнув головой, пригласил покинуть покои. Девушка тут же уловив намёк, выпустила друга из салона. Стоило двери закрыться, как лик истины засиял на груди героя, прямо как и глаза наполнивштеся решимостью. “Моя дорогая подруга, прошу прими мои слова верно…Я покидаю Ванильные Земли на очень долгий срок и собираюсь найти себе преемника.” Не сказать, что зашитница королевства была смертельно повержена этой новостью, но глааз её определённо приняли обличие полной луны. Аккуратно положив перебинтованную ладонь на плечо, что смогло вынести не одно поколение слёз и смогло стать опорой для многих. <Это было неожиданно... Что сподвигло тебя на такое решение, неужели зверь...> Позади них послышался звук упавшего метала. Случайно подслушавшие эту беседу горничные, словно вся краска покинула их и тщательно отпалированные подносы с письмами, отправились на землю. Пусть, тот кто и должен был сеять хаос и смуту, только что покинул эти земли, но безумие только началось. Проклятие нарушившее идеальную симфонию дворца, проснулось этим утром. В то время, как тени безмятежно охраняли встревоженное сердце своего господина.