Дерзость

Король Ада подошёл медленно к Аластору, сидящему вальяжно на кровати, перекинув ногу на ногу. Он ухмылялся, глядя с дерзостью на Люцифера, будто и не замечал опасного блеска в глазах Его Величества. — Неслыханная дерзость, Аластор. Прямо на глазах моей дочери оскорблять своего короля. Неужто не боишься, маленький грешник? Аластор посмотрел на него лукаво, принимая правила игры. — Разве правда — уже преступление, Ваше Величество? Или только тогда, когда она щекочет ваше тщеславие? Люцифер маниакально улыбнулся, приподнимая подбородок Аластора, будто пробуя на вкус его наглость. Змеиные зрачки впились взглядом в красивое лицо, в красные глаза и дерзкую ухмылку, которую он намеревался стереть сегодня с этого лица. Теперь, когда Аластор сидел на кровати, их рост почти не воспринимался в расчёт. Во-первых, Аластор в таком положении был ниже Люцифера, а во-вторых — аура Люцифера настолько подавляла, что Аластору самому было не по себе. Если у Самаэля такая аура при притворном гневе или раздражении — то что будет с тем несчастным, кто реально его разозлит? — Что-то в последнее время ты слишком разговорился, mon cher, — опасным, тягучим голосом тихо сказал Люцифер. Его пальцы впились до боли в фарфоровую кожу. — Так будет же приятно выебать эту разговорчивость, не думаете, Ваше Высочество? — Аластор специально сделал акцент на последнем слове. Люцифер мрачно усмехнулся и, казалось бы нежно, провёл когтем по щеке Аластора. Аластор затаил дыхание, глядя в жёлтые змеиные зрачки, зная, что за этой "нежностью" скрывалась первозданная похоть и желание. — Тогда не пожалей о своих словах. И впился в губы Аластора, грубо вталкиваясь змеиным раздвоенным языком в рот. Провёл языком по губам, по рядам жёлтых острых зубов (хотя он ему тысячу раз говорил их почистить, но этот гад вечно ухмыляется, говоря, что это эстетика и тому не понять). А Аластор с удвоенной силой стал отвечать, прикусывая до крови нижнюю губу любовника. Люцифер усмехнулся в поцелуй и проник ещё глубже. Их языки сплелись в своеобразном танце. Когда Аластор начал уже задыхаться, Самаэль отстранился, глядя на покрасневшее лицо перед ним и оленьи ушки, прижатые к макушке. Редкие капельки пота сползали по виску Аластора, и Люцифер с наслаждением их слизал, заставив его вздрогнуть. — Ты такой красивый, мой оленёнок... Аластор, тяжело дыша, посмотрел на него с раздражением и саркастично сказал: — У вас как всегда прекрасная фантазия, Ваше Величество. — О, дорогой, я стараюсь, — Люцифер ухмыльнулся и внезапно поставил его в коленно-локтевую, заставив неожиданно Аластора вздрогнуть, и щёлкнув пальцами, опутал его красными верёвками, не давая ему и шанса выбраться. — Не думал, что вы настолько нетерпеливы, Ваше Величество, — хрипло усмехнулся Аластор. Но чего он не ожидал — так это резкого удара ремня. Он вскрикнул, скорее от неожиданности, чем от боли. — Ты что делаешь!? — буквально прошипел Аластор. Такое они ещё не практиковали. — Mon cher, ну ты же не думал, что я правда накажу тебя просто сексом? Я решил, что... разнообразие в нашей постельной жизни не помешает. — И ты на мне решил отыграться!? Не слишком ли несправедливо, Ваше Величество? И тут Люцифер ударил снова Аластора по попе, заставив его прикусить губу. — Ай-яй-яй, дорогой, разговаривать на "ты" с Королем? Где же твои хвалёные манеры? — Ублюдок! — Значит, и по манерам твоим пройдёмся, — многозначительно протянул Люцифер, шлёпнув ещё раз. Аластор заёрзал немного от непривычного жара в заднице. И тут Люцифер резким рывком снял последнюю защиту Аластора — штаны и трусы. Так, что Аластор даже моргнуть не успел. — Люцифер! И Люцифер опять ударил по ягодицам. Грешник застонал — удар по голому заду ощущался гораздо ярче. А Самаэль в это время хищно уставился на хвостик этого самодовольного оленя. Маленький красный пушистый помпончик, мелко подрагивающий. Это самая уязвимая и чувствительная часть тела Аластора, и какой же был соблазн прямо сейчас его сжать, вырывая из грешника хныки и всхлипы... Но Люцифер, как истинный дьявол, умел растягивать момент. Он продолжил наносить жгучие шлепки, с каждым разом всё сильнее, делая между ними паузы, чтобы Аластор мог до конца всё прочувствовать. А тот, тяжело дыша, кусал губу до крови, чтобы ни один звук не вырвался. Но Дьявола такое положение дел не устроило. Шаловливая рука потянулась к вялому члену нижнего, начала проводить вверх-вниз по всей длине. Люцифер с удовольствием наблюдал, как у Аластора постепенно встал и как его лицо заливается краской. Сколько бы они не трахались — Аластор всегда смущался, будто он девственница, которая пришла на свою первую брачную ночь. Вот и сейчас он краснел отчаянно, пытаясь спрятать глаза. — Я хочу слышать тебя, дорогой. Каждый стон, каждый всхлип, что покинет твой рот, mon amour, — тихо прошептал он,чуть надавливая на головку. Аластор застонал громко, выгибаясь, пытаясь то ли уйти от прикосновений, то ли наоборот пойти навстречу. Люцифер нежно провел по красным следам ремня на ягодицах. Аластор заерзал, чуть скрипя белым шумом. — Тшш, какой нетерпеливый оленёнок, не так ли, Ал? — Самаэль усмехнулся. Хоть уже у него самого возбуждение было почти болезненным, он хотел насладиться каждым мгновением. Он подошёл к Аластору спереди,смотря на него. Рубашка все ещё была на нем. Непорядок. Люцифер щелчком пальцев полностью раздел его и поднес пальцы ко рту нижнего. — Открой рот. И только попробуй укусить, иначе будет больше боли. — А кто сказал что я хочу меньше боли? — хрипло сказал Аластор. Даже в таком положении гордость давала о себе знать. — Тогда я возьму тебя всухую. Советую тебе их хорошенько смочить, — мрачно пообещал Владыка и засунул пальцы в рот грешнику. Аластор принялся их посасывать, изредка покусывая чуть-чуть. Он проводил языком по всей длине и облизывал кончики, не отводя взгляд от Люцифера, который смотрел на него с улыбкой. — Хороший мальчик, — похвалил Люцифер и с пошлым хлюпаньем их вытащил. Он медленно подошёл сзади к Аластору и сразу два пальца резко вошли в расслабленное отверстие. Грешник под ним зашипел, слюна все таки не самая лучшая смазка. А Самаэль решил ещё поиздеваться над ним и сжал неожиданно его хвостик, заставив его издать сладостный хнык. — Какие же прекрасные звуки ты издаешь,mon cerf indocile... — Заткнись, — буквально прошипел Аластор,тяжело дыша. Каждая клеточка тела горела, но признать поражение и попросить прощения — увольте. Но видимо Владыка не отстанет от него,пока желаемого не получит. Люцифер начал двигать пальцами, грубо растягивая его на манере ножниц. Аластор заерзал, чувствуя и боль и наслаждение, но тут Люцифер безошибочно ткнул в простату и Аластор застонал полноценно. А верхний улыбнулся так, будто ему вручили самый желанный подарок на Новый год. Третий палец зашёл тяжело и грешник под ним захныкал, комкал простынь, млея от боли внутри. Все таки он был немного мазохист (или не немного). А когда Люцифер начал его растягивать почти всухую, так как слюна быстро высохла, он застонал жмурясь от удовольствия смешанного с болью. Владыка продолжал проезжать пальцами по простате,заставляя Радио-демона стонать и выгибаться навстречу прикосновениям. А когда Люцифер просто прижал их к самой чувствительной точке, массируя ее, у Аластора перед глазами звёздочки поплыли. — Люци... — Да, дорогой? — хищно улыбнулся Самаэль, не отрывая пальцы. Аластор закусил нижнюю губу. Гордость, его главное украшение, не давала попросить Люцифера трахнуть его, а эта королевская мразь не собиралась дать ему желаемое, пока он не начнет умолять. — Сукин сын... — Хмм, похоже я тебя недостаточно наказал, раз ты до сих бросаешься такими словами, — Самаэль дёрнул его за хвост, заставив того всхлипнуть. Аластор уже едва мог сдерживаться, член требовал внимания, а хвостик унизительно вилял приглашая этого чертовски невыносимого ( и красивого) короля войти. И когда Люцифер второй рукой начал массировать головку члена, Аластор всхлипнул и прошептал: — Люци, пожалуйста, трахни меня... — Я что-то не расслышал тебя,Ал. Повтори громче, — Владыка похотливо улыбнулся, сжимая член Аластора, вырывая из того хрипы. — Трахни меня, умоляю! — практически прокричал Аластор. — Послушный оленёнок... Люцифер понял что без смазки просто не войдёт, ведь во-первых — слюна быстро высыхает и просто обоим будет больно, а во-вторых — Аластор ещё вдобавок очень тугой. Самаэль убрал красные веревки, поднял с кровати дрожащего грешника и прошептал ему на ухо. — Если не хочешь чтобы я тебя трахал всухую, вставай на колени. Аластор сразу застонал (не от удовольствия, а от разочарования) поняв куда все идёт. — Mon ange, неужто ты правда думаешь что я буду делать тебе минет? — Не думаю, а знаю, — Люцифер усмехнулся, надавив на плечи Аластора, заставив того красит на колени. Морнингстар быстро расстегнул брюки и вытащил свой не малых размеров член и поднес ко рту Аластора. — Я же тебе член откушу, дорогой, — хрипло отозвался Радио-демон. — Не волнуйся, я лично прослежу чтобы такого не было. Ал взял в рот его член, начав водить языком по головке и всей длине. Люцифер застонал и, намотав на кулак волосы Аластора, потянул на себя, заставив его принять сразу весь орган полностью. Аластор пытался подавить рвотный рефлекс, продолжая сосать с усердием (потому что Люцифер его однажды взял всухую и это было адски больно). — Тебе бы в шлюхи податься, дорогой. Авось толк выйдет, — ухмыльнулся Владыка. Грешнику под ним это не понравилось и он слегка царапнул член Люцифера, заставив того застонать и усмехнуться. Он вытащил член из чужого рта и подняв на ноги Аластора прижал к стене. Аластор заскулил когда его лицо ударилось об холодную стену и прогнулся в спине. Люцифер призвал лубрикант с запахом яблок. Вылил нехилое количество на пальцы, он сразу тремя вошёл в Аластора, растягивая его. Аластор зашипел от боли, сжимая руки в кулаки. Наконец Люцифер, не предупреждая, вошёл сразу на всю длину. Аластор вскрикнул от боли,захныкав. А Люцифер только хищно ухмыльнулся и начал жёстко и методично вбивать в него, проезжая по простате. Аластор стонал выгибаясь навстречу. Самаэль сжал его ягодицы до синяков, окрашивая их в различные цвета. Он входил в него, иногда прикусывая его шею и оставляя на ней засосы (которые Аластор потом не сможет даже воротником рубашки скрыть). Наконец он, утробно рыча, излился в него. Аластор мог лишь судорожно это принять и застонал, так как не мог кончить. Тогда Люцифер начал надрачивать его член, помогая дойти до пика, и грешник, скуля, излился ему в руку. Аластора уже ноги не держали и он бы упал, если бы Владыка его не подхватил. — Осторожнее, оленёнок, нам лишних травм не нужно. Аластор закатил глаза: — Слишком заботливо, Ваше Величество. Из образа выходите. — Ой, просто заткнись. Самаэль на секунду задержал взгляд на такой картине: Аластор на дрожащих коленях, сперма вытекает прямо из его разработанной задницы, слезы на его лице, засосы и укусы на шее. Шедевр. Потом он, решив того не мучить, щелчком пальцев убрал весь беспорядок. Он помог Аластору дойти до кровати, куда Аластор упал зарываясь в одеяло. Люцифер усмехнулся, сел рядом и вытащил вишневый сок, зная как его любит Аластор. — Держи. Аластор взял, благодарно угукнув, и начал пить с блаженством. Позже, отставив стакан, с ухмылкой сказал: — Только вы сначала можете грубо трахать человека, а потом печься о нем как о самом дорогом на свете. Люцифер деланно недовольно сказал: — Все ещё язвишь? Неужто урок не запомнился? — Ну, повторения точно не помешает, — Аластор самодовольно заявил, будто это не он 15 минут назад здесь у стены скулил. Люцифер рассмеялся и обнял Аластора. — Люблю тебя. — Давайте обойдёмся без лживых признаний, у меня на это сил нет. — Кто сказал что они лживые? Самаэль поднес руку к Аластору и тот с удивлением обнаружил что на его руке отсутствует кольцо от предыдущего брака с Лилит. — Я правда люблю тебя, Аластор, всем сердцем. Аластор уставился, как олень на фары, на руку и тихо прошептал: — Я тоже тебя люблю...