Слаще боли

Внутренний дворик кампуса скрывался между корпусами, как забытая тихая гавань среди бетона и стекла. Во время пар здесь почти не бывало людей – только редкие шаги, затихающие где-то у выхода. Солнечные лучи просачивались сквозь густую листву старого клёна и падали на мощёную площадку, сквозь потрескавшуюся плитку которой упрямо пробивалась трава и сорняки. Тилл сидел на полу в прохладной тени у стены, прячась от полуденного солнца. Он медленно затягивался сигаретой, хмуро разглядывая выцветшие листья, слегка дрожащие на теплом ветру, а в наушниках громко играли песни любимых групп. День сегодня выдался особенно дерьмовым: с утра он благополучно проспал все десять будильников, так как вчера до поздна сидел над важнейшим проектом – в итоге опоздал на пару, а препод- мудак даже слушать не стал и влепил незачет. Конечно, отчасти Тилл сам виноват, что откладывал всё до последнего дня, но мог бы и войти в положение, черт возьми. Попытался взбодриться кофе – пролил всё прямо на скетчбук, а потом оказалось, что он ещё и пенал забыл, так что пришлось таскать карандаши и ручки у одногруппников. Втянув дым поглубже, Тилл подумал, что Иван наверняка будет злиться. Уже год, как он обещает бросить, но снова и снова возвращается к сигаретам. «Да пошёл он». В этот момент ему нужна была хоть какая-то отдушина, иначе он точно кого-нибудь прибьёт. А никотин подходил для этого как нельзя лучше. Краем глаза он заметил, как во дворик вошла высокая фигура в ярко-красной футболке. Сердце на миг испуганно ёкнуло — но, приглядевшись, Тилл понял, что это просто какой-то болванчик из команды Ивана, а не он сам. Невольно он с облегчением выдохнул. Хотя надеялся, что все сейчас на паре и ему удастся спокойно покурить в одиночестве. Но в целом, если его не будут трогать — плевать. Но, как назло, фигура направилась прямо к нему. С недовольным и вопросительным взглядом Тилл снял наушники. – Одолжишь огонёк? – спросил парень. Тилл неохотно и с раздражённым вздохом опёрся на руку, чтобы протянуть зажигалку вверх. Он был не в духе, но все же грубить любому встречному не собирался. От движения его футболка натянулась, и широкий ворот лениво соскользнул с худого плеча, обнажая ключицы. На них виднелась пара фиолетовых засосов и темный укус. Он сам не придал этому значения – пока наклонившийся, чтоб прикурить, футболист не задержал на них взгляд, дольше, чем следовало. Тилл сразу это уловил. – Хули пялишься? – холодно бросил он, резко убирая зажигалку и поправляя одежду. Парень скривил губы, не спеша отстраняться. Наоборот – наклонился поближе. – А ты разве не специально это выставил? – он лениво протянул руку, будто хотел коснуться. – Любишь, когда пялятся? Тилл перехватил его запястье, с силой сжав пальцы. – Съеби, – в его взгляде читалась прямая угроза. В этот, и без того дерьмовый день, не хватало только, чтоб к нему полез какой-то ублюдок. – Какой дерзкий, – насмешливо протянул парень и свистнул, дёргая рукой так, что подтащил Тилла ближе. — Чё, думаешь, раз подстилкой капитана устроился, то можешь... Это стало последней каплей и Тилл наконец сорвался. Не тратя время на слова, он сразу въехал ублюдку кулаком по челюсти. Он попал точно в цель и футболист пошатнулся, поморщился, но быстро выпрямился — и ответил тем же, ударив сбоку. Достаточно сильно, так что у Тилла челюсть заломило. – Ха, блять! Ёбаная шлюха... – плюнул тот и схватил Тилла за футболку, дёргая на себя. Тилл быстро среагировал и рванулся вперёд, ударив лбом в нос, от чего послышался характерный хруст. Тот отшатнулся и Тилл смог тут же сбить его на землю, навалившись сверху. Он выкрикивал ругательства и осыпал его быстрыми ударами, в которые вкладывал всю накопившуюся за этот ёбаный день злость и усталость. Но, несмотря на имеющийся у Тилла опыт участия в драках и какие-никакие навыки, разница в габаритах и силе дала о себе знать. Футболист перехватил его руку и рывком сбросил на землю, поменявшись местами. – Сидел бы не рыпался, сучка, – процедил тот и с новым ударом оглушил Тилла. В ушах зазвенело так, что мир на мгновение перестал существовать, а зрение поплыло рябью. Но в следующую секунду тяжесть над его телом исчезла. Он моргнул, сбитый с толку, пытаясь прийти в себя. Сквозь мутные пятна удалось увидеть новую фигуру – знакомую широкую спину в красной футболке и черные волосы. Он с холодной яростью вбивал противника в землю, так что кровь разбрызгивалась во все стороны. Сфокусировав наконец взгляд, Тилл медленно приподнялся и сел. Он молча наблюдал, как Иван безжалостно и методично избивает сокомандника. В какой-то момент на его лице заиграла едва заметная довольная улыбка. Но наконец Иван остановился и выпрямился, тяжело дыша. – Иван? Тот обернулся и холод в его глазах быстро сменился беспокойством. Бросив ещё один взгляд на валяющегося в пыли футболиста, который еле мычал, отхаркивая кровь, Иван решил, что с него хватит и направился к Тиллу – Ты как? – он протянул руку, помогая подняться на ноги. – Нормально всё, – отмахнулся Тилл, но стоило ему распрямиться, как в глазах тут же потемнело и он пошатнулся. Иван недовольно нахмурился и наклонился, пытаясь подхватить Тилла под колени и спину, но тот сразу дёрнулся, не давая себя поднять. В целом, он был не против прокатиться на руках — но только не в позе "дамы в беде". Подумав секунду, он обвил руками шею Ивана и запрыгнул, ловко скрестив ноги за его спиной. Тот рефлекторно подхватил его под бедра, чтоб не уронить, будто по привычке. – Так то лучше, – протянул Тилл, устраиваясь поудобнее. – Ну, хоть так, – Иван вполне удовлетворённо хмыкнул и направился к выходу. На прощание он с силой пнул валяющегося на земле футболиста, отчего тот глухо застонал, сплёвывая кровь вперемешку с выбитым белым зубом. Вид у него был жалкий, но злобный, что Тилла очень позабавило. Выглянув из-за плеча Ивана, он поднял два средних пальца и одними губами произнес: – От-со-си. У футболиста, кажется, аж дыхание от злости перехватило. Ещё чуть-чуть, и он бы загорелся. Направляясь к общежитию, Иван наконец задал интересующий его вопрос: – И что у вас произошло? – Ммм... Не помню уже, – пробормотал Тилл, откровенно соврав. – У меня был дерьмовый день, а он сказал какую-то хуйню и попал под горячую руку. Он мог бы сказать правду, но не хотел даже вспоминать те слова. Да и какая вообще разница, думал он, оперевшись подбородком на плечо Ивана. – Попал под горячую руку? Тилл, это университет, а не подворотня какая-то, – он раздражённо выдохнул, начав как всегда отчитывать. – Ты должен относиться к учебе серьезнее. Мало того, что прогуливал пару, так ещё и в драку ввязался? – Аай, да заткнись, – с ленивым раздражением протянул Тилл и больно пнул его макушкой в щёку. – Или ты станешь следующим. В ответ Иван только фыркнул. Что бы он ни говорил – Тилл продолжит стоять на своем. Путь до общежития занимал добрых десять минут, но Иван шагал быстро и уверенно, с лёгкостью неся его, будто тот ничего не весил. Такая немая поездка вскоре наскучила Тиллу и он снова начал ворчать: – Пусти, я сам могу идти. Но Иван не удостоил это даже комментарием, молчаливо продолжив путь. Когда они наконец добрались до комнаты, он аккуратно опустил его на свою кровать и достал аптечку. – Давай, надо обработать раны. Тилл закатил глаза и вздохнул, всем видом показывая, как ему "наплевать". Он немного поёрзал и устроился в постели поудобнее, расслабившись так, что даже начало немного клонить в сон. Иван начал с лица. Протёр ваткой с антисептиком пару неглубоких царапин на скуле и под губой, на что Тилл только слегка поморщился. Потом перешел к рукам, костяшки на которых были содраны и опухшие, а на локте красовалась огромная ссадина вся в грязи и крови. Как только антисептик коснулся локтя, Тилл громко зашипел сквозь зубы и сдавленно выдохнул длинную тираду ругательств, уже не пытаясь выглядеть неуязвимым. – Шшш, потерпи немного, а то загноится, – Иван чуть наклонился и оставил лёгкий успокаивающий поцелуй на его губах. – Ты же хочешь завтра ещё с кем-то подраться, а не с температурой лежать? – он весело хмыкнул, на что в ответ получил только ещё одну порцию матов. Когда с локтем было покончено, Тилл облегчённо выдохнул и откинулся на подушку. Теперь осталась только последняя пара царапин на коленях. Иван расстегнул его джинсы и принялся аккуратно их стягивать, следя, чтоб ткань не касалась свежих ран. Тилл только лениво приподнял бёдра на встречу. Он расслабленно давал Ивану вести, наблюдая, как тот заботливо за ним ухаживает. Руки нежно касались кожи, не делая ни одного лишнего движения и стараясь причинить как можно меньше боли. Но взгляд упал на костяшки, которые были разбиты точно так же, как и у Тилла. В груди кольнула то-ли совесть, то-ли ещё что-то. Когда колено оказалось аккуратно заклеено пластырем, Тилл резким движением притянул Ивана и повалил на кровать, усевшись на него верхом. От неожиданности тот успел только ойкнуть. – Твои тоже надо обработать, – бросил Тилл, уже хватая вату и хорошенько заливая её антисептиком так, что жидкость чуть не перелилась через край. Он принялся обрабатывать кулаки. И, хотя его движения сложно было назвать нежными, Тилл правда старался – Мог бы и по-нежнее... – Иван поморщился с тихим смешком. – Тц, терпи. Работая над руками, Тилл мельком глянул на Ивана. Его растрепанные волосы липли ко лбу и рассыпались по подушке, широкие брови были нахмурены, а мускулы рук и шеи напрягались от боли. Красная спортивная футболка плотно облегала грудь и плечи, подчёркивая рельеф мышц, а по шее медленно скатилась капля пота, теряясь в ложбинке ключиц. Короче говоря, вид был чертовски соблазнительным, и Тилл почувствовал прилив озорного возбуждения. Он плавно подался бёдрами назад и словил удивленный взгляд. С лёгкой, но многообещающей ухмылкой Тилл повторил движение, чуть прогибаясь в пояснице и упираясь ладонями в крепкую грудь. – Я в настроении. Давай сделаем это, – в ту же секунду под ним всё стало твердым. И почему подстилка он, если это у Ивана моментально встаёт по команде "секс", как у надрессированной собаки? – Ты сегодня необычно инициативный, – Иван прям засиял, а его руки без промедления порхнули к бёдрам Тилла и властно сжали, вызывая короткий вздох. Хочет – будет инициативным. Он может делать что захочет. И трахаться он может с кем захочет. Иван увлёк его в глубокий поцелуй – влажный и по-хищному захватывающий. Они сплетались языками, ловя дыхание друг друга, облизывались, кусались, будто пытаясь поглотить друг друга. Тем временем рука скользнула вверх по позвоночнику, едва касаясь, дразнящая лёгкость будто током обжигала нервы, заставляя тело покрываться мурашками. А Тилл с тихим стоном снова начал двигаться, чувствуя, как член Ивана упруго трётся между его ягодиц, отделяемый только тканью. Тем более, он трахается не с кем попало и не без чувств, так что все те оскорбления его совершенно не касаются. Поцелуй пришлось разорвать, чтобы избавиться от мешающих слоев одежды. И уже в следующий миг Иван жадно прилип губами к груди Тилла, вызывая новый стон и заставляя выгибаться. Он оставлял всё больше новых следов, которые быстро багровели рядом со старыми. Втягивал плоть в рот, посасывал и легонько кусал, играя с сосками. Его пальцы медленно один за другим проникали в Тилла, постепенно растягивая и дразня чувствительные точки. Ему нравилось то, как он ощущал себя рядом с Иваном. Нравилось чувствовать себя не просто любимым, но и сексуальным, желанным. Поэтому он не собирался стыдиться или прятаться. С глухим, протяжным стоном он опустился на член Ивана, медленно и глубоко, наслаждаясь привычным, но всегда новым чувством наполненности, будто огонь разгорался под кожей. Обычно Иван давал ему время привыкнуть, но сегодня Тилл вёл и контролировал процесс сам, так что сразу легко приподнялся и тут же с силой опустился обратно, со звонким шлепком, выбивая воздух из лёгких. Он быстро нашёл комфортный ритм, а Иван двигал бёдрами в такт, помогая насадиться ещё глубже и ещё сильнее. Тилл снова впился в его губы, толкая обратно на спину. Движения отзывались током по всему телу, пока они всё больше наращивали темп, а стоны приятными вибрациями отдавались на переплетённых губах. Всё остальное блекло и размывалось – Тилл был только здесь и сейчас. Он мог наконец просто раствориться в ощущениях и насладиться моментом, забывая обо всём остальном. Кульминация была, как всегда, яркой вспышкой, будто удар молнии. Сладкая дрожь разливалась по телу, лишая последних сил и оставляя только приятную эйфорию. Он обессиленно свалился на Ивана, слыша лишь, как гремит собственное сердце. Тот, приобняв, перевернул его на спину, а сам улёгся на груди, вдыхая запах и оставляя невесомые поцелуи, как милый щенок. Тилл умиротворенно рассматривал потолок, перебирая пальцами черные пряди волос, но в голове снова всплыла кинутая в него фраза: «Подстилка капитана». Он с отвращением нахмурился. Всё-таки ему обидно. Чертовски обидно. – Иван, – позвал он. – М? – Тот ублюдок назвал меня шлюхой. Убей его. Брови Ивана дёрнулись и сошлись на переносице. – Хорошо. Ну вот, на душе сразу полегчало.