Точка невозврата

Шум зала отражался от стен, как удары молота. Мячи Экси со свистом рассекали воздух, а крики Кевина эхом катились по пустым трибунам. Хоть Нил уже как год капитан команды, Кевина это никак не останавливает, он по прежнему кричит на всех, но сейчас Джостену плевать, они на дополнительной тренировке только "монстрами " поэтому пусть кричит. -Ещё раз!— Дэй, с лицом, перекошенным от ярости и усталости, махнул рукой. — Ты опоздал с подачей, Миньярд! И ты, Джостен, не гонись за мячом — держи позицию!- Нил стиснул зубы, чувствуя, как мышцы ног подгибаются. Пот стекал по вискам, но он не остановился. Он не мог. Пока тело двигалось — всё было в порядке. Он оттолкнулся, сменил позицию и поймал следующий мяч. Впереди Аарон, уже раскрасневшийся, стиснул клюшку так сильно, что суставы побелели. Кевин снова заорал: -Технику держи! Это базовые вещи, Миньярд!- Аарон метнул на него взгляд, в котором пульсировала ярость. Секунда — и воздух между ними натянулся, как струна на грани разрыва. Ники, лениво жующий жвачку у трибуны, только хмыкнул: -Вот-вот, сейчас кто-то кого-то ударит.- Эндрю стоял чуть в стороне, у стены, скрестив руки. Он наблюдал молча, но взгляд его остановился не на Аароне и Кевине, а на Ниле. Тот снова рванулся за мячом, едва не потеряв равновесие. Эндрю прищурился. Плечи Нила дрожали, и это злило его куда больше, чем любой крик Дэя. Когда время подошло к концу тренировки Аарон с грохотом швырнул клюшку в стену и ушёл в раздевалку первым. Кевин остался стоять в центре площадки, тяжело дыша. Ники покачал головой: -Если они когда-нибудь всё-таки переспят, это будет худший секс в истории. И самый громкий.- Нил устало опустился на колени, глядя в пол. Дыхание сбилось, сердце молотило в груди. Тёплая ладонь легла на его затылок. Пальцы — лёгкие, как прикосновение ветра, но в них была сила. -Вставай, — тихо сказал Эндрю. — Пока ты сам не свалился. Нил поднял голову и встретился с его взглядом. Холодные карие глаза, в которых для всех остальных был лёд. Но не для него. Он позволил Эндрю помочь себе встать. Тот подхватил его за локоть, крепко, но не больно. Ладони Эндрю были горячими от напряжения, сигарет и злости. -Кевин снова решил нас убить..— выдохнул Нил, когда они шли к раздевалке. -Кевин — идиот, — отрезал Эндрю. — Но ты хуже. Ты знаешь свои пределы, но продолжаешь переть, как последний дибил. Нил усмехнулся сквозь усталость. Эндрю ничего не сказал , но пальцы на его локте сжались сильнее. Этого было достаточно. В раздевалке было напряжённо. Аарон сидел на скамье, вытирая лицо полотенцем. Его грудь ходила ходуном, и в глазах стояла ярость. Кевин стоял напротив, упёршись руками в стену, как будто сдерживал себя от того, чтобы не разбить кулак об неё. Нил и Эндрю вошли, и на секунду в помещении повисла звенящая тишина. -Ты ломаешь команду, — вдруг сказал Аарон Кевину, голосом низким и опасным. — Это не подготовка. Это пытка. Кевин резко развернулся. -Ты понятия не имеешь, что такое настоящая подготовка! -Потому что не хочу превращаться в такого, как ты? — Аарон поднялся, сжимая полотенце, как будто это была клюшка. — Одержимого психопата? Ники вскинул брови: -Ого. Слово дня — „психопат“! Эндрю не вмешался. Он опустился на скамью рядом с Нилом, молча наблюдая за сценой. Его рука незаметно легла на спину Нила, тёплая и тяжёлая. Нил едва ощутимо опёрся на неё. -Хватит, — вдруг сказал Нил, устало, но твёрдо. — Мы все мертвы после этой тренировки. Может, поорём завтра?- Аарон метнул в него взгляд, полный отвращения и благодарности одновременно. Кевин сжал челюсти так сильно, что на скулах вздулись жилы. Позже, когда зал опустел, а сумерки легли на окна комплекса, Нил стоял у окна, глядя на тренировочное поле. Эндрю подошёл сзади и молча обнял его за талию. Их тела касались друг друга всей длиной — спокойно, привычно, без напряжения. -Ты снова забыл поесть сегодня? — тихо сказал Эндрю ему в ухо. Нил закрыл глаза, позволяя себе на секунду расслабиться. -Забыл. Прости. -Дома поешь. Или я сам тебя накормлю. Нил усмехнулся: -Опасная угроза.-тихо прошептал рыжий Эндрю сжал его крепче. И в этой тишине, наполненной только их дыханием, Нил впервые за день почувствовал, что не разваливается на куски.