Дела семьи аристократов

Разобраться со всеми этими бумагами и обращениями было нелегко, однако Итан отложил перо, наконец-то потирая переносицу. В окне перед столом медленно проплывали облака, а Люзе, кажется, была в самом зените: по морским волнам шла ослепительная дорожка, что ослепила графа на пару секунд. — ИТАН, ИДИ СЮДА. — Крик матери раздался на всё поместье, и очень скоро граф появился на втором этаже. Приблизившись к лестнице, Итан аккуратно взмахнул рукой и положил её на позолоченные перила. Аристократичность лезла у него со всех щелей: кружевная сорочка с воланами струилась по стройному телу. Старательно заправленая в брюки, она весьма контрастировала с его резким, направелнным вниз острым взглядом. — Что это? — Голос оказался мягким, он выдавал в графе юношу. — Мама, что за… — Голубые ресницы прикрыли глаза, и прошептал так, чтобы никто не услышал: — оборванец… Внимательный взгляд наблюдал за спускающимся Итаном из-под сбитой копны грязно-серых волос. Видно, что граф старался сдержаться, однако губа его предательски задрожала, когда он понял, что волосы у «оборванца» не серебристого — очень редкого — окраса, а просто давно не были вымыты. — Прости Господи… — Итан одёрнулся от парня, как от свежей рыбины, — ты вообще в курсе, что такое баня? — Не сдержался он от грубости. — Простите, Ваше Сиятельство, уж такова моя жизнь. — Ответ «оборванца» был беззлобным, и он слегка поклонился графу. — Нет-нет-нет, Икар, сыночек, у нас среди семьи так не кланяются, — мать графа слегка подтолкнула замарашку в грудь, чтобы тот выпрямил спину. Её белые перчатки тут же покрылись грязью и, кажется, какой-то землёй. Граф моментально отскочил ещё дальше, услышав мамино «сыночек». Это что же, какой-то бастард вонючий теперь его братом станет? Испугавшись, Итан подумал о том, что этот оборванец Икар может оказаться старше, и соответственно забрать себе титул графа. Осознав это, Итан промолчал, чтобы в случае чего ему не пришлось уезжать со своей земли, ведь уже успел обидеть Икара. Довольно мелочно со стороны дриада, ведь его самого только недавно признали, хотя он был законным наследником всю жизнь. — Итан… — Мать старалась сделать голос как можно более вкрадчивым и мягким, и граф уже знал, что она собралась его о чём-то просить. — Это Икар, он твой старший брат. Икар… Это Итан Севлеса, мой сын, твой брат, наш граф. — Она неловко помялась. — В общем, Итан, брату нужна твоя помощь, помыться, одеться, причесаться, найти комнату. У вас примерно один размер, так что я думаю это не будет проблемой. Итан, бледнея, кивнул. Мыть новоприбывшего брата он не собирался, потому подозвал своего личного слугу. И почему это именно он должен заниматься всей той ерундой, что перечислила мать? Мало слуг? Отдав приказ, граф дождался, пока Икара уведут в баню, при этом он не оставил матери пути к отступлению, крепко сжав её запястье. Чаще он брал её за руку, но сейчас ужасно не хотел испачкаться о её перчатки. — Итан. — Строго позвала мать, когда Икар скрылся за углом. — Так не делается! — Шёпотом взорвался граф, — к… Как вам в голову пришло привести его сюда в таком виде? Поставить меня перед фактом! Что значит «сыночек»? — Не важно кто он. Важно кто ТЫ, и как ты себя ведёшь. Это ужасный приём для гостя, просто ужасный. — Мать запричитала, пальцем маня служанку и отдавая ей испачканые перчатки. — Ты боишься дышать одним воздухом с бедняками? Так помни, что труд простых людей в поле, на рыбалке и на охоте кормит и тебя, и твою семью. — Мама, я отлично отношусь к труду других, но речь о том, что он мой брат, а не простой трудяга! — Итан откинул волосы с лица, — будь он простым человеком я бы и слова не сказал, вы ведь вечно помогаете всем подряд. Матери осталось только догадываться что именно смутило юного графа: то, что брат аристократа был «оборванцем», или что аристократ был оборванцем. — Не забывай, что я задолго до тебя была графиней, и что я не глупая старуха. Твои пренебрежительные взмахи рукавами говорят сами за себя. А это было до того, как ты узнал, что Икар твой брат. — Вам сейчас действительно важнее осудить моё поведение, нежели рассказать, откуда у меня брат? — Граф постарался скорее перевести тему, лишь бы не признавать свою неправоту. — Вы столько лет молчали об этом. — Учти, что я понимаю, что ты переводишь тему, сорванец. — Она пригрозила графу пальцем, однако всё равно сдалась. — За несколько лет до твоего рождения… Краткого пересказа матери было достаточно, чтобы шокировать графа. За несколько лет до его рождения у матери был замечательный, но совершенно бедный мужчина. Брак с плебеем никто бы не одобрил, потому их отношения были тайной. К моменту, как они отпраздновали четвёртую годовщину, графиня поняла, что собирается принести новую жизнь на Коразон. Её ухажёр был расстроен, что дитя родится вне брака, однако в то же время безумно рад, ведь графиня беременна от него. Не успел пройти год с рождения Икара, как оказалось, что родители графини нашли для неё «идеальную партию». Как графиня, она не имела права отказаться, и потому сообщила об этом своему мужчине. Он заверил её, что их любовь не угаснет, и Икар тому подтверждение. Графиня успокоилась от слов несостоявшегося мужа, и спокойно приняла свою участь. Через пару дней после пышного бракосочетания графиня не смогла найти Икара. Не нашёлся и её любимый. Тогда она и поняла, что ребёнка украл её мужчина. Все знали, что у графини был ребёнок, однако никто не знал, кто был его отцом. Графиня объявила о пропаже дитя и своего любовника, но скоро стало понятно, что в Игсуле ребёнка, как и отца, не было. Мужу графини дела до чужого ребёнка не было, потому единственное утешение, что он предложил графине — родить нового ребёнка. — Я — замена пропавшего ребёнка? — Граф спросил это буднтчным тоном, однако глубоко внутри его сжирала обида. — И чего же ему сейчас нужно? Денег? — Его отец в ужасном состоянии. — Бывшая графиня поджала губы, игнорируя идиотсткий, по её мнению, вопрос, — он напоследок решил рассказать Икару про нас, чтобы у Икара осталась семья. — Это просто неслыханная наглость. — Итан, Икар не виноват в том, что его украл отец. Ему было месяцев четырнадцать, он совсем крохой был. — Она погладила Итана по кружеву на рукаве. — Хоть он и старше, он нуждается в нас. И ещё, я хочу чтобы ты понимал, что Икар не станет графом. «Как знать…» — подумалось Итану, но он не стал говорить это вслух, ведь в зал вышел Икар, а на его плечах висело огромное полотенце. Влажные нежно-розовые волосы волнами спускались по полотенцу. «Да уж, как нужно было запустить себя, чтобы из таких светлых волос сделать почти чёрные», — опять подумал Итан, и снова промолчал, опасаясь гнева матушки. — Пошли. — Бросил Итан, и двинулся в сторону лестницы, с которой ещё сорок минут назад сускался, думая, что мама привела очередного обычного работягу. *** — Значит, белое не бери, я тебе не доверяю. Лучше что-нибудь тёмное. — Граф наблюдал как у парня разбежались глаза от разных одежд, что пестрили камнями и вышивкой, хотя было заметно, что особенно любимы у графа были кружева. — У вас много красивой одежды. Я простой человек, мне ни к чему белые одежды или россыпь камней. К тому же, мне кажется я слегка крупнее вас. Возможно, у Графа найдётся что-нибудь просторнее и попроще? — Икар вёл себя совершенно уважительно, как для простачка, хотя это всё равно не растопило сердце Итана. Коварный план созрел в голове младшего брата, и он отыскал в недрах своего гардероба тёмную нижнюю одежду — пижаму — которая когда-то ему не подошла из-за большого размера. Со сладким притворством граф передал одежду Икару, ничего не смыслящему в моде. Обычный человек подумает, что это просто удобный костюм для ежедневной носки, однако люди из высшего общества сразу поймут, что Икар в нижнем белье. — Благодарю. — Улыбка Икара была искренней, когда он принимал из рук графа новую одежду. «Это карма-это карма-это карма…» — подумалось графу, когда Икар бесстыдно скинул с себя полотенце, полностью оголяясь перед Итаном. Прежде чем отвернуться, Итан успел разглядеть, как красиво мокрые локаны спускаются по поджарому телу. — Прости Господи, тебя что, не учили, что нельзя быть голым при других? — Нельзя? — Удивление Икара передалось и Итану, — мы всегда так делаем. — О, нет-нет-нет, в моём поместье, а особенно в моём присутствии ты больше НИКОГДА не разденешься перед кем-то вот так вот просто. — Веккорио мне ничего об этом не сказал. — Икар поспешил натянуть на себя одежду, смущённо бормоча извинения. — Просто он такой же плебей, как и ты… — Вздох разочарования был слышен на всё поместье. — И его точно так же притащила сюда матушка, когда у него были проблемы. — Он подсказал мне как произвести на вас впечатление, — Икар аккуратно вышел из-за спины Итана и помаячил у него перед глазами в новой пижамке. — Я нормально выгляжу? — Лучше не бывало, — злая усмешка украсила лицо графа. — Сегодня вечером матушка принимает невест для меня, я думаю ты на этом ужине будешь как нельзя кстати. — Я совсем не знаю этикета. — Простодушно отмахнулся Икар. Он и сам прекрасно понимал своё положение. — Вы не обижайтесь, я буду выглядеть смешно на таком мероприятии. «Да уж, это точно», — радостно подметил Итан у себя в голове, глядя на ночную одежду на брате. — Меня всю жизнь воспитывали как простого человека. — Продолжал самозабвенно делиться своими мыслями Икар, стараясь познакомиться поближе. — И я вам не ровня. Но я просто хочу дружить. Итан его инициативу не поддержал. Сдержанного кивка, по его мнению, должно было вполне себе хватить. Пусть его мать и была родительницей Икара, всё же у него был безродный отец, ещё и преступник. *** Бывшая графиня в роскошном платье и новых перчатках мило болтала с молодыми девушками и парой весьма самонадеянных парней. Она уже послала свою служанку за сыновьями, и вскоре та прибежала, что-то испуганно зашептав прямо на ухо графине. — Прошу меня простить, я буквально на… — Она не успела договорить, как у перил появился Итан в новом роскошном наряде, а рядом с ним Икар в ночнушке. Мать села на резной стул обратно, понимая, что уже слишком поздно: девушки между собой перешёптывались и хихикали, в то время как один из парней закусил губу, чтобы подавить улыбку. — Итан, кто это с тобой? — Спросил второй парень, эльф, нарушая повисшую тишину. — Новым слугой обзавёлся? Девушки захихикали с новой силой, а Икар перестал улыбаться, когда заметил на себе их слишком внимательные взгляды. — Прошу любить и жаловать, — прочистила горло мать братьев, — это Икар, мой первый сын. — Она, конечно, имела в виду что он старше, но нарочно кольнула Итана за то, как тот поступил. — Веккорио, — позвала она, и слуга тут же оккзался рядом, — иди приодень Икара во что-нибудь более приличное. Икару было совсем неловко подниматься вверх по лестнице вместе со слугой, но больше всего его задела жестокая шутка графа, который лично вручил ему одежду. Он всегда и был слугой для остальных, только сейчас, когда Икар должен быть братом графа, он стал не просто слугой, а посмешищем. — Почему все надо мной смеялись? — Тихо спросил Икар, когда Веккорио искал ему новую одежду. — Граф дал мне её. — Вы надели пижаму для сна, — прояснил слуга. — Боюсь, вы не очень нравитесь Его Сиятельству. *** — Я приношу свои извинения, Месье Икар, ваш первый наряд несколько ввёл нас всех в заблуждение, — подал голос эльф после возвращения Икара. — Понимаете, Его Сиятельство мой очень давний друг, и мы никогда не слышали про его брата. — Вспомнив о том, что он не представился, парень быстро исправил положение: — ох, вновь приношу извинения. Вы можете обращаться ко мне Хаями. — Спасибо, Хаями. Я совершенно не смыслю в этикете, поэтому даже не знаю что вам сказать. — Икар постарался дружелюбно улыбнуться, но и это вышло у него не очень хорошо. Икар почувствовал какое-то движение под столом около бывшей графини, а её локоны слегка качнулись. Она, подобно Икару, неестественно улыбнулась, что было ей абсолютно не свойственно. — Дамы, господа, Икар, — граф намеренно обратился к брату отдельно, зная, что ему несдобровать в любом другом случае, — это была не самая удачная и умная моя шутка. Простите. Его тон граничил с сарказмом, это легко ускользнуло от старомодной графини, однако не осталось незамеченным для других. Пара девчонок снова хихикнула, незнакомый парень, что подавлял улыбку на этот раз не сдержался, а Хаями наоборот стал слишком серьёзным. — Итак… — Снова начала графиня, надеясь что в этот раз обойдётся без глупых шуток со стороны графа. Вечер проходил весьма интернесно для Икара: он никогда не был на подобных мероприятиях. На самом же деле он мало что понимал из разговоров о политике, что вели девушки и парни. Мать всё время следила за ходом разговоров, и она специально настояла на присутствии Икара на мероприятии как ещё один представитель семьи графа, ведь он должен быть в курсе всего. Она имела надежды, что в будущем, когда её не станет, Икар будет помогать младшему брату принимать сложные решения. Графу, очевидно, присутствие Икара действовало на нервы. Его голос то предательски срывался, то сипел, и в целом речь стала более сбивчивой. Он решительно отказывался признавать, что дело было в его чтении до поздней ночи и недосыпании, удобно переваливая всю вину на неожиданно объявившегося брата. Так же скоро стало понятно, что мать не даст обижать найденного старшего сына. Прилив какой-то детской ревности усугублял ситуацию: Итан стал замечать, что мама часто бросает брату нежные, полные любви, взгляды. Сам он такие тоже часто получал, но не сейчас, нет. Её внимание полностью было приковано к розовым, не очень длинным, вьющимся волосам, голубым глазам и чётким бровям. «Тоже мне… Сидит тут такой расфуфыренный, а я его и принять должен… Не нравится», — крутилось у графа в голове в любую свободную секунду от разговоров. Вскоре гости собрались и ушли, благодаря Итана и бывшую графиню за приём. Хаями попытался поддержать Икара, в честь чего был одними губами отруган Итаном. Единственная девушка-дриада, что весь вечер строила графу глазки, едва не расцеловала его, однако строгий взгляд бывшей графини не дал ей этого сделать. *** — Зачем? — Раздался скрип двери, и без какого-либо предупреждения в комнате Итана поздно ночью появилась мать. Тусклый свет от светильника, его давно уже пора обновить, попадал на страницы книги, что читал граф. Он медленно откинулся на спинку и перевёл взгляд на мать. В этом свете Итану стало видно, как бывшая графиня всё-таки постарела. Едва заметные морщинки проявились, а усталость отложилась мешками под глазами. — Это была неудачная шутка, как я сказал. — Граф снова вернулся к слаборазличаемому тексту, дав понять, что не хочет об этом говорить. — Ты можешь врать кому угодно. — Она подошла к нему ближе, прикрыла книгу, оставив пару своих пальцев меж страниц, чтобы сын не потерял то место, где остановился. — Но я твоя мать. И я тебе не верю. И Хаями не верит. — О, блестяще, и мать, и лучший друг. — Граф чуть ли не выкрикнул это, вскакивая. — Вы оба решили от меня отвернуться? В сторону какого-то бродяги? — На обычно мягком — будто печальном — лице вырисовалась злость. — Он тебе сын? А ты проверила? Говорила с этим его отцом? Ты думаешь, что можно привести любого оборванца в поместье, и я на это нормально отреагирую? Шлепок по лицу мгновенно отрезвил Итана. Мать была без перчаток, от чего хлопок был звонкий, словно удар по струнам в горах. — Да как ты смеешь со мной так говорить? — Бывшая графиня прищурилась, она будто смотрела сверху вниз на своего ребёнка, хотя он был выше её физически. — Что за неуважительный тон? Так тебя воспитывали? Итан проглотил обиду. Мягко говоря, откуда ей вообще что-то известно про его воспитание? С самого детства им занимались совершенно разные педагоги, няни, сиделки, а она лишь прогуливалась с ним по саду и вела светские беседы. Ему так хотелось сказать «Как ты воспитала меня, так и веду себя», однако из последних сил он сдержал свои позывы. Впоследствии графиня много сделала для него, и он не имеет права жаловаться даже если и есть на что. — Простите, мама. — Итан склонил голову, понимая, что абсолютно ничего из того, что он может сказать, не убедит мать, да и его самого тоже. — Поймите, у нас ничего, кроме его слов о том, что он — Икар. — Я тебе говорю, что он — мой сын. — Она притопнула ногой, однако тут же пригладила платье и вернула доброту своему лицу. — Он принёс труп своего отца. Это то, почему я ему верю. Словно окаменев, Итан вглядывался в её лицо. Не врёт ли? Нет, точно нет. Такая печаль в глазах может быть только у того, кто любил и был обманут этой же любовью, однако любить не перестал. Что ж, теперь понятно из-за чего Икар решил навестить «родное» поместье. — Я не обижаюсь на тебя, просто пойми, что это и для меня тяжело. — Бывшая графиня спокойно отошла к выходу. — Я похоронила его много лет назад, тогда, когда тебя ещё не было. Я никогда не была в такой ситуации, и понимаю что ты не был. Но постарайся понять и принять Икара. Лёгкий кивок. «Ничего не могу обещать, мама», — эти слова так и остаются не сказанными.