На закате

Сейчас, на улице вечер знойного июня. Солнце не спешит доходить до линии горизонта. Оно не такое палящее, как это бывает обычно летом. Наоборот, его лучи ласкают своим теплом парней, удобно расположившихся на крыше старого, но обоим полюбившегося, пятиэтажного дома. Салли сидит рядом со своим давним другом, болтая в воздухе ногами. Когда Ларри стукает двумя пальцами в очередной раз по шероховатой поверхности листа в своём скетчбуке, пытаясь отбить ритм песни. Фишер дёргает несколько струн на своей электрогитаре. Издаётся уже приятный для ушей звук и радостный, но приглушённый из-за протеза, возглас: —Ура! Я настроил это "чудо"! Хочешь, я сыграю что-то на ней?- спросил Салли и резко замолчал, и наконец-то оторвал взгляд от струн, посматривая на своего приятеля, который успел ему стать родным человеком.     Да, парни дружат уже больше двух лет и успели не раз вляпаться в неприятности. Голубые глазки были прикованы к длинноволосому брюнету. Тот, в свою очередь, услышав приятный голос, сразу же оторвался от своего наскучевшего занятия и взглянул на младшего представителя семьи Фишеров.     От такого неловкого молчания, Салли замялся и смущённо добавил: —Ну...Если ты хочешь, то я могу отнести гитару домой и...,— Фишер младший задумался над тем, чего интересно они могли бы поделать без Эшли и Тодда.     К сожалению Эшли увезли родители на половину лета в другой город вместе с братом к их бабушке. Много было протестов, но её мать была неприклонна. Тодд, на большое удивление друзей, уехал в отпуск вместе с семьёй. Тодд и сам, мягко говоря, был в шоке. Поэтому двум парням приходилось развлекать себя чем угодно, даже компанией друг друга в тишине. Для них этого вполне хватало.     Ларри всё так же продолжал стучать по скетчбуку, а потом всё же перевёл своё внимание на Салли. —Воу, чувак. Играй конечно. Я что-то задумался. Буду не против послушать,- брюнет положил блокнот с карандашом рядом со своим рюкзаком.     Ветер развивал волосы обоих парней, что те и норовили попасть в глаза. Закатное солнце нежно освещало крышу, задевая своими последними лучами верхушки зданий.     Это лето было каким-то особенным во всём, начиная от пения птиц и заканчивая непослушными волосами Салли, которые каждое утро он недовольно расчёсывал, пока Ларри готовил завтрак.     Все эти дни проведённые вдвоём всегда были разными, необычными, весёлыми или грустными. Хотелось с теплом вспоминать каждый момент, каждую секунду этого лета.     На согласие друга, Салли слегка улыбнулся, всё-же, его друг неисправен, всё также временами зависает. Устроив струнный инструмент в руках поудобнее, Фишер младший начал наигрывать простую спокойную мелодию, чуть опустив голову, чтобы видеть струны. Парень ловко перебирал пальцами. От этого лилась тихая мелодия электрогитары. Во время игры, юноша прикрыл глаза, всё продолжая щипать и ударять по струнам в правильном порядке, зажимая аккорды. Сама песня была лёгкой, спокойной, имела свой ритм. Спустя некоторое время, Салли всё таки убрал руку от струн и, открыв глаза, поднял голову на Ларри, что также сидел возле. Ему, вроде бы, понравилось, подумал обладатель протеза, глядя на слабую улыбку своего друга. —Ну как тебе? Хочешь, попробую наиграть одну из песен "Смысловой Фальсификации"?-уже полноценно поворачиваясь к другу, спросил Салли, глядя на него.     В руках Ларри уже не было скетчбука, он лежал вместе с карандашом около рюкзака. Чуть склонив голову на бок, голубоглазый, как бы невзначай, подметил одну вещь. —В последнее время, ты стал более задумчивый, чем обычно. Всё нормально, чувак?- спросил Салли у своего сводного брата, что в очередной раз летал в облаках.     Оперевшись на выступ крыши, парень начал несильно постукивать пальцами по ней и всё смотря на кареглазого, ожидающе молчал.     Дунул не сильный, слегка прохладный ветерок, слабо развивая волосы парней на ветру. Всё-же, даже в хорошей компании, обычные посиделки на крыше становятся гораздо приятнее, что подметил Салли, опустив взгляд куда-то вниз, на землю.     Ларри нежно улыбнулся, смотря на друга. Он подпёр голову рукой. -Всё нормально. Просто думаю о тебе,- произнёс брюнет накрывая ладонь Фишера своей, он всё так же улыбался, давая парню понять, что он вовсе не шутит и настроен, как минимум серьёзно, хотя это с какой ещё стороны посмотреть.     Они оба подростки, оба ещё мало знают о взрослой жизни. С одной стороны это так глупо, а с другой так волнующе.     Солнце стало светить ещё более оранжевым цветом, что означало, что оно скоро сядет. Но эти секунды и моменты хотелось ловить и запечатлеть в памяти на всю жизнь, этот трепет, это быстрое биение сердца.     Данное действие для голубоглазого не было таким смущающим, они ведь братья, а такое для них свойственно. Коснись его так девушка, что симпатизирует ему, Салли бы смутился. Но это Ларри, друг Ларри. Посмотрев на друга, Салли сначала несколько раз моргнул на его слова. Парень, поскольку плохо, точнее говоря, вообще, не понимал подкатов, и этот раз был не исключением. А потому он ответил. —Оу, Ларри. Я тоже о тебе думаю, чувак, ты ведь мой самый лучший друг,- сказал голубовласый, накрывая руку сводного брата, что была чуть больше его и теплее.     От этого, чувствуя тепло, Салли улыбнулся под протезом, начав поглаживать рукой, что выше, руку юноши. Проходя по костяшкам, чуть заходя на фаланги пальцев. Рука брюнета была потеплее его. Удивительно, на улице тепло, а его руки прохладные. —У тебя тёплые руки, Ларри. Приятно,- подметил Фишер младший, смотря на Джонсона.     Посмотрев некоторое время на него, голубовласый обратно вернул свой взор куда-то вниз, куда он смотрел ранее, но руки не убрал. А что? Тепло и приятно. Да и к тому же, Ларри, вроде как, не против.     Молчали они довольно долго, и каждый смотрел в разные стороны: Салли то вниз, то на небо, а Ларри на него, и только на него. Они бы сидели ещё так долго, в тишине, нарушаемой лишь ветром, но Фишер прервал её: —Тут хорошо. Тихо. Закат красивый, кстати. Смотри,- негромко произнёс парень и, вынув свою руку из под руки художника, указал пальцем, словно маленький ребёнок, на закат.     И вправду: солнце почти достигло горизонта, окрашивая небо ярко-оранжевыми красками, вперемешку с красным. Облака, что находились выше, обретали розоватый оттенок снизу. Прекрасно, верно?     Будь это романтическая история из манги, то один из главных героев признался бы другому в своих чувствах, а тот, в свою очередь, ответил бы взаимностью. И, будучи на фоне заката, они бы слились в поцелуе. Но увы, такое невозможно. Или же возможно?