Обстоятельства падшего лорда

      — Ни принц Эллион, ни Карлтон не хотят нас убивать прямо сейчас. Всё, чего они хотят, — это нашей капитуляции. Герцогству достаточно показать принцу свою покорность, — сказал Луизен.       — Если принц желает нашего подчинения, мы не должны быть малодушными и отступать! — возразил генерал. — На карту поставлена ​​наша честь как правителей юга!       — Разве честь нас кормит?!       Генерал рассердился:       — Разве так должен говорить герцог Аньес?! Неужели хозяина этих Золотых полей напугала собака незаконнорождённого принца?       — Это не то, что я имел ввиду. Я… боюсь, да. Но я принял это решение ради нас всех.       Если бы принц отказался от герцогства, Карлтон жестоко разгромил территорию. Результат был бы не лучше, чем то мрачное и беспросветное будущее, которое Луизен пережил раньше.       — …Когда вы настаивали на поддержке второго принца, вы говорили то же самое, — заявил генерал. — Вы сказали, что это было решение, принятое на благо всех нас, но что произошло сейчас? Вы потеряли только людей и ресурсы; в добавок вас заклеймили как предателя. Вот почему я умолял вас не вмешиваться в политические дрязги!       Луизен закрыл рот. Честно говоря, ему нечего было на это сказать — вне всяких сомнений, он был самонадеянным и некомпетентным. Он никогда серьезно не задумывался о последствиях гражданской войны или споре о престолонаследии.       Он просто плыл по течению. Поскольку он был родственником второго принца, то поддерживал его. Других серьезных соображений не было.       — Мой господин, вы просто напуганы? Готовы ли вы просить сохранить себе жизнь после капитуляции? Вы сможете нести ответственность как лорд, особенно, когда ситуация уже стала такой серьезной? — умолял один из советников.       — Довольно. Мы просто сделаем то, что делали до сих пор. Милорду следует вернуться и допить свою бутылку вина. Или принять душ. От вас сильно пахнет алкоголем.       Слова казначея, не содержавшие в себе ни толики доверия, проникли в сердце Луизена сильнее, чем грубоватый выговор генерала. Советники проигнорировали Луизена и возобновили обсуждение, которое они вели до его появления.       Луизен не смог ответить ни на один из их упреков. У него были благие намерения — он хотел спасти всех в зале собраний — но было трудно передать его истинные чувства.       Только добрый дворецкий подошел к Луизену.       — Молодой господин, вы, должно быть, встревожены. Пожалуйста, не стесняйтесь отдохнуть в своей комнате. Старейшины замка позаботятся обо всем.       Всё ещё молодой господин. Хотя с тех пор, как Луизен стал лордом, прошло более двадцати лет, для дворецкого он всё ещё оставался «молодым господином». А не тем господином, которому можно доверять и следовать за ним.       Эта проблема касалась не только дворецкого. Ни один человек в этом зале не воспринимал его всерьез, как лорда.       В Луизене одновременно нарастало чувство разочарования и беспомощности. Если в зал собраний он шел стремительно и энергично, то в свою комнату он вернулся медленными шагами.

***

      «Они имеют добрые намерения, но…»       Луизен съёжился. Невозможно было даже проклинать его советников, учитывая, что он никогда прежде не вёл себя как подобает лорду.       Его родители умерли, когда ему было всего шесть лет, и он стал герцогом. Генерал был исполняющим обязанности лорда и потратил много времени, пытаясь превратить мальчика в настоящего дворянина. Генерал оказался строгим, и Луизена часто приходилось учить против его воли: он часто убегал от своего наставника и прятался на чердаке. Как следствие, он имел мало знаний о боевых искусствах, истории и этикете.       Когда юный герцог подрос и стал взрослым, он вырвался из рук своего наставника и оставил всю работу и своё имущество на советниках. Он тратил деньги на право и налево и общался с сомнительными друзьями.       После многочисленных скандалов, его репутация была хуже некуда. Он знал, как тратить деньги, но мало задумывался о происхождении этих денег. Его не интересовали ни его земля, ни его герцогство.       Раньше он думал: «У всех и так всё хорошо, почему меня это должно волновать?». Его советники были единственными, кто следил за герцогством, пока Луизен наслаждался пустой и расслабленной жизнью бездельника.       Затем он оказался на проигравшей стороне в нелепой борьбе за трон, уничтожив на корню основы благосостояния герцогства, поддерживая финансово второго принца. Он остался без надлежащих личных связей из-за своих прежних проступков и даже стал помехой первому принцу из-за их плохих отношений. Его биологическая родословная была превосходной, но он понятия не имел, как её использовать.       Другими словами, многие думали, что герцогству будет лучше без Луизена!       «Даже если на их месте был я сам, то вероятно хотел бы прогнать человека, который настаивал на капитуляции в ночь битвы».       Однако люди были слишком добры, подумал он, и не оставили его на произвол судьбы. Луизен вспомнил, как в прошлом люди плевали, били и оскорбляли его… и затем он почувствовал благодарность своим строгим советникам.       «Почему я злился и игнорировал их в прошлом? Они были такими хорошими людьми».       С самого рождения он привык к опеке. Луизен решил взять на себя столько же ответственности, сколько поддержки ему оказали эти люди в прошлом.       «Святой был прав. Ничто в жизни не бывает бесплатным: люди должны работать, чтобы заработать себе на еду».       Помня об этом, Луизен теперь был полон решимости хотя бы начать зарабатывать себе на жизнь. В качестве платы за еду он примет участие в этой битве, спасёт людей и защитит будущее страны!       Для этого ему нужно было успешно… сдаться. Поскольку вассалы его не слушали, послать официального посланника было невозможно… Сколько ещё дней могла продлиться такая ситуация?       По воспоминаниям Луизена, сегодняшняя ночь пройдет благополучно, но неизвестно, что принесёт завтрашний день. Все вассалы верили в свою безопасность, но Луизен знал, что Карлтон ещё не использовал всю свою мощь.       «Карлтон… хоть он и сумасшедший, но бесспорно знает своё дело».       Несмотря на то, что Карлтон открыто преследовал дворян и нажил множество врагов, его воинские навыки и сила позволили ему завоевать доверие принца Эллиона.       Луизен впервые увидел его во время первой битвы при осаде замка. Он видел его издалека. В черных доспехах Карлтон был похож на Рыцаря смерти из старых легенд.       Одним взмахом копья Карлтон сровнял с землёй ряды солдат, вырубив тяжеловооруженных рыцарей и расчистив себе путь. Бесчисленные байки и небылицы об этом человеке разлетелись по столице, но их всё равно было недостаточно, чтобы подготовить Луизена к личной встрече с ним. Он был самым страшным человеком, которого Луизен когда-либо встречал.       Этого было достаточно, чтобы напугать даже тех, кто не стоял на поле боя.       «Может быть, мне следует прямо…»       Но битва уже шла полным ходом, и пробиться сквозь неё будет сложно.       Он был уверен, что ещё до того, как встретит Карлтона и сдастся, он втянется в бой и погибнет. Луизен лихорадочно ходил взад и вперед, продолжая думать. Ругер, наблюдавший за ним с встревоженным лицом, лукаво выдвинул план побега ещё раз.       — Судя по тому, что говорят другие, кажется, что замок долго не просуществует. Если бы враг действительно намеревался полностью вторгнуться, мы бы немедленно пали. Кажется, генерал лжёт. У нас больше нет шансов, подкрепление не придет.       — Если хочешь сбежать, сделай это сам, — ответил Луизен.       — Я пойду туда, куда пойдёт мой герцог! Даже если я умру, я останусь рядом с вами. Пожалуйста, не недооценивайте мою преданность.       — Ты хочешь остаться со мной?       — Н-но… кто знает, какое унижение мой герцог понесёт от этого мясника? Всем известно, что он монстр!       — Помните? — объяснил Ругер. — Я рассказал вам всё. Ради бога, он оторвал конечности сыну виконта верёвками и лошадьми! Страшно представить, что вас ждёт такая позорная и ужасная смерть…       Ругер умел убеждать. Говоря о самых обычных вещах самыми обычными словами, Ругер силой красноречия делал всё более реалистичным — его слова буквально врезались в память. Объясняя дурную славу Карлтона, он энергично жестикулировал руками и даже ногами. Холодок пробежал по спине Луизена.       — Прекрати! Я и так встревожен, а ты делаешь только хуже, — в ужасе Луизен обхватил себя руками.       Карлтон преследовал его после того, как Луизен сбежал под покровом темноты. Эта ночь осталась кошмаром, который долго мучил его. Хотя Карлтон находился достаточно далеко, чтобы Луизен не мог его как следует рассмотреть, он метнул копьё с пугающей точностью. Он промахнулся на волосок от Луизена. Вместо этого атака поразила дерево, которое тут же раскололось пополам.       Даже сейчас, вспоминая этот момент, Луизен почувствовал, как на лбу у него выступил холодный пот.       Впервые в жизни он почувствовал, что смерть уже не за горами. Поскольку большую часть своей жизни он провёл в мире и безопасности, ему было нелегко избавиться от травмы этого опыта.       Долгое время после этого Луизен находился в заблуждении относительно своей постоянно приближающейся смерти от рук Карлтона. За ним настойчиво следовал мрачный жнец — Рыцарь смерти, созданный по образу Карлтона. Если бы святой не спас его, он не смог бы отмахнуться от этого заблуждения.       — Итак, пойдёмте, мой герцог. Вы тоже боитесь, верно? Нам здесь больше нечего делать... И, честно говоря, разве эти люди не предпочли бы, чтобы мой господин исчез?       «Хмм…» — Луизен вздрогнул.       — Взгляните. Это карта от смотрителя сада. Если мы будем следовать ей, мы сможем безопасно избежать монстра и быстро пересечь лес к перевалу Даблесс.       Ругер открыл знакомую карту, чтобы убедить Луизена. В оригинальной временной шкале они использовали ее, чтобы сбежать в земли Даблесс. Это было не особенно приятное воспоминание.       Ругер сказал, что граф Даблесс защитит его и окажет ему самый лучший прием, но вместо этого с Луизеном обошлись совершенно неучтиво. Граф не пустил Луизена дальше гостиной, задал ему несколько вопросов, а затем выгнал его. Именно тогда Луизен вернулся в герцогство Аньес с разбитым от горя сердцем.       В любом случае карта была достоверной. Никакие звери не преследовали его, пока он шёл по лесу. Также на ней была обозначена одна-единственная неправильная тропа, которая могла привести его к солдатскому гарнизону Карлтона.        …Хм?       — Дай мне эту карту.       — Прошу, милорд! — Ругер, думая, что Луизен передумал, с радостью протянул карту.