Тени

Время — не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль и новую жизнь. (Э. М. Ремарк, Триумфальная арка). ... Я думал об этом когда увидел его снова, спустя 15 лет после нашей последней встречи. За это время многое изменилось. Он прошёл мимо, игнорируя моё присутствие, как и я его, по крайней мере так казалось внешне. Но я был уверен, что он думал о том же, о чем и я. На его куртке был номер 218. В моей голове крутился лишь один вопрос: "Что завело его сюда?". И я на время переместился снова в июнь 2000 года, когда мы впервые встретились. ... Сеул. 2000 год. Новое время. Время, когда казалось, что железный занавес начинает спадать. Была принята Совместная декларация Севера и Юга. Две стороны встретились в столице Северной Кореи, Пхеньяне, чтобы направить свои силы на объединение и сотрудничество. Время, когда ядерное оружие было лишь на уровне плана, разработки. Я был выпускником Корейского национального университета искусств (KNUA), там я изучал пластические искусства. Мне было 22 и я был полон амбиций, хватался за каждую возможность и желал узнать мир во всех его гранях и проявлениях. Каждая человеческая эмоция, каждое событие, каждая деталь служили мне идеей для создания нового. Был тёплый июньский вечер, я шёл после 10-часовой работы в студии, уже не всматриваясь в лица прохожих, как обычно делаю это по привычке. Подойдя к набережной реки Ханган, я увидел толпу людей собранных вокруг одного человека. Он был в оранжевом костюме с номером 246 (в 2000-х годах участники игр имели абсолютно другие по цвету и крою костюмы, которые менялись на протяжении времени), весь в запекшейся на солнце крови. Он кричал: - Мы затянуты в ловушку долгов и финансов, жертвуем своими ресурсами, сердцами и жизнями, пока директора компаний, предприниматели, политики нашей процветающей страны наживаются за наш счёт. Наши жизни для них ничего не значат. Я понятия не имею, кто придумал эти крысиные бега, эти гребанные игры на выживание, я остановлю это. Не важно, выйду я оттуда живым или мёртвым, я найду виновных. Но я хочу, чтобы вы никогда не втягивались в это. Запомните, любую проблему можно решить, пока вы живы и не втянуты в любое предложение, связанное с деньгами, какое бы заманчивое оно бы не было. Вы никогда не сможете получить такую огромную сумму денег не жертвуя св..... Прервав его публичный монолог, двое мужчин в малиновых костюмах и масках с изображения и треугольников ударили его электрошокером и утащили в черную машину. Волна паники пробежала в толпе. Я ступил шаг назад и ударился о парня, стоявшего позади меня. Его взгляд отличался хладнокровием, он будто анализировал происходящее, цинично осматривая каждого, кто находился здесь, пока остальные метались из стороны в сторону. Он был высокий, в белой рубашке, светлых буткат джинсах с винтажным ремнём. Ветер развивал его темные волосы. - ИЗВИНИТЕ, - прокричал я и продолжал удивлённо смотреть на него. - Чего пялишься? - сказал он немного отстраненно. - Вы знаете, что происходит? - Они снова устраивают "игры" и в ближайшие дни должна начаться 13-я по счету. Ты же знаешь об этом? - Слышал, но посчитал очередной новостью для красивого заголовка. Давай уйдём подальше отсюда, слева уже видно полицейские машины. - сказал я испуганно. - Да. Мы пошли вдоль набережной, вечер приближался к своему завершению, что отражалось на малиново-ораньжевом небе. Я увидел как он достал пачку "The One", заправил волосы за ухо. Закурив сигарету, незнакомец продолжил. - Так вот, об играх известно многим, но в обществе это принято считать чем-то обычным, "нормальным". Богатые люди ни за что не пойдут туда, туда ни за что не пойдут те, кто не на грани, те, кому есть за что держаться. Туда идут те, кто находится на финансовом или эмоциональном дне, либо же те, кто хочет помочь своим самым близким. Известно, что в этих играх не выживают, но неизвестно, какое количество людей. Победитель получает денежный приз в огромных размерах. На счёт того, что происходит на самих "играх", информация остаётся строго конфиденциальна. Но этот безумец из толпы кажется знал и хотел предостеречь остальных. - Откуда ты это знаешь? И вообще, меня Гён Сок зовут". - сказал я, протянув ему руку. - Сан Ву, - сказал он мягким голосом, пожав мне руку, - А знаю я это, потому что всегда обращаю внимание на детали, и останавливаюсь там, где другие проходят мимо. - Твоя любовь к деталям близка и мне, но я замечаю её в других вещах. Я не сражаюсь с миром, я им наслаждаюсь. Могу ли я угостить тебя соджей? -Уверен? По тебе можно сказать, что ты едва ли можешь себе такое позволить. Поэтому угощать буду я. - сказал Сан Ву, улыбнувшись, и добавил: - Я уверен на 99,9 %, что ты художник. - Да, и я только недавно нашёл работу. Но как ты угадал? - Небольшие пятна от краски на твоей одежде и волосах, которые можно увидеть только прищурившись, свободный стиль одежды. Плюс ко всему в толпе, когда утащили того мужчину, ты как будто увидел кадр и весь мир сразу же перестал для тебя существовать, будто ты заперся в своей коробке из чувств. Мы зашли в ближайший бар Pine&Co, который находится на пересечении Aркуджонг-ро и Сеолеён-ро. Там играла музыка Элтона Джона, и остаток вечера мы провели там. Я узнал, что Сан Ву родился в районе Санмун-донг, где я провел 3 года своей жизни, поскольку мы с отцом постоянно переезжали из-за его нелегальных дел. На вопрос откуда у него столько денег, Сан Ву ответил кратко, что он инвестиционный банкир. Я рассказал о своём видение на мир и искусство, он о мировом фондовом рынке и макроэкономике. И в этот вечер, в этот момент я впервые заинтересовался кем-то настолько сильно отличающимся от меня. Но это было только начало истории, которая перевернула всю мою жизнь.